Бойся своих желаний

По возвращении в особняк Шэнь Цинцю стоило больших усилий объяснить старику, что к чему и почему его драгоценная Ди-эр больше не придёт. Тело покойной, к слову, обнаружилось в том же заброшенном доме, и заботы о его захоронении он оставил на хозяина дома и местных священников. Переполошившихся учеников также пришлось успокоить и отчитать. С заданием они всё-таки не справились. После всех забот он наконец отправил их отдыхать, да и сам пошёл к себе. Завтра с утра они отправятся обратно, так что надо привести себя в порядок и собрать вещи. От предложенного ужина он отказался, а вот для омовения попросил побольше воды. Слуги отнеслись к просьбе со всей серьёзностью и принесли бадью такого размера, что при желании в ней можно было помыть коня, а в воду решили добавить успокаивающих трав. Единственный приятный сюрприз за сегодняшний день. После рассеивания демона на коже осталась мелкая россыпь крайне вонючих брызг. Желая побыстрее избавиться от них, он как можно тщательнее смыл их и другие загрязнения в отдельно принесённом тазике. И только потом забрался в бадью с отваром. Наконец-то он мог расслабиться. Несмотря на простенькое задание, день выдался достаточно напряжённым. А если учесть, что у него изначально было не очень хорошее состояние, и не последнюю роль в нём сыграла его хроническая бессонница… Когда он последний раз спал? Не просто лежал с закрытыми глазами или находился в медитативной полудрёме, а именно спал? Вроде бы… Сразу после искажения. Вот же. Настроение резко испортилось. И зачем он только вспомнил?.. Решив, что хватит с него водных процедур, Шэнь Цинцю вылез из бадьи и перешёл к подготовке ко сну. Тщательно разобрав влажные волосы пальцами, он решил не ждать естественного высыхания и воспользовался осушающим талисманом. Пора было переходить к ране. Она была несмертельна и в принципе не могла нанести серьёзного вреда, но из-за яда он не мог её быстро заживить даже с помощью ци. Это раздражало. Но и добраться до неё самостоятельно он тоже не мог. И это уже по-настоящему бесило. Весь этот ужасный день все только и делали, что играли на его нервах. Этот мерзкий обрюзгший старик, тупорылый демон, абсолютно слепые ученики и мальчишка. Абсолютно все сегодня прошлись по его больной голове. Чтоб их всех… Дотянуться до раны он так и не смог и теперь стоял перед выбором. Либо оставить всё как есть и мучиться до приезда в Цанцюн, где уже сможет обратиться к Му Цинфану или его ученикам за помощью, но тогда придётся объяснять, каким позорным образом он её получил. И к тому же, хоть искажение и позади, но его следы всё ещё остались, и это не ускользнёт от внимательного лекарского взгляда. И принесёт ещё больше расспросов и головной боли. Так что этот вариант точно отпадает. Или… попросить кого-то из учеников сейчас. Сложно. Мин Фань хоть и главный ученик, и доверяет он ему в достаточной степени, но даже перед ним он не представал в таком виде. И не горел желанием начинать. К тому же он всё-таки мужчина, и только мысль, что тот будет его касаться, вызывает… достаточно неприятные ощущения. Нин Иньин? Точно нет. Ей он, конечно, доверял, и её прикосновения не вызвали бы отвращения, но это попросту неприлично. Про кого-нибудь из оставшихся даже речи быть не может. Разве что… Ло Бинхэ… Этот чёртов мальчишка, гуй его побери. Сколько крови он ему уже попортил за это время. Каждый раз умудряется встрять в такую глубокую и беспросветную задницу, какую ещё поискать надо, и всё равно умудряется выбраться из неё. И ведь из-за него он попал в лапы демона и получил это ранение. Ну так пусть сам и исправляет свои косяки! Накинув на себя халат, он подошёл к столу и, немного покопавшись в вещах, нашёл необходимую вещь — деревянный жетон. Обычно он висел у него на поясе или лежал в рукаве и служил для того, чтобы в любой момент дать знать старшему ученику, что Учитель зовёт его. Очень удобная вещь. Пропустив сквозь жетон немного ци, он сел на стул и стал ждать. Практически тут же раздался поспешный звук шагов и стук в дверь. — Учитель, этот Мин Фань прибыл. Что требуется от этого ученика? — Позови ко мне Ло Бинхэ. На несколько мгновений за дверью стало тихо. — Прямо сейчас? Да что ж сегодня все такие непонятливые? — Да, прямо сейчас. Не тяни время и иди уже. — Да, Учитель. Несмотря на лёгкую растерянность в голосе, шаги так же быстро удалились. А действительно, стоило ли звать мальчишку? Почему он опять принял такое опрометчивое решение? В конце концов, Ло Бинхэ тоже мужчина. Но тем не менее он уже касался его, и с ним всё по-прежнему нормально. Почти… И вот, когда Шэнь Цинцю уже почти загнал себя в мысленный тупик, за дверью снова послышались шаги. Такие же торопливые, но уже не такие ровные. Раздался неуверенный стук. — Учитель звал этого ученика. Этот прибыл. — Войди. Спустя несколько долгих мгновений дверь таки отворилась, и мальчишка зашёл внутрь. — Этот ученик здесь. Едва увидев Учителя, Ло Бинхэ тут же решил, что безопаснее всего смотреть в пол. Если в обычное время тот выглядел как возвышенный небожитель, то сейчас он выглядел вполне приземлённо, но не менее прекрасно. Распущенные волосы, распаренная, местами влажная кожа и один-единственный халат. От представшей картины резко стало жарко, сердце забилось быстрее, и воздуха стало катастрофически не хватать. Учитель тем временем встал со своего места, обошёл его и запер дверь, повесив на неё такой же заглушающий талисман, как и в хижине несколькими днями ранее. Внутри тут же зародилось нехорошее предчувствие. В тот раз он хорошо так влип и еле выбрался. В этот он даже не знал, чего ожидать. Тем временем Учитель обошёл его и остановился, придирчиво осматривая. После утреннего забега и борьбы с демоном в заброшенном доме он выглядел так себе. Весь пыльный, в брызгах от внутренностей демона, с каким-то мусором в волосах. Жалкое зрелище. Да и пахло от него соответственно. — Ты похож на грязного уличного щенка. Почему ты всё ещё в таком виде? Ну и что ему сказать? Что пока его соученики благополучно устроились в комнатах и пошли омываться, ему пришлось заняться поиском угла, где он мог бы переночевать, так как для него, какая неудача, снова не хватило места? А к тому моменту, как он смог его найти, за ним уже пришёл Мин Фань… — Ученики моются по очереди, очередь этого ещё не успела подойти. — Хм… Учитель всё продолжал смотреть на него и молчал. Ох, не к добру это. — За ширмой стоит бадья с водой. Пойди и смой с себя всю гадость. И хорошенько отмой руки и под ногтями. …Что? — Что? — У этого ученика проблемы со слухом? — Ну почему сегодня никто не слышит его с первого раза? — Этот учитель сказал ему пойти помыться. Это что-то новенькое. Ну не задумал же он в самом деле притопить Бинхэ, пока тот будет мыться? Он отмёл тревожные мысли и прошёл таки за перегородку. — Одежду сложи и оставь перед ширмой. — Да, Учитель. Погодите. А в чём он тогда… — …Но у этого ученика нет сменной одежды. За перегородкой послышался раздражённый вдох. — Ты можешь хоть раз просто сделать то, что тебе сказал этот Учитель? — Да. — Так приступай. Вот же. Он совсем не подумал об этом. Да и разве мог он предположить, что всё обернётся таким образом? И что он сам создаст такую ситуацию. По совершенно иррациональной причине раздражение на щенка только усилилось. И ведь когда тот вошёл, то действительно был похож на щенка. Грязную уличную шавку, всю в пыли и каком-то мусоре. От мысли, что он своими грязными ручонками будет прикасаться к нему, Шэнь Цинцю внутренне скривился. Нет, в таком виде щенок и на вытянутую руку к нему не подойдёт. Хорошо, что он не успел позвать слуг, чтобы те забрали бадью. Вода, наверное, уже остыла, но ничего страшного. Ему как раз подойдёт. За ширмой послышался шорох и плеск воды. Шэнь Цинцю посмотрел перед ширмой и увидел аккуратную стопку вещей. Прикасаться к ним решительно не хотелось, и он просто подвинул их ногой в сторону двери. Теперь надо было придумать, что дать мальчишке взамен. О том, чтобы дать что-то из своих вещей, и речи быть не могло. Может, попросить что-нибудь у местных слуг? Это было бы очень странно. Да чтоб его… Ну кто его за язык дёргал? За ширмой снова послышался плеск воды. Видимо, мальчишка уже закончил плескаться и сейчас вытирается… его полотенцем?! Да, несмотря на то, что везде, где он останавливался, ему любезно предоставляли и полотенца, и постельное бельё, он упорно продолжал использовать только свои личные вещи. И сейчас это сыграло с ним злую шутку. Опять же только по его вине… Чего уж там теперь. Потом просто выкинет это полотенце. Раз уж на то пошло… Шэнь Цинцю открыл шкаф и достал нижний халат и штаны. Их он потом тоже выкинет. А если вспомнить, что свою одежду, сорванную демоном, он тоже так и не нашёл, то сегодняшняя миссия обошлась ему слишком дорого. Он подошёл к ширме и положил новые вещи на место старых. — Учитель, этот ученик закончил. — Чистые вещи перед ширмой. Быстрее одевайся и подойди ко мне. Из-за ширмы показалась рука, на ощупь нашла сложенные вещи и скрылась обратно. Цинцю подошёл обратно к столику, где покоился разложенный набор дорожной аптечки, сел и стал ждать. Почему-то мальчишка слишком долго возился, и он уже хотел его окрикнуть, как тот явился сам. Зрелище было… странным. Странно было видеть кого-то в своих вещах, к тому же те были явно сильно велики мальчишке. Тому явно тоже было неловко от сложившейся ситуации, поэтому он старательно смотрел в пол, но даже это не могло скрыть румянца, залившего не только лицо, но и шею мальчика. От сложившейся картины Цинцю испытывал неприятную смесь чувств. С одной стороны, его это странно будоражило, с другой — хотелось прогнать щенка куда подальше. Но он уже так далеко зашёл и не бросит дело на полпути. — Подойди ко мне. Мальчишка заторможенно дошёл таки до столика, и вблизи стало видно, что его пробирает мелкая дрожь. В помещении не было сквозняков, так что такая реакция точно не от холода. Настроение чуточку улучшилось. Правильно. Пусть боится. Чудо, что он всё ещё терпит это ходячее бедствие, которое на свою же голову увёл у Лю Цингэ на вступительных… — Из-за тупоголовости и несобранности этого ученика сегодня пострадали двое людей. И так опущенная голова Бинхэ склонилась ещё ниже. — Если Нин Иньин и отделалась лишь лёгким испугом, то этот Учитель был ранен. Ло Бинхэ от этих слов вздрогнул и поднял на Шэнь Цинцю испуганный взгляд. — Учитель! Как вы… — И это исключительно твоя вина. От этих слов мальчишка дёрнулся, как от удара. Испуг в глазах сменился виной, и он снова опустил взгляд. — Да, Учитель. Этот ученик готов понести заслуженное наказание. — Несомненно. А теперь подойди и слушай внимательно. Шэнь Цинцю взял кусочек чистой ткани и смочил её какой-то жидкостью из бутылька. — Вот этим тщательно протри рану, чтобы в ней не осталось ни одной чёрной точки. Затем аккуратно нанеси эту мазь на всю поверхность раны, — он подвинул баночку с густой мазью ближе к краю, — потом зафиксируешь всё повязкой. Приступай. Пока Учитель говорил, Ло Бинхэ от волнения забыл как дышать, но когда тот закончил и развязал халат, опустив тот до талии, вдохнул так, что едва не порвал лёгкие. Никогда в жизни он не мог подумать, что может оказаться в такой ситуации. Если бы не страх ошибиться и навредить, он мог бы чувствовать себя абсолютно счастливым. Было странно испытывать такое в данный момент, но да. Он был счастлив. Учитель позвал его к себе, позволил помыться, дал свою чистую одежду, а сейчас он доверчиво сидит к нему спиной, позволяя обработать рану, и, судя по всему, на нём нет ничего, кроме спущенного наполовину халата. От последних мыслей по телу снова пронеслась волна жара. Так. Надо успокоиться. — Ну что ты там застыл? — Сейчас… Собравшись и взяв в руки себя и смоченную ткань, Бинхэ подошёл вплотную. Рана была неглубокой, но полностью покрыта густой чёрной жижей и по краям успела воспалиться. И это случилось по его вине. Внутренний жар начал спадать, принося с собой вновь вернувшееся чувство вины. Он уже занёс руку, чтобы протереть рану, как кое-что заметил. Шрамы. Много шрамов. Старые зажившие полоски перекрывали большую часть спины, иногда перекрещиваясь между собой, а иногда прерываясь. Любой совершенствующийся способен легко залечивать раны так, чтобы никаких шрамов не оставалось, значит, эти Учитель должен был получить до того как… Спина перед ним резко напряглась. — Ло Бинхэ… Чёрт. Это плохо. Он тут же коснулся наконец раны и стал протирать чёрную слизь. От прикосновения Учитель вздрогнул, но больше ничего не сказал. Пронесло. Наверное… Учитель до этого никогда не обращался к нему по имени. Он даже иногда думал, что тот просто забыл его. Видимо, нет, и в том, что Учитель так к нему обратился, не звучало ничего хорошего… Понемногу слизь поддавалась и через некоторое время была полностью удалена. Бинхэ отложил грязную ткань и взял баночку с мазью. Та была довольно ароматной и приятно холодила пальцы. Он зачерпнул немного и аккуратно начал наносить на рану. Едва прикасаясь, он старательно нанёс её на всю поверхность раны и поставил баночку обратно. Наконец-то самое сложное позади. — Теперь бери бинт и сначала пару раз оберни его вокруг груди, после чего продень через плечо, и попеременно повтори ещё пару раз. Что ж, видимо, нет. Он взял бинт и уж примерялся, как аккуратно приложить его к ране, как до него дошла одна вещь. Чтобы обернуть бинт вокруг груди, ему придётся буквально обнять Учителя. Сердце в который раз за сегодня снова пустилось вскачь. Если так пойдёт и дальше, он точно свалится с сердечным приступом. Совладав таки с эмоциями, он просунул руку с бинтом с одной стороны груди и перехватил бинт другой рукой, всё-таки на пару мгновений коснувшись грудью спины Учителя. Его сердце так сильно бьётся, Учитель, должно быть, заметил. Тот ничего не сказал, но было видно, как он напряжён. Раз Учитель молчал, значит, он всё делал правильно. Пока он перевязывал рану, он продолжал думать о том, как Учитель её получил, и внезапно его мысли свернули не на ту дорожку… — Учитель. — Было опасно начинать этот разговор, но он должен знать. — А если бы та балка так и не упала, то что… Так и не услышав окончания, Шэнь Цинцю всё равно знал, о чём тот хочет спросить. — Позволил бы я демону убить тебя? Повисло неловкое молчание. Было слышно лишь шуршание ткани, которой Бинхэ перевязывал рану. Так и не дождавшись ответа, Цинцю продолжил. — Ты совсем не доверяешь своему Учителю. — Нет, я… Вы не так поняли… — Придя в Цанцюн-шань и став адептом моего пика, ты вручил мне свою жизнь. Я несу полную ответственность за неё. Всё, что требуется от этого ученика, — это верить в своего Учителя. Несмотря на то, что на вопрос он так и не дал прямого ответа, на душе стало теплее. — Да, Учитель. Этот ученик запомнит. Перевязка подошла к концу, и Ло Бинхэ аккуратно завязал узел и отрезал бинт. Ну, и что дальше? — Учитель, этот ученик закончил. В ответ ему была тишина. Шэнь Цинцю аккуратно надел халат, не спеша подошёл к зеркалу и стал расчёсывать волосы. Да, он уже расчёсывал их, но это не имело значения. Ему надо было занять себя чем-то, чтобы найти выход из ситуации, в которую сам себя загнал. А именно… Он не мог сейчас позволить Ло Бинхэ покинуть комнату. И только он сам виноват в этом. Именно он изначально без предупреждения позвал его на миссию, а затем и в свою комнату. Он заставил его принять ванну, хотя хватило бы и просто помытых рук. Он выдал ему свою личную одежду, а его успел выставить за дверь, чтоб слуги забрали и ночью постирали. И теперь он сам загнал себя в такую тупиковую ситуацию. Страшно представить, насколько быстро разлетятся слухи, если из его комнаты посреди ночи выйдет ученик в ЕГО нижней одежде. Да к тому же, тот самый ученик, которого он до недавнего времени фактически лично чуть ли не травил, а после внезапно поселил в пристройке. Только это событие уже вызвало странные перешёптывания среди учеников, пока что только его пика. Пока что… О небожители… Видимо, устав стоять в тишине, щенок решил подать голос. — Учитель… — Молчи. Я думаю над твоим наказанием. Точно. Можно и не дожидаться возвращения в школу для вынесения наказания. Вот всё и сошлось. — В наказание за то, что из-за твоей безответственности и невнимательности под удар попали другие люди, остаток ночи ты проведёшь стоя на коленях и размышляя над своим поведением. Что ты сделал не так и как избежать такого в будущем. Утром расскажешь о своих выводах. — Да, Учитель. — В таком случае, приступай. — Да, Учитель. Не веря в то, что так легко отделался, Ло Бинхэ поспешил побыстрее исчезнуть из комнаты, пока Шэнь Цинцю не передумал. Но стоило ему только развернуться в сторону двери, как… — Ну и куда пошёл этот ученик? От неожиданности вопроса Бинхэ опешил. — …Эм. Отбывать наказание. — Этот ученик будет отбывать наказание здесь. Ло Бинхэ не сразу осознал прозвучавшие слова. — Здесь это… — Здесь означает — здесь. В этой комнате. Под моим контролем. Чтобы ты точно усвоил урок. — …Да, Учитель. Это было… неожиданно. Признаться, это вообще было последним, что он ожидал услышать. Последний раз он так легко отделывался… да никогда. Но сильнее всего смущало другое. Он всю ночь проведёт здесь. В комнате Учителя. Вместе с ним. Внутри снова начало разливаться тепло. — Не стой столбом. Подойди вон туда и приступай. — Да… Он прошёл в указанное место и аккуратно опустился на колени. Он всё ещё был в одежде Учителя, и было жалко пачкать её о пол, но раз тот ничего не сказал, то всё нормально. Он в одежде Учителя. В его комнате. И проведёт здесь всю ночь… Он искоса взглянул в сторону зеркала. Шэнь Цинцю закончил ночные приготовления и направился к кровати. Переложив несколько подушек, он устроился поудобнее, взял с прикроватного столика книгу и погрузился в чтение, не произнеся больше ни слова. И во всём этом была какая-то непривычная расслабленность, не виданная им ранее. Внезапно стало не просто тепло, по-настоящему жарко. Бинхэ никак не мог объяснить себе сегодняшние странные колебания температур. Наверное, он просто заболел, и у него начинается лихорадка… — Дитя. От неожиданности Бинхэ пошатнулся и едва не завалился. Учитель не мог не заметить такого, но никак не отреагировал. Ну и хорошо. «Да, господин». — Мои поздравления! Ты отлично справился! Ты показал отличную работу в команде и избежал дополнительных жертв. Было непросто, но у тебя получилось. Награда за задание — плюс 200 баллов. Итого — 520 баллов. «Ого. Наконец-то хорошие новости. Но… отличная работа в команде? Серьёзно?» — Дитя, ты слишком многого ожидаешь от первого раза. Зато я скажу тебе как эксперт — для вашей ситуации это отличный результат. «Хотелось бы верить. А что насчёт того, что Учителя из-за меня ранили?» — Ох! Кстати, об этом. Плюс 20 баллов за раскрытие Учителя с необычной стороны, плюс 20 баллов за выход из «слепой зоны», плюс 20 баллов за то, что смог «влезть под кожу» Учителя. Итого — 580 баллов. Ты отлично справляешься. «А это что ещё? Что за "слепая зона"? Какая ещё "кожа"? Чем больше ты говоришь, тем меньше я понимаю». — Ну как же… Помнится, ты жаловался, что Учитель в упор тебя не замечает, и вот, ты теперь в его комнате, под его пристальным наблюдением. Чем не прогресс? Ну и чтоб ты знал, «второй кожей» обычно называют одежду. В этом ты тоже преуспел. И всё это без моей помощи. На последней фразе Бинхэ бессознательно сжал подол рубашки. Сегодня столько всего произошло. Трудно поверить, что за один день можно пережить столько событий. И всегда с ним был Учитель… Со стороны, наверное, странно думать о таких вещах с теплотой, но если вспомнить их взаимодействия до этого, то это действительно лучшее, что между ними случалось за эти годы. И, признаться, этого было достаточно, чтобы Ло Бинхэ мог назвать себя почти счастливым. Интересно, Учитель тоже утомился за сегодня? Из любопытства Бинхэ поднял взгляд в сторону кровати. И так и замер. Разморённый от тяжёлого дня Учитель всё-таки заснул прямо так, как был. Полусидя, с книжкой, которая выскользнула из разжавшейся руки, с выключенным светом. Дыхание было ровным и глубоким, а лицо, обычно хмурое и строгое, наконец-то разгладилось и приняло какое-то трогательное выражение. Он был полностью расслаблен. А то, что из одежды на нём был только лишь халат, придавало ему странно беззащитный вид. Бинхэ не мог отвести взгляд от представшей картины. Вроде бы он даже дышал через раз, но на такие мелочи он не обращал внимания. Возможно, это первый и последний раз, когда у него есть возможность увидеть такое зрелище. Предполагалось, что сегодня ночью он будет отбывать наказание, но было ощущение, что на него снизошло настоящее благословение. — …Плюс 10 баллов. «А это за что?» — Потом узнаешь. «…» --- — Дитя. — Мгх… — Дитя, проснись. Ло Бинхэ открыл таки глаза и не сразу смог понять, где находится. Незнакомая комната, он на коленях, в чужой одежде… Точно, он вчера был на миссии, после которой его наказали, и, видимо, он так и заснул стоя на коленях, пока Учитель… Учитель! Он посмотрел на кровать. Шэнь Цинцю всё так же спал, даже не изменив положения. Всё та же расслабленная поза, всё та же книга, выпавшая из рук, лишь халат немного сполз и слегка приоткрыл ноги… В памяти всплыли смутные образы из сна. Что-то мягкое и тёплое, вроде он пытался что-то схватить, но оно постоянно ускользало, и красные следы, много красных следов, расползающихся подобно змеям, которые он всё пытался поймать. И жар… От воспоминаний, пусть и смутных, в животе что-то зашевелилось, а к лицу прилила волна жара. Так. Успокойся! Это же Учитель! — Доброе утро, дитя! «Уже утро? И который час?» — Ну, солнце ещё не встало, и у тебя появилась отличная возможность отыграться. «Что-то мне не нравится, как это звучит. Не помню, а когда я успел проиграть?» — Недавно ты провалил задание «Выманить зверя» и не смог заставить Учителя съесть приготовленную тобой еду. Сейчас идеальный момент, чтобы повторить попытку, и высоки шансы на успех. Я даже увеличу награду! Ну, что скажешь? «Что-то не очень убедительно звучит. Почему в прошлый раз всё провалилось, а в этот должно получиться? Разве что-то поменялось?» — А разве нет? «…Это принесёт пользу?» — Зависит от твоих действий. В любом случае ты продвинешься дальше. Ну что? «…Согласен». — Отлично! Задание «Выманить зверя 2» принято. Цель — приготовить завтрак на двоих и разделить трапезу с Учителем. Награда — 100 баллов. Штраф — 100 баллов. «Стоп. Что?! В прошлый раз условия были другими. Какая совместная трапеза?» — Так и сейчас не прошлый раз. Условия изменились, потому что и ситуация изменилась. Но это всё ещё выполнимое задание, причём с неплохими шансами. «Неплохие шансы здесь только на то, что меня прикончат на месте». — Ох, сколько негатива. Ну разве я хоть раз обманывал тебя? «…» — А вот сейчас обидно было. В любом случае могу только пожелать удачи. Всё остальное в твоих руках. Вот же… Но, признаться честно, мысль о том, чтобы разделить еду с Учителем, будоражила. Как-то это было слишком… интимно? Он никогда не видел, чтобы Шицзунь с кем-либо разделял трапезу. Чай не считается. Это просто жест вежливости. От предстоящей работы руки начали вибрировать, а ноги сами повели его к выходу. Максимально аккуратно он снял талисман и отпер дверь. Уже выходя, Бинхэ немного притормозил. Вообще-то он отбывал наказание, и Учитель ещё не разрешал ему покидать место. Да и к тому же его одежда… Ну и ладно. Было слишком раннее время, все ещё должны спать. Он просто закончит побыстрее и так же вернётся на место. С такими мыслями и лёгким сердцем он вышел из комнаты и как можно тише направился в сторону кухни. …И совсем не заметил, что с другой стороны коридора стояла чья-то фигура. У главного ученика было достаточно обязанностей, и чтобы быть достойным своего звания, приходилось вставать раньше всех, чтобы успеть всё выполнить в лучшем виде. За всё время своего ученичества он считал, что повидал немало, но к такому… он точно не был готов. Он никак не выдал своего присутствия, только проводил Бинхэ сложным взглядом. Постояв ещё немного и отойдя от увиденного, он пошёл заниматься подготовкой к отъезду. Тем временем Бинхэ благополучно добрался до кухни. На удивление, никого не застав, он решил, что не будет ничего страшного, если он без спроса позаимствует немного продуктов. Взяв по чуть-чуть того и другого, а ещё вот этого и этого, он разжёг печь и приступил к готовке. В этот раз он сам мог брать всё, что мог найти, и бессовестно этим пользовался. И результат получился соответственным. Полюбовавшись получившимися блюдами и кое-как разместив их на подносе, с полной уверенностью, что сегодня всё точно получится, Бинхэ двинулся обратно. Солнце уже встало, и в комнатах слышались шорохи просыпающихся людей, но в коридоры пока ещё никто не выходил. Ло Бинхэ поспешил быстрее вернуться в комнату Учителя, чтобы его маленькая вылазка осталась в секрете. Добравшись наконец до нужной двери, он неожиданно кое-что вспомнил. Вообще-то он отбывал наказание. И раз Учитель не освободил его, то получается, он самовольно прервал его и ушёл по своим делам. Это плохо. Очень плохо. За дверью послышались шорохи. Значит, Учитель уже точно проснулся. Проклятье. Нужно срочно что-то придумать. Просто так зайти он не мог. Остаться здесь тоже — в глубине коридора послышались шаги. Ещё чуть-чуть, и его заметят. Точно! «Господин! Господин небожитель, вы здесь?» — Я всегда здесь, мой мальчик. «Кажется, я только что сам себя загнал в угол. Есть ли возможность как-нибудь исправить ситуацию?» — Конечно. Не бывает безвыходных ситуаций, но за всё приходится платить. «…И сколько же?» — На данном этапе расценки такие: малая помощь — 50 баллов, средняя — 100, большая — 200. «И как это работает?» — Естественно, я не могу взять под контроль человека и, как марионетке, велеть или запретить ему делать те или иные действия. Но я могу слегка изменить некоторые моменты, которые способны натолкнуть объект на нужные мысли или побудить к определённым действиям. Со стороны это будет выглядеть как случайное стечение обстоятельств, но оно определённо не будет являться таковым. Ну, что скажешь? Надо же, так тоже можно было? С одной стороны, баллов ему должно хватить на любой вариант. С другой — кто знает, для чего потом они могут ему понадобиться. Лучшим вариантом казалась золотая середина. «Выбираю среднюю». — Отличный выбор. Не тяни, ступай внутрь, сюда кто-то уже идёт. Вдохнув поглубже, Бинхэ подошёл таки к двери, кое-как открыл её и едва не выронил поднос. Учитель уже успел проснуться и встать и сейчас как раз решил переодеться, и Ло Бинхэ как раз застал его за развязыванием халата. Так они и застыли как есть, глупо таращась друг на друга. В коридоре послышался шорох, и Бинхэ наконец ожил, резко заскочив внутрь и захлопнув дверь. Шэнь Цинцю тоже отмер и, не сказав ни слова, прошёл за ширму, продолжив переодевание уже там. Слава всем небожителям… По ощущениям, сердце Бинхэ уже должно было выскочить из горла, так сильно оно билось. Ладони внезапно вспотели, и он поспешил поставить поднос на стол, чтобы не уронить его. — Этот учитель никак не припомнит, чтобы разрешал этому ученику покидать комнату. Ну вот… — Доброе утро, Учитель. Этот ученик, как вы и велели, простоял всю ночь на коленях, размышляя над своим поступком, а с наступлением рассвета решил озаботиться об Учителе и приготовить питательный завтрак. — Этот ученик решил… позаботиться обо мне? — Именно так. По вине этого ученика этот Учитель был ранен. Это меньшее, чем этот ученик может отплатить. За ширмой было тихо. Шэнь Цинцю так и не ответил ему. Единственное, что выдавало его присутствие, — это шорох надеваемой одежды. Казалось, те несколько минут, что понадобились для того, чтобы Учитель оделся и вышел, длились вечность. Он успел уже несколько раз подвинуть каждое блюдо на столе, чтобы всё точно стояло ровно, как мог привёл себя в порядок и в нетерпении сжимал и разжимал подол чужой рубашки. Наконец Шэнь Цинцю вышел, а точнее будет сказать — выплыл из-за ширмы. Теперь он выглядел как обычно. Полностью одетый, с собранными волосами. Ничто в нём не выдавало того, что он проснулся всего несколько минут назад. Он степенно подошёл к столу и внимательно осмотрел его содержимое. Всё это время Бинхэ сидел как на иголках. Молчание Учителя в такой ситуации было практически невыносимо. Так и не дождавшись ни единого слова, Бинхэ решился таки поднять глаза и едва не вздрогнул от неожиданности. Шэнь Цинцю пристально смотрел прямо на него, прикрыв нижнюю часть лица веером. От этого взгляда по телу побежали мурашки, но он всё не мог перестать смотреть. — Здесь двойная порция. — Да, Учитель. Этот ученик приготовил завтрак на двоих. Шэнь Цинцю продолжил молча сверлить его взглядом. Бинхэ больше не смотрел ему в глаза, но всё равно всем телом ощущал этот взгляд. Спустя какое-то время Шэнь Цинцю всё так же молча сел за стол, сложил веер и аккуратно отложил его в сторону. — Приступай. Бинхэ не верил ни своим глазам, ни ушам. У него… получилось? — Д-да. Приятного аппетита. Едва он коснулся своей плошки с рисом, как её тут же забрали и поменяли на другую. Не понимая, что сейчас произошло, Ло Бинхэ уставился на Учителя. Тот как ни в чём не бывало взял палочки и начал перемешивать отобранный рис, отдав ему свой. Объяснения такому поступку Бинхэ не нашёл, ведь в обеих плошках был один и тот же рис. Но Учителю он положил всё-таки немного больше. Ну да ладно, может, в его плошке рис просто выглядел лучше. Но на этом странности не закончились. Пока Бинхэ не начал есть, Шэнь Цинцю так и не положил в рот ни кусочка еды. И если Бинхэ не брал ничего из какой-либо тарелки, тот тоже ничего оттуда не брал. А под конец Шэнь Цинцю сам стал подкладывать некоторые закуски прямо в тарелку Бинхэ и ждал, пока тот съест их, чтобы самому попробовать. Ло Бинхэ решительно ничего не понимал, но был, наверное, впервые со дня поступления по-настоящему счастлив. Учитель ел еду, которую он приготовил своими руками, и ел с наслаждением. Бинхэ отметил, как тот изначально нетерпеливо посматривал на блюда, и как сначала неспешно, а потом всё активнее брал то одну, то другую закуску, удивительным образом не теряя при этом элегантности. И как от горячей еды порозовели его щёки… Шэнь Цинцю выглядел как никогда живым, и Бинхэ был по-настоящему заворожён этим зрелищем. Когда трапеза подошла к концу, Бинхэ всё в том же молчании убрал со стола посуду и разлил по чашкам заранее приготовленный чай. В памяти, как нарочно, всплыл тот самый случай со вступительной церемонией. По коже пробежалось фантомное ощущение разливаемого кипятка. Против воли он всё-таки решил взглянуть на Учителя и едва не пролил чай. Тот снова смотрел прямо на Бинхэ, и у него сложилось впечатление, что Учитель тоже вспомнил сейчас тот случай. От этого стало ещё больше не по себе. Несмотря на достаточно успешно прошедший завтрак, наступившее затишье казалось обманчиво мирным. Вроде бы всё прошло гладко, но молчание Учителя всё ещё не давало Бинхэ покоя. В какой-то момент он малодушно подумал, что, когда тот ругал его, было неожиданно спокойнее, ведь он точно знал, что происходит и как ему можно действовать дальше. Нынешняя ситуация оставляла его в подвешенном состоянии. Без реакции Учителя он не мог действовать дальше и вынужденно бездействовал. Сам же виновник его тревожного состояния уже даже не смотрел на него и с невозмутимым видом пил чай, периодически сдувая с поверхности чаинки. Наконец тишину развеял стук в дверь. — Учитель, доброе утро. Этот ученик принёс вам завтрак и чистую одежду. Позволите войти? Это был Мин Фань. Как всегда, внимательный к потребностям Учителя и ответственный в своих обязанностях. — В этом нет необходимости. Одежду оставь у двери, завтрак отнеси обратно. Подготовь всех к отбытию. Начнём выдвигаться через полшичжэня. — Да, Учитель. Голос Мин Фаня казался немного напряжённым, но больше он ничего не добавил, и за дверью был слышен лишь звук удаляющихся шагов. — Забери одежду, убери здесь всё, затем собери все вещи и погрузи в повозку. После продолжительного молчания от внезапного обращения к нему Бинхэ не сразу среагировал. — …А… я? — Этот ученик видит здесь ещё кого-то? Не тяни и приступай уже. Не теряя больше времени, он занялся делом. Первое, что удивило его, было то, что вместе с одеждой Учителя Мин Фань принёс и его комплект. Естественно, старший ученик должен был знать, где находится каждый член группы. И раз он лично вчера отвёл Бинхэ к Учителю, а утром того нигде не было, очевидно, тот всё ещё находился у Учителя в комнате. Но всё равно этот жест вызвал у Бинхэ странное ощущение. Второй странностью было то, что, когда он принёс одежду, Учитель сначала сказал выкинуть нижний комплект, который он одолжил Бинхэ. После уточнения, уверен ли он, тот окинул Бинхэ пристальным взглядом и, остановившись где-то в районе ворота, сказал, что он может оставить этот хлам себе. Шокированный и одновременно странно обрадовавшийся Бинхэ спорить не стал и быстрее удалился за ширму переодеваться. Решение Учителя казалось странным. Одежда была явно хорошего качества и по виду почти новая. Возможно, он брезговал надевать то, что уже надевал кто-то, и именно поэтому он изначально сказал выкинуть комплект, но тогда почему изменил решение? На его памяти из учеников он дарил что-то только Нин Иньин. Хотя это сложно было назвать подарком, но всё же. Третьей странностью была реакция учеников, когда он выносил вещи Учителя к повозке. Изначально все ученики уже стояли вместе, готовясь незамедлительно отбывать, как только Учитель выйдет, ну а пока что расслабленно переговариваясь и травя какие-то шутки. Но как только он вышел, все разговоры резко перешли на шёпот либо умолкли вовсе. Его неожиданно внимательно рассматривали, но не подходили. Даже Иньин, хоть и смотрела со странной смесью тревоги и волнения, но тоже не смела подойти. Больше всех удивил Мин Фань. Он уже ждал его около повозки и молча принимал вещи, раскладывая в одному ему известном порядке. За всё время совместного действа он так и не проронил ни единого слова, лишь изредка поглядывал на него странным взглядом, будто силясь что-то отыскать. И последнее, что окончательно выбило Бинхэ из равновесия, случилось при отбытии. Когда все ученики были готовы, а вещи уложены в повозку, наконец-то вышел Учитель и велел отбывать. И вот, когда Бинхэ уже смирился с мыслью, что и обратную дорогу ему предстоит проделать на своих двоих, он услышал: — Куда это ты собрался? Залезай. Произнесённые слова прозвучали настолько неожиданно и неестественно просто, что вызвали замешательство не только у него, но и у всех, кто смог их услышать. Не веря, что сказанное предназначалось ему, Бинхэ огляделся по сторонам, но встретил лишь ошарашенные взгляды, все как один направленные на него. — И как долго ещё этот ученик собирается задерживать отправление? Или ему настолько понравилось в этом поместье, что он решил остаться? Учитель тем временем уже успел забраться в повозку, оставив открытой дверь, и хоть лица его видно не было, но раздражённо порхающий веер выдавал настроение владельца. Не смея и дальше испытывать терпение Учителя, Бинхэ поспешил быстрее сесть. Как только он сел и дверь за ним захлопнулась, вся процессия тронулась в путь. Уже не пытаясь предвидеть ни дальнейшие поступки, ни реакцию Учителя, Ло Бинхэ решил, что просто будет действовать по ситуации. А ситуация была… неоднозначная. Как только он сел, а дверь закрылась, Учитель просто закрыл глаза и продолжил ехать молча. Лишь плавно покачивающийся веер выдавал то, что он не погрузился в сон. Нет, Учитель уже точно больше не игнорировал его, но и описать нынешнее положение вещей Ло Бинхэ всё ещё не мог. Хоть окутавшая их тишина и не казалась больше напряжённой или гнетущей, но и ясности происходящему она тоже дать не могла. Ну, раз ему всё равно остаётся только ждать, то… «Господин». — Я здесь, Дитя. «Как у нас идут дела?» — Ахах. А дела у нас идут просто отлично. Задание «Выманить зверя 2» выполнено успешно. Плюс 100 баллов. Также ты приобрёл одну среднюю помощь — минус 100 баллов. Итого — 600 баллов. Мои поздравления. Сумма оказалась неожиданно внушительной. Хотя последние действия в итоге вышли в ноль. «С тем же успехом я мог бы остаться на месте и всё равно сохранил бы то же количество баллов». — Но ведь смысл не только в баллах. Каждое действие имеет последствия. Каждый твой жест меняет реальность. Неужели ты этого не заметил? Он заметил. Ещё как заметил. Чего стоил только сам факт того, что он сейчас не бежал в пыли вслед за повозкой, а ехал вместе с Учителем и мог наслаждаться моментом. К слову, без вечного напряжения и остроты во взгляде Учитель выглядит не просто мягче, а даже как будто бы моложе. В голове тут же всплыли все пережитые события прошлого дня и ночи. То, как холодно Учитель говорил с ним, то, как они попали в ловушку по его вине, то, как их связали и если бы не Учитель, то им бы точно пришёл конец. И то, как Учитель получил рану, и те следы. Он видел, что рана неглубокая и не представляет опасности, но всё равно всё это вызывало чувство какой-то никчёмности, слабости, непреодолимого бессилия, из-за которого снова страдают другие люди. Ещё он вспомнил сегодняшнее утро. То, каким — как бы странно это ни звучало в адрес взрослого мужчины — нежным ото сна был Учитель, когда он вошёл, и то, с каким тщательно скрываемым удовольствием тот ел приготовленную им еду, и его нетерпение, и раскрасневшийся вид… В животе что-то странно двинулось, и он одёрнул себя. «Учитель достоин того, чтобы рядом с ним был тот, кто сможет его защитить и будет ценить по достоинству». — Если твоё желание истинно, то это можно устроить. От внезапности Бинхэ опешил. «Правда?» — Конечно. Ты можешь тратить желания и на других людей. Это так же разрешено. К тому же у тебя уже более чем хватает баллов. Ну что, желаешь? «Да!» И только после того, как дал мысленное согласие, Бинхэ вспомнил один важный момент. Формулировка. По сути, это был просто поток мыслей, и он не предполагал, что оно вывернется таким образом, потому и над смыслом слов не думал. А в итоге он, как обычно, сначала сделал, а потом подумал. «Стой! Подожди!» — Желание принято! Возврат невозможен. Списано 400 баллов, итого — 200 баллов в наличии. Ну что ж, приступим… Ох. Это было плохо. Фигура напротив наконец-то ожила. — Раз этот ученик так любит заниматься бытовыми хлопотами, то по приезду к его обязанностям как ученика добавится ещё уборка хижины этого мастера, готовка, стирка, и упаси тебя все небожители, если ты не будешь успевать. И в связи с этим ты теперь официально перебираешься в пристройку. Этот ученик всё понял? У мальчика был такой ошалевший вид, что следовало переспросить. — Д-да, Учитель! Этот ученик всё понял. — Что-то испортишь или сломаешь — будешь отрабатывать втройне. — Да! — Забудешь о чём-то — выпорю. — Да! Странно. У этого щенка слишком довольный вид. Всё утро Цинцю специально старался свести общение к минимуму, проверяя, как поведёт себя щенок, в надежде, что тот проявит таки свою истинную натуру. Но ничего, что могло бы выдать зверя в нём, так и не произошло. Это сильно раздражало. Шэнь Цинцю очень сильно не нравилось всё происходящее с мальчишкой и… с ним самим. Как только дело касалось этого ходячего бедствия, он как будто переставал здраво мыслить. И нет, он не про то, как натравил на него демона. Это было осознанно. Жаль, что не сработало. Он про то, как вчера позвал его, загнав себя в получившуюся ситуацию, потом заставил обработать рану и только в процессе, когда мальчишка слишком замешкался, вспомнил. Шрамы. Он забыл про эти чёртовы шрамы. И этот щенок их увидел. Но дольше всего напрягало не это. Он смог заснуть. Нет. Не так. Он. Смог. Заснуть! Просто так. В компании другого мужчины. Если отнести сюда ещё случай с искажением, то будет уже аж два раза. Два раза. И оба в компании этого сопляка. Немыслимо. Он отказывался верить в это, но факт от этого не перестанет быть фактом. Что же тогда произошло? Он лёг, взял книгу, сконцентрировался на тексте, а потом… сознание как-то само начало уплывать. Что же он упустил? Ещё раз. Подробнее. Вот он лежит. Вот у него в руках книга. Шероховатость обложки, шелест страниц. Он погружён в чтение. Лишь на грани сознания мелькает один-единственный посторонний звук. Чужое дыхание. Вот оно. Стоп. Дыхание? И всё? Этого оказалось достаточно? Крайне маловероятно. Надо проверить. При первой же возможности надо будет спуститься к девочкам. Ну а про утренний инцидент и думать не хотелось. Как это наглое животное вообще посмело так самовольничать? Да ещё и вот так нагло нарушить все мыслимые границы и посметь разделять с ним трапезу. Хотя именно сейчас это оказалось очень кстати. Одно он точно выяснил — он не пытался его отравить. Шэнь Цинцю специально ел только то, что ел и сам щенок, и только после того, как тот уже пробовал это. И это было… на удивление вкусно. Слишком вкусно. А вид мальчишки в его одежде вызывал странные чувства. Шэнь Цинцю, к своему неприятному удивлению, так и не смог их чётко опознать, но и забыть полностью тоже не смог. В итоге остался неприятно тревожный осадочек. Должно быть, это из-за щуплости мальчишки. Да. Именно так. Надо больше гонять его на тренировки. Ну, а домашние дела — это так. Всего лишь удобный и полезный предлог, чтобы держать мальчишку на виду. Должна же от зверя быть польза. К тому же он действительно не мог оставить его без присмотра. Как только мальчишка исчезал из зоны его видимости, тут же влипал в какое-то дерьмо. И с недавнего времени стал затаскивать туда и его. Как будто бы ему своих проблем мало. Чёрт. Надо было прикончить его по-тихому и сказать, что так и было. О небожители, где он так согрешил?.. --- Чем дольше Шэнь Юань находился здесь, тем страннее ему становилось. Цвета со временем начали бледнеть, сама поляна как будто бы становилась меньше, а снаружи стали проникать звуки. Он так и не смог определить их источник, но было похоже, будто кто-то пытался что-то сказать сквозь толщу воды. Это вызывало странно тревожное ощущение. А таймер тем временем неумолимо истекал. Пока наконец не достиг нуля… В этот момент всё вокруг пришло в движение и начало стремительно сжиматься. И в образовавшемся хаосе снова прозвучал тот странный механический голос: [ПРОГРУЗКА АВАТАРА ЗАВЕРШЕНА] [ВНИМАНИЕ!] [КАК МОЖНО СКОРЕЕ ПОКИНЬТЕ БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ, ИЛИ БУДЕТЕ ВОЗВРАЩЕНЫ В ИЗНАЧАЛЬНЫЙ МИР] И что это должно значить? Эй! И как он должен отсюда выбраться? Как ответ на его вопрос, закрытый ранее узкий проход отворился, и всё вокруг стало словно вытекать в него. Последавав единственному очевидному пути, он также попытался «вытечь» отсюда. Но это оказалось намного сложнее. Проход был очень узким, но странно податливым. Он помогал себе руками и ногами, но выхода всё не было видно. И вот, когда ему уже показалось, будто стены полностью окутали и сжали его тело, он почувствовал, как его… выталкивают? Замечательно, то, что нужно! Он тоже не хочет здесь больше задерживаться. И вот, спустя, казалось, целую вечность, он наконец увидел свет и… не смог вздохнуть. На мгновение его накрыла паника, но затем он почувствовал, как что-то огромное просто подхватило его, перевернуло и… смачно ударило по заднице. От возмущения и боли он наконец-то смог сделать вдох и хотел уже покрыть этого кого-то всеми матами, что только успел выучить, но понял, что слышит только плач младенца… Его окутало нехорошее предчувствие. Через силу он смог разлепить глаза и в ужасе закричал. Детский плач повторился. Он лежал на руках у невероятно гигантской женщины! И сзади неё тоже были такие же гиганты, и все они смотрели на него и… радовались? Стоп. Нет. Не-не. Не может такого быть. Он постарался вытянуть руки и посмотрел на них. С огромным трудом у него получилось немного помахать маленькими красными ручонками где-то на краю зоны видимости. [МОИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ, ХОСТ!] [СЕГОДНЯ ВАШ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ] [С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!] [ВАЖНЫЕ ВЕЩИ ДОЛЖНЫ ПОВТОРЯТЬСЯ ТРИЖДЫ] [СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ — ДОЖИТЬ ДО КЛЮЧЕВОГО СОБЫТИЯ] [УДАЧИ!] Стоп! Подожди! Какое ещё событие? Что происходит? Не смей появляться и исчезать, когда тебе вздумается! Э-э-эй!!! ---