the physiology of passion

Тэхен просматривает ассортимент магазина каждую первую среду месяца, а потом встречается с отцом, чтобы обсудить перспективы отданного ему в наследство небольшого, но все-таки бизнеса. Поэтому сегодня он приезжает к спорт-магазину, в подобающий день для того, чтобы просматривать пыльные коробки. Во вторник и в среду Чимин продолжает заменять Чонгука, так что встречает его, сначала приняв за посетителя, но поняв ошибку и усмехнувшись в ответ на смешок Кима.       — Может, Чон себя чувствует уже лучше? — его беззаботный напев соотносится с моментом, когда Тэхен, только что упаковавший и выбросивший уже не пригодные для продажи товары, выходит из кладовки у черного входа магазина. Альфа первое время игнорирует слова Пака, рассматривая их исключительно как риторический вопрос. Чимин не скрывает, что это он и был.       — Напомни мне составить вам потом более гибкий график. Омега за кассой фыркает: его все прекрасно устраивает, очевидно, парень промолчит. Он вынужден открыть рот только для того, чтобы сладко поприветствовать потенциального покупателя. Словно находясь здесь впервые, бета невысокого роста проходит неуверенно к прилавкам с товаром. Какое-то время Тэхен наблюдает за ним и тем, как Чимин выполняет работу. Сколько бы он ни смотрел, в общении с клиентами по нескольким аспектам Пак справлялся лучше Чонгука. На данный момент. В нем больше энергии, он чаще улыбается. Когда парень консультирует по поводу маленьких тренажеров, каждый клиент, какого бы не был пола, выходит из магазина с покупкой. В случае Чона это — омеги, порой приходящие просто так, чтобы поглазеть. Альфа всегда знал, что им сказать, проявляя инициативу в выполнении своих обязанностей, но со временем стал более сдержанным и отчужденным. С Чонгуком точно что-то происходит, — Ким уверен.       — Пожалуйста, приходите в следующий раз! На самом деле ни в чем не уверен больше, чем в этом.       — Что он купил?       — Пару виниловых гантелей. Им надо поговорить. Хотя бы потому, что это касается продуктивности Чона, его результативности, как кассира и консультанта в тэхеновом магазине.       — Ладно, Чи. Мне нужно ехать.       — Удачи, и аккуратнее по дороге! Пак дожидается, когда альфа уйдет, и убирает улыбку со рта. Вежливость дико утомляет, — приходится вот так каждый день по несколько часов растягивать губы перед незнакомцами, которые даже не запомнят его лицо. Он отдыхает едва ли пять минут, прежде чем подвеска с колокольчиком над дверью издает звон, — и Чимин видит Чонгука собственной персоной. Младший сразу останавливается взглядом на нем и еле заметно кивает перед тем, как войти глубже в магазин. В его поведении есть одно действие, которое смущает немного омегу: Чон ежится, хмурясь. Так и болеет до сих пор? Тогда зачем пришел, а не остался дома? Чимин собирался задать ему эти вопросы, но альфа…       — Я могу взять твою смену сегодня. Старший почти теряется.       — Ты уверен?       — А почему ты думаешь, что нет? Чонгук достает руки из карманов дутой куртки, пока спрашивает, и занимает один из крючков вешалки, заходя за стойку. Помимо того, что знает Пак, в альфе нет никаких внешних изменений. Он все еще покрашен в платиновый, все еще носит на работу просторную футболку и поверх укороченный кардиган на пуговицах. Все еще по привычке щипает кожу на лице.       — Хм… Уже не думаю. Они меняются местами, чтобы Чонгук оказался за кассой. Когда Чимин проверяет телефон и натягивает свою уличную одежду, то не думает, что, повернув голову в сторону Гука для прощания, наткнется на его руку, протягивающую конвалюту таблеток.       — Ты работаешь в мою смену, когда у тебя течка?.. Прости. …Верно, это таблетки Чимина. Он проверил, — их нет в карманах. Достал, чтобы выпить пару, полчаса назад.       — Ничего страшного. Всегда рад прийти на помощь.       — Видимо, у тебя сильные блокаторы. Не чувствую ни капли… Чимин забирает у него таблетки с задумчивым выражением лица: Чонгук извиняется… …ни за что особенно.       — Я вообще не пользуюсь ими. Мой запах от природы слабый и, судя по словам моего врача, почти не содержит феромоны, — пожимает он плечами. — Но странно, что ты вообще его не чувствуешь. Возможно, у тебя все еще заложен нос?.. Его вопрос вызывает у альфы не менее удивленную реакцию. Чимин допустил мысль, что ошибся в построении предложения и его не поняли, хоть они и говорили оба на пусанском диалекте в компании друг друга. Чонгук, обдумывая сказанное омегой, глубже вдохнул: Ничего. Он не различает никакого запаха, кроме слабого — от резиновых изделий, автоматического распылителя воздуха — и все это на фоне его собственного. «Дельты, как вы, Чонгук-ши, обычно перестают быть восприимчивы к запахам омег, так как находят совместимость не с их феромонами».       — Разреши кое-что проверить, хен.               Между тем Тэхен второй раз за день припарковывает Генезис снаружи магазина, но в этот раз перед самым входом и не потому что хочет проверить на складе что-то. Он оставил на одной из полок ключи от своей квартиры вместе с документами по магазину, — понял это, уже подъезжая к месту встречи с отцом. Пришлось развернуться и поехать обратной дорогой. Обычно он собран, но не всегда же помнить все, — человеческой памяти бы не хватило. Это произошло, скорее, не по вине его забывчивости. Он понимает последнее, когда замечает, что Чимин прикрыт фигурой человека со знакомым Тэхену телосложением. Руки омеги расположены на чужих плечах, голова наклонена, — обзор хуже, чем мог быть… Но альфа уверен в том, что видит с ним, Паком, Чонгука. Реального Чонгука в магазине, прижимающего омегу к себе. Когда он отстраняется, его лицо изменяется на виноватое. Тэхен, должно быть, видит то, что не должен… Например, признание в чувствах? Как работодатель, Ким мог бы вмешаться, но вместо него сейчас друг.        Чимин следит за Чонгуком с интересом, но, вспоминая о том, что естественным образом его зрачки расширились из-за приближения во время течки альфы, неловко прикрывается ладонью. Младший сначала переживает по поводу произошедшего, так как вторгся в чужое пространство, но это то, как Пак реагирует:       — Ты будешь мне должен новую матку, я чуть ли не родил, — тихий смех старшего перерастает в беззастенчиво заливистый. — Ну и как ощущения? Подтверждая Ким Намджуна слова, которые мигающими лампочками освещают простор в мыслях, Чонгук разбирает только ощущение мягкой кожи Чимина напротив его губ, запаха парфюма и стирального порошка от воротника рубашки, куда с самого начала уткнулся, чтобы принюхаться. Ничего, как и прежде.              — Я надеюсь, что хотя бы один из вас занят работой.        Чимин первым отходит дальше от младшего, стоит Тэхену дать знать о своем присутствии. Чонгук — наоборот, медленно разворачивается, его внимание тут же приковывается к сжатым губам старшего альфы, задерживается дольше привычного, и Чон осмеливается поднять глаза лишь после; вид Тэхена достаточно строг, но шатко невозмутим. Его лицо хочет что-то сказать, — Ким сдерживает это, прикусывая язык во рту. «Дельта с дельтой не сходятся из-за своей схожести, так что они останавливают свой выбор на альфах», — Намджун в голове Чонгука поправляет на переносице очки и знающе улыбается — так, словно сейчас рядом и замечает все. «В вашем окружении, Чонгук-ши, должен быть альфа, с которым вы хотите близости. Даже если вы скажете, что нет, я отвечу противоположное. Не будь такого альфы, вы бы до конца жизни думали, что являетесь тем, кого показал тест. Никаких «симптомов» тогда бы не было», — а сейчас, воображаемый, кивает в сторону, указывая на кого-то. Чонгук понимает, что его кожа в области скул нагрелась, и при этом не знает, чего хочет сильнее: чтобы его внутренний дельта обратился снова в альфу, рычащего на мысль о подчинении кому-то, или просто не думать об этом и плыть по течению, куда бы не занесло.       — Я хорошо себя чувствую, поэтому готов работать, хен. Пак вклинивается, спрашивая у Тэхена:       — Что случилось? Ты ведь уже заезжал.       — Забыл кое-что. Ничуть не медля, тот ровным шагом устремляется на склад, оставляя их снова наедине.       — Думаешь, он видел…? Чонгук вспоминает тон старшего.       — Я ему скажу, что это не то, что он думает.       — Скажи. Не хочу быть уволенным из-за такой ерунды.               Тэхен видел все под другим углом. Как бы то ни было, промолчал. Это на него похоже, — казалось Чонгуку, но пульсация сердца в самом горле разгоняла беспокойство. Ким выглядел раздраженным, — или, возможно, не он, а тот, кто сидел в разуме, был им — внутренним голосом. Дернувшийся уголок губ, который Чонгук также случайно заметил, мог служить сигналом, что Тэхена его короткая дистанция с омегой как-то задела. От данной мысли дельта Чонгука заурчал бы, не будь встревоженным. Он «бьет» Чона в грудь сразу, как только видит Кима. Альфа идет, уткнувшись в документы, и словно намерен пройти мимо, не задерживаясь, не давая времени Чону на объяснения. Однако у самой двери, когда младший приготовился его позвать, старший остановился:       — Уверен, что долечился?       — Я не болел, как и говорил тебе в машине, — Чонгук клянется: магазин словно стал меньше, что пространство сузилось до одной точки — до них. — Спасибо, что волновался.       — Тогда что это было? — Тэхен поворачивается в его сторону. — Воздержание, которое привело тебя к потере способности издавать естественный запах? Так бывает?.. Я рад, что все в порядке, но такое «лекарство» принимают в более интимной обстановке. Младший прекращает опираться на стену позади себя и делает, мысленно колебаясь, шаг из-за стойки.       — Прости нас.       — Не повторяйте такое здесь. Не в рабочее время моего магазина. Чон на новом расстоянии яснее чувствует горечь и запах сожженного сена от Кима. Обычно эту грубую сторону аромата омеги замечают лучше — чувствуют инстинктивно чужую злость, направленную на демонстрацию власти. Тэхен вряд ли подпустит его ближе, — сейчас он под негативными эмоциями, потом, в противном случае, через пару неверно сказанных тонсеном фраз — будет под характерной для всех альф агрессией.       — Ты неправильно все понял, хен. Брови Тэхена приподнимались ко лбу по мере продвижения Чона к нему, — альфа не отрывал взгляда от этого: действия младшего означали, что у него, как минимум, имелось оправдание.       — Что именно? Вы целовались, — вот как это выглядело с его стороны. Старший импульсивно, желая доказательства своей правоты, подходит к Чонгуку; младший, конечно, в опаске назад не пятится, ведь он никогда не боялся Кима — необходимости не видел, да и старший не давал повода, общаясь с ним почти как с младшим братом. — В магазин мог зайти любой человек и увидеть вас.       — Почему ты злишься? Переживаешь из-за того, что ушел бы клиент? Или из-за того, что мне нравится Чимин? Это срывается с языка Чонгука слишком легко, слишком… с намеком. То, каким Ким становится хмурым, скрестившиеся руки, — все говорит за альфу.       — До этого я не видел от тебя к нему никаких знаков внимания.       — Потому что их не было. Мне не нравится Чимин так, как ты думаешь.       — Будто это на что-то влияет, — с насмешкой перебивает Тэхен.       — Ты мне скажи… Он непонимающе моргает, — растерянность делает свою работу. Неужели Чонгук утверждает, что старший… ревнует?..       — Я отчитываю, потому что это выглядело неуместным, Чонгук. Не отчитываю Чимина только потому, что у него течка — в этом случае простительно. Но ты ведь… альфа, в конце концов. У тебя должна быть голова на плечах. Тэхену казалось, что его позиция предельно ясна, однако следующее, что сказал Чон, пошатнуло его уверенность в этом:       — Значит, тебе никто не нравится? Чонгук ощущал невольное напряжение из-за взгляда глаза в глаза, но и также нечто совершенно иное между ними — что-то вязкое и при этом новое. Необъяснимое на первых порах. Чону хотелось, чтобы все имело связь с тем, что Тэхен ревнует, — и это была лично его мысль, заводящая в сердце новый ритм. Дельта, который сидел в нем, лишь подпитывал смелость, у него на это свои причины, — Чонгук чувствует их, когда впускает воздух глубоко в легкие. Что становится его, очевидно, двусмысленной в плане полезности ошибкой… «В запахе альф есть кое-какой феромон. Благодаря ему дельта определяет, с кем точно может сойтись, так как не все альфы будут спать с себе подобными, а дельты — одни из них», — заведующий до сих пор здесь, почти перед его глазами, если сейчас это не Тэхен.       — По-твоему, это мне должен нравиться Чимин? — альфа осматривает Чона с головы до ног, словно проверяет его. — Не меня застали с ним в таком виде. Превосходство, — это то, что Чонгук всегда ощущал над собой, и то, что происходит сейчас. Обычно: любого альфу это злит. Оно принадлежало Киму, но уже давно никакого запрета на дружбу — эдакого внутреннего барьера Чон не смог обнаружить в себе. Ведь другой альфа видел в нем равного: то, как Тэхен смотрел на него, как ему улыбался, как шутил с ним, как помогал, вытаскивая из проблем, — это вызывало только положительную оценку, в исключительных случаях плохую. Поэтому Чон никогда не придавал значения своей покорности. Но теперь он вполне осведомлен тем, что под ней все это время скрывалось. Он не мог не почувствовать, раз Ким пару секунд назад сказал такое, облегчение и дополнительный толчок в спину. Чонгука тянет к Тэхену невидимой веревкой, прежде чем он отталкивает его специальным образом, роняя чужие ключи от квартиры на пол со звоном, — почти наступает на них в момент, когда делает шаг с целью удержать альфу у стены. Наверное, чудом не рассыпаются листы документов в руках Тэхена, опешившего из-за поступка младшего: все-таки Чонгук толкнул его в ловушку из своих рук и лица у его шеи. Разум не признавал то, что сейчас другой альфа без единой трудности его поймал.       — Хен, прости, — Чонгук звучал искренне, но отнюдь не давал ответа на тэхеновы вопросы, прижимая лицо к железе с запахом, под челюстью. Тэхен не мог выйти из шока так же, как Чон не мог от него оторваться, упиваясь каждым вдохом. Намджун сейчас мог бы, будь он настоящим, указывать на то, что его слова находят подтверждение — фактом существования притяжения между дельтой и тем, кого он ищет для себя. Мысль, что в объятиях Тэхена было бы теплее, чем простое прикосновение кожи к коже, вызывала в Чонгуке иллюзорное чувство, что все правильно — несмотря на то, что он стремился обнять альфу, насытить каждый рецептор именно альфой, а не кем-то другим. Но считал ли Тэхен его действия правильными? Знал ли старший, кто перед ним? Ответ один и тот же. — Черт, Чонгук, ты чего? — руки Кима малозаметно толкают чужие плечи, но этим не добиваются никакого результата. — Прекрати, сейчас же… Чем больше силы Тэхен хочет приложить, чтобы убрать от себя тонсена, тем меньше понимает, зачем ему это нужно. Он не знает, что происходит с Чоном, — разве не будет ли верно попробовать сначала узнать? Не так уж давно Тэхен сам допустил мысль, что все не так, как раньше. Это «не так» — и есть Чонгук, приникнувший к нему и что-то ищущий в его запахе. — Постой так еще немного, — бормочет тот. — Ты адски странный. Старший поддается Чону, переступая через эго — своего альфу. Последний скалит зубы: еще один альфа исследовал его запах, а этот жест характерен только сущностям, ищущим близости друг с другом. «Статус альфы определяет, может ли он контролировать свой «фон». Почувствовав воздействие, которое было вам незнакомо прежде, Чонгук-ши… знайте, что альфа возле вас — тот, кто будет не против вашей сущности». — Похоже, это оно… — Чонгук продолжал произносить неизвестные Киму вещи. Что «оно»? Почему «похоже» и на что? — Очень сладко, на вкус, наверное… Ощущение того, что к шее прижимают на этот раз губы, Тэхена сбивает с раздумий и затянувшегося ожидания. Статус альфы велит ему прекратить все это — неправильно то, что Тэхен позволил подобному случиться. — Ты сошел с ума? Чонгук чувствует, как его резко тянут за волосы, заставляя поднять голову. Вдыхая глубоко из-за собственной агрессии, старший альфа долго смотрел на его лицо, силясь найти разгадку поведению, а Чона словно лишили воздуха, он испуганно закрыл глаза. Удара, толчка — потом ничего из этого. Пока он не распахивает глаза от укуса, переходящего в поцелуй. «Его агрессия альфы к вам, как к оппоненту, перенаправится в другое русло». Оглушенность собственным дыханием у Чонгука проходит, когда он тянет руки к старшему и обхватывает ладонями его лицо. Он никогда не предполагал, что будет целовать альфу и, к тому же, по своему желанию. Легкая эйфория кружит ему голову; стоит Чону подумать, что не только он попал под ее действие, как магазин, в котором они находились, перестает существовать. «Во влечение. Потом — страсть». Возможно, Тэхен затем как-то оправдается, но по его инициативе губы Чонгука становились податливее с каждым разом, раскрываясь, когда нижняя попадала в плен. Чонгук повторял за движением чужих губ, упрашивая продолжения этого хотя бы еще на пару минут — или насколько возможно. Это не страсть, описанная Намджуном в понедельник, а неспешная попытка, намерение прочувствовать почву под ногами. Хотя позже труднее поддерживать размеренность и непосредственность, — Чонгук не разобрался, кому из них. Ему или Тэхену, пусть и старший становится тем, кто останавливается, глядя со смятением; его руки притянули Чонгука за талию во время поцелуя, судя по всему, о бумагах совсем не позаботившись. Поэтому он дергается в сторону, подальше от Чона, пораженный и дезориентированный. Смущенный вид младшего вгоняет его в панику, альфа смотрит на стены и пол после того, как поднимает упавшие ключи.       — Почему ты не оттолкнул меня…? Что с тобой такое?       — Хен, это… Чонгук не знает, где набраться слов для ответа. Они оба отходят от шока, но если тонсен легко справляется с этим, то Ким нет — вылетает из магазина. Садится в машину, игнорируя, что Чимин пока что не ушел и стал свидетелем их события — вон, соскабливает себя со стены от увиденного, — и уезжает слишком быстро. Чонгук мог бы и просто поверить в слова врача, но черт его дернул за ногу проверить, Тэхен ли тот, кто раскрыл в нем дельту.