Апперкот

      Джено выходит в бар в спортивной форме без задней мысли — ему абсолютно плевать, что подумают посетители, сейчас для него главное попасть к холодильнику и поменять лед в пакете. Он вышел на ринг сегодня первым, и с противником ему не повезло — тот оказался слишком резким и проворным. Альфа, конечно, победил, отработав свой аванс на учебу практически полностью, но пропустил один удар ногой, и теперь под глазом красовался кровавый подтек.       — Это для выпивки! — возмущается Сяоджун, озираясь по сторонам.       — Доен разрешил, — шикает тот в ответ, скрываясь с головой за стойкой. Сяоджун иногда раздражал своей правильностью и трусостью, но Джено старался игнорировать это. Под этой крышей все должны жить дружно, иначе случится беда.       Он засыпает ледяные кубики в пакет, растирая руки от холода, заматывает все в полотенце и поднимается. Перед глазами пролетает парень в светло-зеленой толстовке, настежь открывая входную дверь. Джено кажется, что он знает, кто это был. Но зачем Джемин снова пришел сюда?       Альфа возвращается вниз, в тренажерную, где было невероятно много народа для часа ночи. Больше всего шума издает Джисон, который восторженно рассказывает о впечатлениях от боя своему однокласснику Ренджуну. Второй, кажется, даже не слушает, в шоке рассматривая разбитое в кашу лицо друга, пока Доен аккуратно стирает засохшую кровь антисептиком со щек мальчишки. Сегодня был его первый бой. Джено без понятия, как сюда попали школьники, да еще среди ночи, когда они должны быть дома и спать перед началом очередного учебного дня, но его это особо не интересует. Он подходит к Енхо, который только что вышел из душа с полотенцем, накинутым на голову, и садится на лавочку рядом.       — Помнишь свой первый бой? — говорит Енхо, вытирая с лица воду, которая продолжает капать с мокрых прядей. Джено кивает. Такое не забудешь.       — Я тогда решил, что лучше отчислюсь и буду жить на улице.       — Пока не получил выручку?       — Точно.       Джено тогда сильно избили. И в этом не было ничего удивительного — он никогда в жизни не дрался, даже понарошку. Его по-своему интересовал спорт — он любил кататься на велосипеде, бегать по утрам, заниматься на тренажерной площадке в соседнем дворе, а по вечерам делать уроки на свежем воздухе, прерываясь на отжимания прямо на траве. Одноклассники восхищались его энергией и целеустремленностью. А еще телом, которое он натренировал к выпуску. Но никто совершенно не догадывался, что Джено просто не хотел находиться дома и сбегал оттуда под предлогом занятий спортом. Ну, зато потом его физическая подготовка сыграла на руку. Енхо лишь стоило показать пару приемов, а также посоветовать неплохой канал на Ютубе, как Джено тут же стал класть на лопатки одного за другим. Юта называл его талантом, Джено же просто нужны были деньги.       Джисон издает странный стон, когда ему наклеивают очередной пластырь на нос, и смущенно опускает взгляд.       — Что ты скажешь родителям? — Ренджун с сочувствием смотрит на получившуюся скульптуру из ваты и пластырей, тяжело вздыхая.       — Скажи, что вы подрались, — усмехается Доен и встает со своего места.       — Вам смешно, а его на занятия не пустят…       У Доена скрипят зубы, когда он слышит, что к нему обращаются на "вы", хотя понимает — ничего странного в этом нет. Перед ним два старшеклассника, а ему уже двадцать восемь лет, и уважительное обращение абсолютно нормально, но все же звучало это не очень.       В помещение заходит Донхек со щеткой и совком, ставит их в угол и интересуется самочувствием ребят. Джисон довольно кивает — он горд собой как никогда, а еще в предвкушении получения приличной суммы денег. На самом деле, там было не так много, потому что ставки обычно идут на серьезных противников, но для школьника сумма все равно огромная. Донхек говорит, что Сяоджун принесет все через полчаса, и садится между альфами на лавочку напротив. Его ноги невероятно ноют от постоянной беготни, поэтому он вытягивает их перед собой и вздыхает.       — Устал? — Енхо убирает полотенце в сторону и зачесывает волосы на затылок, чтобы не лезли в глаза.       — Все в порядке, — отвечает тот. — Сейчас пять минут посижу и пойду наверху все уберу.       — Помочь?       — Нет, спасибо.       Енхо, конечно же, спрашивал это для галочки — он всегда помогал Хеку, если видел, что тот уже на грани. На омеге в баре было слишком много обязанностей, которые он просто не успевал выполнять сам, а доверять другим и просить помощи он не привык. В итоге, вместо стандартной смены он мог находится сутками здесь, время от времени засыпая на маленьком диванчике в гардеробе. Сколько бы ты не сидел в баре, всегда будешь видеть бегающего Донхека перед носом.       Енхо аккуратно прикасается к шее омеги, скрытой за плотным воротником рубашки, и начинает массировать ее пальцами. Тот сначала напрягается, но больше старается не реагировать — слишком приятно, чтобы вредничать. Джено от такого зрелища устало отворачивается, вдруг вспоминая кое-что.       — Тут сегодня был Джемин?       — Кто это?       — Да так, один знакомый омега, — Джено не понимает сам себя — с чего он решил, что Донхек тут знает всех по именам?       — Омега? Сюда омеги не ходят, — говорит Енхо, незаметно спускаясь двумя пальцами по позвоночнику Донхека, и того передергивает. Он сердито смотрит на Со, но альфа делает вид, что совершенно не при чем.       — Из посетителей здесь омеги бывают редко и обычно они в компаниях, — кивает официант. — А там не знаю.       Джено хмурится. Он уверен, что видел именно Джемина — знакомая толстовка и семенящая походка запомнились очень хорошо. И он был один. Но, даже если Донхек его не запомнил, что он тут делал? Зачем пришел? Они вроде бы договорились, что он будет молчать и забудет про все это. Так какого черта?       В комнату заходит Сяоджун с папкой в руках, и у Джисона спирает дух от восторга — ему вручают пачку денег, на которую, будучи каким-нибудь официантом, он работал бы месяца три, а то и больше. Мальчишка подпрыгивает на месте, долго рассматривает, пересчитывает, совершенно забыв, что все его лицо разбито в кашу. Кусочек пластыря отклеивается от щеки из-за широкой улыбки, и Ренджун хмуро поправляет его обратно.       — Пойдем домой, Джисон. Надеюсь, теперь ты счастлив, — Хуан не доволен. По нему видно, как все это его пугает — и место, и люди, и то, что тут происходит по ночам. Он лучше бы согласился устроиться вместе с ним на работу после школы и отдать все деньги, чем смотреть на море крови и жестокости. Но Джисон никогда его не слушал.       — Вы пешком собираетесь? — интересуется Доен, закрывая аптечку и убирая ее в шкафчик.       — Метро уже не работает, — Ренджун закатывает глаза и разворачивается к выходу, а Ким улыбается от такой реакции. Милая дерзость.       — Я могу вас отвезти.       — У вас есть машина?! — Джисон продолжает восторгаться от каждой мелочи, на что Рен тяжко вздыхает. Мальчику хотелось бы отказаться, потому что Доен ему не понравился ровно так же, как и все в этом месте, но это было бы глупо и, вероятно, опасно.       — Да. Очень классная, кстати, — улыбается старший и снимает табличку с груди, превращаясь из грозного администратора в просто Доена. Ответа он не ждет, просто забирает свою куртку и, оповестив всех, что он ушел, выводит ребят через черный вход.       Сяоджун снова сверяет все цифры на криво исписанном листочке с остатками денег в руках, кивает сам себе и отдает остатки Енхо, захлопывая папку с довольным лицом.       — Твои уже у Юты, — говорит он мельком Джено, и тот благодарно кивает. — Кстати, там Тэиль пришел, — уже в сторону Донхека.       Расслабленное выражение лица сменяется на что-то тяжелое и растерянное. Донхек поднимается с места и быстро выходит, чтобы встретить своего парня — у Тэиля явно будут вопросы, если они тут не пересекутся. Ну, или ложные предположения. Такого официанту не нужно. Вот только зачем он сюда пришел в такое позднее время? Мун не любил этот бар и обычно зависал в другом, где, как он говорил, не так душно. Что его душило здесь, Хек не понимал.       — Ну и блядство, — заключает Енхо, когда дверь за Донхеком закрывается, на что Джено усмехается.       — У него срабатывает радар, когда кто-то руки распускает, — сквозь зевок говорит альфа, начиная собираться домой.       — Я даже не начинал…       Джено никогда точно не понимал, что происходит между ними всеми — у него не было цели вникнуть, он просто наблюдал со стороны. Вроде как Донхек встречался с Тэилем уже очень давно, а Енхо был немного влюблен в Хека еще дольше. Насчет самого омеги вообще ничего понятно не было — он уважал Тэиля как минимум, но редко когда отворачивался от Со и его заигрываний. Это все напоминало дешевый сериал, где конец не может быть хорошим, да еще и любимого героя просто так не выберешь — как казалось Джено и Тэиль, и Енхо были хорошими парнями, пусть и совершенно разными по характеру. В общем-то, какая разница? Джено любовь не интересовала. Гораздо важнее было то, что сейчас он придет домой, а там опять нет еды. А еще вставать через пять часов и клевать все пары носом в стол. И так по кругу.

~*~*~

      Джисон засыпает сразу, как только удобно усаживается на заднем сидении автомобиля Доена, крепко обнимая свой рюкзак с одеждой. Ренджун на это смотрит взглядом, полным расстройства и раздражения, и залезает на переднее, от чего Доен усмехается.       — А тебе можно? — спрашивает он, как будто парень сделал что-то непозволительное для школьника.       — Кому какое дело, — бубнит младший под нос, рассматривая светящуюся панель машины. В салоне было чисто и приятно, пахло новым, но Ренджун совершенно в этом не разбирался, поэтому был благодарен хотя бы за то, что тут не воняло сигаретами.       — Тогда пристегивайся.       Доен спрашивает адрес и мягко трогается, параллельно вбивая в навигатор адрес дома Джисона. Они жили с Ренджуном в жилом комплексе в пятнадцати минутах отсюда, и бета хвалит себя за то, что все-таки предложил отвезти ребят. Он практически ничего не знал о них — Ренджун был знаком с Донхеком довольно давно, потому время от времени появлялся в баре. На памяти Доена это единственный школьник, которого безоговорочно пускают внутрь. После пары скандалов с Хеком, конечно же.       — Чувствуешь себя виноватым? — спрашивает он, понимая, что, скорее всего, Ренджун рассказал Джисону про происходящее в подвале, а тот загорелся идеей. И, кажется, попадает в точку.       — Я боюсь, что он втянется в это, — мальчик расфокусировано смотрит перед собой, вслушиваясь в подсказки навигатора. — Он такой неуклюжий, что в следующий раз выйдет без глаза.       — Твоя вера в друга просто потрясающая, — Доен усмехается. — Ему так сильно нужны деньги?       — Ему сильно нужны приключения на задницу.       — Терпеть не могу таких.       — Ага.       Ренджуну становится комфортнее в этой компании, хотя он все еще погружен в свои мысли. Что сейчас будет дома? Как сильно накажут Джисона? Отдаст ли он деньги родителям? У его друга в голове была пустота, он никогда не думал о последствиях, просто плывя по течению, и это часто успокаивало, когда Ренджун слишком сильно нервничал, но сейчас была совсем другая ситуация.       — Я вряд ли пущу его еще раз на ринг, — заключает Доен, сворачивая на их улицу. — Еще одна статья в копилку мне не нужна.       — А почему в этот раз пустил?       — Не смог противостоять твоей очаровательной улыбке, когда ты смеялся, пока твой друг падал на колени передо мной.       Ренджун шокировано смотрит на старшего, и тот понимает, что перегнул. Очень сильно. Настолько, что парень вылетает из машины, стоило им остановиться, вытаскивает друга за шкирку и, поклонившись для приличия, убегает в дом. Доен на это смеется, но чувствует себя странно — ему бы не стоило говорить такие вещи людям, которые младше его на десять лет. Школьники вообще умеют флиртовать? Хороший вопрос. То, что они принимают все близко к сердцу, точно считается огромной проблемой. Ну, зато теперь они наверняка оба не появятся в баре в ближайшую вечность.

~*~*~

      Енхо в этот вечер решает домой не идти — смысла не было. Его машина была в ремонте, пешком далеко, а рано утром он все равно должен быть в баре — официально он тут устроен дворником и иногда приходится выполнять свои обязанности, иначе Доен начинает пилить мозги, превращаясь в демона. Спит он, как обычно, в гардеробной на диване, которого не хватает для его роста — приходится закинуть ноги на подлокотник. Около семи часов утра его будит скрип двери.       — Это мой диван, ты в курсе? — недовольно шепчет Донхек, как будто в помещении был кто-то еще. Енхо медленно садится и спускает ноги, щурясь от пробивающегося дневного света в маленькое окно.       — Так ложись, кто мешает.       — Какой-то гигант, решивший, что ему все позволено, — вообще-то, омега зашел сюда, чтобы найти зарядку в своей куртке, потому что его телефон был на последнем издыхании.       — А знаешь, что у него еще гигантское?       — Нет, Енхо! Отстань! — шипит официант, на что старший смеется. Он почти никогда не позволяет себе в его присутствии говорить что-то неприличное, но Донхек давал так много поводов, что порой молчать было просто невыносимо. Омега еще долго роется в карманах, пока Со приходит в себя после сна и рассматривает его спину.       — Ты не ходил домой?       — Я уже пришел на работу, лентяй, — мягко огрызается тот, наконец доставая нужную кучу проводов. Альфа качает головой.       — Твоя рубашка заправлена также криво, как и вчера.       — Что? — Хек оборачивается, пытаясь рассмотреть, что конкретно у него не так с одеждой. — Почему ты мне не сказал сразу?       — Тэиль разве не за тобой приехал?       Омега вздыхает. Проходит дальше и включает телефон в сеть, убеждаясь, что на экране отображается значок зарядки.       — Он приехал к Юте. Они о чем-то долго разговаривали у него в кабинете, не очень приятном, судя по его… — он спотыкается. — По его поведению.       Енхо становится обидно за парня в тысячный раз. Его чувства к Донхеку были полностью на его совести, и он не имел права злиться на то, что омега встречается с Тэилем. Это его выбор, у него есть на то причины.       Тем не менее со стороны это не выглядело счастливыми отношениями. Тэиль был холоден, груб, нежность в его действиях появлялась только, когда Енхо стоял рядом с Донхеком — он пытался показать, что он уже победитель. В этом не было ни капли любви, что видели все, кроме Донхека.       Официант задумывается о чем-то на пару секунд, а потом моментально сосредотачивается.       — Ладно, пойду полы помою, — он снова смотрит на экран телефона, проверяя уведомления, и направляется к двери.       — Стой.       Енхо встает с места и подходит со спины, аккуратно поправляя ткань рубашки, спрятанную за ремнем брюк, так, чтобы выглядело все более-менее опрятно. Затем убирает какие-то нитки с плеч, вероятно, от мешков из кладовки. Мягко ерошит пряди волнистых серых волос. Донхек все это время стоит смирно, не в силах возразить. Да и какой смысл, если после бессонной ночи он не может даже застегнуть пуговицу.       Его разворачивают за плечи. Енхо выше его на голову, и на таком расстоянии это всегда заставляет чувствовать себя беззащитным.       — Поспи немножко.       — У меня полно дел.       — Я сделаю, — альфа мягко улыбается и немного наклоняется, заставляя свои длинные пряди упасть прямо на лицо Донхека. Тот морщится, еле открывая глаза обратно. — Серьезно, Хек, ты слишком устал.       Официант колеблется еще секунд десять, обдумывает все последствия сна на работе с утра и приходит к выводу, что если он не доверится сейчас, то к обеду свалится в обморок. Кивает и ложится на диван, выскальзывая из больших теплых рук. Енхо достает из-за спинки сложенный старый плед и укрывает Донхека, попутно снимая с него его потрепанные ботинки.       — Разбуди через час.       — Через три.       — Через час! — Донхек возмущенно поднимает голову с подушки, но Со пальцем кладет ее обратно, присаживаясь рядом на корточки.       — Попробуй уговори, — улыбается он.       — Ты невыносимый, — заключает младший и закрывает глаза. Будь что будет, плевать, он спал последний раз больше суток назад и терпеть ещё хотя бы минуту просто не было сил.       Со сидит рядом еще какое-то время, чтобы убедиться, что Донхек на самом деле заснул и не вскочит, стоит ему отойти, а затем идет делать обещанные дела. Помыть полы, протереть столы, сверить меню с наличием продуктов — не так уж и много, но достаточно, чтобы младший успел немного отдохнуть.

~*~*~

      Неделя — это мало. Время летит так быстро, что Джемин не успевает понять, как у него осталось всего три дня до ответа японцу — Юта каким-то образом нашел его в соцсетях и напомнил о точном сроке. Омега был в подвешенном состоянии, в огромной неопределенности, потому что не знал, что от него требуют.       Быть призом. Альфам понравится. Мероприятие. Фотография.       Тот ряд слов, который остался у него в голове после того, как он вылетел из бара, не обращая внимания ни на что. Ничего не было понятно, за исключением одного — Джемином хотели воспользоваться. От этого резало в горле, скручивало живот, давило на виски — как именно? Что Юта хочет сделать? Что бы это ни было, скорее всего, придется согласиться — та фотография станет лишь малой частью будущих проблем, если она попадет к родителям.       Накамото был очень скользким типом. Напрямую они сталкивались, вроде бы, один раз, но в целом про него можно было часто услышать из разговоров — он, как часть местной компании хулиганов, творил порой невообразимые вещи. Многим кажется, что таким занимаются только дети из неблагополучных семей, но нет. У родителей и в плохих, и в богатых семьях была одна схожая черта — они не следили за своими детьми. У Юты есть старшие братья, которые вступили в семейный бизнес, а вот он развлекался как мог. И все его драки, угрозы, приставания, азартные игры и вандализм превратились в подпольный клуб боев без правил. Ну и комедия.       Самое опасное в сложившейся ситуации — у Накамото была потрясающая фантазия и восхитительный талант к убеждению. Попади эта фотография с Джехеном к родителям без комментариев, вряд ли бы случилась большая катастрофа — папа наверняка останется на стороне сына. Но Юта скорее всего приукрасит все так, что Джемину будет легче сбежать из страны, чем объясниться и попытаться показать все в правильном ключе.       Из мыслей Джемина выталкивает громкий звонок над ухом — пара кончилась, а он так и просидел все полтора часа на своем подоконнике, сходя с ума от кучи мыслей. На этой неделе он ни разу не встретил кого-то знакомого, что удивляло и радовало одновременно, но вполне вероятно это просто из-за глубокой задумчивости. Омега спрыгивает на пол и, закутавшись в свою любимую зеленую толстовку, плетется к выходу подышать свежим воздухом. Было бы классно сейчас покурить, только вот нормальные сигареты остались где-то в Пусане в его комнате.       На улице пасмурно и темно, но тихо — идеальная погода, чтобы пострадать без последующей простуды. Парень проходит к свободной лавочке, кидает на нее рюкзак, как вдруг сзади его окликают. Джемин оборачивается, по привычке сжав кулаки, но это был… Джено?       — Есть вопрос, — громко говорит он, пока идет навстречу. У Джемина снова сводит живот — рядом с этим парнем все также было очень странно. А то, что Джено сам подошел к нему после их последнего разговора — еще страннее.       — У меня тоже, — Джемина вдруг осеняет, кто сможет хоть немного прояснить ситуацию.       Джено лишь ведет бровью из-под очков.       — Ты снова приходил в бар? Зачем? — альфа хмурится, раздраженный этой ситуацией — его что-то беспокоило.       — Да, я… — Джемин осекается. Говорить, что пришел посмотреть на Джено, он точно не будет. — Приходил.       — Зачем? — повторяет Ли более твердо, снимая очки. Он был спокоен, просто слегка раздражен, но Джемину хотелось раствориться в воздухе от того, как ему было неловко. — Омегам там не место.       Как гром среди ясного неба. У Джемина пропадает дар речи, и он просто глупо хлопает глазами, пока Джено продолжает распинаться о баре.       — Это может быть опасно. Случится что-то с тобой, а отвечать всем нам? Я же сказал, не лезть больше туда.       — Я… — этого не может быть. Никто не чувствует запах Джемина сквозь стену долгого курса дорогих подавителей — это было просто невозможно.       — Я без понятия, что у вас, богатеньких, в голове, но прошу по-хорошему — не играй с огнем.       — Я не омега, — бросает он, игнорируя все сказанные Джено слова, заставляя того запнуться. Альфа смотрит на него с прищуром, переваривая сказанное, а затем резко наклоняется на пару секунд, пугая младшего.       — У тебя омежий запах, — заключает он. — Разве нет?       — Как ты чувствуешь? Это невозможно…       — Так я прав? — Джено ждет ответ несколько секунд, а затем отмахивается. — В любом случае, я повторю еще раз — не ходи туда, иначе проблем будет целая куча.       — Об этом я и хотел спросить, — омега мнется на месте и затем садится на лавочку, решая оставить разговор о запахе на потом. — Что за мероприятие планируется в вашем клубе?       Джено пожимает плечами.       — Юта сказал… Юта сказал, что я смогу стать идеальным трофеем для чего-то. Ты не в курсе?       — Я не знаю всех тонкостей системы таких заведений, — честно признается альфа, пряча руки в карманы штанов и отрицательно качая головой. — Но звучит так, что, видимо, ты все-таки во что-то вляпался.       Омега опускает голову вниз, рассматривая носки кроссовок. Это он уже понял. Осталось хотя бы понять конкретный масштаб, чтобы знать, к чему готовиться в будущем. Но раз Джено не знает, о чем речь, то либо никогда не принимал участия в выдумках японца, либо это первый раз, когда Юта решил устроить что-то подобное. Джемин надеется, что у него в итоге получится договориться с Ютой. Обсудить все как следует, выяснить. И как только в голове проносится мысль о том, что Джено может в этом помочь, тот говорит очень острую фразу.       — Разбирайся со своими проблемами сам, не втягивай в это нас. Будет не очень хорошо, если из-за твоих действий пострадает много людей, — парень надевает очки обратно, собираясь уходить. — Ринг мои кулаки не сдерживает.       Джено уходит в сторону корпуса, а у Джемина ползут мурашки по спине — еще одна угроза в его сторону, а он даже ничего не успел сделать. Омега хотел получить ответы на вопросы, в конце концов, просто посмотреть со стороны на что-то его интересующее, а в итоге его жизнь снова превращается в непонятно что. Будто это его судьба. Будто по-другому быть не может.       С неба все-таки начинают срываться капли дождя, но Джемин продолжает сидеть на месте, крепко сжимая в ладони баночку с капсулами, которые он должен был принять полтора часа назад.