Set me free

      Чувствовать безразличие сначала больно, затем это даже начинает нравится. В последствии, начинаешь сам игнорировать всех. А потом замечаешь на себе потрёпанную одежду, немытые волосы и апатию. Сначала чувствуешь сладостную тревожность, поглощающую тебя на остановке, когда ты ждешь свой автобус, затем снижение эмоциональности, депрессия, психолог, направление к психиатру, не соответствующие таблетки, что делают твою апатию еще более прекрасной. И тут же экзистенциальный кризис. Отсутствие смысла. Одиночество.       Согласно психоанализу, а именно идеям Фрейда, суицидальное поведение присуще всем людям на этой чёртовой земле. Суицид представляет собой выражение инстинктивной агрессии и деструкции, которые в свою очередь являются взаимозаменяющими элементами инстинкта смерти. Противостояние Эроса и Танатоса, если хотите.       Дорога моя шла по набережной реки, по которой в этот час не встретить живой души. Я сворачиваю к мосту, дохожу до середины, прислоняюсь к перилам. Облокотившись на решетку, я внимательно смотрю на мутную воду реки. На душе моей грустно и пусто; царство мечтаний рушилось вокруг меня, рушилось без следа, без шума и треска, пронеслось как сновидение, но я и не помню, что мне грезилось. Но какое-то темное ощущение, от которого слегка заныла и волнуется грудь, какое-то новое желание соблазнительно щекочет и раздражает мою фантазию. Я хочу всё завершить. Не дождался я все-таки снега. Слабак.       Помутнение. Я больше ничего не помню. Я спрыгнул или нет? Помню парня и его перепуганные глаза. Открываю свои и чувствую разочарование.       Я нахожусь в маленькой комнате, с отвратительными белыми стенами, в углу потолка которой подтеки и облупления штукатурки. Окно по правой стороне от меня немного приоткрыто и освежает. Пахнет какими-то булочками с корицей и ненавязчивым ароматом духов.       — Ты проснулся! Я так рад!       — Замолчи...— с угрызением я посмотрел в сторону голоса. — Ты мне помешал.       Глаза напротив начали быстро бегать из стороны в сторону.       — Я лишь хотел помочь, мне показалось, что какая-то часть тебя не хотела этого совершать, поэтому я вытянул тебя... Прости, что так вышло. Видимо, я ошибся...       С этими словами он вышел из палаты, а у меня резко начала болеть голова.       — Здравствуйте, Чан. Как вы себя чувствуете? — не дождавшись ответа, он сразу же продолжил: Нам ваш друг рассказал о том, как вы поскользнулись на мосту. Он приходил к вам все эти дни, что вы были без сознания. Очень рад, что вы пришли в себя.       Значит, придумал мне алиби, чтобы не затащили снова в карамзинку? Хорошо сработано, «милые глазки». Хотя бы здесь не накосячил.       — Сколько я здесь? - поднимаю глаза на доктора, который всё это время писал что-то у себя в блокноте.       — Три дня. Вас доставили сюда три дня назад, поздно ночью. Отдыхайте, пожалуйста. Ой.. вам ваш друг ещё и выпечку принёс? Можно одолжу одну? — посмотрел он на меня голодными глазами.       — Ага. Я их всё равно не люблю.       Снова помутнение. Снова один, но теперь в палате, которая каким-то образом сдавливает мои мысли. Я могу думать только о том, насколько я ужасен. Этот парень приходил ко мне три дня и сидел рядом, а я его выгнал.       Он больше не приходил. Оно и к лучшему, пусть живет с мыслями, что смог спасти какого-то чудика, чуть не спрыгнувшего с моста.

      Сегодня уже пятый день нахождения в больнице и это уже нагнетает. Каждый день просыпаюсь и чувствую меланхоличную апатию. Около трёх раз на день ко мне приходят, дают дозу таблеток, пару раз даже делали капельницу. Было приятно.       Завтра выписка, но мне некуда идти. Я сдал ключи хозяйке, а вещей у меня особо не было. Лишь черное худи и рваные джинсы. Но прыгать с моста больше не хотелось, тот парень с милыми глазками сбил всё желание.       Почему он вообще подумал, что я не хочу прыгать, какого чёрта вытянул меня..       Жалок. Жалок. ЖАЛОК. Ты всегда был жалок, Крис. Ты больше не нужен кому-либо. Ты проебал всё. Ты проебал всю жизнь в пустую. Может быть потому, что ты сравниваешь свою жизнь с другими. Может потому, что ты виноват в его смерти? Да уж, обвинять себя во всём- мое утешение.       Не знаю, почему начал ненавидеть людей.       Не знаю, почему я так жалок и без денег.       Не знаю, почему я упустил все шансы.       Я сейчас нахожусь на пятом этаже клиники, не так высоко, как хотелось бы, но думаю, если неправильно упасть.. Так, снова... Спать не могу, и такое ощущение, что поток холодного воздуха из приоткрытого окна легонько касается моей щеки, шеи, будто гладит. Я не заметил, как уснул.       Когда прозвенел будильник, поставленный на десять часов, я не мог усидеть в палате, оделся, зашёл за выпиской и вышел через главный вход. На улице заметно похолодало, в моём худи теперь можно умереть от переохлаждения, но я только рад. Я сел на скамейку, затем пошел в переулок, краем глаза отмечая невероятно неловкую слежку за мной.       — Ожидаемо, — единственное, что выдавливаю я. — И зачем ты следишь за мной?       — Я предполагал, что тебе некуда идти.       — Угадал. И как ты мне с этим сможешь помочь? — я поднимаю голову и вижу его растерянный взгляд.       — Если вдруг ничего не найдешь и у тебя не будет денег на ночлег - могу тебе предложить пожить некоторое время у меня. Квартира у меня 2-х комнатная, да и дешевле выйдет снимать.       — Да ты чертов Робин Гуд, любишь помогать таким жалким, как я?       — Не знаю. Я навязываюсь, наверное... Но вот, держи, — он кладет мне записку в руку, разворачивается и отдаляется от меня, не оглядываясь.       Глазки, как у щеночка. Большое худи, массивные кроссовки и большие очки на переносице. Выглядит мило, и, наверняка, ещё совсем юн.

***

      Сильный, пронизывающий ветер царапает моё лицо, не давая глазам полностью открыться. На улице уже давно стемнело и совершенно нет людей. Только я, проезжающие изредка машины и близлежащий мост, с которого я смотрю в отражение неба. Так необычно... Мне не хочется прыгать. Я совершенно не хочу покончить с жизнью. По крайней мере, сейчас. У меня появилось желание отыграть твой мотоцикл. Что-то вроде незаконченного дела, которое включает в себя слишком много действий.       Черт, у меня ведь даже нет другого мотоцикла для этого...- меня трясет. Мысли просто захлестнули меня. Прошло три года, а я до сих пор не могу отпустить тебя. Ты не должен был так умереть.. В голове резко начали проноситься урывки той ночи, когда я тебя потерял.

Хочу услышать только твой голос. Но как он звучит, прости, не вспомню.

      Я вышел на одну из главных улиц, где в это время довольно многолюдно. Электрички уже давно не ходят, и только разные люди бродят в разные стороны. Что все эти люди здесь забыли- не понятно. И все-таки, странное время- третий час ночи. Одни- куда-то торопятся, другие- еле передвигают ноги. Студенты расползаются стайками с вечеринок. Крашенные под брюнеток дамы, с маскулинными ногами, выглядывающими из-под коротких юбок, медленно перебирают ноги, оттопыривая бедра. Рядом находится круглосуточное уличное кафе и эти дамы, кокетливо смеясь, направляются к столику напротив, где расположились крупные мужчины, на столе которых стоят десятки выпитых Соджу. Мне бы хотелось увидеть смену их настроения, когда в покрове ночи, где-нибудь за стоянкой, или, в лучшем случае, в гостиничном номере, они увидят из-под юбки интересную картину. А впрочем, может быть и не заметят.       Сворачиваю за угол. Там всё еще людно, несмотря на такой поздний час. Где-то слышны зазывалы из караоке, где-то взрёвывают мотоциклы. Город до сих пор не спит. Сев на скамейку возле кривой ивы и водного канала, я начал наблюдать как постепенно рассеиваются эти толпы зевак. Буквально двадцать минут и никого нет. Хозяева различных заведений опускают металлические жалюзи, издавая скрежет и грохот.       Тишина. Я снова один. Самое странное время. После полуночи время идет иначе. Я оставляю позади эти ранее веселые кварталы, сворачиваю в узкий переулок и сминаю его листочек в кармане. Пахнет морозом, и я весь продрог. Моя тонкая толстовка совсем не спасает от холода. Я снова сворачиваю за угол и прохожу дальше в спальные районы. Поднимаюсь на девятый этаж, сбрасываю капюшон и медленно опускаю дверную ручку. Тишина и лишь приглушённо горит светильник, мягко целующий каждый угол этой квартиры. Это что-то наподобие студии, но заметна перегородка напротив входа, слева- дверь, предположительно ведущая в ванную комнату, за перегородкой- зал с диваном и старым навесным телевизором, левее- маленькая кухня, огороженная барной стойкой. Я прислушиваюсь к звукам-никого. Мой взгляд падает на стену с фотографиями. Да, я определенно точно попал по адресу. Правее зала можно заметить маленький коридор с двумя комнатами друг напротив друга. Забавная ситуация: Куда мне нужно зайти?.. Хотя, если честно, всё равно. Снимаю толстовку и падаю на кровать, делая томный выдох.