Бойся своих желаний

По возвращении на пик Ло Бинхэ сразу погрузился в свои новоприобретённые обязанности. Казалось, учитель думал, что серьезно напугал его фактом уборки и стирки. Видимо, он не знал, что на него и так регулярно спихивали чужие обязанности в нагрузку к учёбе. И там надо было убирать и стирать за целой оравой. Так что перспектива убирать и обстирывать одного Учителя казалась практически поблажкой. А готовку он и вовсе не воспринимал как труд, а скорее как приятное хобби, для которого просто не хватало ресурсов. — На ужин приготовь что-нибудь постное. Этот Мастер будет входить в пост. — Да. Что ж.Он знал, как сделать вкусными даже простые блюда. Пришлось снова навестить кухню. По ощущениям на него глядели еще страннее, чем в первый раз, но продукты выдали быстрее и практически без вопросов. И снова ничего сложного. Нарезать, отварить, протушить, смешать, выложить, украсить… Капустный суп, жидкая рисовая каша, украшенная перьями лука, и паровой омлет с ароматным кунжутным маслом и соевым соусом. Достаточно сытно, но при этом всё еще легко для переваривания. И снова две порции. В этот раз не по чьему-то велению и не ради прогресса, а просто потому что ему так захотелось. Возможно, он перегибает палку, но если он снова сможет увидеть, как Учитель наслаждается результатом его трудов, то он готов рискнуть. Аккуратно переставив всё на поднос, он подошел к створчатой двери и постучал. — Учитель, этот ученик принес ужин. — Входи. Шэнь Цинцю, видимо, решил проверить местоположение ВСЕХ вещей в доме, потому что по-другому объяснить, зачем тот доставал вещи с очередной полки или короба, а затем аккуратно выкладывал рядом и переходил к следующей полке или коробу, Ло Бинхэ не мог. Из-за этих действий хижина приобрела странный вид упорядоченного хаоса. Выложенные вещи определенно имели какую-то конкретную последовательность, но понятна она была только Шэнь Цинцю. Кое-как, с большим трудом Ло Бинхэ всё же смог подойти к столу и не задеть ничего, и стал расставлять блюда. Цинцю тем временем был достаточно погружен в свое занятие и отвлекся, только когда почувствовал заманчивый запах еды. А обернувшись, был снова неприятно удивлен. Мальчишка уже принес и выставил еду, но почему-то не спешил уходить, а посмотрев на стол, он заметил, что тот снова накрыт для двоих человек. На какое-то мгновение он даже утратил дар речи. Исключительно в силу обстоятельств он единожды допустил это недоразумение к столу, и зверь тут же почувствовал вседозволенность. И ведь мальчишка действительно на полном серьезе стоял и ждал дозволения начать прием. Это тоже его упущение. Зверье надо дрессировать, а он дал слабину. Пора напомнить щенку его место. — Почему этот ученик все еще здесь? — Этот ученик ждет Учителя, чтобы начать трапезу. — И по какой причине этот ученик решил, что он приглашен к столу? На такой очевидный вопрос мальчишка замялся и начал что-то нечленораздельно мычать. — Что ты там мямлишь? Проглоти и скажи нормально. От резкого обращения щенок действительно сглотнул и продолжил уже нормальным человеческим языком. — Этот ученик подумал, что Учителю может быть одиноко, и пришел составить ему компанию... Неожиданно захотелось рассмеяться. — Ты думал, что этому Мастеру одиноко? И что, решил, что компания этого ученика будет для меня предпочтительней? Я тебе что, подружка, которую надо развлекать? И почему ты решил, что из всех возможных кандидатур этот Мастер предпочел бы тебя? Ответом ему ожидаемо было молчание. Мальчишка больше не выглядел воодушевленным. Он снова опустил голову и больше не смел поднять взгляда. Вот так. Зверь должен знать свое место. А если вдруг забудет, то я любезно напомню. Неожиданно мальчик расправил плечи и посмотрел прямо на него. — Этот ученик соврал и готов понести за это наказание. На самом деле этот ученик поступил так просто потому что захотел. Говоря это, мальчик не колеблясь продолжал смотреть прямо на него. Без страха, но с какой-то странной решимостью. И даже окончив говорить, продолжал ровно смотреть прямо на него. Он явно не врал.Веер сам собой оказался в руке, раскрывшись с резким щелчком. Шэнь Цинцю спрятал за ним лицо, переводя дыхание. 'Трус', — обругал он себя мысленно, но опускать веер не спешил. Щенок не должен видеть, как на него действуют его слова. Волна раздражения за собственную реакцию всё-таки пробежалась по нему. Захотелось перевернуть ему на голову какую-нибудь из тарелок и заставить просидеть в таком положении, пока он не закончит есть. Просто хотел побыть рядом? Что ж, получи. С большим трудом Цинцю всё-таки отговорил сам себя от такой импульсивной реакции. Зверь был до странного упертым. Надо было узнать, чего же он всё-таки хочет добиться. Вдруг в прошлый раз он усыплял бдительность, а в этот действительно добавил что-то в еду? Которая, к слову, несмотря на простоту, удивительно вкусно пахла. От запаха под ложечкой скрутило, и ещё чуть-чуть — и его живот начнет исполнять серенады. Цинцю не стал дожидаться такого позора и просто молча сел за стол. Просто так захотел? Ладно, он может и подыграть. Ну и что же он будет делать, если дать ему свободу действий? Сначала мальчишка не двигался, видимо, силясь осознать, что все это значит. А после облегченно вздохнул и... действительно просто присоединился к нему. И вид у него был до странного счастливый. Либо этот балбес абсолютно не умеет скрывать эмоции, либо, наоборот, настолько хорошо играет, что смог обмануть его и так близко подобраться, ни на секунду не теряя образа. Нет. Он помнил, каким этот мальчик пришел сюда. Помнил эти отвратительные звезды в бездонных глазах, которые не смогли потушить ни трудности нищей и бродячей жизни, ни жестокость людей. Помнит, как сильно его скрутило, когда он понял, что по сути они почти одинаковы, но мальчик смог сохранить этот волшебный свет внутри, а он — нет. Против воли он всё-таки посмотрел на мальчишку. Тот был увлечен едой, но было видно, что мыслями он где-то не здесь. А на лице было плохо скрываемое счастливое выражение. На щеках разлился румянец, а уголки губ дергались, вот-вот стараясь не разъехаться в улыбке. Нет. Если и этот щенок умудрился научиться лгать и обманывать, то он точно потеряет веру в этот мир… Последние выводы погрузили Цинцю в достаточно скверное расположение духа, и остаток дня он провел в состоянии угрюмой задумчивости. Следующие несколько дней прошли практически одинаково. Цинцю продолжал перебирать свои вещи, а зверёныш продолжал приносить двойные порции и оставаться с ним за столом. Сколько бы ни старался, Шэнь Цинцю никак не мог рассмотреть в самом зверёныше или в его действиях ответ на свой вопрос. Что же он задумал? Тот никак не выдавал своих намерений. Каждый день он делал необходимую уборку, готовил, не забывал про уроки и тренировки и в целом вёл себя нормально. По мнению Цинцю, слишком нормально. Наконец, спустя неделю с небольшим, все вещи были перебраны, все дела завершены, все подготовки проведены, и Цинцю ощутил, насколько сильно он хотел спать. Хоть заклинатели и могли достаточно долго обходиться без сна, еды или отдыха, но они все еще требовались им. И вот его несовершенная природа дала о себе знать. Последний раз он спал во время миссии. И с того времени он ждал этого момента, чтобы проверить одну теорию. И вот вечером он собрался, вышел и уже готов был начать спуск с горы, как снова появился этот зверёныш. — Учитель! Вы куда-то уходите? Черт. И вот всё ему надо знать... — Да. Не вздумай вытворить что-нибудь, пока меня не будет. — Хорошо. А куда вы в такой час… — Не твоего ума дело! Не удержав раздражения, он всё-таки повысил голос. Злясь сам на себя за несдержанность и повышенную раздражительность, он вскочил на меч и решил, что хочет уже побыстрее прибыть на место. Земля стала стремительно удаляться, и вскоре и пик, и его хижина, и так и не сошедший с места Ло Бинхэ остались позади. Вот же мелкий паразит. Всё вот ему надо знать. Цветочный дом встретил его привычным оживлением и щебетом девочек. Наконец-то. Единственное место в этом проклятом мире, где ему было по-настоящему спокойно. Девушки привычно проводили его в дальнюю комнату и уже начали подготавливать всё, как он прервал их. Сегодня он хотел тишины. Такой тишины, чтобы был слышен звук дыхания. Он должен был проверить. Естественно, все сотрудницы дома удовольствий и так знали, что лорд Шэнь приходил сюда не за чувственными наслаждениями, а за покоем, но просьба всё равно немало их удивила. До этого он полноценно оплачивал нескольких из них и хотел, чтобы они просто занимались своими делами. Играли на инструментах, пели, танцевали, беседовали, и единственный контакт, который он допускал, это нежные убаюкивающие поглаживания, чтобы он смог заснуть. А сейчас он хочет, чтобы они вообще ничего не делали? Просто присутствовали и... дышали? Конечно, это странно, но им буквально платили за то, что они фактически отдыхают, так что он все еще был их лучшим, любимым постоянным клиентом. --- Тем временем Ло Бинхэ так и продолжал стоять во дворе и смотреть вдаль. Силуэт учителя давно скрылся из виду, а он все смотрел в одну точку на горизонте. Вечерние сумерки давно сменились полноценной ночной тьмой, на небе зажглись уже все звезды, а свежий ветер доносил откуда-то сладкий запах ночных цветов. Но Ло Бинхэ не было до этого никакого дела. Он знал, к каким цветам направился Учитель, и от этого во рту появился странный кислый вкус. Нет, для него не было новостью то, что Шэнь Цинцю время от времени заглядывает в цветочный дом, это было известно всем. Но он не думал, что когда-нибудь лично застанет его отлучку. От одной мысли, чем он может прямо сейчас заниматься, Бинхэ стало неожиданно дурно. Странно. Учитель — взрослый здоровый мужчина, так что совершенно нормально, если тот решил навестить ивовых девушек. В конце концов, он же один. Нет. Неправда. У него же есть Бинхэ... --- Надо было догадаться, что это изначально плохая идея. Конечно, у него не вышло заснуть только от звука дыхания. Но хуже было другое. Повозившись полночи, безуспешно пытаясь погрузиться в долгожданный сон и не достигнув успеха, он всё-таки решил вернуться к проверенному методу и велеть делать всё так, как раньше. Но даже так заснуть не получилось. И вот это уже было тревожным звоночком. Даже девочки выглядели взволнованными, когда он уходил. Неудивительно — он видел в зеркале свое отражение. Невооружённым глазом было видно что он всю ночь не спал. Круги под глазами, болезненная бледность... Но одежда и прическа, разумеется, были в полном порядке. Идеальный внешний лоск, за которым он прятал внутреннее раздражение и усталость. М-да. Для полного счастья не хватало только по традиции встретить доблестного блюстителя моральной чистоты. Этого сияющего бога войны, с которым он последние пару недель благополучно не виделся. Видимо, тот снова слишком занят охотой на очередную тварь или избиванием своих учеников. И после этого кто-то все еще осмеливается критиковать его методы воспитания. Но, на удивление, Лю Цингэ он так и не встретил. «Видимо, где-то сдохла какая-то тварь. Надеюсь, это был он». В таком скверном настроении он и добрался до хижины, а войдя внутрь, едва не запнулся от неожиданности. На столе уже стоял завтрак, и Ло Бинхэ уже ждал его. Мальчик вел себя тихо, не смотрел на него, не поприветствовал и выглядел странно обиженным. Шэнь Цинцю решил не нарушать прекрасную тишину. Если мальчик хочет поиграть в молчанку, он ему ее организует. А когда Цинцю подошел и тот всё же взглянул на него, то долго внимательно всматривался и затем его лицо приняло неожиданно облегченный вид, и он просто принялся за еду. Что это было? Этот зверёныш злорадствует над ним? Страдания учителя доставляют ему удовольствие? Или, быть может, это он что-то сделал, что Цинцю теперь не смог заснуть даже проверенным способом, который до этого работал годами? И так поганое настроение стало еще хуже. Завтрак прошел в молчании. Весь оставшийся день Цинцю собирался потратить на восстановление душевного равновесия, ведь у него впереди будет очень важное дело, требующее полнейшей концентрации и собранности. Но у мелкого гадёныша были свои планы. Как нарочно, именно сегодня он был особенно надоедливым и прилипчивым. Постоянно крутился где-то рядом, задал тысячу и один вопрос и постоянно пытался заглянуть в глаза. Одним небожителям известно, скольких усилий Цинцю стоило не размазать этого мелкого паразита по ближайшей стенке. Но ему все еще надо было подтвердить свою теорию. --- Хоть Бинхэ и знал, что раньше рассвета Шицзунь не появится, но так и не смог заснуть. Занять себя чем-нибудь тоже не получалось. Для уроков он никак не мог сконцентрироваться, убирать уже было нечего, а для физических упражнений был слишком поздний час. Когда Учитель всё-таки пришёл, Ло Бинхэ даже не взглянул в его сторону. Вместо этого он с преувеличенным вниманием принялся переставлять миски на столе, выравнивая их с точностью, которой позавидовал бы армейский повар. В тишине раздался резкий, сухой стук поставленной на стол чашки. Он нарочно не здоровался первым, ожидая реакции. Это было грубо, он это понимал. Но… ничего не сделал. С самого утра внутри было неприятно. Не больно. Не страшно. Просто… как-то неправильно. Словно какая-то глубинная часть его вышла из-под контроля. Он не спал. Пытался. Лежал, закрыв глаза, переворачивался, вставал, снова ложился. Бесполезно. Мысли всё время возвращались к одному. К Учителю. К тому, куда он ушёл. Все в школе знали, что это значит. Ло Бинхэ сжал лежащие на коленях руки в кулаки так, что на ладонях в лучшем случае останутся следы ногтей. Он этого даже не заметил. Это было нормально. Учитель — взрослый мужчина. Сильный. Красивый. Уважаемый. Естественно, он может делать всё, что захочет. Идти куда угодно. Быть с кем угодно. …с кем угодно. Что-то внутри неприятно дернулось. Резко, коротко. Как будто иглой. Он не стал об этом думать. Вместо этого он встал ещё затемно, разжёг огонь и начал готовить. Резал слишком быстро. Слишком резко. Нож против обыкновения несколько раз соскользнул. Один раз по пальцу. Он даже не посмотрел, главное — занять руки. Когда всё было готово — стало только хуже. Потому что делать больше было нечего. Пришлось ждать. И вот теперь Учитель был здесь. Сидел перед ним. Живой, здоровый… и явно не в том состоянии, в каком должен быть человек, «хорошо проведший ночь». Ло Бинхэ украдкой поднял взгляд. Внимательно осмотрел его. Очень внимательно. Бледный. Уставший. Раздражённый. Ни намёка на довольство. Ни следа… Он отвёл взгляд, но внутри стало легче. Неприятное ощущение исчезло почти полностью. Как будто его и не было. Учитель также хранил молчание. Он молча взял палочки и начал есть как ни в чём не бывало. Настроение снова поползло вверх. Весь день он так и искал повода, чтобы урвать момент и побольше побыть с Шицзунем. То спрашивал и так очевидные вещи, то протирал и так чистые полки, растягивал приёмы пищи и ещё много других мелочей. Но вне зависимости от обстоятельств и желаний Бинхэ, было кое-что, вечное и незыблемое, чем не мог пренебрегать ни один ученик их пика. Уроки. Он так же посещал занятия и так же должен был выполнять домашние задания. Но вот, когда он уже протирал стол после совместного ужина и собирался удалиться к себе, случилось неожиданное. — Этот ученик уже выполнил домашнее задание на завтра? Предчувствие чего-то нехорошего неприятно защекотало под ложечкой. — Нет. Этот ученик ещё не приступал к заданиям. Он как раз собирался заняться ими после того, как управится с другими своими обязанностями. — И когда это в обязанности этого ученика стало входить преследование этого Учителя подобно капризному щенку? Прилип как репейник, спасибо, что в уборную дверь не подпирал. Сколько времени за сегодня этот ученик уделил учёбе? — Э-этот ученик ещё не приступал к заданиям, но посетил все сегодняшние занятия и уделил время тренировкам. — В таком случае, у этого ученика определённо есть уникальный талант находиться в двух местах одновременно, потому что этот Учитель определенно видел его не реже раза в палочку благовоний. Ло Бинхэ не врал. Он действительно был на занятиях. А в перерывах успевал возвращаться в хижину. Правда, не всегда получалось вернуться вовремя… Но всё равно он посетил все занятия. — Э-э-м… — Довольно. Бери принадлежности и садись за стол. Сегодня я сам проверю уровень знаний этого ученика. Ло Бинхэ взял всё необходимое и вернулся в комнату. Это был кошмар наяву. Ну вот надо было ему так себя вести? Знал ведь, что и так ходит по тонкому льду, и вот, пожалуйста. Он выложил всё необходимое на низкий столик и стал ждать дальнейших указаний. Учитель против обыкновения не устроился за своим рабочим столом, чтобы поработать над чем-то или разобрать документацию. Вместо этого он, не переодеваясь, только сняв верхний дашисюн и распустив волосы, устроился полусидя на кровати, подперев спину подушками. Рядом с ним на кровати лежала книга. Сам Шэнь Цинцю неспешно заплетал перекинутые через плечо волосы в свободную косу. В этот момент весь мир Бинхэ сузился до этих длинных ловких пальцев, так умело усмиряющих чёрный водопад волос. Он смотрел на это завораживающее в своей простоте действие и не мог отвести взгляд. Интересно, а с его волосами Учитель был бы так же ласков? — И чего же ждёт этот ученик? Ой. Он же здесь по делу. — Хватит витать в облаках. Приступай к заданиям. А как закончишь, я проверю. Шэнь Цинцю наконец закончил заплетать волосы и взял в руки книгу. Вроде бы это была та же книга с их выезда на миссию… — Да. Это было одновременно хорошо и очень, очень плохо. С одной стороны, Шицзунь никогда не следил лично за работами какого-то определённого ученика. Только групповые занятия, и только общий разбор. Поэтому то, что он уделяет столько внимания для него одного, было очень приятно. А с другой стороны… Бинхэ абсолютно точно не был одарён талантом к наукам. Он был больше по физическому совершенствованию. Поэтому его результаты в лучшем случае можно назвать посредственными. А зная Шэнь Цинцю, можно абсолютно точно быть уверенным, что это его не удовлетворит, а значит, точно выйдет для Бинхэ боком в любом случае. Очистив свои мысли и смирившись с неминуемым, Ло Бинхэ открыл тетрадь и взялся за кисть. Сложно было сконцентрироваться на и так непонятной теме, когда рядом был Учитель. Глаза против воли раз за разом возвращались к нему. Тот всё так же полусидел, уткнувшись в книгу. Всё та же расслабленная поза, всё то же выражение лица, но что-то было не так. Какая-то деталь царапала край сознания. Глаза. Они не двигались. И за всё то время, что Бинхэ сидел здесь, он ни разу не видел, чтобы Учитель перевернул хоть одну страницу. Что-то не так. Но он не понимает, что. — Ученик Ло, ответь этому Учителю на один вопрос. Ох. Ну вот и началось. — У этого Учителя на голове выросли рога? ...Что? — Или, быть может, на его лице написаны ответы на задания? Вот же... Он заметил. Шэнь Цинцю оторвался от «чтения» и посмотрел на него. Их взгляды встретились. Сердце Бинхэ пропустило удар, но следом забилось с удвоенной силой. — Почему этот ученик уделяет внимание совсем не в ту сторону? — Я... Да. Прошу прощения, этот ученик отвлекся. Бинхэ нехотя отвел взгляд и посмотрел в тетрадь. На её странице чёрным пятном расходилась огромная клякса, оставленная его кистью. Ну. Может быть, он действительно немного увлекся. Шэнь Цинцю тоже заметил результат его работ и презрительно скривился. — Оставь это. Переходи к чтению. — Да, Учитель. Ладно. Просто перепишет утром заново. Он убрал письменные принадлежности и оставил только учебник. Сконцентрировавшись на тексте, он и не заметил, как так сидя и уснул. Утром его разбудил шум. Проснувшись, он не сразу понял, где именно он находится. Когда же на него снизошло осознание, он резко подорвался с места и принялся осматривать дом. В кровати Учителя уже не было, значит, он уже проснулся. Учитель проснулся и не разбудил его, да и в целом ничего ему не сделал. Да даже если бы Бинхэ окатили ведром ледяной воды, это было бы более ожидаемо. Но кроме этого, Учителя нигде не было. Бинхэ успел уже выбежать в прихожую, как нашёл всё-таки Учителя. Тот был одет в уже другую, более простую и удобную одежду, на голове вместо гуань была только шпилька. Он снова куда-то уходил. — Проснулся всё-таки. У этого ученика на удивление крепкий сон. — Учитель! Этот ученик просит прощения! Я… — Это неважно, — к удивлению Бинхэ, Учитель не был зол. — Этот Учитель уходит на какое-то время в медитацию. Дом и порядок в нём всё ещё остаются на этом ученике. Будешь отлынивать — переедешь на улицу. Эта новость для Бинхэ была подобна грому среди ясного неба. У него же только начало получаться… — Д-да, конечно. Учитель так внезапно решил уйти. Когда он вернётся? — Когда посчитает нужным. Вздумаешь бездельничать — узнаю. Сегодняшняя проверка откладывается, но не думай, будто я забыл о ней. — Конечно. Этот ученик и не думал о таком. После этого Шэнь Цинцю вышел из хижины и направился вверх по хребту, в сторону пещер Линси. Ло Бинхэ ещё долго стоял на крыльце и провожал удаляющуюся фигуру взглядом, пока та полностью не скрылась из виду. --- Время без Учителя стало тянуться подобно густой патоке. Внезапно его стало так много, будто в сутках добавилось часов. С тех пор как он поступил на пик, он всегда был чем-то занят, и времени всегда не хватало. С переездом в хижину его стало немного больше. Но сейчас его стало слишком много. Избыток часов Бинхэ стал заполнять дополнительными тренировками и выполнением мелких заданий Господина-Небожителя. Желания стоили всё дороже, а лишних баллов у него не было. Правда, один момент напрягал его ещё с момента поездки домой, когда он и загадал последнее желание. До этого как только он загадывал желание или принимал задание, окружающая ситуация мгновенно преображалась, тут же кидая его в водоворот неожиданных событий, которые вели его к необходимой цели. Но сейчас было тихо. Слишком тихо. Небожитель успокаивал его тем, что всё случится в своё время и не стоит торопить события. И вот в один из дней... — Дитя! Он всё ещё не мог привыкнуть к нему. — Время пришло! Получено задание «Приручить зверя». Цель: действовать по ситуации и не допустить ничьей смерти. В случае успеха — награда 300 баллов, штраф 400 баллов. Отказ невозможен. — Подожди, почему так внезапно? И почему снова жертвы? — Я же уже говорил тебе. Чем выше выгода, тем выше последствия. Как ты думаешь, чего стоит найти для такого, как Шэнь Цинцю, достойную защиту? Да. Это стоит того, чтобы рискнуть. И если есть шанс, что именно Ло Бинхэ сможет обеспечить ему безопасность, то он готов. — Хорошо, я понял. Что нужно делать? — Место действия — пещеры Линси. Необходимо проникнуть внутрь и избежать трагедии до окончания выделенного времени. В сознании Бинхэ тут же высветился таймер. «1:59:57» Да твою ж... Ло Бинхэ стиснул зубы. Пещеры Линси. Это место не было запрещённым… но и доступным его точно назвать было нельзя. Даже старшие ученики не имели права входить туда без разрешения. А он… Он всего лишь ученик. Без допуска. Без вариантов. — Господин, есть проблема. — Что не так? — Я не смогу войти. Для входа в пещеры нужен пропуск. Мне никак не достать его. Есть ли другой способ проникнуть? Ответ последовал почти мгновенно. — Я тебя понял. Разумеется, есть, но всё имеет свою цену. Перед внутренним взором вспыхнула строка: «Временный пропуск в пещеры Линси — 150 баллов. Текущий баланс 310 баллов». Бинхэ замер лишь на мгновение. Это было… много. Хоть он и продолжал выполнять мелкие задания, но награда с них была небольшой. У него и так почти не осталось запаса. Но... «1:58:47» — Я согласен. — Прекрасный выбор, дитя. Удачи. Что-то внутри него словно щёлкнуло, и его как будто бы окутало невидимой волной тепла. По дороге к пещерам ему так никто и не встретился, и он смог беспрепятственно проникнуть внутрь. Когда он добрался до входа в пещеры, его никто не остановил. Это было странно, но сейчас неважно. Он шагнул внутрь и в тот же момент замер. Воздух. Он был тяжёлым. Плотным. Как будто насыщенным чем-то… чужим. Ци здесь была нестабильной и агрессивной. Такой же, как в ту ночь, когда он встретил Учителя в роще. Бинхэ резко нахмурился. Это было плохо. Очень плохо. Даже он, с его уровнем совершенствования, чувствовал это, значит, там внутри происходит что-то серьёзное. И тогда он услышал глухой удар. Отзвук столкновения. Камень треснул где-то в глубине, и всплеск ци. Сильный. Неконтролируемый. Бинхэ сорвался с места. Чем глубже он заходил, тем хуже становилось. Ци буквально царапала кожу. Дыхание сбивалось. В груди нарастало давление. Но он не остановился. Поворот. Ещё один. И вот он увидел. Картина, открывшаяся перед ним, была хаотичной. Разрушенные стены. Следы ударов. Камень, расколотый в мелкое крошево. И посреди этого хаоса — двое. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. С первого взгляда стало ясно: с лордом другого пика что-то не так. Очень сильно не так. Если до этого Бинхэ думал, что Учитель в ту ночь выглядел плохо, то сейчас он изменил своё мнение. Лю Цингэ был весь в крови и грязи, двигался резко и в целом производил впечатление скорее взбесившегося зверя, даже в глазах улавливался яростный огонь безумия. Его удары были мощными, но неуправляемыми. Ци вокруг него вспыхивала рваными всплесками. Искажение. Бинхэ почувствовал, как по спине пробежал холод. Шэнь Цинцю держался. Уклонялся. Перенаправлял удары. Но не атаковал в полную силу. Сдерживался и защищался. — Учитель! Голос прозвучал громче, чем он ожидал. Оба обернулись. На долю секунды. Этого хватило. Лю Цингэ рванулся вперёд. Резкий прямой удар. Шэнь Цинцю едва успел уйти в сторону. Но теперь внимание Лю Цингэ было разделено. — Идиот! — холодно бросил он. — Кто позволил тебе здесь находиться?! Бинхэ уже был рядом. — Этот ученик... — Замолчи! Ещё один удар. На этот раз Шэнь Цинцю блокировал его веером. А Бинхэ и не предполагал, что это не просто декоративный элемент гардероба. Учитель действительно удивителен. Камень под ногами треснул. — Не путайся под ногами! Но было поздно. Бинхэ уже видел и понимал: если так продолжится, Учитель не сможет одновременно сдерживать Лю Цингэ и контролировать ситуацию. Значит, нужно изменить условия. — Учитель! Он шагнул вперёд. Прямо в поле зрения Лю Цингэ. Это было глупо и опасно. Абсолютно безрассудно. И сработало. Глаза Лю Цингэ дёрнулись. Фокус сместился. Новая цель. В следующий момент он уже атаковал. Бинхэ едва успел увернуться. Удар прошёл в считанных сантиметрах. Ветер от него обжёг кожу. Слишком быстро. Слишком сильно. Он не сможет победить. Даже задержать — едва ли. Но ему и не нужно. — Учитель! — крикнул он, отступая. — Я отвлеку его! Ответа не последовало, но в следующем движении Шэнь Цинцю сместился. Изменил позицию. Он понял. И принял. Теперь их было двое. Лю Цингэ атаковал снова. Бинхэ отступал, уклонялся, срывался в сторону. Каждое движение давалось с трудом. Разница в уровне была слишком велика. Один удар задел плечо. Резкая боль едва не сбила его с ног. Но он не остановился. Главное — удержать внимание. — Сюда! — выкрикнул он, провоцируя. Глупо. Но эффективно. Лю Цингэ рванулся за ним, и в этот момент Шэнь Цинцю сделал ход. Он оказался за спиной. Поток ци вырвался из его ладони. Чистый. Сконцентрированный. Но Лю Цингэ дёрнулся, и контакт сорвался. — Держи его ровнее! — резко бросил Шэнь Цинцю. Легко сказать. Следующий удар пришёлся в грудь. Бинхэ отлетел назад. Воздух выбило из лёгких. На мгновение в глазах разлилась темнота. Но он заставил себя подняться. «1:06:08» Таймер всё так же был на месте, постоянно напоминая ему, что нельзя терять время. Он сжал зубы и собрал остатки сил. Снова рванулся вперёд. На этот раз ближе. Слишком близко. Он почти намеренно подставился, чтобы сократить дистанцию. Рука Лю Цингэ уже шла вперёд, и в этот момент Бинхэ перехватил её. Без шансов удержать, но в надежде хотя бы на секунду задержать. Этого хватило. Шэнь Цинцю ударил. На этот раз точно. Ци вошла в тело Лю Цингэ глубоко и жёстко. Тот дёрнулся. Сопротивление вспыхнуло и начало гаснуть. — Ещё! — коротко бросил Шэнь Цинцю. Бинхэ не думал. Просто действовал. Он удерживал насколько мог. Сколько мог. Каждая секунда тянулась вечностью. Ци бушевала. Рвалась. Сопротивлялась. Но постепенно стихала. Шэнь Цинцю направлял поток. Выравнивал. Подавлял искажение. И в какой-то момент всё кончилось. Тело Лю Цингэ обмякло. Шэнь Цинцю поймал его, не давая упасть. Бинхэ отпустил руку и сделал несколько шагов назад. Дыхание сбивалось. Грудь болела. Руки дрожали. Но они справились. Шэнь Цинцю громко выдохнул. Искажение ещё бушевало, и ему надо это исправить. Он проверил потоки ци. Абсолютный хаос, но уже в гораздо меньшем масштабе. Хорошо. С этим можно работать. Убедившись, что Лю Цингэ не собирается прямо сейчас умирать или нападать снова, Цинцю поднял взгляд на Бинхэ. Тот был сильно вымотан схваткой. Чудо, что вообще остался жив. По правде говоря, для такой ситуации они слишком легко отделались. — … — Этот ученик… — начал Бинхэ, но голос предательски сорвался. А время всё так же неминуемо уменьшалось. «0:58:41» Значит, задание ещё не окончено. Им всё ещё грозит опасность. Он промолчал. Тишина после схватки резала слух. Ло Бинхэ всё ещё тяжело дышал, сердце билось где-то в горле. Руки подрагивали, а плечо предательски ныло, но он стиснул их за спиной, стараясь этого не показывать. Шэнь Цинцю аккуратно опустил Лю Цингэ на землю, продолжая контролировать потоки его ци. И только убедившись, что состояние стабилизировалось, он выпрямился и посмотрел на Бинхэ. — … Пауза затянулась. — Этот ученик, — наконец произнёс Шэнь Цинцю, медленно и отчётливо, — должен объясниться. Он сделал шаг вперёд. — Каким образом он оказался здесь? — Этот ученик… Он на секунду запнулся. Мысли путались. Слишком быстро. Слишком много сразу. Он опять не подумал о таком очевидном и неизменном моменте, как объяснения. — Я был на тренировочном поле, — выпалил он. — И почувствовал… странную энергию. Шэнь Цинцю даже не моргнул. — Вот как. Его тон стал ещё холоднее. — Этот ученик почувствовал странную энергию. Снова. — Шэнь Цинцю особенно выделил последнее слово. — И раз он здесь один, то никто больше её не чувствовал. Какое же у этого ученика незаурядное чутье на любую энергию. — Не на любую. Только на вашу... Бинхэ осёкся. Зря он это сказал. Ох, зря. Шэнь Цинцю молча уставился на него. В макушке странно запекло. Неужели можно на самом деле испепелять взглядом? — Что ты имеешь в виду? — Этот ученик имеет в виду ровно то, что он сказал. — Какая удивительная избирательность. И чем же она обусловлена? — Этот ученик не знает. Она... просто есть. И всегда была. На других это не распространяется. Шэнь Цинцю внимательно смотрел на него. Считывал каждое движение. Следил за каждым мимолетным жестом. Изучая. Выискивая несостыковки. Было неприятно. И негде было уйти от этого взгляда. — Значит, из-за особенной чувствительности этот ученик смог почувствовать энергию, исходящую от пещер. Так? — Так. — И пошёл проверить, так? — Да. — Ещё раз. Этот ученик пошёл проверить источник сомнительной энергии, исходящей из древних пещер? Один? — Этот ученик не хотел поднимать лишний шум, — поспешно добавил Бинхэ. — Если бы это оказалось ошибкой, он бы только зря побеспокоил старших. Шэнь Цинцю молча смотрел на него. Долго. Слишком долго. «0:46:21» — А пещеры… — продолжил Бинхэ, чувствуя, как начинает сбиваться, — просто… впустили меня. Тишина. — … — Просто… впустили. Теперь пауза стала другой. Тяжёлой. Давящей. Шэнь Цинцю чуть склонил голову. Едва заметно. — Этот ученик считает этого Учителя идиотом? Голос был тихим. Обманчиво спокойным. Но от него по коже пошёл холод. — Этот ученик не смеет! — Не смеет… — медленно повторил Шэнь Цинцю. Он сделал ещё шаг. Теперь расстояние между ними стало слишком маленьким. — И при этом несёт подобный бред? Воздух словно стал холоднее. — Пещеры Линси, — продолжил он, — не «впускают» учеников. Каждое слово звучало чётко. — Тем более — таких, как ты. Бинхэ стиснул зубы. Ответить было нечего. Потому что он и сам понимал, насколько это звучит нелепо. — Этот ученик… — начал он снова, но голос уже звучал глухо. — Довольно. Шэнь Цинцю уже открыл было рот, чтобы продолжить, и в этот момент Лю Цингэ дёрнулся. Резкая судорога прошла через всё тело, заставив того извернуться. Поток ци вокруг него снова вспыхнул. Опасная неровная энергия начала снова исторгаться из его тела. Шэнь Цинцю мгновенно обернулся. Все слова исчезли. Он опустился рядом и положил руку на грудь Лю Цингэ. Бинхэ было тоже дёрнулся, готовый ко всему. — Не двигайся, — бросил он, не оборачиваясь. Бинхэ и так не собирался. Он внимательно наблюдал. Шэнь Цинцю действовал быстро. Точно. Без лишних движений. Ци текла из его ладони чистым ровным потоком. Собранная и послушная, в отличие от той, что бушевала в теле Лю Цингэ. Бинхэ невольно сравнил то, что видел сейчас перед собой, и то, как действовал он ранее. Разница была слишком очевидной. Шэнь Цинцю словно подавлял чужую силу. Не ломал, не гасил, а подчинял, выравнивал. Заставлял течь так, как нужно ему. Это было впечатляюще. Очень. Постепенно судороги начали стихать. Поток ци выравнивался, стабилизировался. Ещё несколько долгих минут — и всё затихло. Шэнь Цинцю не сразу убрал руку. Сначала проверил ещё несколько раз. И только после того, как убедился, что опасность действительно миновала, он выпрямился. «0:23:11» Таймер еще раз мигнул и наконец погас. — Молодец, Бинхэ! Поздравляю с выполнением задания. Опасность миновала, можешь заканчивать здесь и уходить. Бинхэ на секунду замер. Он справился с заданием, но не с ситуацией. Шэнь Цинцю уже повернулся к нему. Взгляд снова стал холодным и острым. Но теперь в нём было что-то ещё. Раздражение. Он молчал несколько секунд, словно решая, стоит ли продолжать. Затем коротко выдохнул. — Убирайся. Бинхэ моргнул. — Вон. — Он не допускал возражений. — Пока этот Учитель не передумал. Бинхэ среагировал мгновенно. — Да, Учитель. Он не стал спорить. Развернулся и быстро направился к выходу. Спина чувствовала взгляд до самого поворота. И только когда он окончательно скрылся за каменными изгибами, напряжение немного отпустило. Он вышел из пещер почти бегом. Только снаружи позволил себе остановиться, глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Руки всё ещё дрожали, но внутри было странно спокойно. Он успел. Этого было достаточно. До хижины он еле добрался на ватных ногах. Легкости и воодушевления от успешного задания хватило ненадолго, и где-то к середине пути его начало накрывать волной усталости. Ушибы и раны начали болеть, кости гудели, а плеча он и вовсе не чувствовал. Но это было неважно. Сегодня он снова совместно работал с Учителем. И в этот раз намного успешней. Они вдвоем смогли одолеть бога войны с Байчжань! Он, конечно, был не совсем в себе... но это сейчас неважно. Зайдя внутрь пристройки, он направился к бочке с водой. Мысленно поблагодарив себя же за предусмотрительно запасенную воду, он разделся и начал аккуратно смывать грязь и кровь. Конечно же, Учитель был недоволен. Другого Бинхэ и не ожидал. На то, что в будущем Учитель не поднимет этот вопрос для рассмотрения, Бинхэ и не надеялся. Но сегодня он мог отдохнуть. Омывшись, он накинул на себя нижнюю рубашку, доставшуюся ему от Учителя после миссии к Кожедерам. Сама мысль, что Учитель тоже когда-то надевал ее, странно приятно грела что-то внутри. И тут он осознал: он сейчас один в доме. И на ближайшее время тоже. Поддавшись странному стихийному порыву, он открыл дверь в хижину и не останавливаясь прошел прямо к кровати Учителя и замер в нерешительности. Это неправильно. Он не должен был даже думать о таком. Если Учитель узнает об этом, то просто размажет его на месте. Но для этого он сначала должен узнать об этом… Решившись всё-таки, Бинхэ рухнул прямо на кровать, раскинув все четыре конечности. Зарывшись поглубже в многочисленные слои шелкового белья, он с упоением вдохнул воздух. Белье было тщательно выстиранным, но всё равно сохраняло легкий, еле заметный запах тела Учителя. Бинхэ почувствовал, как его накрывает сон. Что ж, это было замечательное окончание дня. Последнее, о чем Бинхэ успел подумать засыпая: «А всё-таки жизнь действительно потихоньку налаживается». --- Внутри пещеры снова воцарилась тишина. Шэнь Цинцю на всякий случай ещё раз проверил состояние Лю Цингэ. Потоки были выровнены, ци стабильна, дыхание ровное. Опасность миновала. Он убрал руку и медленно поднялся. На мгновение задержал взгляд на лице Лю Цингэ — после такого он ещё не скоро очнётся, — затем отвернулся. И только теперь позволил себе обдумать произошедшее. Ло Бинхэ. Опять. Снова чьё-то искажение, снова он почувствовал «странную» энергию, снова полез проверять в одиночку. Слишком вовремя. Слишком кстати. Слишком странно. Настоящие случайности не повторяются настолько часто. Либо он лжёт и каким-то образом причастен к произошедшим эпизодам, раз так уверенно в них ввязывается. Либо идиот. Пещеры его впустили. — Ха. От такой нелепости Шэнь Цинцю даже вслух пропустил смешок. Чушь. Пещеры Линси издавна запечатаны заклинаниями, чтобы избежать осквернения такого мощного чистого источника светлой ци всякими посторонними личностями с их сомнительными идеями. Для входа обязательно надо иметь пропуск, одобренный главой школы. Да и тот действует только определённое количество времени. Так что «просто впустили» — абсолютный бред и абсурд. Он прикрыл глаза, вспоминая произошедшее. То, как вовремя появился мальчишка. Как быстро влился в ситуацию. Как отчаянно старался помочь. Как быстро схватывал команды на лету. И то, как он без колебаний встал под удар. — Хм. Шэнь Цинцю развернулся и направился глубже в пещеры, к своему гроту. Этот мальчишка… Он не просто притягивал неприятности. Он ещё и умудрялся затягивать в них окружающих людей. Сам при этом всегда умудрялся выбираться сухим из воды. Надо было оставить его Лю Цингэ… Добравшись до места прежней медитации, Шэнь Цинцю вынул из мешочка цянькунь запасной комплект одежды. Прежняя была безнадёжно испорчена в схватке с этим взбесившимся зверем с Байчжань. Хорошо, что он ещё взял очищающие талисманы. Теперь можно привести себя в приличный вид. Но всё-таки помимо всего вышеперечисленного было ещё кое-что странное в мальчишке. Каким-то образом Шэнь Цинцю действительно засыпает в его присутствии. Более того, на его дорогих девочек из цветочного дома это не распространялось. А то, что в его последнюю вылазку им так и не удалось его усыпить, вызывало тревогу. Что пошло не так? Если новый способ изначально вызывал вопросы, то старый-то почему перестал работать? Чем дальше он продвигался, тем больше появлялось вопросов. И он обязательно выяснит что к чему. Но в своё время. А сейчас пора заняться тем, для чего он изначально сюда пришёл. Цинцю убрал испорченную одежду обратно в мешочек, устроился поудобнее на каменном выступе и наконец погрузился в медитацию. ---