солнце в весах.

"сегодня меня одарило теплом и страхом. таковы были мои мысли и таково было в самом деле." дождливая весна и встреча с ним. пугающе большие противоречивые чувства разливались и словно бы серная кислота прожигали изнутри не жалея ни кожи, ни некрепких костей, ни даже сердца. сердце жгло больше всего. ему не понравится. почему ему вообще должно понравиться? аллан решил определять свою значимость по оценке рассказа? да. он всегда так делал. ничего не менялось, эдгар был постоянен. правда, так только казалось, ведь как минимум ментальная стабильность постепенно уходила оставляя за собой кошмары и бессонницы, порой одаривая галлюцинациями или же ложными надеждами на своё возвращение. по радовался дождливому концу весны, что одаривал его теплом и словно бы раскрывал руки, приглашая в свои обьятия. как бы хотелось, чтобы это был ранпо. по пугала не столько стопроцентная вероятность снова оказаться у дверей кабинета эдогавы, сколько плохой отзыв брюнета. аллан дико боялся увидеть равнодушный взгляд и слабо нахмуреные брови на ребячливом лице эдогавы. дико боялся увидеть как бледные тощие пальцы лёгким движением руки отбросят книгу в сторону или в мусорку. где ей и место. по выставит себя идиотом и упадёт в ту пугающую бесконечную бездну. он оступится. — может, не стоит идти? что думаешь, карл? — аллан слегка наклонил голову вбок, глядя на енота, животное, сидящее рядом на кровати, лишь приблизилось к хозяину и слегка прикусив рубашку эдгара, замотало головой, явно давая понять, что ответ отрицательный. — а будто у меня был выбор... — криво, не-понастоящему улыбнувшись, владелец енота принялся застёгивать на себе винтажный жилет, сверху надевая чёрный плащ, который, пусть ему, казалось, и сотня лет, смотрелся аккуратно. — пошли? — сказал по, после очередной проверки своей сумки на наличие книги. после этих слов карл ловко юркнул на плечи шатена. дорога до агенства не была долгой, учитывая, что эдгар жил совсем недалеко от агентства, но на менее населённой территории. аллан всегда был нелюдимым человеком; он никогда не был заинтересован ни в жизни соседей, ни в постоянной суматохе у его окон, ни в чужом мнении. до недавних пор. заинтересовать его смогла способность паренька по имени ранпо, а также его самомнение и само мнение брюнета о своих детективах интересовало эдгара больше, чем всё, что существовало. аллан горел идеей пригласить эдогаву в парк. идея пришла в голову ещё осенью, когда ранпо носил милый шарф, подаренный директором на день рождения, который так ему, чёрт возьми, шёл. сейчас парк был набит парочками, гуляющими под зонтиками, что отбивало у эдгара желание находиться здесь. да и ранпо бы не понравилось. он не фанат наблюдения за парочками. погружаясь всё дальше в раздумия, по вздрогнул, чувствуя холодный мокрый нос упирающийся в шею, и тут же откинул мысли в сторону, оставляя их для размышлений в дальнейшем. шатен стоял напротив агентства минуты три. войдя в здание, он хотел осмотреться, возможно кто-то из коллег ранпо находился здесь. но осмотреться аллан не успел, люси, официантка, работающая здесь, довольно быстро окликнула старшего уже выучеными фразами. — здравствуйте, по-сан, ранпо-сан ждёт вас в кабинете на втором этаже. за вызубренной спокойной фразой, что нисколько не отвлекла официантку от дел, последовало такое же спокойное "спасибо, люси-сан" и тихие шаги по лестнице, ведущей на второй этаж. топтаться на месте у кабинета перед тем как войти словно было бы традицией. потому представляя весь последующий диалог и его варианты, шатен акккуратно постучал. — по-ку-у-ун, я тебя жда-а-л! —пропевая гласные, вымолвил брюнет. эта фраза постоянно заставляет аллана краснеть. ждал? для чего? почему именно его?... ранпо сидел на столе прямо напротив двери. вокруг лежали очередные сладости. отбросив все вопросы владелец енота открыл дверь, и, как обычно, ссутулившись, попытался предпринять попытку продолжить диалог. — п.. равда? меня пришлось долго ждать? — пусть чёлка и закрывала глаза, но в них читалось беспокойство. ровно также как и в голосе. ранпо хихикнул, хитро щурясь, перед тем как откусить кусочек очередного дайфуку¹, правда ответа так и не дал. зато, сам начал задавать вопросы. — по-ку-у-ун, а про что книга? — эдгар никогда не отвечал на этот вопрос; а вдруг тёмноволосый гений по аннотации к рассказу обо всём догадается? не получив ответа эдогава фыркнул, но настаивать не стал. эдгар же уже достав из сумки книгу, держал её ближе к себе, прижимая. брюнет протянул руку, ожидая, когда ему вручат книгу, а затем переместят. аллан лёгким движением оторвав от себя книгу, протянул её величайшему детективу. было сделано это настолько легко и быстро, что уже не казалось, что шатен трепещет перед мнением ранпо. но так только казалось. руки по, большие и холодные, венистые и худые коснулись тёплых и маленьких ладошек гения. "у величайшего детектива маленькие ладошки" на эту мысль по хмыкнул и, сам того не заметив, всё так же оставил холодную руку в тонких пальцах эдогавы. он держал ранпо за руку? держать за руку. наипростейший тактильный контакт, которым обмениваются детсадовцы. так делают друзья, когда здороваются. так делают все. эдгар не помнит, чтобы он когда-то держался с кем-то за руки. он ненавидел физический контакт с детства. что было вызвано то ли пониженым окситоцином², то ли тяжёлой смертью матери³. но при всей гаптофобии эдгара, его сжирал тактильный голод. как говорится... — «я, чёрт возьми, ненавижу физический контакт, но тактильный голод буквально сжирает меня изнутри.» — вслух эдгар этого так и не сказал, лишь глянул на свою дрожащую руку, быстро отдёрнув её. лучше бы он этого не делал. дрожь сильно ударила чем-то тупым и тяжёлым по позвоночнику, да так, что в глазах потемнело, а голова закружилась. эдогава, наклонив голову вбок, наблюдал за состоянием американца. и тут же решил прервать секундное молчание, пока эдгар шатался и дрожал, пытаясь прийти в себя. – по-кун, почему ты убрал руку? — голос ранпо звучал не так, как прежде, он был без певучих ноток самодовольства, без напыщености и ребячливости. голос ранпо звучал серьёзно. но не безразлично, если вслушаться была слышна толика беспокойства в этих словах. будто бы он искренне интересовался о жертвах автокатастрофы, которая его никак не касалась, и выражал свои соболезнования. —почему ты убрал руку, по-кун? — ранпо повторил вопрос, но менее напористо, ожидая, пока аллан придёт в себя и ответит. он же ответит? он должен ответить. и снова молчание. по всё ещё пробивало на дрожь и шатало, он мог лишь смотреть в бок, избегая зрительного контакта с эдогавой. хотелось что-то сказать, объяснить столь неловкую ситуацию, но каждая попытка хотя бы перевести свой взгляд на собеседника отзывалась колкой дрожью, бьющей в позвончник и более сильным головокружением. аллану хотелось спрятаться. построить укрытие из одеял и подушек, в котором его не найдут; аллану хотелось спрятаться в изгибе шеи эдогавы, сковав того в объятия. ранпо встал со стола и шёлкнул пальцами. — по-ку-у-ун! эдга-а-ар! приё-ё-ём! ты можешь повернуться лицом ко мне, а не к окну? — очередной удар дрожью в позвоночник. его редко называли по имени здесь, в японии. ровно также, как и он никогда не называл брюнета по имени, только по фамилии, в уважительном тоне, с суффиксом "сан". — п-простите, ранп... по-сан, я не могу посмотреть на вас. — почему? потому что мне стыдно от всей этой бредовой ситуации, а ещё меня бьёт дрожью и кружится голова. — я... я плохо себя чувствую. — на это эдогвава отозвался обеспокоенно-вопросительным взглядом. эдгар же попытался перевести тему — а почему вы не забрали книгу? — ты ответил только на один из трёх заданных мной вопросов — ранпо хмыкнул, ожидая ответ хотя бы на ещё один. — почему ты убрал руку? — брюнет облокотился на стол и говорил привычным тоном, дабы не напугать аллана. потому, что моя рука слишком долго была в вашей. — потому, что я поступил крайне невежливо, ведь даже не спросил разрешения, на тактильный контакт. — на удивление для самого аллана, его голос был ровным и даже спокойным... словно бы равнодушным. — но я же не оттолкнул тебя, думаю, я ясно дал понять, что мне понравилось. — из-за этих слов шатен покраснел и молился, чтобы за чёлкой это не было видно. а ранпо снова прищурился и заулыбался. младший был великолепным, всё в нём, каждая частичка была особенной, аллан старался отмечать каждую повадку. потому, практически сразу он смог понять, что эдогава необычайно умён и наблюдателен, но способностью не обладает. но это не отталкивало, лишь раскрывало эдогаву с новой стороны. брюнет быстро и сильно привязывается, как оказалось. это было понятно из его общения с акико и директором. он дорожит ими больше всего, мог предположить эдгар. также, гений не слушал информацию, которая ему точно не пригодится. лишь малые крупицы, о которых помнит аллан, находясь в таком состоянии. каждую подмеченную черту и повадку по вкладывал в персонажа каждой истории, который ему нравился больше всего. дальше после очередной паузы в диалоге, эдогава принялся решать ситуацию. под "решать" имелось ввиду снова бесцеремонно взять аллана за руку. его запястье было сухим, холодным, но при этом всём нежным. писатель на очередной тактильный контакт отозвался смущённым шёпотом. тактильный голод брал своё. — у тебя красивые руки, по-кун! — детектив с детским интересом рассматривал чужие руки. гладил и трогал их, словно бы ему разрешили потрогать музейный экспонат. — очень красивые. эдгар всё больше краснел и абсолютно не понимал как реагировать. его руки хвалит величайший детектив - эдогава ранпо. нет, его руки хвалит ранпо. сейчас не было важно насколько и в чём преуспел эдогава. он любил ранпо, а не его статус величайшего детектива и гения. — ранпо-сан, разрешите мне одну глупость? — аллану наконец стало лучше, и он повернулся лицом к брюнету, тот на просьбу ухмыльнулся и хмыкнул. — если это не повредит мне или тебе, то валяй — эдогава снова сел на стол и потянулся к сладостям, но не успел он этого сделать, как его затянули в объятия. младший опешил, но обнял по в ответ, уткнувшись в плечо.