for charity | в целях благотворительности

Ноги Поттера ударились о землю, и он пошатнулся, пытаясь устоять вертикально. Рука, ухватившаяся за его плечо, помогла сохранить равновесие, но не помогла справиться с головокружением. Он был уверен, что если откроет глаза, то мир перевернётся, вращаясь как карусель. Он изо всех сил старался удержать в желудке свой утренний кофе и вырваться из всё ещё удерживающей его руки. Он попытался отойти в сторону, хотя понятия не имел, в какую именно, его просто тянуло назад. Почувствовав острую боль в коленях, он наконец открыл глаза. Мир бешено вращался вокруг него, мраморный пол беспрерывно двигался, и даже его собственные руки, казалось, кружились вместе с полом, хотя он совершенно точно опирался на них. Он схватился за живот и закашлялся, вновь проглотив кофе. Затем снова закрыл глаза и, тихо постанывая, ждал, пока мир не вернётся в нормальное состояние. — Блять… — прохрипел Малфой где-то рядом, и Гарри обернулся на звук. Блондин растянулся на белом мраморе, потирая лицо. Должно быть, именно он схватил Гарри за плечо, хотя теперь казалось, что он не пытался ему помочь, а наоборот, сам хотел удержаться на ногах. Северус стоял в нескольких шагах от них, опираясь на колени, а его чёрные волосы спадали на лицо. Этторе тоже пошатывало, но тот уже улыбался и шёл им навстречу. — Больше никогда на это не соглашусь, — проворчал Малфой. — Лучше буду неделю лететь на метле. Или полечу на одном из тех самолётов, которыми пользуются магглы. Портключи — отстой. Больше никогда… — Головокружение скоро пройдёт, — заверил их Этторе, стоя прямо перед ними и протягивая молодым людям руки. — Путешествия на дальние расстояния всегда выбивают из колеи. Уверяю вас — перемещаться камином ещё хуже. Гарри поверил ему. Он позволил помочь себе подняться, а затем, сделав несколько глубоких вдохов, наконец огляделся по сторонам. Похоже, они оказались на каком-то старом заводе, заброшенном и недостроенном. Бетонные стены, серые и унылые, электрические кабели, свисающие с потолка. Пыль и грязь повсюду, старые газеты, сапоги, пустые консервные банки и бутылки и прочий мусор усеивали мраморный пол. Гарри нахмурился, разглядывая гранит тёмно-коричневого цвета, выглядевший совершенно неуместно в подобном помещении. Внезапно ужасный грохот сотряс всё здание. Это было похоже на выстрелы, которые Гарри слышал по телевизору в детстве, только намного громче. Справа послышались чьи-то голоса, и Гарри заметил группу весело болтающих людей. Позади раздался громкий стон, и он обернулся. Там обнаружилась другая группа, однако те люди лежали на земле в окружении разбросанного багажа. — Что за?.. Где мы? — Benvenuto a Bologna, Signori! — поприветствовал их незнакомый, но приятный голос. Гарри посмотрел на кудрявую черноволосую женщину, которая, казалось, появилась из ниоткуда. Этторе подошёл к ней ии поцеловал в щёку. — Ciao, Мита! Ты никогда не отдыхаешь? А как же твой малыш? Кто сейчас о нём заботится? Мита тоже перешла на английский и ответила с тёплой улыбкой: — Моя мама отвела его в парк. Он, наконец, достаточно подрос, чтобы качаться на качелях, так что теперь его за уши не оттянешь, — она покачала головой, и её кудряшки задорно подпрыгнули. Мита оказалась молодой девушкой невысокого роста — ниже Гарри — и с самыми густыми волосами, которые ему когда-либо доводилось видеть. Даже без макияжа она была очень красива, хотя её униформа сидела на ней слегка мешковато. В одной руке она держала клипборд, а в другой — волшебную палочку. — Мне нужно взглянуть на ваши палочки, джентльмены. Этторе вытащил свою и протянул ей. Мита прикоснулась к ней, и из папки выскользнул лист бумаги. — Тридцать сантиметров, оливковое дерево, волос гиппокампа, — объявила она, судя по интонации, уже в сотый раз. — Именно, — с улыбкой подтвердил Этторе, и она сделала небольшую пометку в блокноте. — Это твои британские друзья, верно? Добро пожаловать в Италию, джентльмены, — кивнула она гостям. — В настоящее время вы находитесь на Международной Passaporta… э-э, простите, Станции Портключей в Болонье, или, как мы её называем, ПаСта. Прежде чем я вас пропущу, мне нужно увидеть ваши волшебные палочки. Они будут вашим удостоверением личности во время пребывания в нашей стране. Не успела Мита договорить, как Гарри протянул ей палочку. Она быстро проверила её и сделала ещё одну пометку в своём блокноте. — Прежде чем вы захотите вернуться в Британию, мы просим вас вернуться в ПаСту и сообщить или отправить к нам голубя с сообщением даты отбытия как минимум за день, иначе есть вероятность, что мы не успеем подготовить для вас портключ. Однако, как я вижу, — Мита мельком взглянула на газету, которую Северус несколькими минутами ранее превратил в портключ, — вам не понадобится наша помощь. — Скорее всего, нет, но всё равно спасибо, — смущённо улыбнулся Гарри. Их способ передвижения был не совсем законным, но, похоже, их новая знакомая не возражала, несмотря на свою профессию. — ПаСта закрыта с полуночи до шести утра, поэтому советую спланировать своё возвращение заранее. Я дам вам брошюру о Статуте Секретности в Италии, но на самом деле ваши законы гораздо суровее наших, поэтому просто придерживайтесь их, и проблем у вас будет меньше, чем у итальянцев. Так, что ещё? Пока она вспоминала, Снейп и Малфой протянули ей свои палочки. Быстро закончив с проверкой, она вновь заговорила. — О, sí, — Мита описала рукой круг в воздухе. — Здесь нельзя аппарировать. Слишком много помех из-за древних зданий. Вся местность буквально пронизана магией, поверьте мне, вы и врагу такого не пожелаете. — Нельзя аппарировать? — удивился Малфой. — Тогда как же вы передвигаетесь? Мита посмотрела на Серафини и улыбнулась. — Снова держишь всё самое интересное в тайне? Позор тебе, Этторе, — рассмеялась она. Итальянец только пожал плечами. — Просто к слову не пришлось, — ответил он с озорной улыбкой, а затем повернулся к Драко и остальным. — Наш транспорт уже должен быть на месте. — Ах, да, Пауло упоминал про тебя, цитирую: «Этот bastardo обедал со мной и пил дорогущее шампанского в «Парадизо», но я его не отравил. Пока что». Я не собираюсь спрашивать и не хочу слышать, во что ты снова ввязался, Этторе Серафини», — сурово глянув на него, предупредила дизайнера Мита, а затем что-то ему протянула, и тот немедленно спрятал неопознанный предмет в карман. — Но знай, что Франческо ждёт тебя на свой день рождения в следующем месяце, а мне бы не хотелось брать ребёнка в тюрьму только лишь ради того, чтобы он смог с тобой повидаться. — Даже если дело касается Бернардо? — спросил Этторе, приподняв бровь. Мита пару секунд внимательно его изучала. — Ты наконец оторвёшь ему palle? — И скормлю их ему. Мита ухмыльнулась, и Гарри с удивлением заметил злобный огонёк в её тёмных глазах. — Bene. Давно пора, — она крепко обняла Этторе и поцеловала его в лоб. — Береги себя, amore. Может, мы больше и не супруги, но я всё ещё люблю тебя, слышишь? — Что? — прошипел Драко, и в наступившей тишине его голос прозвучал ещё резче. — Супруги? — Друзья мои, позвольте представить — моя бывшая жена, Мита Капальди. Мита, это Драко Малфой, Гарри Поттер и Северус Снейп. Мита была моей первой женой. Мы поженились через пару лет после того, как я переехал в Италию и прожили вместе два года. — Этот ребёнок… как его там… Фернандо — твой? — раздражённо спросил Малфой. — Франческо, и нет, не мой. Мита снова вышла замуж несколько лет назад, — ответил Этторе с лёгкой улыбкой и обнял Драко за талию, притянув его ближе. — Не волнуйся, Drago, сейчас я абсолютно свободен. Малфой холодно кивнул, но Гарри заметил промелькнувшее в серых глазах облегчение. Мита улыбнулась им, но тут последовал ещё один громкий хлопок — вероятно, прибыла новая группа путешественников, переместившихся портключом — что напомнило Мите, что вообще-то она здесь работает. — Ступай. И отчитаешься передо мной позже. Увидимся на шоу сегодня вечером. Она проводила их к лестнице и, напоследок быстро обняв Этторе и улыбнувшись остальным, побежала назад к тому месту, где появилась новая группа. Едва дверь за ними захлопнулась и они начали спускаться по лестнице, ещё один громкий хлопок сотряс всё здание. — ПаСта имеет пять уровней, — объяснял им по дороге Этторе. — Мы были на третьем уровне. Он предназначен для стран, входящих в Европейский Магический Союз. На пятый прибывают крупные туристические группы со всего мира, четвёртый предназначен для государств, не входящих в зону ЕМС, второй — для внутринациональных путешествий, первый — для покидающих Италию, а это… — пока он говорил, они успели спуститься на нижний этаж. Он открыл дверь, и внезапный шум и яркий свет ошеломили Гарри. — Это Atrio. В вестибюле толпились волшебники и волшебницы всех рас и национальностей. Группы туристов, большие и маленькие, отдельные люди, кричащие вслед своим друзьям, прощающиеся друг с другом семьи, плачущие дети, люди, обнимающие друг друга при встрече или, наоборот, перед прощанием. Здесь уже не было голого бетона и торчащего наружу кабеля. На каждой поверхности висели рекламные плакаты и постеры, полностью покрывавшие стены. Зачарованный потолок над ними показывал изображения экзотических островов, песчаных пляжей, древних руин и — с гордостью отметил Поттер — Шотландское высокогорье. Сувенирные лавки, кафе, парфюмерные магазины располагались друг за другом, и люди, словно пчёлы, перелетали от одного магазина к другому, держа в руках пакеты, потягивая прохладительные напитки и лакомясь мороженым высотой с голову Гарри. Он улыбался, наблюдая за оживлённой торговлей и людской толпой. Энергия этого места наполняла и его самого. Этторе привёл их к большой стеклянной двери, автоматически отъезжавшей в стороны, позволяя волшебникам и волшебницам входить и выходить. Они стояли так близко друг к другу, что Гарри почувствовал чью-то руку на своей пояснице и понял, что она принадлежит Северусу. Это осознание породило в животе тёплую волну. Которая тут же спустилась ниже. Когда они вышли на улицу, Гарри обдало внезапным порывом тёплого весеннего воздуха. На небе не было ни облачка, и ярко светило солнце. Теперь, когда он был не в Шотландии, его лучи казались теплее. Оглянувшись на ПаСту, Гарри ничуть не удивился, увидев только строящееся здание с дырами в стенах и торчащими тут и там бетонными и железными прутьями. Если хорошенько прислушаться, можно было уловить громкие хлопки, которые сигнализировали о вновь прибывающих группах. — Итак, — начал Снейп, приподняв бровь. — Насчет транспорта. Мы же не полетим на мётлах. Сейчас раннее утро и… — О. Мой. Бог, — простонал Драко, внезапно вцепившись в Этторе. Гарри обернулся, чтобы посмотреть, что вызвало столь явный восторг блондина. — Нет, mio Северус, никаких мётел, — с улыбкой произнёс Этторе. — Видите ли, в отсутствие аппарации мы вынуждены были придумать замену. Вы правы, мётлы невозможно использовать при свете дня, кроме того, это неудобно, если у вас есть пассажиры или много багажа. Однако один умный человек однажды понял, что магам нет нужды выдумывать что-то новое. Нам просто нужно адаптироваться. С этими словами он указал на две припаркованные неподалёку машины. — Ты водишь? — фыркнул Снейп. — Разумеется, — рассмеялся Этторе, направляясь к автомобилям. — И, смею заверить, с большим удовольствием. Итальянская автомобильная промышленность хорошо известна как в маггловском, так и в волшебном мире. Не хочу хвастаться, но наши автомобили — самые безопасные, быстрые и комфортабельные из всех. Драко приблизился к белой ламборгини с таким видом, словно увидел единорога. — Привет, красотка, — проворковал он, поглаживая сверкающий капот. — Твоя? — спросил он Этторе. Итальянец пожал плечами и бросил ему ключи. — Теперь твоя. Если, конечно, хочешь. Усмехнувшись, Драко поймал ключи в воздухе. — Только на выходные. Северуса, похоже, заинтересовала другая машина, чёрная как ночь, с серебряным трезубцем на капоте. В то время как ламборгини казалась олицетворением скорости и мощи, вторая машина, скорее, символизировала элегантность и роскошь. Снейп замер перед ней, лаская её своим взглядом. Казалось, он был заворожён её изящным силуэтом, благородными чертами и внутренней отделкой из алой кожи. Этторе подошёл к нему сзади и, протянув руку через его плечо, показал ему ключ. — Так и знал, что ты предпочтёшь мою. — Что ты хочешь этим сказать? — полуобернувшись к нему, спросил Северус. — Они обе твои, разве нет? Итальянец рассмеялся. — Ламборгини принадлежит мне, потому что я её купил. А мазерати — часть моего наследства. Видите ли, Этторе Мазерати, один из братьев, основавших компанию, был моим дедом. Разинув рот, Гарри переводил взгляд с машины на Этторе. — Когда ты говорил, что твой отец много путешествовал и… и был успешным бизнесменом… ты же не имел в виду… — Именно так, — улыбнулся Этторе. — Мои родители познакомились на нашем заводе здесь, в Болонье, много лет назад. Madre была дочерью Этторе, владельца компании. Padre — одним из инженеров. Они полюбили друг друга и поженились, а после смерти деда вместе руководили производством. Padre работал над дизайном автомобилей, Madre занималась бизнесом. Но моя мать была уже немолода, когда родила меня, и беременность сильно ослабила её. Она заболела после моего рождения и вскоре умерла. Papá пришлось взять на себя и её обязанности. Когда стало ясно, что у меня нет способностей к инженерному делу, он начал продавать акции. Он заключил партнёрское соглашение с магглом. Видите ли, здесь, в Италии, высокий статус определяется не кровью, а богатством. Этот маггл, достаточно богатый, чтобы иметь влияние и в волшебном мире, приобрёл контрольный пакет акций компании после того, как мой отец погиб в результате несчастного случая. При нём компания процветала, но его наследник… он медленно ведёт её к краху. Северус прислонился к автомобилю и скрестил руки на груди. — И как же звали того маггла? — Как, Северус? — рассмеялся Этторе. — Как ты понял? Серхио Говернейл, отец того человека, с которым мы собираемся поквитаться. — Это что, какая-то мелкая месть? — резко спросил Снейп. Этторе покачал головой. — О нет. Альфьери, мой отец, и Серхио были лучшими друзьями. Я любил Серхио как родного дядю. Все мои проблемы связаны только с Бернардо. Его больше интересует мода, чем автомобили, и всё было бы хорошо, если бы он просто продал свою долю в бизнесе. Но он этого не делает и продолжает принимать одно неправильное решение за другим, — итальянец вздохнул. — Даже если мы разрушим его карьеру дизайнера, у него всё равно останется «Мазерати». Может, тогда он наконец обратит всё свое внимание на компанию. — Не слишком ли ты добр к своему врагу? — с усмешкой спросил Малфой. — Не забывайте, что «Мазерати» была компанией моего деда и его братьев. Я хочу, чтобы Бернардо вылетел из индустрии моды, да. Я мечтаю смешать его имя с грязью. Но я не хочу, чтобы компания, компания моей семьи, обанкротилась. Но если Бернардо не остановить, произойдёт именно это. — Так зачем же мы тогда это делаем? — спросил Драко, присев на капот ламборгини. — Считайте, что мы убиваем двух зайцев сразу, — поделился своим планом Этторе. — Я отомщу, Бернардо к концу выходных покинет индустрию моды, а к концу месяца потеряет большую часть своих денег. Но мы не жестокие люди. Мы дадим ему шанс вернуть капитал либо путём продажи компании, либо занявшись, наконец, тем, чем он должен был заниматься последние пять лет — возглавить собственный бизнес, — он огляделся, переведя взгляд своих голубых глаз с Малфоя на Гарри, а затем на Северуса. — Вы со мной? Драко пожал плечами. — Я здесь только ради фуршета и вечернего шоу. Мои люди уже занимаются тем парнем-моделью. Так что, полагаю, это означает, что я в деле. — Я тоже, — кивнул Гарри. — Если флорины достанутся «Люмосу» и Хогвартсу, я буду участвовать. И кроме того, если этот Бернардо действительно так плох, как ты утверждаешь, мы ещё и компанию спасём. В целях благотворительности. Северус был единственным, кто, казалось, действительно обдумывал сложившуюся ситуацию. — Мне это не нравится, Этторе. Ты утаил от нас информацию. Есть ещё что-нибудь, что ты забыл нам рассказать? — Северус, клянусь, это ничего не изменит. У меня нет намерения лишить Бернардо «Мазерати» — до тех пор, пока он действительно управляет компанией и справляется с ней. Его репутация, несомненно, пострадает от обвинений в краже, но поверь мне, всё это спустят на тормозах. Половина прессы у него в кармане. В модной индустрии узнают всю правду о нём, потому что по подиуму сплетни разносятся быстрее чёрной смерти, но автомобильная промышленность далека от всего этого. — И в чём конкретно заключается твой план? — Я задержу Бернардо во второй половине дня; полагаю, у нас найдётся тема для разговора. Тем временем Гарри проберётся в его особняк. На втором этаже, слева от двери в кабинет висит портрет его отца. За картиной спрятан сейф. Бумаги хранятся там. Мне приходилось его видеть, а его отец прежде прятал там всё самое ценное. Проблема в том, что Бернардо, как и его отец, осведомлён о волшебном мире. У него есть своего рода… датчики. Если вы попытаетесь воспользоваться любыми заклинаниями на территории поместья, сработает сигнализация. Даже такое простое заклинание как Revelio приведёт к тому, что вы застрянете там. И не забывайте о том, что здесь нельзя аппарировать. — На территории поместья? Меня засекут, если я наброшу на себя дезиллюминационные чары на улице? — Вряд ли. Но внутри также есть охрана. Заклинание должно быть наложено безупречно, чтобы скрывать тебя во время движения. Немногие на такое способны. — Уверен, я с этим справлюсь, — самодовольно заявил Снейп. — Так, давайте проясним, — рассмеялся Драко. — Герои войны, Гарри Поттер и Северус Снейп, проникнут в особняк, охраняемый, как я полагаю, вооружённой службой безопасности и оснащённый маггловской системой сигнализации, без использования магии, чтобы украсть стопку бумаг из сейфа, который они понятия не имеют, как открыть? — Когда ты это так преподносишь, наша затея кажется не слишком осуществимой… — согласился Гарри. — Как мы вскроем сейф без магии? — Этого я не знаю, — признался Этторе. — Пауло, мой друг, предоставил мне необходимое оборудование, но я понятия не имею, как им пользоваться. Встав с капота ламборгини, Малфой театрально раскланялся. — Добро пожаловать на индивидуальный урок Маггловедения. Меня зовут профессор Малфой, и тема сегодняшней лекции «Взлом сейфов и отключение систем сигнализации». — Ты знаешь, как взломать маггловский сейф? — Видишь ли, Поттер, магглы — это не только резиновые уточки и телефоны. В их мире тоже есть много интересного. — Большая часть моих профессоров сосредоточилась бы на резиновых утках и телефонах, — тихо обронил Северус. — Мой дорогой крёстный, большинство твоих профессоров — не слизеринцы, — Драко глянул на Этторе и с коварной улыбкой добавил, ткнув в него пальцем: — Не забывай, Серафини, за это ты заплатишь мне по двойному тарифу. В два быстрых шага Этторе оказался перед ним, запустил пальцы в светлые волосы и страстно поцеловал Малфоя. — Всё, что пожелаешь. Почувствовав прилив возбуждения, живо напомнивший ему обо всех шалостях, которые он совершал в школьные годы, Гарри ухмыльнулся Малфою: — Должен признать, я начинаю ценить слизеринцев. Драко ухмыльнулся в ответ. — Десять очков Гриффиндору. Поттер наконец-то поумнел.