Чай на формалине

      Утро для меня наступило гораздо раньше, чем для Антона, но я решил дать ему шанс отоспаться, ведь не каждый день его накачивают наркотиками вперемешку с виагрой. Эту ночь мне пришлось провести на диване, потому что, проснись Шастун утром в кровати рядом со мной, вряд ли он бы подумал о том, что вечер закончился хоть в какой-то степени нормально. Можно было бы, конечно, оправдать всё тем, что мы оба напились в хлам, но я решил не играть с судьбой по своим правилам хотя бы в этот раз. «Move to the city with me I don't wanna be alone (Don't wanna be alone) You're too pretty for me Baby, I know (it's true), yeah»       На часах только восемь утра, а я бодр, свеж и светел. Ни следа похмелья, конечно же, но перед Антоном немного поломать драму ещё прийдётся. Пусть думает, что я тоже был достаточно пьян — похмелье сближает людей.       Иду на кухню и даже не утруждаюсь убрать то, что осталось после вчерашней попойки, несмотря на то, как грязные бокалы мозолят глаза. Во время пристального рассматривания места преступления замечаю телефон, который явно принадлежит не мне, а со мной только один человек, которому эта вещь могла бы принадлежать.       Не утруждаясь ознакомиться с моральными нормами, что, может, «личное не публичное», и не стоит трогать телефон снова, всё же думаю: «Но я ведь его близкий человек, да? Мне можно».       Подхожу к телефону и тыкаю один раз, чтобы проверить уведомления на экране блокировки. Чищу всё, что там накопилось, в том числе сообщения от Иры. Чем позже он их заметит, тем лучше. Не будет потребности рано от меня сбегать. А пока мой мальчик рядом, я о нём позабочусь и без помощи этой навязчивой мухи и её жужжания в телефонную трубку.       Разблокировав телефон, открываю галерею — там ничего необычного: смешные фотографии, промо чего-то, скриншоты, фотки с друзьями и с Ирой. Даже фотографии каких-то относительно сексуальных девушек в нижнем белье. Наверное он представляет их, чтобы кончить. Лучше бы представлял меня.       Захожу в следующее приложение под непримечательным названием «Заметки». За этой иконкой, как правило, на самом деле скрываются самые грязные секреты и самые чистые мысли — изнанка любого человека. Листаю бесконечные заметки, смысл которых поймёт только их создатель, и вдруг зацепляюсь взглядом за заметку «подарок Ире не забыть типография» — да, запятые тут явно куда-то убежали, но как будто кого-то это волнует. Нажимаю на завлекающее название и перед глазами высвечивается большая заметка с кучей пунктиков. По отрывкам по типу «бумага», «типография до 19:00» и «розовый, голубой» понимаю, что он хочет что-то распечатать, а вот что именно — понимаю только после прочтения громкого названия для списка «Почему я люблю тебя». Если бы не сидел раньше много в ВК, то, может, не сразу и догадался, что Шастун решил распечатать и красиво оформить книжку для Иры, где бы написал всё, за что её любит, и приправил это ноткой слащавости.       Так что же он в ней такое нашёл, помимо тех очевидных вещей по типу улыбки, фигуры, чувства юмора и красоты, которые обычно нравятся людям в их партнёрах? Начинаю судорожно бегать глазами по списку. «4) Потому что ты готовишь самые вкусные блинчики на завтрак»       Прекрасно, с этого и начну. Быстро фотографирую всю заметку на телефон. Три «листа» — не много ли для такой, как она? Ладно, потом с этим разберусь, а сейчас надо закрыть заметки, отложить телефон и приниматься за блины.

***

      Это были лучшие блины, которые я готовил: мягкие, нежные, горячие, с горсткой голубики по краям и ложкой мёда сверху. Я знаю, что эти ягоды ему нравятся. Знаю, что он сладкоежка — ему они не могут не понравиться. Ловко подхватываю тарелку, держа её одной рукой, как обычно официанты держат подносы, и направляюсь в спальню, где тихо сопит моё счастье. Крадучись захожу в комнату и становлюсь перед кроватью, как влюблённый дурак рассматриваю самого лучшего мальчика на планете. Он совершенство от макушки до пят. Он прекрасен изнутри и снаружи. Он пестрит достоинствами и отсекает недостатки. Он лучшее, что случалось со мной. Он будет моим, и плевать, сколько блинов для этого потребуется приготовить. «You look better when you first wake up Than anybody else I've fucked Baby, I got good luck with you I didn't know we'd get so far And it's only the start Baby, you got me worried»       Запах блинов затрагивает рецепторы Шастуна, и его губы приоткрываются. Ресницы, дрогнув, сгоняют остатки сна, заставляя Тошу поморщиться. Парень открывает глаза, хлопает или пару раз и рассматривает потолок. Там он не находит ничего необычного, а потому, принюхавшись, улыбается:       — Ты приготовила блины? — Антон даже не умудрился приподняться, чтобы посмотреть, кто перед ним.       — Доброе утро, — мурлычу я, и Антон сдвигает брови галочкой.       — Арс, что ты здесь делаешь? — он приподнимается, видимо ещё не понимая, где находится.       — В своей квартире? Живу вроде как, — «существую, когда здесь нет тебя» проносится в голове, но я улыбаюсь вопреки этому.       — А что я у тебя делаю?       — А ты не помнишь? — всё так же, как дурак, стою с тарелкой блинов у кровати, надеясь, что он точно ничего не запомнил.       — Помню, но...Вспоминаю, как пришёл, потом что-то говорил, потом мы пили, а потом...       — А потом ты побуянил, я привёл тебя сюда. Хотел уложить по-нормальному, но ты захотел спать прямо так, а я не рискнул тебя раздевать, — «ещё как рискнул, но ты даже не догадываешься».       — Чёрт, надеюсь я не натворил хуйни?       — Это не важно, всё хорошо, — и тут голову пронзает настолько радикально глупая мысль, что это вызывает нервную усмешку, — только...Поцеловал меня.       Антон резко распахивает глаза и пытается что-то сказать, но в этот момент он больше похож на ошалевшую маленькую рыбку.       — В шею, не в губы, не переживай. Я просто отвернулся, чтобы достать бокал с полки, а ты подошёл сзади и поцеловал в шею, — свободной рукой я потёр место несуществующего поцелуя, — Не волнуйся, это меня позабавило, — эти слова явно поуспокоили Антона.       — Видимо тогда я хотел так сделать, может с Ирой тебя перепутал по пьяни, — улыбнулся он, отпустив ситуацию. Я сжал челюсти но улыбаться не перестал.       — Я проснулся раньше тебя от сильной головной боли, но уже на ногах. Решил, что блины могут тебя порадовать, — я опустил взгляд в пол, якобы немного смущаясь, а потом поднял и заметил, что Антон, хоть и тёр нывшие виски, улыбался.       — Это прям то, что нужно, спасибо тебе огромное, — выражение лица сменилось на спокойное, и он приподнялся, пошатываясь из стороны в сторону, подошёл ко мне. Взял один блинчик, свернул его и запихнул в рот. Непослушная капля мёда тут же упала парню на подбородок.       — А ну-ка стой смирно, — он послушался, но жевать не прекратил. Я медленно протянул руку к его лицу, захватил большим пальцем сладкую каплю и слизал с подушечки пальца. Мёд сладкий — это факт, но слаще Антона быть уже ничего не может, — Пойдём лучше на кухню, а то всё мне тут заляпаешь и сам заодно тоже, — на самом деле я был не против, чтобы он перепачкался в мёде — я бы облизал и исцеловал его всего, даже если после этого мне придется жить с диабетом.

***

      Мы переместились на кухню, где Шастун сел за стол и стал жадно уплетать блины.       — Не бойся, ешь спокойно, не отберу же я их у тебя, — рассмеялся я. Антон послушно кивнул и стал жевать осознанно, а не кидать в желудок еду громадными кусками. Странно, как он быстро отходил от наркотиков, даже несмотря на то, что дозу я уже давно рассчитал с точностью до миллиграмма, чтобы он не откинулся при первой возможности. Да, он ещё поныл, что голова болит и тело ломит, но это меньшее, чем он мог отделаться.       Мой наивный мальчик даже не догадывался, что я учинил ночью. И эта ночь, хоть и была прекрасна, стала ошибкой. После неё обычных дружеских ласковых прикосновений Антона будет мало — хотелось его всего, ведь каждый кусочек в нём был лакомый; хотелось целиком облизать, искусать и расцеловать его хрупкое тело, и это таким прессом давило на сердце и член, что потихоньку сводило с ума. Если бы он только знал, как приятно я ему сделал этой ночью, то сразу бы сбежал от Иры. Но сейчас не о ней.       На этой кухне мы только вдвоём, и я могу украдкой любоваться любимым человеком.       — Если бы ты жил тут, то блины были бы регулярным завтраком, — ни к селу ни к городу ляпнул я, — А то я их готовлю, но из-за того, что живу один, не успеваю съедать, и они пропадают.       — Только скажи, что ты выкидываешь эти замечательные блины, и я тебя закопаю, — он назвал их «замечательными», а значит я всё сделал идеально.       — Ну а что мне остаётся?       — Отдавай мне, — слишком серьёзно сказал Антон, учитывая то, что говорили мы о блинах, — Честное слово, если ты выкинешь ещё хоть один блин, я этого не переживу.       — Переживёшь. Ты сначала пережуй и не говори с набитым ртом.       — Ем, как хочу, — поморщил нос Шастун.       — Тебя воспитывать и воспитывать.       — Ой, да пошёл бы ты, — начал было Антон.       — Жуй давай, нехуй возмущаться, я вообще-то тебе с похмелья блинов наготовил, а ты такая скотина неблагодарная, — наигранно обиделся я, показательно возмущённо скрестив руки на груди.       — Блин, прости, правда благодарен, просто бошка раскалывается пиздец, поэтому злой как собака, — невинно начал оправдываться Шастун, а потом принялся жевать следующий блин.       — Хочешь чаю?       — Лучше бы пива, но хуй с ним, давай чай. Только не твой выебистый заварной, а обычный, — уголки его губ приподнялись в подобие улыбки.       — С миндалём подойдёт? — уточнил я, когда встал у кухонного шкафчика, перебирая пакетики с заваркой.       — Видимо без выёбистости не обошлось, — хихикнул он, прожевав. Я лишь вздохнул с улыбкой и включил чайник, в котором со вчерашнего вечера ещё осталась вода.       Я налил нам обоим горячий миндальный чай и сел напротив Антона, потихоньку отпивая из чёрной чашки, стенки которой сильно нагрелись из-за напитка. Несмотря на остаточное похмелье, Антон был достаточно жизнерадостен, чтобы немного поговорить со мной. Он отвлёкся на телефон только пару раз, потому что уведомления громким пиликаньем разрушали покой, воцарившийся на кухне после нашего пробуждения.       Пока Шастун дожёвывал последний блин, я спокойно убрал то, что осталось на кухонном столе после вчерашней пьяной ночи.       — Чёрт! — с громким шлепком стукнул себя по лбу Антон, — Я совсем забыл, что сегодня должен съездить на студию «Команд», — так он лаконично назвал шоу «Импровизация. Команды».       — Ты опаздываешь? — я не хотел, чтобы он уходил так быстро, ведь в квартире царит такая притягательная атмосфера поистине семейного утра.       — Нет, ещё нет, просто это совсем вылетело из головы.       — Тебе скоро выезжать?       — Есть ещё время.       — Тогда не парься. Мне самому выходить через минут тридцать, поэтому выйдем вместе. Я могу тебя подбросить, — начал было я. Мне никуда не надо было, но хотелось как можно больше времени провести с моим любимым мальчиком.       — Да не парься, Арс, я сам как-нибудь, — начал было Антон, смутившись и потянувшими к телефону, чтобы вызвать такси, но я его прервал.       — Мне всё равно в ту же сторону, поэтому не проблема. Тем более в компании веселее. Можешь поставить свою музыку, — приветливо улыбнулся я. «7) Потому что ты не против, когда я включаю свои любимые песни в твоей машине»       Уголки губ Антона поползли вверх, но он скрыл это резкой ехидной усмешкой:       — Тогда потом не жалуйся, что тебе музыка не нравится. Я не буду ставить твои «хиты девяностых»!       — Да не заливай! Я знаю, что ты тоже их слушаешь!       — Я внаю фто ты тове их слуфаешь, — передразнил меня Шастун.       — Ой, да ну тебя! Не ценишь ты классику, совсем не ценишь.       — Пиздёж!       — А вот и нет!       — Если ты пытаешься взять меня на слабо, то смею заверить, что у тебя не получится. Не буду включать!       — Хитрый ты гандон, — усмехнулся я. Шастун облизнул губы, как искренне довольный кот, которому налили мисочку молока, а он дочиста её вылакал.       Мы просидели так ещё минут пятнадцать, а потом я кивнул Шастуну, что сейчас переоденусь и приду. Он спешно отошёл в туалет, а я направился в такую пустую без него спальню, где в шкафу аккуратными стопочками лежали все мои вещи. Надев излюбленные чёрные штаны, я зацепился взглядом за одиноко висящий на вешалке синий свитер. «10) Потому что в синем ты выглядишь просто великолепно»       Я вернулся на кухню уже при параде, не ожидая чего-то, но поймал на себе внимательный взгляд Антона:       — Ничего не подумай, я вообще комплименты говорить не умею, но этот свитер тебе очень идёт, — он смущённо отводит взгляд, перебирая кольца на пальцах.       — Спасибо. А я сомневался, стоит ли мне его надеть, — засветился счастьем я, — Ты готов? — он ничего не сказал, только кротко кивнул, — Тогда поехали.

***

      Я знал местоположение студии и в Питере ориентировался просто замечательно, так что мне даже не нужен был навигатор, но Антон настоял под предлогом того, что мы можем встрять в пробку. Я нехотя согласился, и телефон сам выстроил кратчайший маршрут до места назначения.       Антон, как я ему и обещал, включил свой плейлист в салоне на полную громкость — у меня даже в ушах зазвенело.       — Тош, потише сделай, — скривился я, даже не заметив, что назвал его «Тошей».       — Ой, а я думал, что у стариков, наоборот, слух плохой, — лукаво усмехнулся он.       — Ой, а я думал, что детям такие песни слушать нельзя! Там же мат есть, — сдержал удар я. Антон поморщил нос, всем своим видом пытаясь доказать, что он тут взрослый и сам будет решать, что правильно, а что — нет.       Через какое-то время мы выехали на, можно сказать, большую дорогу. Ехали спокойно, но Антон устроил в машине своеобразную вечеринку или даже концерт на двоих, потому что он оживлённо махал руками, подпевая чему-то из своего плейлиста. Удивительно, но он слушал не только рэп — Антон нечасто давал кому-то доступ к своему плейлисту, поэтому я никогда не успевал долистать до чего-то более сокровенного в его музыкальной библиотеке. Но вот начала играть более расслабленная музыка, и парень, перебесившись, теперь задумчиво смотрел в окно, беззвучным шевелением губ повторяя слова песен. Начала играть песня «Scary Love» группы «The Neighbourhood». «Drivin' through the city with me Just watchin' you glow I'm in the passenger seat, you're in control (It's on you now) Mhm»       — О, она мне тоже нравится, — я быстро метнул взгляд на Шастуна. Он, видимо, услышал меня только фоном, а потому только кивнул и дальше продолжил неслышно шевелить губами.       Я чуть не пропустил поворот, а потому резко повернул, что заставило парня выйти из астрала, а мой телефон побудило слететь с подставки и рухнуть на пол где-то между моих ног.       — Блять, я сейчас остановиться не могу, не мог бы ты его поднять, пожалуйста?       — Ок, секунду, — он воровато оглянулся в поиске полицейских и, не найдя их, отстегнулся. Прогнувшись в мою сторону, буквально складываясь пополам и упираясь одной рукой в мою коленку, Антон стал шарить пальцами по полу в поиске моего телефона. Я напрягся под приятным давлением и невольно представил, как было бы прекрасно, если бы он мне в таком положении прямо сейчас отсосал. Скулы от такого порозовели, и я молился, чтобы кровь от щёк не хлынула в член.       Повозившись ещё немного, Шастун поднял телефон, заботливо его отряхнул и поставил на место.       — Спасибо.       — Да без проблем.       — Пристегнись только, — он бросил что-то по типу «слушаюсь, капитан» и пристегнулся.       Песня уже была на середине, и я тихонько начал подпевать, бездумно следя за дорогой. Спустя секунд тридцать почувствовал на себе внимательный взгляд пары зелёных глаз, а потому обернулся на Антона, но он только смущённо отвернулся.       — Ты красиво поёшь, — стыдливо буркнул он.       — Ты тоже.       — Я только рэп читать могу, а насчет обычного пения очень сомневаюсь.       — А вот и не правда. Я слышал, как ты один в комнате отдыха пел после репетиции.       — Подслушивать нехорошо! — сдвинул он брови.       — Да ладно, я просто хотел сказать, чтобы ты не недооценивал себя, — грустно улыбнулся, сверля взглядом дорогу.       — Спасибо.       — За что? — я бросил на него полный непонимания взгляд.       — Я тебе этого не говорил раньше, но я знаю, что ты меня поддерживаешь. Сам это не всегда вижу, потому что туплю, но в тиктоке видео фанатов попадаются, а я из интереса иногда их смотрю. Там это очень видно, — Антон потупил взгляд в пол.       — Не за что. Мы же одна команда, а потому должны поддерживать друг друга. Мне ведь не всё равно на тебя, — начал было откровенничать я, но вовремя заткнулся. Всегда, когда начинаю говорить с ним, проскальзывает возможность ляпнуть лишнего. Просто я был очень доволен, потому что подумал, что в списке Антона точно не было пункта о том, как он ценит поддержку Иры. «Your love is scaring me No one has ever cared for me As much as you do Ooh, yeah, I need you here, oh»       Я люблю его, а потому искренне поддерживаю. Все его промахи для меня — всего лишь маленькие оплошности. Когда он злится, я лишь наблюдаю за тем, как яростно он жестикулирует, пытаясь что-то доказать. Когда он радуется, я сам свечусь от счастья, потому что ничто не доставляет мне большей экзальтации, чем мой мальчик, когда он улыбается, и уголки его глаз морщатся. Он прекрасен, но откровенно не понимает этого, а потому всеми своими силами я пытаюсь ему показать, насколько он идеальный.       — Мы приехали, — бросаю я, паркуясь у студии.       — Спасибо ещё раз.       — Да не за что. Удачи с командами и «Командами», — подмигиваю.       — Опять эти твои странные каламбуры, — усмехается Антон, — Ладно, давай, — машет на прощание рукой и, разворачиваясь, уходит прочь. Я ещё смотрю ему вслед, а потом нехотя отъезжаю от здания и направляюсь куда глаза глядят.       Он молодец. Теперь у него своё шоу, его карьера развивается, но я всё думаю, что со мной он мог бы достигнуть того, чего никогда не даст ему его девушка. Я бы положил мир к его ногам, если бы он того потребовал. Я сделаю для него всё, что потребуется, даже если надо будет хитрить. Судьба, конечно, хитрая чертовка, она играючи ставит шахматные фигуры и терпеливо ждёт нашего хода. Но она не догадывается, что поставила под удар свою королеву, а потому очень скоро я лишу её запасного плана. Останется король, которого я выхвачу с поля и унесу как символ моей победы. Как символ её поражения. «You look better every day, I swear Really, it's a little unfair Baby, I'm star-struck by you Didn't know we'd get so far And it's only the start Baby, you got me worried»