Во сне и наяву

      Зелёные глаза были подёрнуты дымкой возбуждения и смотрели на него с нескрываемым желанием.       Альфа проснулся в поту, подскочив на постели как от кошмара, а картинки продолжали топить сознание. Барри с улыбкой быстро-быстро двигает рукой по его члену. Барри лежит на спине, широко раздвинув ноги, а Калеб удобно устроился прямо между ними. Барри сильно прогибается в спине и прижимается ягодицами к его паху, и альфа отчётливо ощущает — он внутри, прямо по самые яйца.       Барри. Это он... Он с ним...       Полный пиздец.       О том, чтобы лечь спать снова и речи не было — страх и ужас завели нервную систему на полную катушку. Он ходит во сне. Снова. Ебать! И за это время успел вывести на новый уровень отношения с своим лучшим другом. Во сне.       Калеб места себе не мог найти, мечась по квартире как свихнувшаяся белка. Выпив шипучку, которая быстренько нейтрализовала последствия вчерашней пьянки, что оказались гораздо слабее ожидаемого, он сел за работу. Вернее, изо всех сил старался сосредоточиться на фиксе вылезших багов, а не на произошедшем вчера. Ебать же он долбоеб! Испортил своему лучшему... Да чтоб тебя! Какие же они друзья? С привилегиями что ли? Блять! Выходит, он испортил День рождения своему тайному парню, прямо глядя в глаза заявив ему, что собирается трахнуть Райли. Ох, боже. Да, Калеб влипал во множество неприятностей, но чтобы в такое — никогда. Это тупо за гранью. Он крупно облажался и как всегда старался придумать работающий план, чтобы всё камбэкнуть.       Альфа неоднократно ссорился с Барри, а один раз очень серьезно где-то полгода назад. Кажется, это было в период ужасных весенних мигреней и тотальных недосыпов, как раз тогда он бросил пить, отказавшись решать свои проблемы таким образом. Ещё немного и Донни точно засунул бы его в клинику для алкашей, поэтому Калеб взялся за голову, которая, не переставая, болела от холода. Тогда он, как всегда не долго думая, крайне грубо ответил на что-то бете, мигом попав в немилость. Сколько времени после альфа сидел в солнцезащитных очках перед компом на постоянном созвоне с дизайнером и смм-щиком, пиля кофейный сайт в качестве извинений и примирительного подарка? Майк, тот самый дизайнер, тогда сам говорил с Барри, обсуждая детали и пожелания, а Калеб трясся и не подходил к кофейне до тех пор, пока работа не была закончена. Надо сказать, что бета встретил его напряжённо и, зацепив взгляд, спросил, чего он хочет за этот сайт. Само собой, альфа поспешил уверить его, что это подарок, которым он старается загладить вину, и Барри ему ничего не должен. В принципе с того момента они жили прям душа в душу с редкими перепалками. Так когда же всё началось? С чего? Как?       Калеб просто охуевал. С того самого момента, как скоропалительно закончились его отношения с Нилом, он зарёкся заводить новые. Сознательно, конечно. Альфа настолько долго жил со своей второй сонной личностью, что уже знал её повадки наизусть: добрая, швыряющаяся деньгами и временем, а также с безграничной любовью к самой себе. Разве могла она позволить, чтобы Калеб остался один и проводил гон, лазя на стенку? Абсолютно исключено!       Альфа хотел орать.       Он должен был заметить, понять, что происходит, когда ощущения от гона изменились. Игнорируя зов природы, Калеб себя изматывал и физически, и морально, пока вдруг все эти чувства не ослабли. Да, его ещё торкало во время гона, но навязчивые мысли неизменно покидали его после сна. Теперь понятно почему, ведь ночью альфа не спал, а спускался на два этажа ниже, чтобы вставить член в своего друга. Он прекрасно помнил тот эпизод, когда проснулся после ебли четыре месяца назад, теперь ни секунды не сомневаясь с кем был. Тогда выходит, что это случилось в первый раз или один из первых. Ебать!       Когда первоначальный шок стал понемногу отступать, то Калеб начал думать, что делать дальше. Была в голове малодушная мыслишка оставить всё в тайне от беты и жить дальше как жилось. Вот только тогда невозможно будет объяснить своё вчерашнее поведение, а самое главное — всё тайное рано или поздно выплывет наружу, причём обязательно в абсолютно неподходящий момент. Поэтому с первым пунктом плана было легко определиться, а вот дальше мозг буксовал, ведь предсказать реакцию беты на подобное просто невозможно.       Калеб маялся до раннего утра и прибыл на место ровно за пятнадцать минут до открытия Пряничного домика. Впрочем красные ролеты уже были ожидаемо подняты, а рыжая макушка Барри мелькала внутри, переставляя молоко в холодильник.       Он слушал внимательно и гораздо спокойнее, чем альфа ожидал, проверяя сколько какого сиропа осталось на полке, делая соответствующие отметки в блокноте. Но когда Калеб закончил, продолжил молчать, занимаясь привычными делами, подготавливая кофейню к открытию, а потом бросил на альфу взгляд, который копьём пронзил его насквозь.       — Полная хуйня, — поставил диагноз Барри. — Это даже забавно, так меня ещё никто не отшивал. Поставь себе звёздочку за исполнение.       — Ты мне не веришь?       — Ты хуйню несёшь! Мы трахались много раз за последние четыре месяца и даже с узлом. Хочешь сказать, ты этого не помнишь?       Сердце пропустило удар. Что? Неужели всё могло зайти настолько далеко? Его милая сонная личность. Альфа лишал себя секса — она его нашла, причём отборного и нетрадиционного, ведь омег Калеб на дух не переносил. Барри. Он никогда не думал о нём в таком плане.       — Барри...       — Мне нужно работать, — перебил он и улыбнулся первому клиенту, что потеснил Калеба у окошка. — Доброе утро, латте на овсяном молоке с клубникой?       Омега удивлённо поднял взгляд от телефона и кивнул, вглядываясь в барристу, на которого до этого не обращал внимания. Да, Барри был хорош и запоминал своих клиентов, давая почувствовать себя значимыми. Альфе пришлось подвинуться, ведь из метро поблизости потянулся поток людей, и многие свернули к кислотно-зелёной кофейне. Калеб отошёл к клену, под которым они обычно курили, и достал сигареты.       Пазл сложился. Кто-то из его окружения, не имеющий запаха, который можно было бы заметить, и готовый мириться со странностями. Ебать, Барри!       До конца объясниться с ним так и не удалось, хотя альфа долго ждал, выкурив сигарет пять практически подряд. Поток клиентов становился только больше, и бета отрезал в минутном перерыве, сверкнув глазами.       — Я не могу сейчас с тобой говорить, не стой у меня над душой.       Калебу пришлось уйти, а дома он себе места найти не мог и именно сегодня был не в состоянии сосредоточиться на работе. Хотя все подозрения подтвердились и стали фактами, но поверить в это не стало проще. Он не был замкнутым к новому опыту, скорее не мог представить себя с бетой. С Барри. Если объятия, держания за руки и поцелуи ещё хоть как-то воображались, то на сексе мозг буксовал. Ну в смысле как вообще..? Он ведь совсем для этого не предназначен. Тупо, конечно, так думать, ведь Калеб точно знал — беты встречаются с альфами. Сосед по комнате в общаге встречался с бетой, а босс точно ходил на свидание с бетой. Но одно дело подрочить друг другу или сделать минет, но как же быть с вязкой?       "Мы трахались с тобой и с узлом тоже, хочешь сказать, что этого не помнишь?"       Калеба обдало волной жара. Нет, он не помнит. Но это было! Ебать!       Альфа зарылся пятернёй в светлые волосы и взлохматил их ещё больше, а потом будто лампочка загорелась над головой — в неё пришла идея. Правило интернета номер 34 — если что-то существует в мире, то про это сняли порно. Зачем пытаться представить, если можно посмотреть как именно это происходит?       Он достал телефон из кармана и, открыв браузер в режиме инкогнито, немного прикрутил звук, хотя находился в квартире один. Просто привычка, ведь просмотр порно — это что-то постыдное. Все мастурбируют, и все это скрывают. Что же, подумав немного, Калеб вбил в адресной строке Иксвидеос и откинулся назад, тапая в поисках нужной категории.       Первое, что поразило — количество результатов. Это настолько популярно? Практически каждое видео своим названием обещало показать вязку, и альфа, закусив губу, листал вниз, не зная, что выбрать, ведь стоп-кадры были один краше другого. Вдруг он заметил в одном ролике рыжеволосого бету и, не раздумывая далее, перешёл к просмотру. Рыжие волосы, половая принадлежность и средний рост — на этом сходство с Барри заканчивалось, а здоровый как бычара альфа-мулат совсем не походил на Калеба. Не считая крупного члена. Блять, как это в нём поместится, ещё и с узлом? Прям загадка.       Актеры долго целовались, валяясь в постели, где альфа трахал бету пальцами, а тот прогибался навстречу. Калеб промотал бы дальше, до самого интересного, скажем так, но он вообще не подрочить собирался, а только посмотреть на то, что представить себе не мог.       Наконец альфа перевернул своего партнёра на живот, и парень глубоко вдохнул, с напряжением глядя на экран телефона, — бета был худым с узкими бедрами, но округлой задницей. Альфа развел руками половинки, показывая узкую блестящую от смазки дырочку. Калеб сглотнул. Актер погрузился в бету по самые яйца так легко, будто в течного омегу. Затаив дыхание, он смотрел как альфа размашисто трахает его, пошлепывая по ягодицам, которые краснели все сильнее. Бета постанывал и прогибал спину, выставляя зад и под ладонь и под большой член, таранящий нутро, растягивая нежные края, которые аж белели от такого напора.       Тут камера поменяла положение, чтобы заснять кое-что важное — в основании члена стал набухать узел. Альфа пока его не вставлял, останавливаясь на нём.       Калеб вздохнул и провел тыльной стороной ладони по лбу, обнаруживая, что вспотел, а штаны натянулись в паху. Так, ладно, это вполне объяснимо. Бета же... насколько он должно быть узкий? Даже в смазанном и растянутом в нем будет тесно. Он погладил себя через плотную ткань. На секунду в голове возникло лицо разгоряченного Барри и сначала альфа отогнал от себя эту картинку, а потом подумал: зачем? Руки будто жили своей жизнью: расстегнули молнию на джинсах, скользнули под резинку трусов и, опустив их под яйца, обхватили ствол.       Видео он не выключал, чтобы не терять звук, но картинка уже отошла на второй план, а перед глазами появился Барри. Они переодевались вместе в зале, поэтому, хоть Калеб и не присматривался, но всё-таки видел его обнаженным. Бета был жилистым, с выпирающими ключицами и тазовыми косточками. Ещё он бы не прогибался как бета на экране, повернувшись спиной и молча принимая член. Барри бы был с ним лицом к лицу с закинутыми на плечи ногами, и альфа бы тонул в его изумрудных глазах. Тонул в нем. Боже. Сердце судорожно забилось о грудную клетку, будто мотылёк о стекло, а основание члена набухло, проявляющимся узлом, и альфа застонал, с силой сжав кулак вокруг.       Вдруг бета на видео достал из-под подушки что-то, и Калеб отвлекся на происходящее там, а не в своей голове. Чёрное небольшое кольцо быстро смазалось и было передано в руки альфы. Камера поменяла положение, чтобы показать как кольцо надели на возбуждённый член беты, сдавив его в основании так, что аж головка покраснела, а он удовлетворённо застонал. Калеб смотрел, и глаз не мог оторвать от того, как узел альфы постепенно стал исчезать в разработанном анусе беты. Казалось, что вот-вот и он должен порваться, настолько побелели края, но податливое нутро продолжало его принимать. Даже тогда, когда узел все рос и рос, растягивая больше, бета стонал, пытаясь удержаться на дрожащих ногах, а между ними качался налитой потемневший ствол. Ебать! Да что это такое?       Калеб подсел. Ох, ещё как подсел. Он перелопатил просто дохрена видосов из этой категории, тапая на каждый следующий с привлекательным стоп-кадром. Как только можно умудриться не натыкаться на такую возбуждающую категорию раньше? Почти в каждом ролике был один сценарий, в ходе которого партнёр долго ласкал бету и готовил его или доставал крупную пробку из его ануса, показывая, что он уже готов, а потом погружался в растянутую дырку без особых проблем, заставляя бету с криком кончать на своем узле. Ощущения от такого были, по-видимому, крайне острыми, так что бета мог кончить второй раз во время вязки, если как следует ему подрочить. Вязка. Здесь обычных слов было бы мало, но если коротко, то да, бета может принять узел. Спокойно. Ебать! Альфа доводил себя почти до оргазма, а после резко прерывался, сжимая основание члена и мычал сквозь сжатые губы, ведь так хотелось задержать это отчаянное возбуждение ещё подольше. Барри уже легче некуда представлялся на члене, насаженный на узел, весь вспотевший и с потемневшим стволом и багровой головкой от черного сжимающего кольца в основании. Альфа прокусил губу, когда кончал, настолько сильно это было.       Боже, да, все увиденное хотелось повторить. Как можно быстрее.       Из-за этих "исследований" собственной сексуальности Калеб задержался с работой и стал собираться в зал гораздо позже обычного, не рискуя встретиться с Барри, к которому отношение резко поменялось, запестрев новыми чувствами. Стоило только подумать о том, как всё может быть и уже было, альфу окатывала волна жара. Он кончил снова за пару минут, стоя под душем и воображая голого и вспотевшего, разложенного в своей постели рыжеволосого бету. Сам не ожидал такой реакции от себя, но фантазии о вязке просто добили. Они не просто трахались, как бывает без отношений, а именно с узлом. Это вдвойне добивало, ведь вязка у альфы была только с Нилом. И всё. А тут вдруг...       Калеб погрузился в размышления, переходя дорогу в неположенном месте и не смотря по сторонам. Какие же у них отношения? Судя по наличию забористого секса, более чем близкие, но, выходит, какие-то странные. Без ведома альфы они могли трахаться только ночью, а днём вообще ничто не намекало на подобные отношения: ни поцелуев, ни держаний за руки, ни свиданий. Калеб хотел ударить себя. Он всегда был заботлив и романтичен по отношению к Нилу, не просто потому что так надо, а потому что по-настоящему хотел. При мысли о Барри в сердце что-то ёкало и возникала теплота в груди. Бету и правда хотелось комфортить, тем более, что он это заслужил.       Ещё с лестницы ведущей на второй этаж был слышен шум, и Калеб поморщился, когда отдавал карту клуба скучающему Стивену, а крики стали только ближе. Он и забыл, что сегодня в зале для фитнеса, похожем на огромный террариум, занимались дети. Причём занимались дисциплиной, которой не было названия, и альфа искренне жалел тренера, чьи брови домиком сходились на лбу от напряжения. Стивену хватило ума сделать музыку погромче, чтобы заглушить этот зоопарк.       Барри уже был в зале, когда альфа пришёл. Зелёные глаза быстро поймали его в отражении зеркала, и Калеб неловко кивнул в приветствии. Бета только нахмурился и уткнулся в телефон, который ни разу не брал с собой на тренировку, оставляя его в шкафчике в раздевалке. В ушах торчали белые беспроводные наушники, несмотря на то, что в зале всегда играла музыка. Бета наверняка специально их взял, чтобы избежать возможного разговора, и предусмотрительно пришёл тренить в другое время, не зная, что альфа сегодня тоже припоздает.       Калеб приблизился к крайней беговой дорожке и стал показательно разминаться, искоса бросая взгляды в боковое зеркало, через которое прекрасно было видно Барри. Неизменная зелёная повязка держала яркую рыжую шевелюру, футболка без рукавов облепила грудь, подчёркивая острые вершинки сосков, которые неожиданно даже слишком легко просматривались через тонкую ткань, а свободные короткие шорты низко сидели на бёдрах, демонстрируя пресловутые ноги от ушей. Сильные красивые ноги.       Ебать, он никогда не думал о бете в таком ключе. На поверку тот оказался даже очень... притягательным? Симпатичным? Как бы выразиться?       Сегодня у него явно был день ног, ведь когда альфа запрыгнул на беговую дорожку после короткой разминки, Барри стал приседать, прижимая блин к груди скрещенными руками. Он слегка покраснел от напряжения и выдыхал со свистом, а икры и мышцы бедра так проступали под кожей, будто были отлиты из металла. Калебу стоило только представить как сильно эти ноги могли бы обхватить его бёдра, что остановиться было уже невозможно. Пошлые картинки так и лезли в голову.       Альфа смотрел как Барри делает махи ногами и огненные волосы разлетаются в стороны, тут же представляя как вплёл бы в них пальцы, гладя сверкающие багряным пряди. Он знал как сделать эти тонкие яркие губы ещё ярче. Он бы пересчитал языком все веснушки, которые нашёл на шее и в вороте футболки. А вообще, кто знает? Может, он так уже делал. И это шпарило больше всего. Не какие-то фантазии и мечты, а сама реальность, в которой они уже побывали вместе голые в постели. Далеко не один раз.       После тех, хм, видеоматериалов, что Калеб нашёл недавно, он бы никогда не смог смотреть на бету как раньше, всё время задаваясь вопросами, один интереснее другого. Как он стонет? Как выглядит его лицо, когда он кончает? Как он вообще ведёт себя в постели?       Альфа умудрился угодить в такую ситуацию, что не мог ответить ни на один вопрос, хотя испытывал на себе чужой сексуальный темперамент. Кажется, он должен быть хоть сколько-нибудь схож с характером. Тогда бета скорее всего будет крайне собранным, уверенным и, возможно, властным, явно не тем, кто станет сонно постанывать, лёжа на спине, просто принимая член. Учитывая силу его ног и завидную выносливость, Калеб представлял Барри сверху с таким же красным напряжённым лицом как во время упражнений, практически чувствуя кожу его узких бёдер у себя на ладонях.       М-м-м.       Альфа настолько замечтался, что даже слишком легко преодолел рубеж в полчаса на беговой дорожке и сошёл с неё со стояком. Он постарался незаметно поправить член, чтобы сделать его чуть менее заметным, а плотная ткань шорт только помогла скрыть разгорячённый настрой. В желании быть поближе к бете, Калеб разместился рядом, решая и себе устроить день ног.       Без подсказок своего личного тренера альфа смог вспомнить основные упражнения, выполняя их с максимальной точностью, чтоб выпендриться перед бетой, который упорно продолжал его игнорировать. Он лёг в тренажёр для жима ногами и закрыл глаза, полностью абстрагируясь от окружающих. Калеб вспомнил как совсем недавно посматривал на орех Райли, который тот качал в этом же тренажёре. Блять, ну мир точно перевернулся, ведь теперь альфа не просто залипал, а чуть ли слюной не капал, глядя как бета выполняет упражнение. Эти литые мышцы на ногах так же будут напрягаться, если он присядет на...       Зелёные глаза распахнулись и мгновенно поймали чужой заинтересованный взгляд, а Калеб поспешно отвернулся, делая вид, что выбирает гантели. Ощущение было такое, будто он наклонился прикурить от разогретой конфорки — лицо просто пылало, будто бета мог прочитать чужие мысли и возмутиться тому, что альфа у себя в голове его уже во всех позах представил, а так же потрогал абсолютно везде. Ебать! До чего же горячо оказалось даже думать о нём! Калеб бы даже удивился расширению сферы своих сексуальных интересов, если бы не знал, что уже спал с бетой продолжительное время.       А Барри только продолжал его подстёгивать, будто специально выбрав следующим упражнением становую тягу, которая не удалась Райли. Он нагрузил свою штангу гораздо больше чем омега, но он ведь знает, что делает, верно? Поэтому альфа за него не переживал. А вот за себя очень даже.       Бета надел зелёные перчатки без пальцев, которые вечно забывал дома и ныл об этом уже в зале, а потом снова поймал взгляд Калеба в отражении. Да что ж такое-то! Альфа неловко закрутился на месте как ветряная мельница и, вспомнив, что вообще-то выбирал гантели, схватил первые попавшиеся. Руки потяжелели гораздо сильнее обычного, и Калеб чертыхнулся про себя, ведь вес оказался явно больше, чем нужно. Но он быстро об этом забыл, когда Барри прогнулся над штангой.       Калеб старался. Правда старался сосредоточиться на боли в руках и ногах, пока делал выпады, но воспалённый возбуждением мозг клал на все потуги. Ебать! Когда футболка немного приподнялась, открывая выгнутую поясницу с двумя ямочками, альфа готов был застонать. И как же эти херовы шорты обтягивали задницу при каждом наклоне! Альфа с такой чёткостью представлял как усадил бы эту жопу на свой член и с остервенением вставлял, вставлял, а потом снова, что сомнений не осталось — гон начнётся завтра.       С громким звоном практически кинув штангу обратно на подставку, бета решительно направился в сторону Калеба, который мгновенно вынырнул из своих влажных фантазий и отступил назад. Была всего пара секунд на то, чтобы поставить гантели обратно и поправить стоящий колом член, но альфа справился на ура. Барри обошёл его справа, оставаясь на безопасном расстоянии у стены. И хорошо. Судя по реакции организма, Калеб себя сейчас слабо контролировал.       — Чё тебе от меня надо? — сразу же начал нападать бета, взмахнув руками.       — Да ты вроде сам подошёл...       — Потому что ты пялишься на меня! По-твоему я должен был зарыться в постель и плакать из-за того, что ты меня бросил?       — Я тебя не бросал, — тут же возразил альфа, не в силах поверить, что разговор так удачно сразу свернул в нужное русло.       — Ты сказал, будто не помнишь, что мы вообще встречаемся!       — Да, но это не то же самое. Я не говорил, что хочу разойтись, раз такое дело. Точно не говорил.       Вот это Барри застало врасплох. Весь красный от гнева и физической нагрузки он явно собирался ругаться, когда подошёл, поэтому теперь просто сложил руки на груди и нахмурился, думая над ответом.       — Ты мне нравишься, — решил сообщить Калеб, а бета хмыкнул в ответ и добавил.       — Как друг.       — Та знаешь...       — Ага, давай, — перебил Барри, — скажи, что приходил за кофе ко мне каждое утро и думал как бы классно было бы со мной закрутить. Враньё это всё! Я по глазам вижу!       — Может, тогда и не думал, зато сейчас думаю, — ляпнул Калеб и сразу пожалел.       Ебанат! Думает он! И что с того? Решительных действий-то ноль. Попыток снова объясниться тоже ноль. Альфа был почти уверен, что Барри скажет что-то вроде "ну и думай дальше", а после развернётся и уйдёт. Гордость и самолюбие вполне понятные штуки, а альфа уже знатно потоптался по ним сегодня.       — И что дальше? — спросил бета.       Оставаясь на месте.       Барри стоял, пинал носком кроссовка шов резинового покрытия зала и ждал ответа, пока Калеб практически окаменел от абсолютно закономерного факта, который снизошёл на него как озарение.       Он нравится Барри. Вот прям по-настоящему взаправду нравится. Ебать, может, он даже влюблён! В него, в Калеба, который ни разу не звал бету на свидание, осыпал малоприятными замечаниями во время мигрени и ходил помятый, злой и абсолютно не готовый к тому, чтобы зацепить кого-то физически. И тем не менее он зацепил. Ещё как зацепил.       Боже мой. Альфа ведь не делал для этого ровным счётом нихуя. Какого же результата он может добиться, если будет очень стараться?       Калеб физически ощутил свою власть и расправил плечи, а после шагнул ещё ближе, тут же ставя левую руку на стену за стеной беты, запирая его в своём личном пространстве. Хоть тот и держал руки сложенными на груди, препятствием это назвать сложно, учитывая, что альфа кожей ощущал исходящее от него тепло и пахнущее ананасом дыхание на лице. В этот раз он обратил внимание — да, россыпь веснушек была на носу и около светлых бровей, а глаза не просто зелёные.       Изумрудные.       И смотрели они с таким выражением... Зрачки увеличивались с каждым биением сердца, затапливая радужку. Яркие губы приоткрылись, и во рту мелькнула жёлтая конфета. То, что Калеб явно ему нравится, теперь виделось настолько очевидно и прозрачно, прям как дважды два.       "О-о-о, да здесь у меня определённо есть шансы", — подумал альфа, а следующий пункт плана нашелся сам собой.       — Так, я сегодня лягу в клинику сна, и дипломированный сомнолог составит очень длинную бумажку, в конце которой будет написано, что я не пиздабол.       — Прямо так и будет написано?       — Да, я попрошу, чтобы написали. Это важно, — ответил Калеб и заметил, что Барри скрывает улыбку. Хороший знак. — Я принесу её тебе, ты всё внимательно прочитаешь, а после мы поговорим. Я объясню, что смогу, а ты задашь мне все возможные вопросы, договорились?       Бета молчал и только смотрел прямо в глаза, будто старался там что-то разглядеть, а до альфы наконец дошло насколько близко они стоят. Ебать, это было! Это есть! Та самая неуловимая химия, когда нравится человек, и видишь, что нравишься тоже. Воздух будто искрил между ними. Может ли он его поцеловать? Калеб посмотрел чуть вниз на приоткрытые губы с маленьким белым шрамом у левого уголка, который прерывал окрашенный контур. Интересно, от чего он? Глаза Барри расширились, а в его зрачках уже можно было утонуть, тогда альфа понял — да, он может его поцеловать. Он успел почувствовать ананасовое дыхание на своих губах, когда за спиной послышался голос:       — Эм, прошу прощения, — сказал администратор, который брал у него сегодня карточку клуба и выдавал ключи от шкафчика. Надо сказать, Стивен вовсе не выглядел извиняющимся. — Я вынужден попросить вас отойти друг от друга. Понимаете, у нас сегодня детская группа и было бы нехорошо, если бы они увидели...       — Пошёл нахуй, — отчеканил Калеб и видно с таким лицом шагнул к нему, что тот испуганно отступил на шаг и зацепился за балку локтем так, что по всему залу разнёсся звон. — Я буду стоять настолько близко к своему парню, насколько захочу, даже если на нас весь детский сад смотреть будет.       — Но...       — Я сказал: уёбывай! И жди очень длинный херовый отзыв об этом спортзале и конкретно о себе, Стивен. Надеюсь, ты не сильно дорожишь этой работой.       Администратор глубоко вздохнул, но так и не нашёл, что ответить, поэтому поспешно ретировался обратно к себе за стойку, подозрительно посматривая в их сторону. Калеб повернулся обратно, с сожалением осознавая, что тот волшебный момент разрушен.       — Вот же хуйло!       — Ну ты разошёлся, — прокомментировал бета, который впрочем вовсе не выглядел расстроенным этой вспышкой.       — А хуле он пристал? Я что, перекинул тебя через тренажёр и начал вставлять? Не было у него причин подходить и выражать своё ценное мнение по поводу влияния отношений между альфой и бетой на детскую психику.       То, что он назвал Барри своим парнем и стал ругаться с админом явно добавило ему очков. Тренировку они продолжили молча, но явно вместе. Бета посматривал на него украдкой и пару раз ткнул между лопатками, чтобы альфа не горбился во время упражнения. Кожа от его прикосновений пошла мурашками, и Калеб надеялся, что это заметно, ведь даже на процент не собирался скрывать зародившуюся симпатию. Судя по крепкому рукопожатию в лифте и тому, что Барри позволил задержать его руку в своей, глядя изумрудными глазами прямо в душу, у них всё ещё может получиться.       Самое время сказать бете что-то вроде "мы встретились в странный период моей жизни", но это было бы слишком пафосно.

***

      Надо отдать должное доктору Рэмфри — он вёл себя как настоящий профессионал, хотя в его огромных серых глазах легко читалось то, что бета еле сдерживается оттого, чтобы на стуле не прыгать. Само собой, Калеб не в первый раз получал такую реакцию на свой ебаный специфический недуг. Всё дело в том, что сомнамбулизм мало изучен, но точно известно — это неустойчивое кратковременное состояние. У сомнологов глаза на лоб лезли, когда он рассказывал про свои чуть ли не каждодневные многочасовые эпизоды с такой активностью, что хоть диссертацию по его случаю пиши. А тут ещё и какая активность — м-м-м. Как можно более безразлично бета переспросил:       — Значит, вы говорите...       — Занимаюсь сексом во сне, — закончил за него альфа, не дожидаясь, пока док подберёт нужные слова. — Около четырёх месяцев, точнее не скажу. Насколько часто, тоже не знаю.       Конечно, это было легко выяснить, просто спросив Барри, вот только Калеб нихуя не хотел лишний раз напоминать ему о главной проблеме их взаимоотношений. Он сюда пришёл за офигенским заключением с подробной расшифровкой полисомнографии, которое сможет доказать, что его сомнамбулизм не какая-то хитро выебаная отмазка.       — Хм, скажите, а связываете ли вы свои ночные прогулки со стрессом?       — Стопроцентно связываю.       — Понятно, — ответил доктор Рэмфри, быстро печатая что-то на ноуте, а потом посмотрел прямо глаза. — Давайте вернёмся на четыре месяца назад до первого эпизода.       — Давайте.       — Верно ли то, что в этот период вы ограничивали себя в сексе?       — Да.       — И во время гона?       — Да, — выдохнул альфа, искренне надеясь, что бета сейчас не начнёт читать ему лекцию о вреде воздержания как старшекласснику.       — Сколько времени прошло с последнего полового акта и начала ограничения сексуальной активности до первого сомнамбулического эпизода?       — Больше полугода, месяцев восемь.       — И сколько гонов у вас было за это время?       — Около шести.       — Хм-м-м, — протянул доктор Рэмфри, напечатав ещё пару строк, — скажите, а как вы себя чувствовали? Я имею ввиду, было ли легко ограничивать себя или это давалось с трудом?       Калеб посмотрел в сторону, вспоминая как чуть не напал на привлекательного гловиста, который носил ему доставку пять месяцев назад. Ведь сам альфа на улицу предпочитал не выходить по очевидным причинам. После полугода воздержания контролировать себя становилось всё сложнее, и он даже повадился брать выходные на период гона, потому что становился совсем неуправляемым. Ни о какой продуктивности и речи не было, потому что Калеб мог только валяться в кровати, дрочить и гонять по кругу одни и те же навязчивые пошлые мысли, стараясь не вспоминать Нила.       — Это было очень сложно, — сквозь зубы процедил альфа, а бета кивнул, будто ничего другого и не ожидал услышать.       — Тогда ваше поведение более чем объяснимо. Вы шли против потребностей организма, и ему не оставалось ничего другого, кроме как найти такой оригинальный выход. Тело взяло своё, пока голова не могла помешать.       На этом обсуждение закончилось, и доктор Рэмфри с ассистентом приступили к решительным действиям.       Палата для исследования сна оказалась самая стандартная: серые стены, огромное продолговатое окно в комнату с компьютерами, где будут сидеть сомнолог с ассистентом, куча аппаратуры со змеящимися проводами и, конечно же, одноместная кровать в центре. Все это Калеб уже видел и знал наизусть. Вот эти проводки будут крепиться на лоб для получения электроэнцефалограммы, а эти — вокруг глаз, чтобы считать их движения во время сна.       Наблюдатели заняли своё место за стеклом, а Калеб решил напоследок проверить телефон. Барри светился онлайн, поэтому альфа решил попытать удачу. Днём же они разговаривали?       "Спишь?" — написал альфа и заблокировал телефон, чтобы разблокировать его через секунду и обнаружить, что бета покинул сеть.       "Ну ладно".       Днём он так смотрел из Пряничного домика, аж искры из глаз летели, будто альфа мог сгинуть от одного взгляда. Понять бету можно, Калеб сам виноват. До того как идти беседовать, нужно было обдумать к чему надо прийти в конце разговора, тогда не замер бы с распахнутым ртом, когда Барри закономерно принял его слова за расставание.       Ебать, он в отношениях! Серьезно встречался Калеб только с Нилом. Тот казался таким мягким, простым и любящим, что измена омеги застала его врасплох. Как же можно было смотреть ему в глаза и врать, врать, врать? Неужели внутри ничего не шевелится, когда так откровенно лицемеришь? Он бы так не смог. А вот другие могли. Как тогда вообще можно доверять хоть кому-то?       А уж от мысли, что Калеб какое-то время делил своего омегу с другим, тянуло блевать. Предчувствие это или провидение, но несмотря на то, что Нил всегда был на таблетках, он трахал омегу только в резинке. Ебать, ну и повезло же! А то плюсом к расставанию стал бы букет венерических болезней. Кто знает, может, Нил не только Дика попробовал на стороне?       Телефон в руке завибрировал и, под недовольными взглядами из-за стекла, он посмотрел на экран.       "Собираюсь. Я думал, что ты уже спишь".       "Собираюсь, но здесь не особо удобно", — пожаловался альфа, ерзая на твердой койке, стараясь не задеть провода, опутавшие его тело словно паутина.       "???"       Не собираясь долго рассказывать в чем дело, Калеб начал записывать видеосообщение: сначала продемонстрировал "шлем" на голове, опутанный электродами всех цветов радуги и, скорчив рожу, переключился с фронталки на основную камеру. Показал манжетку для измерения давления, какой-то чёрный жгут перетянутый через грудь, экран, где мигали его показатели, и врачей, которых едва было видно за стеклом.       "Ого, выглядит серьёзнее, чем я думал. Ты волнуешься, поэтому не засыпаешь?"       "Об этом волнуюсь меньше всего. В первый раз было страшно. Типа тогда ещё была надежда, что это всё единичный случай, а сейчас я уже точно знаю", — пояснил альфа.       "Ну, а что дальше? Тебе назначат какие-то таблетки?"       "Неа".       "Всм? Должно же быть лечение, разве нет?"       "Можно пить снотворное, чтобы рубило ебать как, но я и под ним иду погулять, только очень вяло. На следующий день откат как после бухича. Не стоит того".       "Так что ты там делаешь тогда?"       "Я здесь ради тебя. Кста, они не смогут добавить "не пиздабол" в заключение:(( Я уговаривал как мог".       Барри что-то долго печатал, удалял, а потом снова печатал. Калеб никак не мог отложить телефон, снедаемый любопытством, а доктор Рэмфри с ассистентом готовы были его убить, судя по виду и копошению за стеклом, когда наконец пришёл короткий ответ:       "Я тебе верю".       И через секунду:       "Но бумажки все равно приноси. Жду тебя утром".       Калеб с улыбкой отложил телефон и натянул одеяло на грудь — в комнатке было зябко и будто сыро, но теперь он мог спать спокойно.

***

      Только пошевелившись, Калеб сразу понял — он во сне. Когда от таких вещей настолько зависит твоя жизнь, то учишься определять на раз. Вокруг всегда было такое томно-тягучее пространство, будто сама атмосфера неохотно раздвигается перед каждым движением. Кто-то лежал на его плече, грея своим теплом и щекоча волосами кожу.       Стоп, не кто-то. Он бы хотел, чтобы это был Барри.       Открыв глаза, он столкнулся с двумя блестящими в полумраке изумрудами. Бета улыбался. Калеб не шевелился, чтобы не спугнуть это наваждение, а спокойно осмотрелся по сторонам — это была квартира Барри, его постель, а они накрыты голубой как небо простынью.       Крайне медленно альфа сместился набок и, приложив ладонь к чужой щеке, готов был застонать. Его мозг прекрасно помнил кожу беты: веснушки, гусиные лапки в уголках глаз, нежные скулы, слегка обветренные губы. Сердце застучало сильнее.       — Господи, понять не могу, как же я тебя заполучил?       Он гладил яркую нижнюю губу, как вдруг бета поддался вперёд и обхватил большой палец губами. Стоило ему это сделать, как Калеб четко понял — под простынью они оба голые. Барри тоже получил этот условный сигнал и потянул ткань, чтобы откинуть ее, но альфа поймал его руку и прижал к груди.       — Нет.       Конечно, Барри был проворен даже во сне и схватил его между ног так, что искры заплясали перед глазами, а все тело прошило горячей волной. Придвинувшись ближе, бета закинул на него ногу. Изумрудные глаза искрили, и воздух вокруг накалился от напряжения.       — Ты хочешь.       — Тебя, а не моё представление о тебе, — ответил альфа и зарылся пальцами в огненные волосы.        Да, это ощущение его мозг тоже хорошо помнит. Бета положил голову на грудь Калеба. Его волосы пахли цветами, и альфа дышал им, пока погружался в сон во сне.