Апперкот

      — Скажи мне еще раз, что ты уезжаешь не потому что обижен на нас с отцом из-за недостатка внимания, или что-то в этом роде, — Джемин закрывает последний замок на чемодане и удивленно вскидывает голову.       — Пап, десять раз уже говорил…       — Знаю! Но я все равно чувствую себя плохим родителем, — мужчина сидит на кровати Джемина и недовольно смотрит на беспорядок в комнате. Несмотря на то, что уже были упакованы чемодан и огромный рюкзак, вещей в комнате не убавилось.       — Я три месяца гонялся с документами о переводе. Если бы я хотел от вас сбежать, я бы сделал это намного быстрее, — не подумав ляпает Джемин и понимает, что звучало довольно обидно. Но папа кивает.       — Хорошо. Надеюсь, тебе хватит той суммы, которую отец перевел. Только готовь себе сам, не питайся чем попало!       Джемин кивает в тысячный раз и ставит чемодан на колеса, а затем накидывает на плечо небольшой рюкзак, выглядывая в окно. У дома уже стоит такси, где водитель любезно открыл багажник и ждал. Элитное такси для элитных людей? Ага, конечно.       — Отец извиняется, что не успел к твоему отъезду, — Йесон разочарованно смотрит в экран телефона, спускаясь на первый этаж вслед за сыном. — Он как обычно…       — Все в порядке, пап.       Джемин правда не обижается — за много лет он привык, что отец много работает и просто не может по первому зову прибежать к нему, но это не сказывалось на их отношениях. Он все равно помнил все даты, искренне поддерживал сына и не стеснялся просить прощения за что-либо. Просто часто отсутствовал. Родители не виноваты в биологии Джемина, поэтому переезд подальше был полностью на совести омеги.       Он последний раз обнимает папу, показывает, что взял все нужные документы, и шагает к машине, отдавая чемодан водителю. Залезая на заднее сиденье, он совсем не удивляется, что там кто-то есть.       — Почему ты здесь? Я просил беспалевно, — фыркает он и пристегивает ремень безопасности.       — Стекла тонированные, не вижу проблемы, — Джехен ухмыляется и выдыхает едкий дым от электронной сигареты, заставляя поморщиться от насыщенного запаха.       Они молчат до момента, пока водитель в лице одного из дружков Джехена не нажимает на газ.       — Первый и последний раз я таскаю чьи-то чемоданы, понятно? — улыбается он в зеркало заднего вида.       — Ради Джемина ты сделаешь что угодно, брехун, — Джехен смотрит в окно и снова парит, пока омега смято улыбается.       — Ты прав, Джемин — мой любимчик.       — Хватит говорить обо мне как о собаке, Мингю! — омега пинает сидение коленкой и парень начинает смеяться. — На вокзал рули. — А, да? — он тут же меняет полосу и говорит навигатору сменить маршрут, изначально думая, что надо было ехать в аэропорт.       Джемин понимает, почему Джехен вызвался его отвезти сам. С того дня, как омега решил перевестись, они больше ни разу не пересеклись в отеле по устоявшейся традиции — их общение стало основываться на разговорах в интернете, иногда Джехен возил его на своей машине по каким-то делам. Омега стал принимать те подавители, которые и правда были очень действенными и сильными — его запах пропал совсем, сделав из него для окружающих неприметную бету. Джехену это не нравилось, а вот у На с плеч упал огромный груз — сколько раз они спали, ни разу ему не давалось это морально легко.       Джехен говорит то, о чем думал всю дорогу, когда они уже стоят у вокзала и Джемин забрал все свои вещи.       — Это правда конец? — он старается сделать тон максимально будничным, но у него не очень получается. Его душила обида все это время, хотя он не имел права как-либо возникать.       — Думаю, да…       — Только не говори, что ты правда решил получить престижное образование и поэтому сбежал из дома.       — Не говорю, — Джемин вздыхает и смотрит куда-то сквозь горизонт. — Я уже на грани. Не могу больше там находиться.       Джехен закусывает губу и ярко улыбается ямочками. Иногда Джемин думал, что у них и правда могло что-то получиться. Альфа подходит и крепко обнимает его, утыкаясь носом в шею, надеясь почувствовать что-то знакомое и ставшее практически родным за это время, но в нос бьёт лишь запах кондиционера для одежды. И, кажется, что-то колет между ребер.       — Надеюсь, я все же был полезен.       — Конечно, Джехен. Спасибо тебе.       Они с Мингю уезжают сразу, не дожидаясь отправления поезда, чтобы не делать это момент еще тяжелее. И хоть они не разъезжались навсегда, для одного из них этот день и правда стал концом чего-то важного. Джехен никогда бы не согласился помогать омеге таким образом, если бы ничего к ней не чувствовал, но понял это он слишком поздно, чтобы начать что-то менять.       Двухчасовая поездка прошла в дремоте, хотя каждый раз, когда кто-то издавал шум, Джемин дергался — он не привык к спокойствию в одиночестве. Ему бы хотелось выспаться как следует, но в голове было столько мыслей, что полностью провалиться в сон не получалось.       Подавители были по рецепту — тяжелые, дорогие и действенные. Когда Джемин выпил первую капсулу, он особо ничего не ждал, но на удивление следующим утром проснулся другим человеком. Он просто поднялся с кровати и понял, что единственный запах, который бьет ему в нос, это запах распакованной свечи на тумбочке, когда-то подаренной Яняном. И больше ничего. В университете одногруппники тоже отметили, что что-то изменилось, но сразу не догадались. Знакомые не очень приятные личности в лице альф с потока осматривали Джемина с недоверием. И только родители как обычно не обратили внимание.       Их глупость невероятно раздражала. Обычно таких людей, как они, высмеивали — имея в мире бизнеса хороший статус, они умудрялись оставаться простаками, верили в приметы, талисманы и судьбу, думали, что все хорошее дается свыше за твои поступки, и что запах Джемина — невероятная особенность, которая постоянно менялась и играла новыми красками. Джемин предпочитал больше думать, что у родителей просто нет способности в полной мере чувствовать запах своих детей.       В какой-то момент омега подумал, что не стоит принимать такие серьезные решения и переводиться в другой город. Подавители прекрасно работали, обещанных инструкцией побочек не наблюдалось, люди вокруг стали хладнокровнее относиться к нему. Это не было доказано, но все уверены, что настроение тем или иным образом меняет ароматы людей, а тут наконец никто не стал прислушиваться к тому, как пах Джемин. И это было прекрасно. Парень все время думал о том, как легко всё-таки живется бетам. И что можно было бы сделать из себя бету, но делать операции ему просто не хватит смелости.       Потому что он хотел бы семью в будущем. Пускай очень нескоро, но хотел бы. И чтобы без бизнеса и многотонной работы. Пусть бы не было богатств и огромных денег, но была бы любовь и уют в своем доме. Он бы хотел создать то, что пытались дать ему родители, но у них не получалось сделать это в полной мере. И так как он всё-таки омега, портить свое здоровье было нежелательно.       Но даже после начала курса препарата его не оставили в покое. Запах исчез бесследно, заблокировался, вот только из памяти людей свою особенность таблетками не сотрешь. Если раньше альф в его окружении волновало, почему же Джемин так сладко пахнет, то теперь у всех возник вопрос — куда делся запах. И все пошло по кругу — вопросы, свист в затылок, поджидание за углами, распускание рук и угрозы «наказать за эксперименты над собой».       Решив, что на метро с вещами лучше не кататься, Джемин вызывает такси. Его везут по загруженным улицам в квартиру, которую он сам нашел через интернет и снял на три месяца вперед — чтобы не уехать на эмоциях. В деньгах он не нуждался, но тратить впустую их он не любил, потому что это был не его заработок. Квартира маленькая, однокомнатная — больше ему и не надо было. Главное, что дом приличный, домофон рабочий, а дверь закрывалась на два замка.       Как только парень ставит чемодан на пол, тут же звонит папе, сообщая, что нормально доехал. Тот спрашивает какие-то формальные вопросы, а в конце желает удачи и обещает устроить отцу взбучку за то, что он так и не приехал проводить своего ребенка. Джемин улыбается.       Тут было уютно. Небольшой коридор, в котором был встроен шкаф в стену и стоял маленький столик у входа, кухня со всем необходимым, довольно просторная ванная комната, и спальня с кроватью вдоль огромного окна с широким подоконником. Джемин забирается на нее с ногами и выглядывает в окно, замечая, что вместо занавески там висела гирлянда. Он находит ее выключатель и нажимает кнопку, после чего комнату заполняет теплый белый свет, отражаясь в стекле окна и в глазах омеги.       Он правда уехал. Вот так, бросил все и уехал, наплевав даже на свою семью, а также друзей, увлечения и занятия. Не то чтобы в душе сидели какие-то сожаления, скорее, страх перед неизвестным, но Джемин просто удивлялся самому себе. У него никогда не было такой смелости. Но нужна ли она, когда ты не просто бежишь, а сбегаешь? Вряд ли.       Спать он ложится довольно вдохновленным. Все вокруг пахнет чужим, а чемодан так и стоит неразобранный — вытащено было лишь большое полотенце и зубная щетка. Одеваться после душа он не стал, так и рухнул на чистые простыни голышом, полностью растворяясь в новой главе его жизни. Так он надеется.

~*~*~

      Новый университет был меньше, чем прошлый, потому что обучение дорогое, а бюджет отсутствовал. Джемина это не смущало — он и так учился на коммерции. Университет состоял всего из трех корпусов, расположенных рядом, до которых Джемину было идти минут десять. Он был тут всего один раз, но обстановка все равно удивляла и ослепляла: белые стены, светло-серый паркет, мебель из молочного дерева, казалось, будто ты пришел в больницу, а не в учебное заведение.       Расписание висело в главном холле на всю стену, и Джемин, предварительно выучив название своей группы, долго всматривается в таблицы, выискивая нужное сочетание букв. Он не считал, что у него плохое зрение, но вот читать мелкий текст, который висел на голову выше тебя, было трудновато даже самым зрячим.       Омега вдруг понимает, что сзади кто-то стоит, несмотря на то, что холл был совершенно пуст, и оборачивается, встречаясь взглядом с парнем невысокого роста с большими глазами и красными волосами. Тот щурится, пряча свои неестественно голубые линзы, и машет телефоном в сторону расписания.       — Есть сайт, не мучайся, — Джемин смотрит, куда тот махнул, и натыкается на ссылку, которая распечатана во всей таблице минимум раз сто, но отсутствию своей внимательности не удивляется.       — Спасибо. Как ты меня нашел? — он сканирует код на телефон и поворачивается полностью к красноволосому.       — Я тебя не искал.       — Серьезно? Хочешь сказать, это совпадение, Тэен? — На ухмыляется и вбивает название группы в поиск — третий этаж, пятнадцатая аудитория, основы логистики. Скукота.       Тэен недовольно закатывает глаза и показывает экран своего телефона.       — Шесть звонков, начиная с семи утра от твоего папы. Учитывая, что у меня занятия с двенадцати, — недовольно выплевывает парень и убирает телефон в карман. — Надеюсь, моя помощь с расписанием облегчила твою жизнь, всего доброго.       — Я был бы рад, если бы ты проводил меня, братец! Тут столько лестниц, я не пойму, куда идти, — Джемин неожиданно для самого себя хватается за Тэена как за соломинку в озере — новая жизнь не начнется, если полностью отгородиться от людей, а вот смена круга общения явно этому поспособствует. Тэен сначала недовольно морщится, а после безнадежно выдыхает — выбора у него не было, поэтому он безмолвно идет к одной из лестниц, попутно спрашивая, какая аудитория нужна Джемину.       Тэен был двоюродным братом по папе, человеком, который вроде близкий родственник, а вроде виделись они от силы раз в полгода. Джемин не был удивлен, что папа решил попросить помочь его сыну, но, честно говоря, он и не подозревал, что в этом блеклом университете он встретит знакомое лицо. Сам Тэен вроде хороший, просто дико уставший от жизни. Его лицо говорило само за себя — все вокруг ему казалось невероятно скучным, поэтому он был не против проворачивать всякие авантюры, но и они редко веселили его. Жизнь очень богатых людей на самом деле не такая уж и интересная.       В целом, это все, на что хватило фантазии Джемина, чтобы удержать человека. Он просто не умел толком общаться с людьми, поэтому после указания нужной аудитории, Тэен испаряется в коридорах, а Джемин остается существовать сам с собой в учебной рутине. Но, несмотря на скучные занятия, незаинтересованных ни в чем одногруппников и абсолютное одиночество дома, было легче. Его никто не знал, никто не донимал, а так как у него полностью отсутствовал какой-либо запах — на него никто не обращал внимание. Людям вокруг, яркой смеси альф, омег и бет, было плевать на какого-то нового неприметного студента, и Джемина порой поражало осознание того, что так, как он живёт сейчас, живут все люди. Спокойно и размеренно.       Но ничто не может длиться вечно.       — Ой, ну брось, сколько можно! — говорит рыжий парень с сережкой в одном ухе и недовольно смотрит на друга. — Ты носишься с этим странным бетой больше, чем общаешься с нами.       — Когда это я носился? — недовольно отвечает Тэен, затягиваясь дорогими сигаретами, которые он стащил из машины отца.       — Ты ходишь с ним обедать почти каждый день. Он тебе нравится? — второй парень с железками в бровях и маленькими косичками стоит и любуется своим отражением в окнах припаркованной машины с крайне недовольным лицом. После той встречи у расписания Тэен и правда пару раз еще помог Джемину с поиском некоторых аудиторий и преподавателей, но это было точно не каждый день. Впрочем, эти двое любили драматизировать.       — Он мой брат, ненормальные.       — Никогда не было брата и вдруг появился. Удивительно.       — Чону, прекрати ревновать меня к каждому столбу. Я за тобой бегать хвостиком обещания не давал.       — Мне обидно! Лучше бы привел его на обед за наш столик, мы бы познакомились. Рассказали про универ, про преподов, жизни научили…       Тэен морщится. Чону и Тэн — единственные люди, с которыми он общается в стенах университета, потому что с ними было весело. Они попадали в какие-то неприятности и передряги, приносили массу проблем другим и это было забавно. Развевало скуку. И будь Джемин действительно дорог Тэену, тот бы ни за что не позволил им познакомиться, но так как сейчас этот омежка — всего-лишь заноза в заднице, то наверное идея была действительно интересной.       Знакомство происходит прямо в этот день на обеде. Джемин старается отнестись к происходящему как к знаку судьбы, к чему-то необычному и интересному, но что-то в голове тревожно звенит, стоит только взгляду задержаться на куче проколов в различных местах лица у новых знакомых или на разбитых экранах их дорогих телефонов. Впрочем, он это просто игнорирует.       — Я был в Пусане раза три. Красиво там, но в Сеуле как-то веселее, — загадочно начинает разговор Тэн, прокалывая коробочку с молоком пластиковой трубочкой.       — Почему ты перевелся сюда? — Чону к еде не притрагивается, заставляя Джемина чувствовать себя крайне неловко, Тэен же на них внимания не обращает.       — Мне не нравился уровень образования в моем прошлом университете, — без запинки отвечает На, потому что за несколько месяцев этот вопрос он слышал очень часто, и такой ответ был самым оптимальным — он не выставлял Джемина бездельником и трусом.       — Что? Типа ты… Серьезно учишься?       — В чем проблема? — парень непонимающе хмурится, рассматривая новых знакомых. По аромату, витающему вокруг них, было понятно, что они омеги, причем их запахи так сильно смешивались, что Джемин серьезно задумался — они просто слишком близко сидят или между ними что-то есть.       — Ты в коммерческом университете. Положил пару сотен баксов на стол кому надо и зачет сдан. Зачем напрягаться? — Чону потягивается и наконец берет в руки купленный шоколадный батончик.       — Ну, я же поступил сюда учиться.       — Да кому нужна эта экономика, если предки все за тебя уже решили, — говорит Тэн, параллельно переписываясь с кем-то. — Основные навыки все равно дадут на новом рабочем месте, тут так, формальность.       Джемин хмурится, но решает не отвечать. С этими парнями все стало ясно — наверняка они сразу родились в богатых семьях, не знали цену деньгам и от жизни все получали на блюдечке. Он не осуждал таких, но не был уверен, что ему будет комфортно в такой компании. Или же… Стоило выйти из зоны комфорта? Хоть раз?       Омега решает побороть желание встать и уйти и продолжает разговор. В конце обеда они разбредаются по разным аудиториям, и Джемину как-то странно на душе, особенно после неоднозначной улыбки от Чону в свою сторону. Но он игнорирует. И на следующий день снова присоединяется к ним на обед. Спустя пару дней еще раз. Когда проходит две с лишним недели после начала учебы, он чувствует себя спокойнее, будто находит свое место среди незнакомцев и чужих стен. Чону и Тэн не кажутся такими плохими, а Тэен, несмотря на свою пассивность, помогает морально тем, что он хотя бы давний знакомый.       И вроде бы все хорошо, но почему-то в один день, когда Джемин спокойно садится за их столик, Чону на это возмущается с легкой улыбкой.       — Ты, смотрю, обосновался тут, — начинает он, и Тэн тут же бросает на него косой взгляд, будто сразу понимая, о чем речь. Джемин глупо хлопает глазами.       — Вроде да? — осторожно отвечает он, не понимая, где подвох.       — Я не знаю, как было в твоем прошлом универе, — омега вальяжно закидывает ногу на ногу и поправляет прядь волос на макушке, — но у нас не заведено так просто брать и начинать дружить.       Джемин косится на Тэена, который абсолютно не обращает внимание на их разговор, и возвращает взгляд на омег. Те хитро улыбаются, бьют пальцами по столу и блестящими глазами наблюдают за сменой эмоций на лице их нового друга.       — А как у вас заведено?       — Ну, нужно выполнить какое-нибудь наше задание, чтобы полностью влиться. Провести обряд посвящения!       — Не подумай ничего такого, это все для веселья, — добавляет Тэн, но легче не становится.       Обряд посвящения? На третьем курсе университета? Джемин думает, что это какой-то детский сад, и почему бы просто спокойно не наслаждаться компанией людей в перерывах между занятиями, а потом осекается — он же приехал менять свою жизнь, приносить в нее свежие краски, чтобы прошлое забылось и осталось позади. Так почему он так реагирует на вещи, которые, вероятно, принесут ему новые эмоции и веселье?       Серьезное лицо На меняется на широкую улыбку, и тот складывает руки перед собой, показывая свой почти ненаигранный интерес.       — И что же нужно сделать?       — Мы каждый раз придумываем что-то новое, но для тебя у меня уже есть идейка, — Чону довольно кивает себе, явно наслаждаясь своим ходом мыслей. Тэен вдруг закатывает глаза, что показалось Джемину не очень хорошим знаком. — Ты же бета, верно?       — Д-да, — голос Джемина вздрагивает, но он старается оставаться невозмутимым.       — А мы омеги. И больше всего неприятностей у нас, конечно же, от альф.       По рукам бегут мурашки от этой фразы от того, как точна и правдива она была. Джемину ни за что не стоило показывать эмоции на этот счет, но он чувствует пронзительный взгляд Тэена сбоку и не может спокойно усидеть — в отличие от тех двоих, Тэен знал, что Джемин омега, но не подавал вида, потому что еще в первую встречу они договорились не обсуждать это и придерживаться маленькой лжи.       — Мне кого-то побить? — с усмешкой спрашивает Джемин, закусывая губу и широко улыбаясь. Вряд ли он сможет такое провернуть.       — Слишком просто, — Чону отмахивается. — Есть более интересный и коварный вариант.       — И какой же? — Тэн сбоку снова усмехается, не отрывая взгляда от телефона, а Чону вызывающе облизывает губы, что заставляет поежиться.       — Заставь альфу плакать.