Следуй за мной

Queena Cui, Peter 愛在上 官方版

Тэхену нравится ощущать под пальцами горячую кожу, собирать языком капельки медового запаха, и сильнее утыкаться носом в шелковые волосы, небрежно раскиданные по подушкам. Чонгук довольно ластится под его бок, светя свежей меткой на шее, которую альфа не оставляет без внимания, зализывает, извиняясь перед парой за боль. Только омега сильно вымотался и даже не ведет бровью, стоит Киму опуститься ниже и прильнуть щекой к мягкому, чуть вздутому животику. Альфа внутри него сытно урчит, потираясь о гладкую кожу, а в голове крутятся мысли о потомстве, маленьких щеночках с глазами как у его омеги. — Мне нужно показаться перед людьми и советом, — мягко говорит Чонгук, отходя от сна. Тэхен все никак не отлипает от него, покрывая кожу около пупка своими короткими поцелуями, вызывая легкие смешинки сверху. — Знаю, но совершенно не хочу тебя отпускать туда, — грустно вздыхает альфа, поднимая свои хищные, но по своему теплые глаза, расплываясь в блаженной улыбке. — Доброе утро, моя звездочка, подаришь мне поцелуй? — Я обязательно подумаю над твоим предложением, — хихикает омега, чувствуя горячее дыхание на своей щеке. — Доброе утро. Пока течка слегка отступила нам нужно выйти, Тэ. — Идем, я искупаю тебя, — Ким одаривает сладкие губы протяжным поцелуем, прежде чем встать и направиться к купальне проверять воду. После недолгих сборов пара выходит из домика, крепко держась за руки. Тэхен интуитивно прячет свою омегу за спиной, подальше от чужих глаз, и Чонгук от такого жеста плавится мягким сахаром. Только выглянуть все равно приходится, и метку перед своими показать тоже. Его никто не трогает, держат расстояние, потому что знают, альфа в гон голову скрутит любому, кто приблизится к его течной паре хоть на пару шагов. Но только это еще не все, что предстоит пережить им дальше. — Одна ночь проведена, — подает голос старейшина альф. — Омегу надобно вести обратно в город, пора королям вернуться к делам государственным. — У него течка в самом разгаре, — шипит Тэхен, прикрывая за своей спиной слегка дрогнувшего Чонгука. — Это нужно для укрепления связи между парой, — поясняет пожилой омега с грустью в голосе. — Древний обряд таков, что после первой проведенной ночи пару нужно разлучить, дабы каждый прочувствовал тоску, проверить силу воли альфы и его намерения. Вы своим браком пример всем подаете, нужно показать, что это правда чистая любовь, а не только выгода. Продержаться вы должны и головы не терять, на ваших плечах теперича два государства целых. Тэхен грузно вздыхает, понимая, что тут он бессилен. Его ждут люди, нужно принимать новые реформы, нужно сближать людей, пока одному плохо кто-то должен сидеть на троне. Ким молча кивает собранию и приказывает охране собирать повозку, он лично доставит своего мужа в замок. — Гука-а, — ласково зовет альфа, беря розовые щеки в свои ладони. С каждой минутой он находит в нем все больше и больше милых привычек, влюбляется все сильнее в это легкое очарование и в глаза, где отражается целый мир. Его мир.  — Нам нужно вернуться в столицы, люди ждут. Этот дурацкий обряд… Я бы хотел забрать тебя с собой во дворец, но там полно альф, боюсь, что перегрызу всем глотки, а дома тебе будет спокойнее… — Я все понял, — спокойно отвечает Чонгук, прикрывая глаза. — Дашь мне свою вещь? Я хочу положить ее в свое гнездо… — Конечно, звездочка, — Тэхен целует омегу в лоб, вдыхая одурманивающий запах своей пары. Еще немного и он точно не сможет держать себя в руках, чувствуя подступающие боли и тихий скулеж своей пары. — Прости меня, малыш, ты у меня такой сильный. Чонгук, едва волоча ноги, плетется к карете, куда сразу подлетает Чимин, норовясь поехать с другом, только король мягко отпихивает его в плечо, указывая носом на деревушку и домик, около которого стоит Юнги, ожидая долгожданной встречи с парой. Вчера им так и не удалось увидеться: по приезде Мина сразу утащила беременного в дом по приказу короля, а тот даже не сопротивлялся, целый вечер пил чай и болтал ногами, поглаживая растущий живот. — Все будет хорошо, — выдавливает из себя Чон, скручиваясь от очередного позыва течки. — Свидимся после, я приеду к тебе. Если будет плохо — присылай письмо с вороном и я сразу примчусь. — Даже в таком состоянии? — Даже в таком состоянии. — Дурак ты, Кука-а, — с доброй улыбкой вздыхает Чимин. — Береги себя, ладно? — И ты себя, Минни. Повозка трогается с места, оставляя позади небольшую деревеньку, скрытую от глаз чащей густого цветущего леса, приятно покрывающего чужие запахи своим стойким ароматом полевых цветов и свежей влагой от недавнего дождика, что еще не успел высохнуть крупными каплями с больших лап папоротников и крон деревьев, опадая мелкой росой под ноги. Только запах альфы, приятно спутавшийся с запахом Чонгука, идет с омегой рядом, обнимая хрупкие плечи своими широкими ладонями, защищая от зла, укачивая в колыбели, пока смазка быстрыми ручейками бежит по бедрам, а дикая усталость накрывает с головой. Тэхен только смотрит в небольшое окошко за размеренным сном мужа, сопровождая его верхом на лошади рядом с каретой. Просто так внутренний волк требует.

***

«鞠婧祎» 青城山下白素贞

Чимин мнется. Он давно думал о том, как будет проходить его встреча с альфой, он грезил об этом во снах, а теперь молча стоит, потупив глаза в пол, и ждет чего-то, сам не зная чего. Юнги перед ним все такой же красивый и статный, смотрит своими глазами с легким прищуром, будто сканирует Пака на наличие ран и недомоганий. Только омега чист, как только маленькая жизнь начала расти в его животике, сразу стал аккуратнее и внимательнее ко всему, теперь ему нести ответственность за двоих. — Идем ко мне? Мин первый подает голос, раскрывая руки в приглашающем жесте, и Чимин летит туда, кутаясь пуховым одеялом из запаха, что стал ему нужнее и важнее кислорода. Утыкается прохладным носом в запаховую жилку, жмется ближе, вот-вот залезет прямо в сердце, только не знает, догадывается, что давно там сидит, с первой их встрече в замке. — Я соскучился, — шепчет альфа, притягивая младшего к себе поближе, не забывая аккуратно поглаживать тонкую спинку омеги, пока нос прячется в светлых волосах. — Я тоже, безумно. — Ты обещал испечь мне сладкие булочки, — напоминает Юнги, чуть улыбаясь. — Я привез муки… — С радостью! — Как ты чувствуешь себя, хочешь что-то? Чимин довольный, ластится щекой к крепкому плечу, и молчит, никак не в состоянии подавить счастливую улыбку на губах. Горячие ладони так трепетно гладят его кожу сквозь ткань одежды, боясь уйти дальше и коснуться чуть больше, чем нужно, только омега чувствует и сам кладет широкую мозолистую ладонь на свой слегка круглый животик, тихонько хихикая от замеревшего мужчины. — И передо мной правая рука короля альф, самый смелый воин, который боится дотронуться до своего омеги? — Пак, словно кот, поднимает хитрющие глаза на Юнги, смотрящего на него в ответ с безмерной любовью и звездами. — Смотри на меня так чаще, и я положу весь мир к твоим ногам. — Мне не нужен весь мир, — улыбается Чимин, кладя маленькую ладошку на щеку альфы, поглаживая тоненькими пальчиками худые скулы. — Мой мир сейчас и так стоит передо мной. Юнги давит внутри себя огромное желание сжать в своих руках этот мягкий комочек любви и нежности, от слов которого по его телу пробегается приятное тепло, заливая сердце волнами, топит его в этих огромных глазах и мягкой улыбке, адресованной только ему. Ему одному. Альфа кладет свою большую ладонь на ручку младшего, отмечая, что тот рядом с ним выглядит безумно миниатюрным и крошечным, как куколка из фарфора на прилавках магазинов. Это подначивает его внутреннего зверя сильнее заботиться, больше оберегать и безгранично любить, окутывая собой не только Чимина, но и маленькую жизнь внутри него. Сейчас Мин отдается порыву и целует очаровательное личико напротив, касаясь губами пухлых щек, носика-кнопочки, россыпи милейших веснушек, бездонные глаза и лоб, закрытой растрепанной челкой. Последний поцелуй, прерывающий урчание Чимина, падает на губы, целомудренно и медленно касаясь их, говоря все то самое, что омега хотел бы услышать сейчас, но сам понимает, замирая, вглядываясь в родные черты напротив. — Тэхен сказал, что ты передвинул кровать к камину… — Да, я сделал небольшую перестановку, чтобы ты не мерз, спальня теперь расположена в другом месте, — подтверждает Юнги, не в силах оторваться от блестящих в свете солнца глаз. — Я не хочу, чтобы ты мерз, и малыш тоже… Если будет слишком жарко, то можно чуть отодвинуть ее… — Спасибо… Ты не должен был… — Должен, — отрезает Мин, приближаясь так близко, что их носы соприкасаются вместе. — Я твой альфа, я хочу заботиться о тебе, я хочу делать так, чтобы ты ни в чем не нуждался. Черт, да если ты скажешь принести мне тебе персиков, я поеду ловить проходящий караван по Востоку, чтобы привезти тебе их. Чимин, я просто, я… люблю тебя, вот и все. Пожалуйста, родной, маленький мой, не говори глупостей, хорошо? Если тебе что-то будет нужно, если у тебя будут дурные мысли, пускай самые глупые, ты всегда можешь прийти ко мне и я помогу тебе. Захочешь печь, я привезу тебе муки, захочешь ягод, я соберу их в лесу, только, пожалуйста, ничего не скрывай от меня, ладно? Чимин хлюпает носом и быстро-быстро кивает, стараясь стереть ладошками мокрые дорожки с щек. Юнги улыбается, прослеживая за этим действием, и сам вытирает слезы большими пальцами, потираясь своим носом о чужой. Для омеги этот жест безумно важен, безмолвная передача необходимого тепла и поддержки, ему так Чонгук сказал, да и сам альфа заметил, что младший очень тактильный и жадный до ласки, как котенок. — Я тоже… люблю тебя, — шепчет омега, а затем шумно втягивает воздух через рот, стараясь вновь не расплакаться от щемящего тепла внутри груди, приятной болью обвивающей ребра, словно лианы. — Знаю, — улыбается в ответ Юнги, оставляя нежный поцелуй на маленьком лобике. — Пойдем в дом? Хочешь чай? — Хочу, — честно признается Чимин, вытирая влажные реснички. — Ты говорил про персики, что это такое? Это какое-то приятно пахнущее растение? Может цветок? Омега любопытно расспрашивает альфу, а тот застывает на пороге кухни, держа в руках кружку. Он хлопает губами, как рыбка, а Чимин присаживается на стульчик, удобно поджимая под себя босые ножки: он разулся у входа и не отказывает себе в удовольствии щеголять без обуви, не удосужившись надеть даже носочки. — Ты никогда не видел персики? — Никогда. Так что это? Цветок? — Это фрукт, Чимина-а, — чуть смеется Юнги, наливая кипяток в кружку. — Теперь мне и правда хочется поехать и привезти их для тебя… — Нет, — отрицательно машет головой младший. — Не сейчас. Я не хочу, чтобы ты далеко уходил от меня. Малыш в животике тоже такого мнения! — Как скажете, мои маленькие принцы, — улыбается альфа, оставляя один поцелуй на щеке Чимина, а другой на округлости, что виднеется из-под рубашки. — Теперь я точно от Вас никуда не уйду. — Правда-правда? — Конечно.

***

Пока альфа удалился во двор, чтобы принести наколотых ранее дров, омега вновь исследует знакомый дом, принюхиваясь почти к каждому предмету, а после идет в спальню, где раньше лежали шкуры. Сейчас около большого тлеющего камина стоит мягкая двуспальная кровать из дерева, ее изголовье красиво украшено резьбой незнакомых Чимину птиц и зверей. Рядом с ней стоит небольшая тумба со свечой и какими-то книгами, а чуть подальше, с правой стороны, возле маленького столика, висит плетеная из ивовой лозы люлька, подвешенная к потолку за массивный крюк, аккуратно спускаясь к ложу на двух крепких тканях. Чимин идет к ней, медленно ступая по полу, словно боится спугнуть какой-то волшебный и счастливый момент, пока смотрит на крошечную кроватку, бегает пальцами по твердым переплетениям, и заглядывает внутрь, где лежит пушистое словно облако одеяло и несколько подушек с вязанным медвежонком. Омега замирает, беря небольшую игрушку в свои руки, трогает очаровательные глазки бусинки, и поверить не может, что это все происходит с ним. У него будет семья. Семья с любимым альфой и крошкой малышом, которого они вместе будут воспитывать и любить. — Ты сделал ее сам? — спрашивает Чимин, как только чувствует аромат вошедшего альфы в спальню. Юнги молча подходит к нему со спины, аккуратно кладя руки на его живот, мягко поглаживая, пока голова опускается на плечо. — Мне помогал Тэхен. Я отправился делать ее в тот же вечер, когда Чонгук сказал мне о твоей беременности. Ким тогда назвал меня влюбленным придурком, но помог сплести и повесить ее сюда, а эту игрушку мне дал один маленький альфа из города, сказал, чтобы я передал этого мишку тебе. Мальчик видел тебя пару раз, но боялся подойти, чтобы не напугать тебя еще сильнее. — Он такой очаровательный, — всхлипывает Чимин, давая себе волю разреветься в надежных руках альфы. — Спасибо, он такой прекрасный… И эта люлька… Я и мечтать о таком не мог… Юнги ласково целует младшего в шею, продолжая гладить выпуклый животик, поддерживая и успокаивая своими феромонами, своим присутствием рядом. Омега от этого хлюпает носом сильнее и сам разворачивается в ласковом кольце рук, прячась в сильной груди своего альфы. — Все хорошо, маленький? — шепчет Мин в пшеничную макушку и получает уставшее угуканье. — Пойдем в кроватку, м? Тебе нужно немного отдохнуть. — А ты? — А я буду рядом, пойдем. Чимин так и засыпает в родных руках, убаюканный спокойным голосом старшего и легким треском бревен в камине, пока за окном солнышко только начинает разрастаться, гуляя своими лучами по деревянным полам в домике, желая забраться назойливым гостем в лицо омеги. Только Юнги не дает, осторожно закрывает шторы и опускается на колени перед кроватью, любуясь размеренным дыханием и прикрытыми пушистыми ресничками, тихо шепча: — Я обязательно привезу тебе персики и все, что ты захочешь. Только не бойся меня и не прекращай улыбаться, что бы не случилось, мой крошечный Чимини-и.