Противоположности притягиваются

Уже неделю ходят друг мимо друга, не здороваясь. Не ясно даже кто на кого держит злобу, ибо для Тины виноват он, для Лёши — она. И неизвестно, кто первый отпустит эту злость. Как бы там ни было, сводили обстоятельства, ибо им вдвоём доверили провести профориентацию для одиннадцатых классов на последнем уроке вместо истории. Конечно, этим могла заняться психолог с младшим помощником, но этим людям обычно нет никого дела до подобного рода занятий. Кароль отнеслась нормально, а вот Потапенко возмутился, требуя заменить либо его, либо её. — Лёш, успокойся. Ты классный руководитель одного из классов, а окно на шестом только у Тины. С двумя ты один не справишься, поэтому меньше текста и вперёд, тесты уже у тебя в классе. — ответила завуч, даже не понимая откуда неприязнь к Тине. Тот тяжело вздохнул, покидая кабинет. Уставился в телефон, идя коридору до того момента, пока его не остановила Кароль. — Может хватит? — её голос эхом разнесся по пустому коридору. — Я спешу, — хотел пройти. — Мы спешим в одно место, поэтому можем поговорить. — О чём? — Хватит бегать от меня и делать врага народа. — Никто от тебя не бегает. Просто так никто не поступает. — Ведёшь себя как обиженный ребёнок. — А я и есть обиженный. Зачем ты затеяла это всё, имея мужчину? — Но ведь ты был со мной тоже чисто ради интереса? — Но я свободен. — Я тоже свободна… Не замужем, в свободных отношениях. — Ну тогда почему у нас так нормально ничего и не было? — Я предлагала тебе встретиться в тот вечер, но ты отказался, если я не ошибаюсь. — Ну давай встретимся сегодня. — У меня в семь, — быстро оповестила, довольная собой поспешив в класс истории. Лёша тяжело вздохнул, быстрым шагом идя туда же. Яна, увидев их вдвоём, даже немного удивилась, ибо знала, что находятся в ссоре. Кароль, увидев этот пристальный взгляд его дочери, только усмехнулась, садясь за рабочий стол Потапенко. — Конечно, дамам место надо уступать, — улыбнулся Алексей, подходя к Кароль. — Вам уступить? — сдержала смешок. Промолчал, пропалив её взглядом. Он раздал тест всем ученикам, давая малейшие указания и время до конца урока. Понятно, что все напишут как можно быстрее, чтобы раньше уйти. Все, кроме Яны, которая специально тянула каждый вопрос. Она хотела остаться в кабинете один на один с отцом и Тиной. Этого и добилась, дописывая ответы как можно медленнее. — Ян, ну ты одна осталась, быстрее, — подошёл к ней Лёша. — Не торопи, — буркнула, — чувствуя себя как на контрольной по немецкому. — заулыбалась, подымая взгляд на него. — Ну что ты улыбаешься? Пиши. — тяжело вздохнул. — Да я написала, забирай, папочка, — выделила. — Яна Алексеевна, мы не дома, — забрал листочек, подходя к Тине. — Да, Алексей Андреевич, дома вы подобрее будете, да и повеселее… — Ты на физре была сегодня? — посмотрел на дочь. — Папуль, ты не злись только, пожалуйста… — Яна, — строго посмотрел на неё, после чего кинул взгляд на Тину, которой нравилось за этим наблюдать. — Я завтра пойду, правда, сегодня просто голова так разболелась, ты не представляешь. — кидала вещи в рюкзак. — Ещё одни пропуск, и можешь забыть о всех своих гулянках. — Да ну, это даже для меня жестоко, — вмешалась Кароль, сама того не понимая. — Тина Григорьевна, Вы разлагаете дисциплину, — кинул на неё беглый взгляд. — Да я вообще не заинтересованое лицо, — перекинула ногу на ногу. — А такое ощущение, что очень даже заинтересованное. — Всё, молчу, я пыталась, — сказала последнюю фразу Яне. — Пап, ну тебя две прекрасные девушки просят быть помягче, — улыбнулась. — Она назвала меня прекрасной женщиной, стоит задуматься о глобальности этого поступка, — удивилась, в своём репертуаре обращаясь к Потапенко. — Тина Григорьевна, будете много говорить, я и Вас гулять не пущу. — Не имеете права, Алексей Андреевич, — встала со своего места, — и оснований. — Я найду, не переживайте. — Симинова, — обратилась к девушке по фамилии, — ты собралась? — Собралась. — Беги, а то дам дополнительно чего-нибудь по немецкому. — улыбнулась. — Я сегодня не в духе. — Поняла, не дура. Оставляю вас наедине, — поцеловала отца в щёку. Яна закрыла дверь класса с той стороны, уже не услышав фразы Тины: — А реально не дура. В маму пошла, наверное, да? — Это она в меня, вообще-то. — Не думаю, — хмыкнула, присаживаясь уже на стол. — Я пойду, Тина Григорьевна… — До вечера, Алексей Андреевич. И, да, знаю, что не моё дело, но вы бы лучше не со мной тогда про оценки договаривались, а с физруком, она не будет к нему ходить, как бы вам не обещала. — Я боюсь, что с ним у меня не выйдет такого откровенного диалога, — положил руку ей на колено, поднимаясь выше. — Мало ли, стоит попытаться. — остановила его руку, — Честно, хоть мне и плевать, какие там проблемы у детей, я сейчас за тех, которые меня не касаются, но, кажется, у Яны проблемы с самим учителем. — В каком смысле? — взял её за руку, которой остановила его. — Слышала в женском туалете, что физрук руки иногда распускает, не то, чтобы слухи собираю, так, просто… — Яна ничего не говорит об этом, — нахмурился. — Надо переговорить с этим… — Надо. И не заставляй ты ходить её на эти уроки. Так, — слезла со стола, убирая его руки. — иди к черту, я с твоей дочерью скоро либо в мамашу превращусь, либо в психолога. — Ну пора бы уже, — засмеялся, отходя от неё. — Это был намёк на возраст? — нахмурилась. — Да нет, ты что. — Не смешно, Лёша, не люблю шутки про детей, возраст и беременность. — Какие мы строгие, — перекривлял её. Тина не ответила, действительно поменяв настроение в другое русло. Если говорить, что не надо шутить на эту тему, то не надо. Они оба покинули кабинет, ожидая встречи вечером. До этого момента у Тины все время в голове крутились его слова… Пора бы уже. Понимала, что было сказано больше в шутку, но, после того, как пару лет назад потеряла ребёнка и с того периода ходит с диагнозом бесплодия, такие шутки совершенно не воспринимает. Но его можно понять. Он не знает об этом, поэтому её слова для Потапенко лишь придирчивость Кароль. Глупая, смешная, детская придирчивость и сложный характер. Звонок в дверь. Кароль, находясь в почти прозрачном халате, под которым был лишь сексуальный комплект нижнего белья, пошла открывать ему дверь. Раз хотел, чтобы отдалась — сделает, но для него тоже будут условия. Должен был уже привыкнуть, что с этой девушкой не все так легко. Открыла дверь, молча пропуская его, возвращаясь в кухню. — Тиночка Григорьевна, — окинул взглядом её тело. — Нравится? — усмехнулась, запивая таблетку. — Очень нравится. А что за таблетки? — взял почти пустой блистер. — Оно тебе не надо. — забрала, кидая на полочку. — Ну тогда придётся пытать тебя, — усмехнулся, подходя вплотную. — Попробуй, только одно «но». Я не люблю, когда пытаються унизить меня в постеле. — посмотрела ему в глаза, кусая губы. — Вот я и знаю, чем буду заниматься, — улыбнулся, развязывая халат, который был лишь для галочки. — Один косяк — и попыток больше не будет. — Понял, — тяжело вздохнул, полностью освобождая её этой ненужной вещи. Тина не должна была уступать, поэтому также начала избавлять его от одежды, продолжая стоять в кухне. Она снова была усажена на стол, как и в школе, отчего захотелось поступить так же. Но сегодня это пустая квартира, поэтому деваться некуда. Потапенко действительно послушался, делая всё, что подвластно ей. Никак не старался унизить, обращаясь будто в высшим божеством, пусть было и не так. Она заметно доминировала в процессе, но в этот раз всё закончилось более, чем хорошо. Разрешила сблизится, обвив его бедра ногами, притягивая как можно ближе к себе. Потапенко взял Тину, направляясь в спальню, но её ещё найти. Но тут помогла Кароль, указывая направление, целуя его шею. Как же она ошибалась в нём. В сексе он действительно хорош. Как только почувствовала в себе не смогла сдержать стон, хоть и давала себе обещание — молчать. *** Как ни странно, он остался на ночь, ведь ночью было не до того, чтобы идти домой. Тина давно не спала с мужчиной в одной постели, ведь её «постоянный партнёр» сразу уходит. Поэтому чувство, что рядом кто-то есть приносило некий дискомфорт, но до будильника было несколько часов, за которые успела выспаться. Проснулась тоже раньше, приняв душ, собираясь. Сегодня она была в образе роковой женщины, не ясно, почему настроение ушло туда. Хотя, чего греха таить, это её образ на каждый день. В литературе такие дамы показываются как мастера манипуляций над мужчинами и в конце концов, выдают себя не за тех, кем являються… Позволила себе даже заварить кофе на двоих, принимаясь будить мужчину явно не нежностью с утра. Просто стянула одеяло, громко произнося его имя. Лёша уже пожалел, что остался, ведь проспаться привык спокойно. — У тебя пятнадцать минут, кофе на столе, — строго проговорила, надевая на шею чокер. — Ну Вы даёте, Тина Григорьевна, боюсь, ученики не сдержаться при виде Вас. — Главное, чтобы Вы сдержались. — фыркнула, выбирая туфли. — Чёрные будут хорошо смотреться, — сказал от фонаря, смотря на вид, который открывался ему сзади, когда она наклонилась. — И без тебя знаю, — быстро выбрала каблук, разворачиваясь к нему, — чего лежишь, собирайся. — На работу вместе поедем? — усмехнулся, покидая кровать. — Ага, вместе. Ты на машине, я пешком, — хмыкнула. — Давай подвезу? — Не надо, — нашла свой телефон, отвечая кому-то на сообщения. — Он у тебя, надеюсь, не ревнивый. — Кто он? А, он, — улыбнулась, — не волнуйся, не ревнивый и про тебя знает. — Правда знает? — Я ведь тебе сказала, что свободные отношения. — Ну и дурак, упустить такую женщину, — усмехнулся. — Скорее я дура, — тихо сказала. — В душ можно? — не услышал её. — Можно, но быстро, ванная там, — указала направление. — Жаль, что без тебя, — поцеловал в губы, на которых уже была помада. Тина не стала возмущаться, просто промолчав, ибо разговоры с утра заводить явно не любит, ещё и скандалы. Он самодовольно улыбнулся, проходя в ванную комнату. Уложился в то время, что дала Кароль. Поблагодарил за кофе, тоже взяв в руки свой телефон. Только ответить не «второй половинке», а Яне. Они оба покинули квартиру девушки, спускаясь к машине. Да вот только Тина не могла дойти без приключений, поэтому почти сразу подвернула ногу, спускаясь по лестнице. Хорошо, что Лёша был рядом, потом сразу взял за руку. — Зачем такие высокие каблуки носить, — тяжело вздохнул, поддерживая её ещё и под талию. — Тебе не понять, — разрешала касаться к себе, но все равно имела упертость. — Нормально с ногой? — присел перед ней, осматривая. — Да нормально, не первый раз, — стало не комфортно. — Пешком ты точно не пойдёшь. Убьёшься ещё не дай Бог — Но смотри мне, если появятся слухи, то виноват будешь ты. — Беру всю ответственность на себя. Тина кивнула, собираясь продолжить направление к машине, ибо ситуация с отношением Лёши её напрягала. Он шёл сзади, контролируя её, дабы больше не было возможности упасть. Но, также в этом сыграл роль её вид сзади. Он был весьма привлекателен, из-за чего Тина явно получит от начальства. Уж больно соблазнительный и фривольный образ для учителя. Да и старшеклассники часто засматривались, ну и Лёша. Какой классный руководитель, такие и дети… Но у неё был ещё один минус. Она таки переборщила с туфлями. И это вылилось только на пятом уроке. Как раз это был последний урок и предстояла сложная дорога домой. Алексей вошёл в учительскую, когда та хотела оттуда выйти и вышло, что столкнулись чуть ли не лбами. Спасибо разнице в росте. — Домой уже? — не обратил внимания на странную походку. — Подвезти хотите? — вскинула брови. — Ну если дама не против. — Честно, так болят ноги, что потерплю даже тебя. — Раз так, то поехали, — взял свои вещи со стула, направляясь к выходу. — Кстати, ты с Яной хоть поговорил? Или времени не нашёл? — Она сегодня дома осталась. Сказала, что голова болит, поэтому как раз вечером можно поговорить. — На сколько знаю, физкультура была у них сегодня не первый и не последним. Третьим, вроде. Не опоздаешь, не сбежишь. А после уроков ещё и нормативы… — намекнула, замечая взгляд Потапенко, где был явный вопрос. — Ничего не хочу сказать, но уловку про головную боль пробовала на мне, чтобы со всеми ненавистного урока к медсестре пустила. — Я понял. Сегодня обсудим с ней эту тему. Идём. Чего стоишь? — Да иду, говорю же, нога болит, поэтому легче порассуждать будет. — Есть идея, — закрыл дверь, усаживая её на стул. — Давай не сейчас и не тут? — напраяглась, — Лучше уже пойдём. — не отталкивала, надеясь, что отойдёт сам. — Я тебе хочу помочь, дура, — подошёл обратно, снимая с нее туфли. — Что творишь? — смотрела на него, не сопротивляесь. Потапенко молча снял свои кроссовки, надевая их Тине, которая громко смеялась и вырывала ногу. Но у Лёши была запасная обувь, поэтому делал это уверенно, не давая вырываться. — Потапенко, ты что совсем уже? Я сейчас буду кричать, — не переставала смеяться. — Как ночью? — усмехнулся, подымая на неё взгляд. — Котик, ты что нибудь про имитацию слышал? — Слышал, даже у тебя где-то книжечку видел. Читаешь и пользуешься? — Нет, специально для ночи с тобой купила, дабы потешить твоё мужское эго. — Раз так, то спасибо, приятно. Горошко не болит после стараний? — Алексей Андреевич, я, конечно, старательная, но меру знаю. — опустила взгляд на его руки, которые нежно касались её ноги. Лёша промолчал, продолжая усмехнуться, вспоминая подробности проведённого времени вдвоём. Он переобул Тину, достал свои запасные, так же быстро обувшись. — Тебе особое предложение надо? Сейчас ты чего сидишь? — смотрел на Кароль, которая еле перестала смеяться. — Просто сижу. — улыбалась, смотря на него. — Тебя на руках вынести? Могу только ногами вперёд. Вставай, — дал руку. — Какой добрый, — закатила глаза и, проигнорировав его жест, встала, направляясь к выходу. Ей стало гораздо легче идти, хоть и боль в ногах присутствует. Она была благодарна Лёше, но образ «железной леди» не дал выразить ему благодарность. Потапенко же и без этого знал, что она про себя сказала «спасибо», поэтому ничего про это не сказал. Они почти всю дорогу ехали молча, но уже возле её дома у Тины появилось желание поговорить, тем самым отвлекая Потапенко, из-за чего он не увидел, что его хотят подрезать. Он резко попытался вывернуть руль, но вовремя это сделать не получилось.