Сага о семерых

      - Что-то ты уж совсем одряхлел, брат. - заявил Танкред. Они с Годфри ещё до обеда сговорились провести тренировочный бой, чтобы определить, кто из них сейчас лучше бьётся на мечах. Раньше Лендривз почти всегда бивал Лоуренса, но, из-за долгого отсутствия практики, сейчас проиграл с треском после первых же ударов об его щит, поваливших младшего лорда на землю. - Почти год не бился. - попытался оправдаться Годфри. - Или с непривычки рожи моей испугался? - пошутил Танкред и, протянув Годфри руку, помог ему встать с песка. Несмотря на позднее время, кроме них здесь, на амбулакруме, билась ещё одна двойка. Стоящий в воздухе стук деревянных тренировочных мечей усиливался. Гай бился с мальцом, который тоже присутствовал на обеде в замке, но которого Годфри так и не узнал в лицо, их пока не представили друг другу. Лорд Брандт явно поддавался, почти всё время находясь в защите и принимая удары оппонента на щит, изредка он совершал вялые контратаки, которые мальчик без труда паррировал. После одной из атак Гай почти карикатурно оступился и упал, разложив руки в разные стороны. Малец подбежал к нему и стукнул мечом по груди лорда. Гай издал «предсмертный» хрип и распластался на земле, силой сдерживая смех. Мальчик рассмеялся первым, вскоре и лорд Бранд к нему присоединился. - Кто этот мальчик? Я его совсем не узнаю. - спросил Годфри у Танкреда. - Ивар. Племянник Гая, бастард его брата Микела. Он был совсем малышом, когда ты уехал. - И Гай всегда уделяет ему столько времени? - Этому есть причина. Брандтов по мужской линии осталось лишь трое: Гай, Адам Изгнанник - брат Гая, сосланный на Спасс и лишённый родового имени и права наследовать, и Ивар, пусть бастард, но кровь от крови Брандт. Несмотря на все усилия Гая, с каждым годом шансов на возвращение Адама становится всё меньше, заводить своих детей, Гай похоже не собирается, с женой не выходит, плодить бастардов не хочет, а наследник нужен и лучший кандидат - Ивар, у Гая уже есть завещание из двух человек. Первый кандидат - Адам, но он не получит титул без королевского помилования, второй - Ивар, которого Гай просит узаконить в случае его восшествия на престол. - А другие кандидаты? - Других Гай не выделял, если не Адам или Ивар, то кто-то из родни по женской линии, пусть разбираются писари и лорды... Может ещё разок сразимся? А то уж больно быстро ты развалился в грязи, я даже вспотеть не успел. - Давай, но в этот раз я поддаваться не стану...       После приезда Годфри жизнь в Ла-Манчии вошла в новый ритм. Гай повеселел и днями напролёт встречал всё новых гостей, прибывающих на турнир, бился на мечах и пировал, атмосфера праздника уже вовсю витала в воздухе. Через несколько дней в крепость прибыла Джоанна Гонт - супруга принца Маркуса Голда и покровительница турнира. Принцесса гостила у своего отца - среднего лорда Эдварда Гонта, и сейчас, как и обещала, прибыла в Ла-Манчию, чтобы представлять королевскую семью. Прибытие гостя такого уровня привело к настоящему фурору. Сотни человек из числа обитателей крепости, знати, рыцарей, делегаций других лордов и крестьян из окрестных деревень. Люди кланялись в пол ехавшим каретам с охраной и фрейлинами леди Джоанны и целовали дорогу, по которой они ехали. Гай встретил экипаж принцессы у внешних ворот своей крепости и подал ей руку, когда она сходила на землю. Джоанна приняла помощь. Она была в приподнятом настроении, устала от вынужденного дорожного бездействия и хотела двигаться, энергия переполняла неё. - Рады наконец увидеться с вами, миледи. - Здравствуйте, лорд Брандт, извините нам нашу задержку, я очень давно не бывала дома, хотелось больше времени провести с семьёй, надеюсь вы меня понимаете. - сказала принцесса, даже не задумавшись над произнесёнными словами. - Конечно понимаю, миледи, я бы многое отдал за возможность вновь увидеться с родными, хорошо, что вы уделяете им внимание при жизни, не будете потом жалеть об утраченных возможностях. - Ну что вы, лорд Брандт, я не хотела вас расстроить. - спохватилась Джоанна. - И не расстроили, миледи. - Это хорошо, если вы мне не врёте конечно. - Не посмел бы, миледи. - Как дела у леди Эпплтон? - Здравствует, очень вас ждала. - Чудесно. У меня есть для вас подарки, но, если вы не против, я бы хотела для начала помолиться с дороги, вы же не разобрали вашу моленную? - Что вы, миледи. Я бы не посмел разрушить дом Семиликого. - Это чудно, не проводите меня? - Провожу с удовольствием, хотя уверен, что вы и сами бы не заблудились, мало что изменилось с вашего последнего визита в Ла-Манчию...       После краткой молитвы в домашней церкви рода Брандтов, пристроенной к замку, леди Гонт оказалась на заранее подготовленном пиру в честь её прибытия. Организацией праздника занималась Нефья, которая всё время находилась в движении и отдавала всё новые команды прислуге. Она хотела, чтобы пир в честь её старой подруги прошёл на высочайшем уровне и очень нервничала. Принцесса Джоанна, казалось, всем была довольна, она восхитилась искусностью акробатов и музыкантов, призванных для увеселения высоких господ, часто и активно перешучивалась с Гаем и другими гостями, несколько раз выходила на танец с вассалами лорда Брандта, не отказав при этом и маленькому Ивару, которого дядя подговорил пригласить принцессу, вышло у них всё неуклюже, но мило и забавно, однако, почему-то, несмотря на всё это, леди Гонт почти не прикасалась к еде и вину. Нефья отправляла слуг на кухню со всё новыми приказами, которые всё чаще повторялись, бедные посланцы отправлялись с проверками к поварам каждые несколько минут, от нервов леди Эпплтон уже не находила себе места за столом и поэтому бродила из стороны в сторону по корридору, ведущему в пиршественный зал, и считала удары собственного сердца. - Вот где ты спряталась. - Гай своим появлением вывел супругу из состояния транса. - Кажется что-то не так с едой, Гай. Ты же тоже видел, миледи она не по нраву, я не знаю что и делать. - Успокойся и пошли танцевать. - А принцесса? Гай, я серьёзно, ей что, сидеть и мучаться от голода, пока мы пляшем? - Я с ней уже обо всём поговорил, всё в порядке, после пира она тебе всё расскажет, не хочет распространяться перед всеми гостями. - Распространяться о чём? - спросила, недоумевая, Нефья...       - У меня была задержка, Нефи. - Джоанна перед сном наконец посетила покои леди Эпплтон, чтобы объясниться перед ней и решила не ходить вокруг да около. Начать разговор они могли только сейчас, из-за того что пир продолжался до самой ночи и завершился дуэлью сира Танкреда с пареньком из прислуги, который подал ему холодный окорок, пьяный рыцарь такой обиды не стерпел и, вооружившись куском мяса, атаковал беднягу, и Гай тут же приказал ему защищаться от обидчика. В итоге бой завершился, когда прислужник, крепко ударив подносом по лицу солдата, помял его железную полумаску, частично закрывавшую отсутствующую часть носа, ожоги и многочисленные шрамы, Танкреду пришлось отойти в сторону от глаз гостей и снять маску. Гай решил окончить пир в тот момент, чтобы никому не пришлось лицезреть изуродованное лицо сира Лоуренса. После того как гости покинули пиршественную, рыцаря вывели в его покои, а принцесса приказала своим людям занести дары от её семейства и от неё самой Брандтам. Среди подарков было много книг различных по своей направленности: теологические, биографические, романы о рыцарях и подвигах, никогда не существовавших и неслучавшихся в реальности, но каким-то образом ставших в сознании читателей чем-то неоспоримо правдивым и историчным, и другие литературные произведения, которые производятся в Эджлансе - столице вотчины Гонтов, в огромных количествах, помимо этого среди даров были: ткани, украшения и несколько отменных плащей с вышитым гербом дома Гая - шахматной доской, состоящей из мелких квадратов жёлтого и чёрного цветов. Нефья стояла на балконе и изучала один из подаренных плащей, восхищаясь тому с какой аккуратность и каким великим мастерством они были вытканы, но после услышанного поспешила вернуться в свои покои и села на кровать, выронив прежний предмет её восхищения на пол. - Ты думаешь?.. - робко начала было вопрос Нефья, но Джоанна её перебила. - Да, я надеюсь, что в чреве моём растёт будущий наследник королевского престола. - с улыбкой и небольшой порцией гордыни заявила принцесса, сидящая в кресле напротив подруги. Нефья тут же подскочила с места и заключила Джоанну в объятия. - Ох, я так за тебя рада! - Я всё молюсь о том, чтобы это был мальчик. - Почему именно мальчик? - недоумевая, спросила Нефья, она была бы на месте Джоанны рада и девочке. - Я у своей матери была единственным ребёнком, ей запретили рожать новых детей после первых родов, был слишком велик риск смерти... Скорее всего этот ребёнок будет моим единственным, поэтому, если родится мальчик, и если он окажется на престоле, то сможет править самостоятельно, а дочь придётся выдать вместе с короной за какого-нибудь вассала или отпрыска одного из великолордских домов, ты не слышала, что учудил Шон Грей на своей помолвке с королевской дочерью? О, Семиликий! А теперь представь, что случится, если такой же Шон Грей сядет на престол и женится на моей дочери. Это же кошмар! Я бы сгорела от стыда и ярости на месте Розалинды. Вот к чему приводит этот фаворитизм его высочества к этим слэйпнирским отродьям. - А что всё же случилось? Гай мне ничего об этом не говорил. - искренне заинтересовалась Нефья. - Само собой, Гай не короткой ноге с Греями, поэтому и молчит, защищает их. - заявила Джоанна. Дамы просплетничали чуть ли не до самого рассвета, последний раз они так засиживались ещё по юности, вотчины их отцов граничили между собой, поэтому им, как соседям, приходилось часто видеться семьями и проводить много времени в гостях друг у друга вплоть до того, как Джоанну в раннем возрасте не выдали за Маркуса Голда. Говорят, что король согласился на подобный не самый выгодный брак, из-за того что проигрался в карты лорду Гонту, хотя большинству очевидно, что Гилберт Второй и в браках и в политике всегда старается поддерживать интересы своих друзей, советников и союзников его покойного отца, чтобы у него была надёжная опора среди знати, а лорд Гонт был одним из первых вассалов Короны, вставших на сторону Илая в войне против заявившего свои претензии на престол Ланса Сильвера, который в итоге разграбил большую часть земель Гонтов за это. Джоанна и Нефья с удовольствием вспомнили былое и расстались, когда у обеих уже начали слипаться глаза. Только оставшись наедине сама с собой, леди Эпплтон поняла, что так точило её душу всё время их разговора. Нефья завидовала подруге, завидовала со страшной силой...