шёпот на ухо

Единственным человеком, с которым Реки мог позволить себе спокойно прокатиться на скейте вечерком на старой площадке, был Мия-кун. Включить музыку на старой bluetooth-колонке, синей, но выцветшей по краям, с раздолбанным в край разъёмом для зарядки, после чего вдохнуть в уставшую грудь холодный вечерний воздух и захохотать громко-громко, чтобы даже киты за океаном услышали твой ужасный смех. Реки даже не помнит, как столкнулся с Мией, но благодаря ему он много научился. Держать на скейте баланс ещё увереннее, чем раньше, отточить имеющиеся навыки до бриллиантового блеска — если бы не Мия, Каян бы продолжал в одиночестве кататься здесь. — Кстати, — Мия успевал даже говорить, пока тренировал очередные трюки, — слышал, ты донорствуешь кровью. Рыжий напрягся, предполагая, что за этим последует, но с облегчением уловил совсем другие фразы: — Это смело, учитывая, что у тебя четвёртая группа крови. Не боишься, что однажды к тебе прибежит родственная душа и начнёт творить чушь? — Ты не первый, кто спросил, — усмехнулся Реки, — но первый, кто получишь ответ. Во-первых, я не верю, что из-за переливания какому-то бедняге моей крови он станет моим соулмейтом, а во-вторых — кому от этого хуже? У меня есть причины. — Какие же? Вода сверкала, точно блестящее девичье платье. Луна, всего лишь отражающая солнечный свет, но остающаяся уникальной даже при этом, доносила до разума страннейшие идеи и мысли, навевала удивительные мысли и чувства, которые ни Реки, ни Мия не могли описать или понять. Успокаивающий сентябрьский ветер шептал скейтеру на ухо что-то расслабляющее и уносящее бремя души далеко за горизонт. Молодой человек задумчиво вздыхает. — Одна моя знакомая умерла из-за потери крови. Не знаю, кого винить — халатность врачей или то, что она слишком поздно обратилась, но… Факт останется фактом. Но я хочу сделать хотя бы что-нибудь, чтобы это не случилось с другими людьми. — Справедливо. Мия покивал головой, после чего выпустил пар изо рта. — У меня есть друг, у которого как раз похожая ситуация случилась недавно. Слышал, ему нужна была для переливания четвёртая группа. Повезло, что нашлась. Кто знает, — юноша по-кошачьи ухмыльнулся, сделав идеальное олли, — может, ты подсобил? Реки засмеялся. — Может быть.               Следующим вечером Мия сообщил, что пойдёт на трассу S. Он так и не понял, почему Реки отказал ему — тот же, впрочем, тоже не смог дать внятного ответа, но что-то подсказывало ему: сегодня передохни, в прошлый раз ты руку сломал, хватит на этот месяц, лучше доской займись. На колонке всё так же играла музыка. Alt-J слегка заунывно пел под динамичную мелодию, заставляя слушающего покачивать головой в такт, при этом подтягивая болты на колёсах. Что-то они сильно разболтались, по его мнению, ведь из-за последнего падения Каян ударился носом и никак не мог остановить кровь. Засунув налобную повязку в нос, юноша хлюпал носом из-за острой боли. Он надеялся, что не разбил его, а просто повредил капилляры. Впрочем, уверенности никакой не было. Когда спины коснулась чья-то рука, отвёртка в руках соскользнула и больно резанула по ладони. — КТО ТАМ? — воскликнул он, соскочив с лавки и оборачиваясь. Удивлённое лицо светловолосого юноши испуганно смотрело на него. Голубые глаза глядели то в его собственные, то на тряпку с носу, то на пораненную руку. За пару секунд случилось слишком много, что вывело сонного незнакомца из себя. Реки относительно успокоился, ведь царапина на руке была мелкой и быстро перестала кровоточить. Он взглянул на парня и улыбнулся. — Что такое? Заблудился? — Э-э, — голубоглаз не мог совладать с речью, из-за чего его рука, зависшая в воздухе после попытки постучать собеседнику по плечу, так и оставалась на месте, — э-э. — Настраивай связь с космосом, ничего, я подожду. — Ты случайно… не Реки Каян? Рыжеволосый удивлённо опустил голову, затем схватившись за падающую из носа повязку. Потрогав верхнюю губу и обнаружив, что больше ничего не вытекает, он засунул окровавленную ткань в задний карман джинсов под затуманенный взгляд юноши. — Я. А что такое? Свет солнца, отражённый спутником, касался правой щеки Реки, тихонько кусал, говоря, что что-то случится, но он игнорировал это чуждое покалывание. — Твоя кровь… пахнет лавандой. Реки хотелось пошутить про запахи женских шампуней, однако чужое спокойное лицо, наполненное бледной серьёзностью, вынудило его закрыть рот. И тут он понял, что произошло. — Хочешь, научу на скейте кататься? — произнёс он. На губах незнакомца расцвела улыбка. — Хочу.               Каян, наверное, тот ещё глупец, раз помнит первую встречу с Лангой даже спустя столько времени. По воле судьбы этот дурак получил пару литров его крови после того, как в аварии растерял кучу жидкости организма, и… эта кровь на него подействовала. И Ланга смог необычайно быстро найти свою родственную душу здесь, в Окинаве, сам того не осознав. В конечном счёте, эта чушь с соулмейтами появилась в народе не так давно, и многие списывали её вовсе на какой-то несуществующий миф. Реки не верил. Реки мечтал, надеялся, лелеял надежду найти человека, которому способен помочь и который сможет понять его хотя бы на границе вселенной. Он не ожидал такого развития событий. Что удивительно, запах его крови время от времени, по словам Хасегавы, менялся, и если в первую встречу она была с запахом лаванды, то через месяц от его царапин на руках веяло ромашкой. Со временем начали встречаться и другие, менее знакомые Каяну названия: амариллис, эпигея, бентамидия (сначала Реки спросил, что это за рэпер и почему от него им пахнет (и откуда Ланга знает, как этот человек пахнет), на что юноша только заливисто рассмеялся), ещё что-то, носящее ужасные имена. Кровь же самого Ланги продолжала пахнуть растёртым в воде металлом. Временами Реки казалось, как, касаясь разбитых коленок, он трогает свежевыпавший снег, но, вероятно, ему просто мерещилось. Реки, конечно же, верил в совершенно обратное. Несмотря ни на какие размолвки, несмотря на то, что они такие разные, Реки понимал, что слово «родственная душа» теперь перестала быть пустым звуком для него. И для Ланги тоже. В определённом смысле, с самого начала, когда они впервые посмотрели друг на друга под колыбельной луны, они увидели друг в друге что-то настоящее, нечто, чего никто другой никогда не видел. И запах крови тут ни при чём. — А если я тоже кровь буду сдавать, — задумался как-то Ланга, — то может ли появиться кто-то, кто так же заявится ко мне? — По легендам это невозможно, — пожал плечами Реки. — Ну, знаешь, типа мы с тобой, даже если бы я не стал донором, так или иначе встретились бы как-то, и ты узнал бы запах моей крови или что-то типа того? Размытые эти мифы, знаешь ли. Но, в любом случае, тебе со мной не повезло, так что не надейся на замену. Хасегава смущённо улыбнулся. — Она мне не нужна. — Нужна, вообще-то. — Э? — Ты скейт раздолбал в клочья. Третий за неделю. Я требую компенсации. По потолку гаража растекался рассвет. Ланга медленно приподнялся на локтях, глядя на лежащего и дрыгающего ногами Реки, увлечённо смотрящего на очередную гибель доски. — Будет тебе компенсация. Целуя юношу в щёку, Хасегава хихикает, влюблённо глядя на его улыбку. И кровь здесь совсем ни при чём.