По законам чувств

Две пары схожих по цвету глаз, отличающиеся только формой зрачков, терпеливо проходились по просторам главного зала, иногда поглядывая на фигуру мужчины, что смирно сидела, читая толстую книгу. Один из близнецов покосился на другого, силой мыслей пытаясь что-то сказать брату, показывая своё недовольство. — И как у вас успехи в учёбе? Цукаса, как твоя рука? — глухим тоном спросил старший в доме, наконец устремив проницательные глаза на обоих. — Хорошо, отец. — ответил младший Юги. — И в учёбе у нас тоже хорошо. — Не говори сразу за Аманэ. Я видел твои и его результаты. И, честно сказать, я весьма не ожидал, что ты сдашь экономику на восемьдесят шесть баллов. — лохматые мужские тёмные брови слегка сдвинулись к переносице. — Это твой будущий профиль, не забывай. Как-то ты весьма расслабился. Цукаса тихо цыкнул, закинув ногу на ногу и откинувшись к спинке дивана. Аманэ же продолжал пока что молчать, гордо дожидаясь своей очереди. Каждый результат экзамена — наставления и замечания их отца. Ничего не менялось. — Аманэ, я понимаю, вам обоим тяжело, но будущее нашей семьи почти полностью зависит от вас. Вы должны достойно отучиться и поступить в подобающий университет. В компании постоянная конкуренция, и чем больше вы будете уметь адекватно оценивать ситуацию, то тем сильнее всё будет в ваших руках. Эту фразу братья слышат ещё со второго года средней школы, когда отец нанял им репетиторов не только по их будущему профилю, но и по иностранным языкам, закрывая глаза на и так колоссальнейшую нагрузку. — Я понимаю, отец. Обещаю, я прослежу за учёбой Цукасы. Того, как током прошибло. Снова Аманэ включил режим «старшего». — Аманэ!.. — Чш. Цукаса. — глаза брата в строгом тоне посмотрели на него, но также они несли совершенно другой характер. — Так надо. Младший Юги понял, что Аманэ пытался донести, что лучше надо согласиться, нежели ещё час и затем в будущем выслушивать недовольства отца. — Дома запереть я вас не могу, но вы должны понимать, какие последствия могут быть, если начнёте сильно расслабляться. И да, насчёт встречи с семьями Сидзима и Нанаминэ… — Нет! — не выдержал Цукаса, вскакивая на ноги и устремив гневный взгляд на отца. — Нет. Я не готов с ними встречаться. — Цукаса, сядь на место! — приказал отец, отвлекаясь от книги и слегка потерявшись от поведения сына. — Мы достаточно обсудили, отец. Мне больше не о чем с тобой говорить. Учёбу я сам вытяну, не сомневайся. Он быстро покинул зал, направляясь к себе в комнату, чтобы снова закрыться и всё обдумать. Аманэ, полностью разделяя чувства близнеца, сжал ладонь в кулак и поджал губы. — Годы идут, а он всё тот же. — мотнул в негодовании головой старший Юги, глянув на второго сына. — Аманэ, у тебя достойные результаты прошедших экзаменов. Как твоё здоровье? Про тему здоровья Аманэ не особо любил говорить, ведь то тяжёлое прошлое почти забылось, и юноша начинал жить настоящим, наконец спокойно понимая, что достаточно окреп и его жизни больше ничего не угрожало. Но несмотря на столь долгое время, что отец, что мать, всё равно часто спрашивали о его состоянии. — Всё хорошо. Можешь не переживать, папа. — пойдя навстречу родительским чувствам, ответил он, после встав тоже на ноги и собираясь уйти. — Если это всё, то я пойду. — И всё же я советую обдумать насчёт совместного ужина с нашими близкими… коллегами. Аманэ остановился, услышав эти по-своему болезненные слова, но сдержался, так ничего и не ответив и молча покинув отца. Как бы то не было, но даже он не считал другие семьи друзьями, ограничиваясь лишь формальным словом «коллеги». Мужчина, явно понимая реакцию обоих сыновей, устало помассировал переносицу. Но аккуратное приближающееся цоканье каблуков и нежная ладонь супруги внезапно накрыли крепкое плечо. — Не торопи их, дорогой. Они ещё так юны. — сказал спокойный добрый женский голос. — Я понимаю их. Но иногда время совсем не ждёт. — Давай они закончат школу, и тогда ты с ними обязательно обсудишь это ещё. — ответила миссис Юги. — Дорогая, ты должна меня понять, что я хочу, чтобы наша семья укрепилась и чтобы… — Но однажды ты сам поступил так, как хотел только ты. Мужчина опустил голову и задумался. Да. Его юность прошла по-своему необычно и чем-то похожей на жизнь двух близнецов. И когда наступил переломный момент, то он воспользовался риском лишь один раз, но теперь ни о чём не жалел, когда в своей жизни он повстречал будущую жену. Он гордо промолчал, ничего не ответив.

***

— Эта тема снова поднялась. Я больше не могу так. — ходил по комнате Цукаса, не находя себе места. — Как ты до сих пор так реагируешь спокойно? — Я просто понимаю, что отец не отвяжется, если начать сопротивляться ему. Ты так и не понял? Ему нужны деньги и власть, чтобы укрепиться, и это он сделает благодаря тому, что нас… — Нет. Всё. Заткнись, Аманэ… — младший подошёл к окну. — Я ни за что не женюсь на той, на ком скажет отец. Никогда. Гулянки и свобода меня больше интересуют. Да даже сейчас и это становится скучным. — Почему же? Цукаса повернулся к близнецу с серьёзным видом, будто бы заглядывая в самую душу. Будто бы Аманэ должен был знать, что сейчас скажет брат. — Потому что я наконец начал нормально общаться. Разве ты этого сам не чувствуешь? — спокойно улыбнулся Цукаса, похлопав здоровой рукой близнеца по плечу. — Аманэ, только не противоречь самому себе. — Почему я должен противоречить самому себе? — не понимал тот. — Потому что ты снова закрываешь глаза на то, что тебе стало ближе всего. Аманэ словно прошибло и он слегка поморщился. Младший близнец не впервые ударяет по самому центру, где старшему попросту нечего ответить. Где-то Аманэ и соблюдал все наставления семьи, где-то был очень правильным и послушным, но сейчас его близнец наоборот решил нарушить все эти стереотипы, которые являлись крепкими цепями, что сковывали и не давали право выбора. И глубоко в душе старший завидовал брату, что тот не шёл по указанию чужого пальца и слова. Он жил этой жизнью так, как хотел он. Раскрепощённо. И потому всегда их отец ставил в приоритет Аманэ, только при этом Цукаса равнодушно пожимал плечами. Невообразимо. — Если тебе нравится терпеть, то я не лезу. Твоё право. Только скажу одно, что в детстве я всегда мечтал, чтобы ты наконец встал на ноги и пошёл вместе со мной и другими играть. — Цукаса улыбнулся с ностальгией, нежели Аманэ, который нахмурился от неприятных воспоминаний. — Вообще бы я сказал отцу, что он меня бесит. — С-совсем уже, что ли? Не твори ерунды. — Ага! А то, что наша мама совсем обычная была, как например Нэнэ-чан и Мизуки-чан, тебя это не волнует?! Аманэ, твою ж налево, очнись наконец. Отец в молодости выбрал её, наплевав на всех. Так почему бы и нам не поступить так же? Старший снова не знал, что ответить. Лишь цыкнул и задумчиво забродил. Эти цепи и вправду сжимали. — Только ни слова девочкам… — Разумеется. Я вот сейчас пойду гулять с Мизуки-чан. А ты как хочешь. Хочешь — сиди дома и будь паинькой. Или ты ещё не устал от опеки? — последнее, что спросил Цукаса и покинул комнату. Аманэ остался в глухой тишине помещения. Лишь за окнами царила совершенно другая, казалось на первый взгляд, жизнь. Там пахло свободой, к которой и стремился Цукаса. А старший продолжал забито торчать в серых цветах четырёх стен. И ему резко всё надоело. Ему резко перестало быть интересным будущее какой-то компании. Аманэ хотел тоже позволить себе стать непослушным, как младший брат, и сделать так, как хотел он для себя. И ему стало нужным новое общение, потому что за долгое время он встретил людей, которые подарили новые краски и помогали отвлечься от планов в карьере, от которой болела голова. И потому он смело схватил телефон и в мандраже набрал нужный номер, решив на этот раз не трусить, спустя пару гудков услышав как всегда растерянный невинный голос. — «А-Аманэ кун?!..» — Привет, Ясиро. Не хочешь погулять?

***

Девушка пару раз возвращалась в ту же точку, откуда наоборот выходила, каждый раз проговаривая себе под нос: «Всё взяла!» Не ожидала она, что так резко вскочит с кровати, подлетит к зеркалу, чтобы сделать на своём лице достойный образ, и каждый раз посмотрит в телефон, на время, чтобы не опоздать на встречу. — «Непредсказуемый Аманэ-кун! Что на него нашло?!» — Нэнэ судорожно бросилась к своей маленькой сумочке, кидая в неё всё нужное и сталкиваясь с мамой. — Ма-ам, ты не видела мои солнечные очки? — Они на тебе, милая. — посмеялась Ясиро-старшая, скромно прикрывая рот ладонью. — Ой! Точно. Всё, я побежала! — Сумка! — Точно! — она схватила чуть ли не забытый предмет. — Всё. Теперь точно убежала! Захлопнув дверь, пухленькие ножки в лёгких туфельках побежали по ступенькам. — Эх, молодость. — вздохнула женщина, понимающе улыбнувшись вслед убежавшей дочери. Погода, к счастью, в какой раз не подводила. Молодое сердце стучалось от волнения, будто бы сейчас выпрыгнет и улетит куда-то далеко-далеко. Молодая кровь кипела в жилах, щёки немного краснели из-за предвкушения, малиновые глаза искали нужного человека, который уделит своё время ей. Нэнэ почти потеряла голову, потому что она была очень рада. И вот наконец она доходит до нужной площади, окружённая красивым фонтаном и цветущими растениями. Она продолжала слегка нервничать и по несколько раз смотреть в маленькое ручное зеркальце, чтобы сохранить опрятный вид. Видит махающую ей руку и Аманэ, подходящего к ней. И с каждым шагом для неё он становился выше и выше, хотя она и знала, какая у них разница в росте. Только почему-то казалось, что она испытывает это впервые. — Привет. — улыбнулся парень, пытаясь не разглядывать из любопытства, в чём была одета девушка. — Привет. Что-то случилось? — В смысле? — оторопел Юги. — Ну-у… Ты меня позвал гулять, и я подумала, что у тебя что-то произошло. — задумчиво накрутила прядь волос на палец Ясиро. Частично, она права насчёт того, что у Аманэ и вправду произошло кое-что совсем не из приятных утром. Но он не из-за этого позвал её. Нет. — Я хотел… — Аманэ подбирал слова. — Хотел тебя… Ой! То есть… Ясиро широко раскрыла глаза, услышав многозначную фразу. — Хотел с тобой просто погулять! Да! Как друзья там…Одноклассники! Учёбу обсудить и…да. Вот… — парень мысленно ударил себя ладонью по лицу, стараясь стыдливо не краснеть. Ох, как неудобно стало. — А…Д-да-а… Я с радостью. — смущённо ответила та, быстро отведя взгляд. — В парк? — Да. Можно туда. Некоторое время они шли молча, пытаясь отвлечься на суматоху вокруг, нежели чувствовать какую-то странную атмосферу, воцарившуюся между ними. Нэнэ пыталась подобрать слова, но каждая мысль для неё казалась глупой. Так же думал и Аманэ. — Как тебе погода? — да, ничего лучше он не нашёл спросить. — А? Х-хорошо. Мне нравится солнечная погода. — запнулась от неожиданного вопроса Нэнэ. — Хотя Мизуки-чан нравится дождливая. — решила разнообразить тему. — Хм-м… Цукасе тоже дождь нравится. — ответил юноша. — А тебе? — поинтересовалась девушка. — Мне… Не знаю даже… Любая, возможно. — задумался Аманэ и внезапно вспомнил прошлое, где он боролся с болезнью и сильнее грустил, когда переводил взгляд на ливень за окном. Увидев слегка помрачневшее выражение лица друга, у Нэнэ возникло ещё больше тревоги и вопросов. — Аманэ-кун? — М?! — вздрогнул тот, когда его воспоминания прервал женский голос. — А-а… Ой… Извини. Вспомнилось кое-что. — В-вот как… Понятно. Тогда не буду. — ответила та, слегка отвернув голову от собеседника. — Не будешь что? — Спрашивать, что вспомнил. — Почему? Малиновые глаза неожиданно посмотрели в самые зрачки, будто бы уже поняли, о чём он думал. — Потому что видно, что это что-то неприятное. А когда неприятное, то если спросить, то человеку может стать ещё грустнее. У Аманэ резко потеплело в груди, хотя он сам не до конца понимал, по какой причине. Но он точно знал, что дело в Нэнэ. Потому что она была слишком понимающей. Она словно читала его. И Аманэ эта черта в ней даже нравилась. Словно с ней можно было поделиться обо всём, о чём Юги мог годами умалчивать. — Просто… — начал Аманэ. — Ты же знаешь, что в детстве я сильно болел. — Ох, да… Я помню, что ты мне рассказывал. Прости, что своим вопросом заставила тебя вспомнить. Но эту черту, где иногда Нэнэ копалась в себе, не очень приветствовал Аманэ. — Нет. Это не из-за тебя. Я сам себе напомнил. Потому что когда шёл дождь, то мне становилось ещё грустнее и как-то даже тяжелее. А когда была солнечная погода, то… может и было приятно и ярко, но опять-таки грустно, что… Что… — Что все гуляли и играли, а ты — нет? — Да… Да… А потом когда я выздоровел, то отец начал заниматься нашей с Цукасой учёбой, и потому чего-то радостного особо не было. В этом плане я иногда завидую брату, но никак не попрекаю. — Зато сейчас ты вырос и можешь себе позволить делать то, что ты хочешь. Ты хорошо учишься и у тебя высокие оценки за экзамены, не то, что у меня. — как ни в чём не бывало, улыбнулась девушка. — Но Ясиро… — Да брось. Не переживай. Тогда это были только мои косяки и я их исправлю. Самое главное, что теперь ты можешь позволить скрасить себе жизнь, как ты хочешь. Его тронули слова Нэнэ. Такие важные… Такие нужные… И самое главное — желанные. — А если кто-то мешает создавать эти краски? — спросил Аманэ, не затрагивая сегодняшнюю перепалку с планами отца, решив косвенно приплести эту проблему, не говоря о ней напрямую. — М-м… — та приложила палец к своим губам, продумывая ответ. — Но если это твоя жизнь и она важна, то… зачем кому-то позволять мешать? Смысл тогда желать чего-то важного для себя, если ты позволяешь проблемам решать всё за тебя? Она была безумно права. И сейчас Аманэ ощущал себя слабохарактерным. Иногда Ясиро могла сказать очень стоящие слова, замотивировать. Юноша мог догадаться, какой этап в жизни сделал её сильнее. — И то верно. А если это необратимо? — Необратимо, потому что ты так считаешь? Прямое попадание. Аманэ будто бы сбили с ног. Он не знал, что сейчас ответить, не знал, как уйти от вопроса. И сейчас он даже потерялся в самом себе. Неужели он и вправду поставил крест всем своим настоящим целям и желаниям? Не дай Бог сейчас Нэнэ догадается, в чём дело. Но Юги, возможно, даже не удивится. Потому что он сам позволил себя так легко прочитать. — Какими бы не были обстоятельства, что бы тебе не сказали и как бы не пригрозили в случае чего, но пока настоящая мечта продолжает в тебе жить, то ты сделаешь всё, чтобы словно кистью изрисовать эту, кажущуюся серой, жизнь. — она нежно улыбнулась. Так чисто и искренне. Аманэ никогда не видел таких открытых улыбок, как у неё. — Надо лишь захотеть это сделать. И Аманэ вспыхнул, как свеча, только красноватым цветом, и быстро отвернулся, чтобы девушка ни в коем случае не увидела его лица, которое попусту забавно загорелось. Ему захотелось где-нибудь спрятаться, чтобы разобраться в том, почему в его голове и груди всё будто бы перевернулось. Снова приятно сжималось. Неужели он смутился её улыбки? Но она же почти всегда такая улыбчивая. Почему… — О! Я с-сейчас. Аманэ резко убежал к ларьку с напитками под оторопевшие малиновые глаза. Он быстро разобрался с выбором напитков, случайно вспомнив, что Нэнэ обожала шоколадное молоко. Девушка смиренно ждала на скамейке под деревом с розоватыми интересными цветами, издалека разглядывая спину друга. Почему, когда они остаются наедине, начинают теряться? Розоватые губки поджались, а руки покрылись лёгкими мурашками. Ясиро не даст точную причину по поводу своего внутреннего состояния. Слишком… необъяснимо. Или же трусливо. — «Нет… Он просто захотел погулять.» — усмехнулась Нэнэ с какой-то досадой либо же от того, что она снова всё закрутила. — Ясиро? Всё хорошо? — отвлёк Юги, аккуратно протягивая прохладное шоколадное молоко. — Ты такое, кажется, любишь. Я в школе заметил, как ты постоянно его с собой брала. — «Он и вправду запомнил?» — не верила пепельноволосая, стараясь не романтизировать ситуацию. Всё же она и он — совершенно два разных человека. И по статусу тоже. И это внезапно расстроило. — А…Да… Спасибо, Аманэ-кун. — и улыбка была хоть и с благодарностью, но одновременно выражающая небольшую досаду. — «И к тому же мы просто одноклассники и друзья, а когда поступим в разные университеты, то…» — Ты какая-то молчаливая стала. Что-то случилось? Напекло голову? — спросил Аманэ, осторожно приложив свой напиток ко лбу подруги. Нэнэ так вздрогнула плечами, что чуть не задела руку парня, выбивая напиток. — О-ой! П-п-прости! Я просто как всегда ушла в себя. — Тебя что-то и вправду беспокоит? И от этого резко внимательного взгляда не отвернуться. — Нет. Я просто часто люблю фантазировать. — усмехнулась девушка, начиная пить коктейль. — Аманэ-кун, а ты когда-нибудь фантазировал? — Я?.. М-м… — в голову Аманэ снова ударило прошлым. Звёзды… — Да. Я любил космос, галактики всякие. Даже хотел стать космонавтом и часто мечтал об этом, пока болел. Представлял, как я бегаю по Луне и машу рукой Земле, представляя, будто бы меня весь мир видит. — Ты до сих пор об этом мечтаешь? — спросила Нэнэ, внимательно слушая парня. — Ха-ха, скорее нет, чем да, но… — он притормозил. — Где-то иногда думаю. Я любил астрономию в средней школе. Особенно когда фильмы показывали. Его глаза загорались маленькими искрами, когда он рассказывал о своих увлечениях помимо серьёзной подготовки к будущей карьере. И тогда Ясиро поняла, что Аманэ был далеко не помешанным на деньгах или на постоянных гулянках, как представляла себе богатых девушка. Её друг был исключением, более искренним и честным, более… более… — Вот так вот. — пожал Юги плечами, заканчивая свой небольшой рассказ. — Кстати, а о чём ты фантазировала? Нэнэ засмущалась и стыдливо прикрыла ладонью пол лица, негромко хихикая. Стоит ли говорить? Она молилась, что Аманэ не начнёт смеяться. — Я…часто фантазировала о… любви. Аманэ полностью повернул к ней голову, явно заинтересованный в продолжении. Он, конечно, местами где-то догадывался в силу наивности Ясиро, что она влюбчивая. — И…Кто был в твоих фантазиях? — о нет, эта ухмылка, которую как раз вообще не ждала рассказчица. — Э-эй! А ну убери эти свои ухмылочки, дед девствен… — Так! Я не девственник! Фраза прозвучала так громко, что оба сразу это поняли и вздрогнули, покосившись на других людей, кто мог бы это услышать. — Вот чёрт… — Юги ударил себя ладонью по лбу. — Чуть не опозорился. Ясиро, я предупреждал, что это не так. — Господи! Это всего лишь шутка! — встрепенулась та. — И проверять я не собираюсь. Аманэ сделал глаза шире, переваривая сказанное, а Нэнэ опять стыдливо проскулила, когда увидела вторую новую наплывающую улыбку одноклассника с пошловатым акцентом. — НЕТ! Даже не думай ни о чём таком! — опередила она, под смех парня пытаясь прикрыть тому рот. — Б-боже! Ха-ха-ха! Уж не думал, что ты можешь быть такой! Неужели начиталась или насмотрелась чего-то непристойного? — он шуткой взял её телефон, якобы пытаясь его разблокировать. — А ну верни! — она выхватила. — Нет. Ну… Не важно! Самое главное, что я ничего такого не хочу в жизни. По-крайней мере сейчас. — Почему? — Для начала надо влюбиться. — более спокойно ответила та с ноткой серьёзности. Любовь, влюбиться, чувства… Аманэ словно был далёк от понимания значений этих слов. Но появилось желание попытаться понять их поближе. — А ты разве не влюблялась? — спросил он. — М-м… На втором году средней школы мне кое-кто нравился, но… затем я поняла, что это лишь обман. — Обман? Девушка опустила глаза на свои колени, перебирая пальцы. И почему она вообще о таком рассказывает… — Я будто бы влюбилась, но поняла, что это лишь из-за его внешности. А затем поняла, что вообще не влюбилась, а так…просто заинтересовалась. — пожала она плечами. — А сейчас? — продолжал Аманэ. — Что «сейчас»? — приподняла она одну бровь. — Сейчас не влюбилась? Девушка слегка приоткрыла рот, снова потерявшись. Странный вопрос. Она плавно подняла на него свои глубокие глаза, напоминавшие смесь клубники с малиной, и всматриваясь даже пронзительно и многозначно. — Я не знаю. Нельзя просто так взять и влюбиться, думаю. — сказала Нэнэ. — А как тогда быть? — Для этого нужен тот самый человек, который научит тебя любить. Аманэ не отрывал глаз от подруги, начиная плавно переводить взгляд на почти каждую её особенность в сегодняшнем образе. Эти забавные рожки-заколки, которые она не снимала, затем лёгкий макияж, почти незаметный… Слегка закрученные передние пряди волос, красиво падающие на её маленькие плечи. С виду она нежная и такая хрупкая, словно нуждалась в постоянной защите, но узнав её получше, то складывалось мнение, что она сама кого хочет, того и защитит. — «Милая…» — пронеслось совсем внезапно, самим, что заставило Юги вновь залиться румянцем и начать копаться в своих мыслях в другом ключе. — «Господи, да что со мной!» — Кстати, насчёт любви… Не успела Нэнэ продолжить мысль, как ощутила достаточно прохладный ветерок. И это в такую жаркую погоду? Странно. А затем одинокая капля приземлилась на щеку, а дальше вторая, третья… — О-Ой! Это дождь? В такую погоду? — поднял голову вверх парень, услышав вдалеке гром и подозрительный приближающийся шум. — Ясиро, тебе не кажется, или будто бы что-то надвигается на нас? — Я не знаю, но надо бежать! Потому что я в туфлях и в сарафане! — Нэнэ закинула вещи обратно в сумочку, быстро поднимаясь на ноги и придерживая подол сарафана, чтобы тот не задрался наверх. — Бли-и-ин! Крепкая мужская ладонь, но такая гладкая и тёплая, плавно обхватила девичью, и Аманэ приготовился уже бежать, как вдруг в голову девушки прилетела гениальная идея. То, что по-любому должно было понравиться другу. — Бежим туда! — крикнула она, сжав покрепче ладонь парня и шустро побежав на своих маленьких каблучках, чему удивился Аманэ. — К-куда?! Ясиро, укрытие в другой стороне! — совсем не понимал тот, ощущая, что вот-вот их накроет дождём. — Туда, где у тебя точно отвиснет челюсть! — задорно посмеялась Нэнэ, и с этой секунды Юги надолго запомнит данный момент в своей жизни. Городок накрыл сильный ливень и люди быстро начали пытаться укрыться где-нибудь под крышей. И этот визг вперемешку со смехом обоих друзей послужат одними из красок в памяти Аманэ, потому что теперь он ощутил, какого это бежать под дождём с человеком, который любит активную и красочную жизнь, и который так крепко сжимает его ладонь сейчас, будто бы никогда больше не отпустит. И в этот особенный момент Аманэ Юги понял, что полюбил помимо солнечной погоды ещё и дождливую, потому что только с Нэнэ он впервые смог оказаться под сильным ливнем в прогулку и ощутить накрывающее его до нитки природное явление, и смело верить, что никакая болезнь больше не посмеет ему помешать. — Так куда ты задумала?! — крикнул юноша. — В планетарий!