Чай на формалине

      Надо было что-то делать. Травить Антона очередной порцией алкоголя или таблеток было выгодно, но я не хотел портить своему мальчику уже порядком пошатнувшееся здоровье. Признаться в чувствах тоже не вариант — он встречается с Ирой, а потому отвергнет, точно отвергнет.       И тут я задумался. А что если единственная лишняя переменная в уравнении нашей судьбы — это как раз-таки и есть Ира? Может Антон хочет быть со мной так же сильно, как и я с ним, но не может, потому что связан с ней. Пусть и не узами брака, но отношениями, которыми девушка удерживает его на короткой ноге. Сам боится выйти из них, потому что, зная Ирин характер, боится возможных последствий? Может ему просто надо помочь, подтолкнуть к расставанию?       Но как это сделать? Держать за дурачков Антона с Ирой долго не получится, если я решу подстроить переписку — не глупые, поймут, что надо лично всё обсудить — взрослые ведь люди. Подстроить измену Иры, а потом скомпрометировать её? Это уже больше похоже на план, который бы мог сработать.       А что если если измену даже не надо будет подстраивать? Я судорожно и как-то резко подхватил телефон, быстро заходя в интернет. Сеть — поразительная вещь, ведь среди запутавшихся там мух можно найти пауков, дёргающих за ниточки. И я знал, где таких пауков искать. Вы: «Надо прошерстить телефон одного человека дистанционно. Сколько?» ***: «Какая система?» Вы: «iOS» ***: «15к» Вы: «Договорились»       Насколько просто узнать о человеке всё, имея на руках нужные связи и деньги. Деньги решают всё в этом мире, кроме любви. Хотя если есть деньги, чтобы устранить то, что препятствует этой любви, то, можно сказать, деньги решают всё.       Получив всю нужную информацию на руки буквально через часа четыре, за которые я даже успел пожалеть о построенном плане, ведь, «вдруг не получится?», я начал искать. Все длиннющие пресловутые переписки во всех социальных сетях, пёстрая галерея. Я точно что-то забыл, не может же всё быть так просто! И тут осознание ударило в виски. Мессенджеры. Telegram (в простонародье «телега») славится своей надежной защитой, но, как бы то ни было, при очень большом желании и там можно провести эксгумацию.       И я нашёл. Скрытая переписка с неким Никитой, где было всё, что полагается при измене: пошлые переписки, развратные фотографии с обеих сторон. С помощью записи экрана, которая была как никогда кстати, создал компромат, уже чувствуя на кончике языка сладкий привкус победы. Теперь это был не пасодобль, а настоящая коррида. Осталось только: понять, как донести эту информацию до Антона, ведь со своего аккаунта точно не мог ему это прислать.       Но решение нашлось быстро: я создал фейковую страницу в Instagram под ником veronika170318, оформил её ради приличия и написал Антону: (veronika170318): «Антон, я тебя обожаю, смотрела все выпуски «Импровизации»! Я знаю, что Ира тебя недостойна, и ты должен быть со мной, поэтому я взломала её телефон и нашла там то, что может тебя заинтересовать» *Вложение* «Как тебе это видео? Она изменяет тебе, она тебя недостойна. Ты должен быть со мной❤️»       Он не должен был заподозрить меня, а потому речь выдуманной мной девочки должна была звучать достаточно абсурдно, а оттого, как бы то ни было странно, правдоподобно. Антон не читал сообщение, а потому я решил сделать ход конём, написав самому себе с аккаунта «Вероники», что Антону изменяет Ира, и что я должен донести до него эту информацию, раз он не отвечает. Теперь в ход пошли все актёрские навыки, которыми я овладел за годы учёбы и спектаклей. (arseniyspopov): «Антон, привет. Слушай, может я вообще зря это пишу, и это какой-то вздор, но» *Пересланные сообщения* *Вложение* (anton.shastoon): «Что это?» (arseniyspopov): «Я посмотрел только первые секунд 10, потом понял, что это личное. Посмотри и прочитай сам»       После этого сообщения наступила гробовая тишина. Сначала я тупо смотрел на экран телефона, ждал. Через пять минут отложил телефон, но всё равно нетерпеливо тыкал пальцем в заблокированный экран, ожидая какого-нибудь уведомления. Через минут пятнадцать разволновался окончательно. (arseniyspopov): «Антон, ты тут? Это же, наверное, просто фотошоп, да?» (anton.shastoon): «Тут такое же фото на фоне чата, как у Иры. Это наше с ней фото.» «Арс, прости, потом поговорим.»       Точки. Он поставил точки, а значит, он очень зол. Грудная клетка съежилась, я звонко и как-то по-сумасшедшему рассмеялся, голос дрогнул. Сложив руки в молитвенном жесте, уткнулся в ложбинку между больших пальцев носом. Теперь осталось самое сложное, долгое, муторное — ожидание. Зная Антона как свои пять пальцев, понимал, какие действия можно ожидать от него. Вот он едет к Ире, заходит в квартиру к ничего не понимающей девушке, показывает переписку, а она всё отрицает, отрицает, отрицает... А потом сознаётся. Они ссорятся, Антон с полным отвращения взглядом смотрит сквозь человека перед собой. Ира говорит, что любит Шастуна, и что измена была давно, и вообще она произошла из-за того, что они с Антоном поссорились, и она сгоряча купила билет в Москву и неделю кутила там с этим Никитой. А поняв, что Антон для неё единственный и любимый, вернулась в Питер. И вот он говорит, что они расстаются, и что он не будет с ней говорить ближайшее время, потому что ему надо всё это переварить. Антон уходит, а Ира остаётся одна. Но Антон не один, ведь у него есть я.       Раздаётся стандартный дзинь сообщения. Антон: «Ты не против, если я приеду? Ты единственный, кто знает о ситуации, и я больше ни с кем не хочу это обсуждать, кроме тебя. Один переварить это не могу.» Вы: «Приезжай, конечно, что за вопросы. Жду»

***

      Через час раздалась трель домофона. Я даже не спрашивал, кто там, просто нажал кнопку, чтобы дверь в подъезд открылась. А после этого сразу же побежал к входной двери, чтобы отпереть. Сделал самое сочувствующее лицо из всех, ожидая своего расстроенного мальчика, и Антон не заставил себя долго ждать, явившись сразу же, как только я поставил чайник.       Он тихо открыл дверь и, не спрашивая ничего, зашёл в квартиру, тут же снимая обувь и верхнюю одежду. Я вышел с кухни ему навстречу. Натянутая тишина порвалась гудением чайника на фоне.       — Ты как? — спросил я осторожно.       — Ты смотрел целиком? — резко бросил Антон.       — Нет, — шокировано ответил я, а он, видя, что напугал меня, усмирил пыл, расслабил напряженные мышцы лица.       — Прости за резкость. Я просто, блять, вообще не в духе. Сам понимаешь.       — Так это правда?       — Что она мне изменяла с каким-то ебланом в Москве? Да, — после этого я замолчал на минуту, и теперь мы вдвоём стояли в коридоре, не зная, что сказать.       — Расскажешь? — я посмотрел в сторону кухни, и он молча кивнул в ответ.       Я сделал чай нам обоим.       — А чего покрепче нет?       — А не рано?       — Скорее «а не поздно?», — Шастун хмыкнул и, придвинув чашку с горячим напитком к себе поближе, нервно постукивая по стеклу пальцами, начал рассказывать историю, которую я уже знал.       — Сука, уёбок. Вот блять надо ж было... — с угасающим гневом закончил парень.       — Тут виноват не он, а она. Точнее, они оба виноваты, но всё же это она в отношениях, и именно она первая пошла на контакт, — Антон понурил голову.       — Может это вообще я, блять, такой плохой?       — Нет, Тош, ты чего, — я протянул руку вперёд, ласково погладил своего мальчика по плечу.       — Да блять, а что ей тогда нахуй всегда не так? Я плохо стараюсь? — не знаю, когда он перескочил три первых стадии принятия, но сейчас началась депрессия. Парень нервно поджал губы, будто пытаясь их раздавить, — Я, блять, может, стараюсь недостаточно? Может ей мало внимания? Подарки не нравятся? Я не нравлюсь? — ещё чуть-чуть, и он бы захныкал, как маленький ребёнок. Я быстро слез со стула, подошёл к Антону, и, потянув его за рукав, повёл в гостиную. Там горела всего одна лампа, создавая по-настоящему родной сердцу уют.       Плевав на всё, усадил его на диван перед телевизором, а сам сел рядом. И вдруг обнял, прижимая к себе. Парень дёргано дышал, утыкаясь носом мне в плечо, а потом сам приобнял меня одной рукой.       — Если надо — выговорись ещё, можешь плакать. Я никому не скажу и стыдить тоже не буду, сам через такое прошёл, — соврал я, пытаясь создать комфортные для своего мальчика условия. Это подействовало, и он захныкал от всей боли, что свалилась на его плечи из-за Иры. Антон крепкой хваткой сжимал тонкую ткань моего свитшота, выплакивая обиду мне в плечо. Я никогда не видел его таким. Шастун, большинство времени скрывающийся за маской весёлого заводилы, был раним, и многие этого просто никогда не замечали. Да и зачем замечать, когда он им так удобен. А я один из тех, кто это видел и видит до сих пор. Я оберегаю его, забочусь о нём так, как ни о ком не заботился, а эта дура всё только портит. Посмотрим, кто из нас теперь будет ближе к Антону.       Вскоре он затих, всё ещё не решаясь отстраниться.       — Ты можешь остаться у меня, если хочешь. Заставлять тебя не буду, но в компании явно повеселей будет. Тем более если ты решишь напиться с горя, то хотя бы не уснёшь в первом попавшемся кусте, — проговорил я с лёгкой улыбкой. Антон всё же выпустил меня из объятий и сел ровно, будто скрывая недавний момент слабости.       — Тебе точно не в падлу? А то я и так частенько у тебя зашиваюсь, будто это мой дом, — «будто это мой дом». Это может стать твоим домом в любой момент, только скажи.       — Нет, я совсем не против, — ответил я, — Давай фильм какой-нибудь посмотрим — на твой выбор?       — Давай, — кивнул он и, поджав губы, продолжил, — И я всё-таки напьюсь. Что ты мне тогда наливал, когда я после... После ссоры с Ирой пришёл?       — Сейчас достану, — я подошёл к закрытым полкам и быстро достал оттуда нужную бутылку, — До беспамятства?       — Почти, — грустно усмехнулся он. «В прошлый раз не запомнил, значит и сейчас не должен», — Ты же выпьешь со мной?       — Да, но кое-что другое. А то мне тебя пьяного ещё контролировать, чтобы из окна не сиганул.       — Ой, как знаешь. «Надень это платье – белый цвет тебе идёт О-о-о, я знаю, ты знаешь, на что всё это тянет Теперь быть твоим лучшим другом достаточно смешно (о-о-о) Но, возможно, мой долг сегодня – предложить вино»       Я налил нам обоим по бокалу. Ему — виски, себе — белое сухое вино.       — Как ты пьёшь эту гадость? — усмехнулся Антон.       — Сам ты гадость. Хлещешь чистый виски без зазрения совести.       — Ой, граф, простите-позвольте, что так нарушаю ваш покой, — он впервые искренне улыбнулся за этот вечер.       — Давай ты уже фильм выберешь, — недовольно сморщил нос я.       — Как пожелает ваше графское величество!       — Ой, ну тебя, Шаст!       — Да-да, ага, попизди мне тут, — засмеялся парень, но всё же взял пульт и тыкнул на иконку «Кинопоиска», — Есть пожелания?       — Доверяю выбор тебе. Хотя ты, наверное, выберешь какую-нибудь драчку или что-то из тупых комедий, да?       — Сам в комедиях снимаешься, а виноват я! — негодующе воскликнул Антон.       — Ладно-ладно, выбирай давай.       — «В объятиях лжи»? Не видел, давай посмотрим?       — Давай, — я нажал «play» и откинулся на спинку дивана.

***

      Видно было, что Антону тяжело из-за Иры, но он всегда так старательно скрывал свои настоящие эмоции, что даже после того, как поплакался мне в жилетку, сидел, умиротворенно смотря фильм, периодически что-то вкидывая. Я заметил, что мой мальчик всё больше пьёт, то и дело подливая себе виски в бокал.       — Не люблю Хлою Морец, — вновь поморщил нос я.       — Ну, не знаю, если судить по фигуре, то сойдёт.       — Просто есть у меня какая-то необъяснимая неприязнь к ней.       Прошла уже бóльшая часть фильма, и Шастуна конкретно развезло. Он смеялся над грустным и грустил со смешного.       — Капец, это тётка в край чокнутая. Накачала девушку и заперла в своей квартире!       — Не знаю, мне кажется, её можно понять. Она очень одинока, и теперь, найдя человека, к которому она привязалась, хочет проводить с этим человеком всё время, — я бросил задумчивый взгляд на Анона, красноту щёк которого было видно даже в плотной темноте комнаты.       — Но она больная, — глупо хихикнул Антон, — на голову.       — Всё равно буду придерживаться версии, что горе сломало её.       — Тогда она больная бедная женщина.       — Пусть так, — грустно ухмыльнулся я, переводя взгляд на экран. «Стрельба внутри экрана – о ком-то говоришь Я же рядом, а, значит, все другие – мудаки Станем ближе после фильма мы И не страшно, что приятель твой идёт домой»

***

      Фильм подошёл к концу, и я включил следующий. Не важно, какой, просто на фон, потому что мы с Шастуном завели спор по поводу только что просмотренного фильма. Он отстаивал свою позицию довольно живо, хоть язык и заплетался, а зрачки уже практически перекрыли зелёную радужку.       — Ты ничего не понимаешь, она делала это по другим причинам! — парень тяжело дышал, часто моргал, но не сводил с меня взгляда.       — О, так ты считаешь, что можешь доминировать в этом споре?!       — Да я, блять, тебя тут так задоминирую — ахуеешь!       — Это ты зря, посмотрим кто кого! — я резко накинулся на него, вдавливая в диван. Теперь он лежал на спине и недовольно морщил нос, кривил брови.       — Сука, — кратко выругался он, ухмыльнувшись, — Думаешь, что всё так просто? — ущипнул меня, отчего я съежился, уступая доминирующую позицию. Воспользовавшись этим, он повалил меня на пол так, что я, скатившись с дивана, ударился грудной клеткой о паркет.       Сев на меня сверху, Антон ещё пытался отдышаться, но виагра, которой он сегодня проглотил настолько много, что мог перетрахать всех моих соседей по этажу за десять минут, сделала своё дело. Войдя в экстаз, он сполз ниже, устраиваясь между моих ног. Я не ожидал он него каких-либо действий, помня то, насколько мой мальчик был слаб, когда я накачал его в прошлый раз, но сегодня доза виагры и наркотиков настолько повысилась, что возымела эффект, противоречащий слабости в теле.       — Быстро скажи, где смазка и презервативы, — прорычал Шастун.       — В верхнем правом ящике, — я уже было хотел приподняться, но он протянул руку и властно надавил на мою голову, впечатывая лицом в пол. Я не дёргался, только слушал: лёгкий скрип открывающегося ящика, шуршание. Антон быстро вернулся в прежнее положение, но теперь был вооружён до зубов, — Встань раком.       — Не знал, что ты сможешь доминировать, — он явно пропустил мои слова мимо ушей, так как в его голове громче моего голоса орали таблетки. Я послушно приподнялся на локтях и выгнул спину. Антон ущипнул меня за зад — даже под действием веществ не стесняется ребячества.       Дальше я услышал знакомый звук расстегивающейся ширинки, шуршание ткани. Через секунду Шастун не только пустил свои брюки, но и сдернул мои спортивки вместе с боксерами, оголяя зад. Мне было не впервой стоять раком перед человеком моего пола, но этот раз был особенным. Парень щедро облил пальцы смазкой, чуть растёр, а потом без единой прелюдии вошёл в меня двумя пальцами. Я закусил губу и двинул бёдрами навстречу, насаживаясь на длинные пальцы. Он, видимо, до этого момента успел снять кольца, что было предусмотрительно с его стороны, так как я совсем не почувствовал леденящего кожу металла. Своими пальцами он ловко орудовал внутри меня, задевая простату, отчего я мог только сдавленно стонать и жмурить глаза. Но это лёгкое удовольствие длилось недолго, потому что Антон, которому было уже невыносимо тяжело от собственного тянущего низ живота возбуждения, решил заменить пальцы членом. Аккуратно введя сначала головку, а потом наполовину, он издал сдавленный стон, тонущий в застылой жаре комнаты, который только больше раззадорил меня. Я двинул бёдрами назад, добровольно насаживаясь на его член. Парень издал хриплый рык и, властно сжав пальцами мою поясницу до красных пятен, начал с животной страстью вдалбливаться в меня.       — Антон...Боже...Ещё, ещё, ещё! — я почти хныкал от удовольствия. Коленки саднило, руки дрожали, и я держался из последних сил, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Антон царапал ногтями мои бока, двигал тазом всё быстрее, сдавленно стонал, когда воздух в лёгких был на исходе.       Я был готов продать душу в эту же секунду, чтобы эта ночь продолжалась вечно, но тут Антон схватил меня за волосы, сильно потянув пряди на себя, и, последний раз прижавшись ко мне, кончил. Я прикусил губу от нетерпения и обиды, потому что хотел продолжения. Антон это понял, но только после того, как вышел из меня и снял ненужный презерватив, небрежно положив его на комод. Оставив меня в таком неудобном положении, он отстранился, натягивая джинсы и щёлкая ширинкой, застегивая её.       — Ты ждал продолжения?       — Да, — я уже встал на колени, натянув спортивки, но Антон решил действовать. Парень развернул меня к себе лицом и снова повалил на пол, но теперь уже на спину.       — Будешь хорошим мальчиком — разрешу кончить, — понизил тон Шастун.       — Откуда в тебе это?       — Что «это»? Доминантность? — парень хмыкнул, — Просто я знаю, что ты подчинишься, а мне надо на ком-то выместить все обиды, — под наркотиками он и не такое может наговорить, но это значит, что если бы это был не я, значит Антон бы выместил это на ком-то другом. Подсознание сегодня говорит громче, чем сознание.       Я тихо выдохнул, когда его рука юрко пробралась за слои ткани, обнажая мой возбуждённый член. Подался бёдрами вперёд, когда пальцы Антона кольцом обхватили ствол. Он двигал рукой медленно, периодически останавливался, поглаживая пальцами уздечку. После Шастун начал двигать рукой усерднее, периодически чуть сжимая пальцы, оставляя лёгкий оттенок эйфории. Через какое-то время его рука заскользила по стволу так быстро, что я только и мог выгибаться, подаваясь тазом выше.       — Антон, быстрее... — взмолился я, — Б-быстрее...       — Попроси лучше, — твёрдым отказом ответил Шастун.       — Боже, пожалуйста, что мне тебе сказать? Т-только быстрее... — я сжал руки в кулаки, находясь на грани.       — Догадайся сам.       — Боже! — захныкал я, когда он начал сбавлять темп, — Пожалуйста, Тош, пожалуйста... — видимо, его разжалобил мой вид, и тогда он наклонился, беря мой член в рот на всю длину, начиная быстро сосать, втягивая щёки и не отставая от темпа двух пальцев, которые были сомкнуты в кольцо у самого основания. И через несколько секунд я кончил, изливаясь парню в рот. Парень отстранился, чуть поморщившись, а я, не теряя времени, притянул его к себе за поцелуем. Немного тёплой жидкости перелилось из его рта в мой, потому что он не успел сглотнуть до конца. Я с жадностью целовал своего мальчика, буквально пытаясь съесть. Он отстранился, прерванный нехваткой воздуха.       — Ты извращенец, — слетело с уст Антона.       — Не меньший, чем ты, — я быстро натянул спортивки обратно и облизал губы, — Почему я никогда не видел тебя с этой стороны?       — Потому что не трахался со мной, — «о, поверь, трахался, только ты ни черта не помнишь».       — Допустим, — хмыкнул я, смотря, как Антон закрывает глаза и тут же падает на пол. Я сначала сильно испугался, вдруг у Шастуна остановилось сердце, но, проверив пульс, понял, что это организм пошёл на перезагрузку, — Н-да, до утра от тебя можно ничего не ждать, — я поднялся с пола, притащил в гостиную салфетки и стал неспешно убирать всё, что свидетельствовало о произошедшем недавно.       Я затащил Антона на диван, накрыл пледом и выключил свет в комнате. Когда-нибудь мы будем вместе без всего того, чем я его накачиваю. Когда-нибудь мы будем вместе без трагедий. Когда-нибудь мы будем вместе. «Сними своё ты платье, одежда не идёт Я знаю, ты знала, к чему всё это приведёт»