for charity | в целях благотворительности

Наступил следующий день — безжалостно-яркий. Небо было чистым и голубым, как глаза Этторе, но не только небо прояснилось за ночь. Разум Гарри, казалось, успокоился и воспринимал события прошлого вечера как смутный сон, навеянный слишком большим количеством выпитого виски. Он всё ещё не был до конца уверен в том, что происходит между ним и Снейпом — если вообще что-то происходит, и не только его либидо играет с ним злую шутку — но знал, что должен во всём признаться Этторе. Итальянец, может, и был Богом, но определённо не тем Богом, которому поклонялся Гарри. Верно? Большой зал был полон радостно болтающих детей, которые завтракали перед тем, как отправиться в Хогсмид. На мгновение Гарри пожалел, что не может пойти с ними, но тут в холл неторопливо вошёл итальянец под руку с Минервой. Гарри огляделся, ища взглядом Малфоя, и обнаружил светловолосую голову в трёх креслах слева от себя. Он что-то объяснял Авроре. Когда он поднял голову, а его серые глаза встретились с вошедшими, лишь слегка нахмуренный лоб свидетельствовал о том, что он распознал своего любовника. Затем Малфой вернулся к беседе, а Гарри сосредоточил внимание на яичнице. Минерва, как всегда, заняла место справа от Снейпа, в то время как Этторе — Гарри слегка запаниковал, когда понял это — сел на единственное свободное место слева от Поттера. — Доброе утро, mio bello, — поприветствовал его итальянец лучезарной улыбкой. — Я бы поцеловал тебя, просто чтобы почувствовать вкус кофе на твоих губах, но, полагаю, Северус меня проклянёт. — Как насчёт Драко? — Гарри кивнул в сторону блондина. — Почему бы тебе не попробовать кофе с его губ? — Я уже это сделал, — ухмыльнулся Этторе. — И я попробовал ещё много чего другого, если тебе интересно. — Ничуть… — буркнул Гарри. — Значит, его это не беспокоит? — Что именно, bello? Что я хочу поцеловать тебя? Ни одного здравомыслящего гея это не смутило бы. Любой лишь наслаждался бы видом. — Не любой… — пробормотал Гарри, подумав о Снейпе. — Так вы двое… вместе? — Нет, — неожиданно тихо ответил Этторе. — Почему? Вы… кажется, поладили. — Мы были вместе час назад, и я непременно окажусь внутри него ещё раз до захода солнца. Наши контакты были… о, bello… appassionato. Драко был восхитителен, magnifico. Связанный, извивающийся, кричащий. Я возбуждаюсь от одной мысли о нём. Мы определенно подходим друг другу. Но сегодня вечером я возвращаюсь в Италию. — О, жаль это слышать, — съязвил Поттер, не зная, что ещё сказать. Затем чья-то рука оказалась на внутренней стороне его бедра, мизинец коснулся промежности, потирая член через джинсы, и он уже не был уверен, что вообще способен говорить. — Сожалеешь настолько, чтобы провести этот день со мной, Гарри? — спросил Этторе. Его тон был непринуждённым, но глаза горели, когда он отвёл взгляд в сторону. — Нет, — простонал Поттер; его прежняя неприступность вдребезги разбилась. Он хотел что-то сказать Этторе, когда тот проснётся, но, чёрт возьми, что же это было? Наверняка не просто «нет», было что-то ещё, должно было быть. Пальцы по-прежнему поглаживали бедро. — Ты уверен, Гарри? Тебе бы это понравилось. Я уверен, что понравилось бы. — Нет… — снова тихонько простонал Гарри. Он больше ни в чём был не уверен. — То есть… да… Мерлин… Несмотря на возбуждение, чувствовал он себя неловко, потому что его тело реагировало на прикосновения, и Этторе прекрасно осознавал это. Он умоляюще уставился в голубые глаза, понимая, что его возбуждение может отразиться и на лице. Его взгляд уловил что-то за плечом Этторе. Черные глаза горели неприкрытым презрением. Снейп отодвинулся от стола, и Гарри оттолкнул ласкавшую его руку. — Нет, Этторе… мы… Я не могу… Прости. Итальянец кивнул, и лёгкая улыбка тронула его губы — Даже не думай, что я откажусь от тебя, Гарри Поттер. Однако Гарри не сводил глаз со Снейпа, провожая взглядом чёрную фигуру, когда тот умчался из зала, оставив за собой только перепуганных детей. — Дерьмо… — пробормотал Гарри.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Гермиона прибыла около полудня, но Гарри почти не видел её в течение дня, потому что она была занята подготовкой всего необходимого: от фона до фотографов и костюмов. Этторе тоже почти не появлялся, в основном он ошивался где-то в подсобке, в последний момент поправляя костюмы. Минерва позировала первой, потому что днём ей нужно было быть в другом месте. Этторе не солгал, когда сказал, что она будет выглядеть великолепно. В тёмно-зелёном викторианском платье она действительно выглядела великолепно. Она позировала с суровым и непреклонным видом, как настоящая шотландская леди. Взгляд её был по-зимнему суров, и у Гарри возникло смутное ощущение, что её снимок окажется на обложке журнала в холодный месяц. Даже причёска буквально кричала: если кто-то попытается навредить Хогвартсу, его ждут серьёзные неприятности. Большинство остальных профессоров старшего возраста были одеты почти одинаково, хотя некоторые, разумеется, выделялись. Слизнорт позировал в тёмно-лиловой бархатной мантии, жуя засахаренный ананас, в окружении фотографий своих знаменитых учеников. И всё же самым забавным оказался Флитвик. Все ожидали, что он наденет что-то серьёзное, как и остальные главы факультетов, но они с Этторе решили иначе. На Филиусе была причудливая мантия насыщенного, глубокого королевского синего цвета, а под ней — белые боксеры в синюю полоску, едва доходившие до колен; синие подтяжки выделялись на груди, покрытой кудрявыми седыми волосками. Носки тоже были ослепительно белыми и доходили до колен, оставляя лишь пару дюймов обнажённой кожи — словно дразня леди и джентльменов, которые могли бы приобрести этот календарь. Он стоял на стопке книг, ухмыляясь и размахивая палочкой, а вокруг него летали книги, перья и лягушка. Некоторые из рейвенкловцев хихикали и подбадривали его, когда он появился в Большом зале, но это только заставило его улыбаться ещё шире. Гарри пропустил съёмки почти половины своих коллег, пока визажисты окружили его, оттащив в сторону, и приводили в порядок, чтобы он выглядел идеально. Через некоторое время, когда кисточки перестали скользить по его лицу, а весёлая команда перешла к следующей жертве, его отвели в пустую комнату за преподавательским столом. Он уже давно не был здесь, но за прошедшие годы это место ничуть не изменилось. — Познакомься с Виктором, — раздался позади знакомый голос с возбуждающим итальянским акцентом. Гарри обернулся. Ему протянули маленькую красную коробочку. — Полагаю, вы знакомы. Встречались в этой самой комнате. Поттер кивнул. — Пообщались здесь впервые… ну… вроде того. — Знаешь, он рассказывал мне о тебе, — сказал Этторе, улыбаясь. — «Он тебе понравится. Он великолепно летает», — сказал мне мистер Крам. Так что впервые услышал о тебе не из-за твоей славы или даже красоты, bello. А потому что ты любишь летать. И тогда я решил, что хочу встретиться с этим молодым человеком, который с помощью одной лишь метлы сумел заполучить яйцо drago, — Этторе усмехнулся, и Гарри не смог сдержать ответной улыбки, вспомнив о Турнире Трёх Волшебников. Гарри покачал головой: — Я был безумен. — Ты был великолепен, — поправил его Этторе. — Вот почему ты мне интересен, Гарри. Несомненно, ты красив и храбр, тебя называют Спасителем. Но для меня ты — блестящий мальчик, который любит летать, — он взял правую руку Гарри в свою и легонько поцеловал её. — Я бы хотел полетать с тобой, — прошептал он затем, подняв взгляд на Гарри. — Подумай об этом. Прежде чем Гарри успел среагировать, Этторе вышел за дверь, бросив на прощание небрежную улыбку через плечо. Гарри поставил коробку на маленький столик и открыл её. Внутри лежали простые красные брифы, такие яркие, что казалось, будто они светятся. Гарри рассмеялся, увидев вышитую на чёрном поясе белую надпись «Молния». Крам известен своими откровенными снимками, на которых он позировал прикрытый одной лишь своей знаменитой метлой. — Вы готовы выйти туда одетым только в это? Гарри подавился воздухом, услышав низкий голос. Он поднял взгляд. — Да, — пожал он плечами. — Людям это понравится, и они купят календарь. Вы и сами всё прекрасно знаете. Клэр нужны деньги. «Люмосу» нужны деньги. Нам нужны деньги. — А мне нужен мой профессор Защиты. А не тот, кто будет щеголять в обтягивающих трусах. — Я могу делать и то, и другое — и при этом зарабатывать деньги. — Мне не нужна шлюха, — усмехнулся Снейп. — Я не шлюха. Я куртизанка, помните? — улыбнулся Гарри, и Снейп устало прислонился к стене. — Слишком хорошо, Поттер, — вздохнул директор. — Однако в данный момент я не вижу разницы. Гарри глубоко вздохнул. — Куртизанка повинуется только приказам своего короля. — Значит, когда я потребую, чтобы Этторе подыскал вам что-нибудь более подходящее, вы не скажете ни слова. Снейп не спрашивал, но Гарри всё равно кивнул. — Я не буду спорить. С другой стороны, в вашем соглашении с Этторе говорилось, что сперва вы должны увидеть меня в этом и убедиться, что вам действительно не нравится. Тогда вы сможете выбрать другой. Снейп фыркнул; уголок его губ дёрнулся вверх. — Тогда чего же вы ждёте? Гарри подождал немного, надеясь, что директор тоже выйдет из комнаты, но тот не двинулся с места. — Хотите посмотреть или как? — Только не говорите мне, Поттер, что вы стесняетесь своего короля. Гарри обернулся. Он делал это уже миллион раз. Тренировки по квиддичу, Нора, общая спальня в Хогвартсе, стажировка в Аврорате; переодевание в присутствии других мужчин никогда не было проблемой. Правда, ему никогда не приходилось обнажаться перед Снейпом. Он снял рубашку и бросил её на стул. Затем скинул ботинки и стянул носки. Снейп за его спиной вёл себя чрезвычайно тихо. Это раздражало. Любое замечание, даже язвительное, было бы лучше, чем это молчание. Гарри щёлкнул пряжкой ремня и расстегнул джинсы. Лёгкое движение — и они упали вниз. Он сунул большие пальцы за пояс боксеров, но на мгновение замер в нерешительности. — Вам нужна помощь? — любезно поинтересовался Снейп, и Гарри не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что тот ухмыляется. Возник сильный соблазн ответить «да», но вместо этого он просто стянул бельё и переступил через него. Взял из коробки красные брифы и натянул их, точно зная, как, должно быть, выглядит сзади: склонившийся, полностью обнажённый. Мерлин, если он будет выглядеть неприлично, то отнюдь не из-за Виктора, а из-за эрекции, скрывающейся внутри него. Он поправил брифы, убедившись, что они сидят как надо, а затем окинул взглядом своё тело. — Не так уж плохо. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие у себя за спиной, и ему не нужно было оборачиваться, чтобы удостовериться в этом. Он не был уверен, ощутила ли это его магия или его тело, но Гарри не сомневался, что Снейп стоит прямо позади, почти касаясь его. По затылку внезапно пробежали мурашки, а сердце бешено заколотилось. Он попытался разглядеть что-то, не поворачивая головы, но, конечно же, не смог. Поттер услышал шелест ткани и понял, что Снейп пошевелился, но тот по-прежнему не прикасался к нему. Затем невесомое, словно призрачное прикосновение пощекотало его правое плечо. Он почувствовал, как странное ощущение распространяется по телу. Это было одновременно и неприятно, и возбуждающе. Почему Снейп не касался его? Гарри хотел отстраниться; он жаждал настоящего контакта, но в то же время ему хотелось, чтобы эта игра никогда не заканчивалась. Ощущение покалывания переместилось к пояснице, и, хотя оно было невесомым, внезапно стало тяжелее. Снейп, как всегда, сводил с ума, но на этот раз безумие бушевало в нижней части тела Гарри, а не в его голове. — Ты хочешь его, — прошептал Снейп так тихо, что Гарри даже не был уверен, было ли это сказано вслух. Тем не менее он ответил ему: — Вы его видели. Кто устоит? — оба они знали, о ком идёт речь. Гарри чувственно застонал, когда руки наконец-то опустились на его талию. Длинные пальцы на его коже были холодными, но обжигали как лед. — Он не для тебя, — мрачно заявил Снейп. — И не для вас, — откликнулся Гарри, делая шаг назад. Снейп в ответ прижался к нему, мантия почти грубо царапнула чувствительную кожу Гарри. — Тебе не стоило увлекаться им, — пальцы буквально впились в его талию, стиснув изо всех сил. Снейп злился. Но в этот раз не на Гарри. — Он закуёт тебя в цепи. «Я бы хотел полетать с тобой», — слова эхом отдавались в возбуждённом сознании Гарри. — Он не станет. Он хочет летать. Пальцы сжались на коже — почти до боли. — Но ты-то не этого хочешь, — это было утверждение, а не вопрос. Снейп придвинулся ещё ближе, хотя Гарри готов был поклясться, что это невозможно. Он чувствовал каждый дюйм тела мужчины, прижавшегося к нему. — Нет, — искренне прошептал Поттер, — уже нет. Пальцы переместились с талии на живот, пробежались по мышцам пресса и скользнули к соскам. Гарри застонал. — Ты хочешь чего-то другого, — прозвучало за спиной. Руки огладили грудь, живот, прошлись по всему торсу, крепко сжимая и притягивая ещё ближе к прижимавшемуся сзади Снейпу. — Да. Северус прикусил изгиб шеи, и Гарри с тихим стоном запрокинул голову. Два пальца сжали его соски, в то время как правая рука Снейпа медленно опускалась всё ниже и ниже. — Чего же ты хочешь? Гарри лишь застонал, извиваясь всем телом, подаваясь бёдрами вперёд и потираясь членом о тонкий шёлк. Он схватил правую руку Снейпа своей и попытался опустить её вниз, чтобы показать, чего он хочет на самом деле, даже если не может произнести это вслух, но рука не сдвинулась с чёрного пояса брифов. — Чего. Ты. Хочешь? — требовательно повторил Снейп, и каждое его слово сопровождалось очередным движением бёдер, очередным поглаживанием сосков и новым восхитительным стоном, сорванным с губ Гарри. Поттер закусил губу, ослеплённый желанием, двигая бёдрами с такой амплитудой, с какой позволяла ласкающая его рука. — Я хочу служить своему королю, — громко простонал он. — Верный ответ, — с хриплым стоном откликнулся Снейп, забираясь кончиками пальцев под единственную ткань, прикрывавшую эрекцию Гарри. Дверь с громким стуком распахнулась. — Гарри, тебе пора выходить! Ты задерживаешь… ох! О-о! О, Бог мой! — Гермиона закрыла лицо руками и развернулась, чтобы уйти. — Тысяча извинений! Я думала, он один. Однако Снейп оказался у двери прежде, чем она успела выйти. — Так и есть, — выдавил он сквозь стиснутые зубы и пошёл прочь, даже не оглянувшись. Гарри рухнул на стул и закрыл лицо руками. — Гермиона, ты же знаешь, что я тебя люблю, но сейчас я тебя ненавижу… совсем чуть-чуть, — он поднял взгляд и оказался нос к носу с пунцово-красным и растерянным лицом подруги. — Что, черт возьми, здесь только что произошло? — спросила она, бросив рубашку Гарри ему на колени, прежде чем сесть рядом с ним. — Кажется, я только что поклялся в верности своему королю. — Я… не понимаю. — Я тоже…

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Северус глубоко вздохнул, словно это могло помочь ему успокоиться. Однако, скорее всего, даже Авада Кедавра не смогла бы сейчас успокоить его бешено колотящееся сердце. Не говоря уже о неистовой эрекции. Поттер, этот чёртов идиот. Непредсказуемый, как и всегда. Глупый мальчишка. Больше всего на свете Снейпу хотелось вернуться туда и придушить его. Или трахнуть. Он не был до конца уверен. Вероятно, второе. Определенно, второе. Чёрт. Он провёл пятернёй по волосам. Это плохая идея. Он не может так поступить, только не со своим собственным профессором. Чёртов Поттер. Чёрт бы побрал его непредсказуемость. Чёрт бы побрал его красивое тело, упругую задницу, губы, глаза. Черт бы побрал и Этторе тоже. Он всё знал, этот сумасшедший итальянец, прекрасно знал, чем всё закончится. «Заставлю вас жаждать этого», разве не так он сказал? Что ж, Северус жаждал этого, это уж точно. Он угодил в ловушку. Солгать и потребовать для Поттера другой наряд? Или позволить всей этой толпе лицезреть его профессора в таком виде? Позволить Этторе увидеть его таким? Кого он сейчас пытается обмануть? Этторе уже видел Поттера таким. Северус зажмурился, но всё равно как наяву видел перед собой Поттера в красном белье; эти крепкие мышцы, золотистую кожу, тёмные как смоль волосы… о, Мерлин, это ужасно. Ему хотелось вернуться туда и заявить на него права. Чтобы наконец обхватить руками этот член и погладить его, заставить Поттера потерять контроль, заставить его задыхаться от слёз, заставить его кончить Северусу в глотку. Ах, да, а ещё он хотел заставить Поттера кончить так много раз, чтобы тот не смог больше ходить, трахнуть его в задницу, войти в него так глубоко, что Поттеру пришлось бы вцепиться в него, чтобы удержаться на ногах. И он хотел наблюдать за Поттером в разгар этого чистого экстаза, зная, что именно он делает это с чёртовым мальчишкой, заставляя его кончать снова и снова. Мерлин, ведь именно об этом говорил Этторе, не так ли? Король — всего лишь слуга своего народа, не более. — Выглядишь так, будто увидел призрака, — протянул Драко и поднял на него насмешливый взгляд. Серые глаза на мгновение расширились, когда крестник заметил его возбуждение, и Северус плотнее запахнул мантию, скрестив руки на груди. — Весьма соблазнительного призрака? — спросил Малфой, а затем ухмылка испарилась с его губ. — Это был Этторе? Северус покачал головой. — Поттер, — тихо признался он. — Что?! — воскликнул Малфой. — Поттер? Наш Поттер? Придурок-Поттер? Этот идиот? Тот, с которым ты даже не хотел разговаривать, пока я не купил его для тебя? — Не мог бы ты говорить потише, Драко? — прошипел Северус. — Сколько ещё Поттеров ты знаешь? — Он это с тобой сделал? — недоверчиво спросил блондин. — Подожди-ка, постой… ты позволил ему так с собой поступить? — Убирайся, Драко, пока я не проклял тебя, — нахмурился Снейп. — О, нет, я не уйду, — рассмеялся Малфой. — Я собираюсь услышать эту историю. И я буду высмеивать тебя следующие десять лет. А ты будешь сидеть и терпеть, потому что прекрасно знаешь, что это самое уморительное, что только могло произойти. — Я убью тебя, — пробормотал Северус, но пересёк коридор и ворвался в пустой класс. Драко сел, а Снейп принялся нарезать круги по комнате. — В самом деле? У тебя встал на блядского Гарри Поттера? В какой безумной вселенной такое вообще возможно? — Очевидно, что в этой… — Но… что?.. Как?.. Почему?.. Северус, должно быть, это шутка, Мерлина ради. Я имею в виду твою историю! Пророчество, его мать была твоей лучшей подругой, ты ненавидел его отца, ненавидел его самого, а теперь сообщаешь мне что… Что, кстати? Что ты и в самом деле всё это время хотел его трахнуть? Северус вскинул голову, и на его лице появилось угрожающее выражение, которое Драко, очевидно, воспринял как согласие. — Невероятно. Я скорее смирюсь с тем, что ты влюблён в этого тупого великана-полукровку, чем в Поттера, — Драко покачал головой с явным отвращением на лице. — Это зелье или что-то в этом роде? Он тебе что-то дал? — Нет, — ответил Снейп, а про себя добавил: «Ничего, кроме каменной эрекции и приятных воспоминаний для будущих и, без сомнения, необходимых сеансов самоудовлетворения». — Северус, тебе правда стоит перестать вываливать на меня неожиданные факты. Сначала ты говоришь, что всю мою жизнь работал против Тёмного Лорда, а теперь ещё и это? — Это не одно и то же, Драко… — О, конечно, мне было проще смириться с первым. Это же Поттер, Мерлина ради! Мы ненавидим Поттера! Он сумасшедший, непредсказуемый, идиот, болван, сопляк, придурок, чёртов недоумок — мне продолжать или ты наконец вспомнишь, что ещё ты говорил о нём последние двадцать лет? — Без сомнения, он идиот, — согласился Северус. — Однако… — Однако что? Ебабельный идиот? — Драко, — предостерегающе начал Снейп. — Ты не хуже меня знаешь его истинные качества. — Да, я только что перечислил их, — резко ответил Драко. — Или есть что-то ещё? — О, даже не знаю, как насчёт храбрости? Верность? Тяга к справедливости? Честность? — Честность? — разразился хохотом Малфой. — Мы говорим о придурке, который лгал тебе в течение всех шести лет, что ты был его профессором. — Нет, Драко, — строго возразил Северус, не повышая голоса. — Мы говорим о мужчине, который боролся за то, чтобы очистить мое имя, несмотря на то, что я ему сделал, несмотря на совершённые мной поступки. У меня нормальная жизнь лишь потому, что этот, как ты его называешь, придурок дал мне второй шанс! Малфой, пристально наблюдал за ним, прищурив глаза, а потом вдруг ухмыльнулся: — Боже правый, только не говори мне, что ты влюбился. — Не сходи с ума! — Я схожу с ума? Это ты влюблён в Гарри Поттера! Возражение вертелось у него на кончике языка, но что-то не позволило ему произнести его вслух. — Чёрт возьми, Драко! — выдавил он вместо этого. — Мерлин! — тихо простонал Малфой. — Это невозможно. Это просто… — Безумно? Нелепо? Практически самая большая шутка, которую могла сыграть со мной жизнь? — насмешливо предположил Северус. Драко пожал плечами. — Если посмотреть объективно, в этом есть какой-то смысл. Северус наконец позволил истерическому смеху вырваться наружу. — Нет. Нет никакого смысла, — повторял он, не переставая качать головой. — Знаешь, что имеет смысл? Ты и Этторе. Грейнджер и этот болван Уизли — даже я вижу, что они созданы друг для друга. А Поттер и я?.. — Вы разные, да. Но… знаешь… вы ведь подходите… Я имею в виду… Поттер — герой, яркий и блистательный, в то время как ты… — Не смей, черт возьми, оскорблять меня, — огрызнулся Северус, прежде чем Драко успел договорить. — Я уже на грани того, чтобы проклясть тебя только за то, что ты здесь. — А ты… это ты. Ты действительно можешь представить Поттера с кем-то таким же милым и порядочным? Я не могу. С ними ему быстро станет скучно. Но с тобой… О скуке он будет думать в последнюю очередь. И он знает тебя. Я имею в виду… ради всего святого, он не забыл, как ты буквально плевался в него ядом. Если он до сих пор добровольно… так сильно тебя изводит… Я не знаю… Я бы подумал об этом — Ты что, действительно предлагаешь мне всерьёз отнестись ко всей этой безумной ситуации? — недоверчиво переспросил Северус. — Я не призываю тебя ничего делать, — запротестовал Драко, поднимая руку. — Однако вынужден признать, что, хоть и знаю тебя всю свою жизнь, ещё никогда не видел, чтобы ты так отчаянно хотел кого-то трахнуть. И тот факт, что ты так стремишься заполучить именно Поттера, заставляет меня задуматься. Будь это любой другой волшебник, я бы понял, что дело касается только секса, но в случае с Поттером… должно быть что-то ещё — Впервые в жизни твои рассуждения имеют смысл. Ненавижу это, — фыркнул Северус. — Хорошо. Теперь о том, зачем я на самом деле здесь. Этторе хочет знать, одобряешь ли ты наряд Поттера, — ухмыльнулся Драко. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что одобряешь. Снейп рассмеялся. — Как бы удивительно это ни звучало… — О да, так удивительно, что он уже принёс твой наряд. Он сказал, тебе придётся пойти с ним, чтобы надеть его, потому что тебе понадобится его помощь. — Его помощь? Я способен сам одеться, спасибо большое. Драко встал и ухмыльнулся. — Боюсь, не так, как на это способен он, — Малфой подошёл к двери и уже коснулся ручки, но потом обернулся. — Мой тебе совет, — сказал он с почти грустной улыбкой. — Этторе хорош. Он не преувеличивает, когда говорит, что знает, чего ты хочешь и может это тебе дать. А хочет он Поттера. Хочет по-настоящему. Не ради его славы, не в качестве трофея, он просто хочет увидеть, как Поттер сходит с ума от желания; думаю, тебе это знакомо. Он мечтает доставить ему удовольствие. И, поверь мне, если он когда-нибудь доберётся до Поттера, тот не захочет никого другого. Я не… — он медленно приподнял рубашку и показал тёмно-красные шрамы, покрывавшие верхнюю часть его груди. — Я не произнёс ни единого слова за всю ночь, и всё же он дал мне именно то, что мне было нужно. Он видит твою душу насквозь, Северус. Трахни его, если это поможет отвлечь его от Поттера, но не позволяй ему заполучить твоего маленького дружка. Не позволяй Этторе сломить его. Он как наркотик, Северус. Его всегда мало.