Апперкот

      Джено снова опаздывает. Бежит со всех ног, натыкаясь на всевозможные красные светофоры, обжигает горло ледяным воздухом, кашляет, но скорость не сбавляет. До начала пары осталось около пяти минут, он успевает, но как же неловко было перед Джемином. Опаздывать для Джено всегда было нормой, потому что раньше его никто не ждал, и отказаться от привычного образа жизни оказалось тяжелее, чем он предполагал.       Джемин стоит на их месте, спрятав лицо в вороте белого пуховика и настороженно оглядываясь на проходящих мимо людей. Его русые волосы неприятно раздувает холодный ветер, но парень не надевает даже капюшон — высматривает альфу и, когда пересекается с ним взглядами, облегченно улыбается. Джено подбегает и пытается перевести дыхание, виновато сводя брови к переносице и срываясь на кашель.       — Я… Я успел… Просто этот будильник!.. — альфа тяжело дышит, замолкая после короткого поцелуя в щеку.       — Все в порядке, — Джемин берет его за руку и тянет за собой.       Занятие у них лекционное, в большой аудитории-амфитеатре, ничего страшного, если они опоздают. Стараясь не привлекать внимания, они вместе с кучкой других опоздавших заходят в помещение и поднимаются на самый верх на свободный ряд, усаживаясь в центре. Джено тут же растекается по столу.       — Черт, я поставил пять будильников, — начинает он жаловаться, пока Джемин достает тетрадь из рюкзака. — И ни один не помню.       — Ты опять поздно лег?       — Да, я… вернулся с работы в три часа.       Джемин недовольно хмурится, вытаскивая шарф Джено, который нагло забрал себе и теперь везде с ним носится, и складывает его в подобие подушки.       — У тебя правда там столько работы?       Джено просто кивает. Врать не хочется, тем более что все вскроется в ближайшее воскресенье, так что он просто молчит. Он тренировался сначала с Енхо, отрабатывая блоки, затем помог Донхеку убраться в зале, после пошел снова вниз, но уже один, до посинения выбивая пыль из груши. Джемин подкладывает ему под голову сложенный шарф, и глаза альфы тут же начинают слипаться.       — Поспи, — омега ставит свой планшет так, чтобы казалось, будто Джено работает в нем, и переключается на лекцию.       Джено очарованно смотрит на парня, неосознанно улыбаясь. Для него все происходящее все еще дико. Они уже вроде все обсудили, пришли к выводу, что истинность — бред романтиков, но если им так угодно называть — пусть, а между ними просто случайно зародившееся нечто. И они не так уж много знали друг о друге, чтобы назвать их отношения близкими, но это не мешало Джено наслаждаться мыслью, что Джемин теперь принадлежит ему, и быть уверенным, что он готов переломать себе все кости, лишь бы не отдать омегу в чужие руки.       Джено берет свободную ладонь Джемина в свою и прижимает ее тыльной стороной к губам, глубоко вдыхая аромат чужой кожи. Запах дурманит и успокаивает, заставляет глупо улыбаться. Джемин на это смущенно усмехается, не отвлекаясь от лекции.       Джено не хватает силы. В финал турнира идут настоящие животные, они не такие уж огромные и страшные, но они все бандиты под веществами, уверенно идущие к своей цели любыми средствами. Джено по сравнению с ними слабак. И, казалось бы, разве такая проблема — найти омегу, чтобы переспать без обязательств? Нет, не проблема. Тут дело не столько в омеге, сколько в азарте от происходящего, а Джемин — приятное дополнение ко всему. Приятное, податливое, идущее на поводу своих глупых страхов.       Альфа дергается, когда Джемин убирает волосы с его лица, а затем тяжело вздыхает.       — Пара уже кончилась, — тихо говорит омега, ложась рядом на свою руку. — Ты как?       — Так быстро? Я даже не засыпал.       — О чем ты думал? У тебя даже след остался, как ты хмурился, — Джемин тычет пальцем в переносицу Джено.       — О том, что мне нужно пересмотреть свой распорядок дня.       Джемин улыбается и тянется навстречу, мягко целуя в губы, пока преподаватель сердито не кричит с кафедры, выгоняя засидевшихся студентов из аудитории.       Следующее воскресенье подкрадывается незаметно. Это предпоследний день перед финалом, то есть у Джемина осталось всего две недели до решающего дня. Он старался об этом не думать, отнестись к этому просто как к незначительному событию в его жизни, рутинный день, который просто надо пережить. Но не получалось. Чем меньше оставалось времени, тем больше Джемин уходил в себя, представляя сотни вариантов развития событий, и ни один из них не был близок к положительным. Он всегда видел только плохое. Что с ним может сделать сумасшедший псих, решивший, что подпольные бои это круто? Может сразу бросить к себе в старую, пропахшую сигаретным дымом машину и изнасиловать там. Может сначала привезти к себе домой. Или не к себе — никто не обещал, что победитель делиться им не будет. Джемина могут накачать веществами или алкоголем, это тоже нормально. И в конце выбросить где-то за городом замерзать. Будет ли кто-то его искать? Наверное. Найдут ли? Очень сомнительно.       Джемин лежит у себя в кровати под огромным плюшевым одеялом и бездумно листает ленту соцсетей. Его глаза болят от режущего света, но парень не прекращает смотреть в экран — он уже пытался уснуть несколько раз, но мысли сжирают его так сильно, что ничего не выходит. Когда пасмурное небо начинает потихоньку светлеть в пять утра, омега открывает диалог с Яняном. Смотрит на свои жалкие сообщения, оставшиеся без ответа, на чужую аватарку и впервые за все время испытывает какую-то злость и обиду.       — Это все из-за тебя, Ян, — говорит он вслух хриплым голосом. — Я даже не уверен, что в этом есть смысл.       Джемин дергается, когда телефон вибрирует от входящего сообщения. Джено со своим «Спишь?» пугает не на шутку, омега отвечает мгновенно, надеясь, что ничего не случилось, но внутри себя чувствует, как ему уже становится лучше от мысли, что даже ранним холодным утром он не один.       — Я так и думал, — первое, что говорит Джено, когда звонит.       — Почувствовал?       — Да, это… так странно, я ведь спал лежал, а потом бам! И вот я звоню тебе, — альфа в подтверждение своих слов еле слышно зевает.       — Если это ваша истинность, то это круто, — Джемин ухмыляется, надеясь, что его эмоциональное состояние по этой связи не передается.       — Почему ты не спишь?       — Голова слишком тяжелая. Столько мыслей… Не получается.       — Волнуешься перед сегодняшним днём? — Джено бьёт в цель с первого раза, но тут даже самый глупый догадался бы о причине самочувствия Джемина.       — Перед сегодняшним — не особо, но… — до Джемина вдруг доходит один факт — они же теперь встречаются. Джено тогда согласился, значит у них официальные отношения. Как он относится к ситуации, в которой сейчас находится Джемин? Спокойно ждёт исхода?       Омега едва заметно хлопает себя по щеке — он не имеет права требовать от Джено защиты, ни в коем случае. Моральная поддержка — этого будет достаточно.       — У нас есть еще две недели, мы можем что-нибудь придумать, — неуверенно говорит Джено в трубку, шурша чем-то на фоне. Джемин на это хмыкает. Что там думать? Бежать нет смысла, отказываться тоже. Разве что взять с собой после финала какой-нибудь яд или оружие, чтобы еще и сесть в придачу.       — Я просто хочу тебя обнять, — не задумываясь говорит Джемин. — С тобой мне всегда так спокойно.       — Мне прийти?       — Что? Нет, ты что… Там же ночь… — омега смотрит в окно и замечает, как из ниоткуда начал падать снег.       — Там уже утро.       — Не надо, там холодно. Все равно увидимся вечером.       — Я уже одеваюсь.       — Джено!       — Ну что? — альфа усмехается, издавая странные звуки, и Джемин практически видит перед собой, как тот прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть штаны, не уронив телефон.       Чувство стыда на подкорке сознания пытается заставить его сказать против что-то еще, но Джемин не хочет. Если Джено и правда придет прямо сейчас и останется с омегой на ближайшие десять часов рядом, это будет лучшее лекарство от тревожности.       — Одевайся потеплее, — в итоге говорит он и отключается, бежит в ванную и приводит себя в порядок.       Джено приходит через полчаса, укутанный до самого носа. Снег, что за это время не прекратил валить с неба, забился ему и в капюшон, и в карманы, поэтому парень долго стоит на пороге, отряхивая одежду. Джемин нетерпеливо ждет, когда тот закончит и разденется, а после, когда Джено смущенно разводит руки, падает в его объятия.       — Программа как в прошлый раз? — альфа утыкается носом в шею, глубоко вдыхая. Домашний Джемин пах по-другому, чем-то молочным, без лишних парфюмов.       — Ты ко мне только поспать приходишь?       — Я к тебе прихожу, когда поспать не можешь ты, — Джено отстраняется, носом проводя по виску парня. — Как ты себя чувствуешь?       Джемин тяжело вздыхает:       — Я… все думаю, — парень выпутывается из объятий и, шаркая по полу, идет обратно в комнату. Джено следует за ним, залезая на кровать поверх одеяла. — Если бы я отказался от участия в турнире, что бы сделал Юта? Все-таки слил те фейковые фотки или придумал что-то еще? — омега рвано вздыхает и поворачивается на бок, смотря Джено в глаза. — Были бы последствия такими ужасными, как я сначала подумал?       — А какие бы были последствия? Испортили бы тебе репутацию в кругу общения твоих родителей?       — Да на себя мне плевать, — Джено фыркает, но ничего не говорит. — Отец Яняна после такого наверное такой бы скандал устроил. Он бы потопил моих родителей.       — Я про твою семью мало что знаю, поэтому для меня любой исход лучше твоего участия в турнире. Я уже это говорил.       — Придется потерпеть. Ты же не будешь против, если на одну ночь я уеду с другим альфой? — Джемин задаёт такой вопрос случайно, он немного не это имел ввиду. Поэтому виновато отводит взгляд, когда Джено тяжело смотрит на него.       — Вообще-то… вообще-то я против. Я тебе не хозяин, но раз уж ты официально сделал меня своим… В общем, я думаю, мое слово имеет вес.       — Извини. Ничего уже не поделаешь. Мне просто тяжело смириться. Тяжело осознать, что меня ждет. Мне страшно, — Джемин говорит эти слова так спокойно и безэмоционально, что Джено кажется, будто его кровь вскипает в венах. Он садится на кровати, задумчиво наблюдает за падающим за окном снегом и поверить не может, что оказался в подобной ситуации.       Поразительно, как незнакомец стал так быстро таким дорогим человеком для него.       — Я тоже записался, — тихо говорит он, поэтому Джемин думает, что ослышался.       — Что?       — Попросил Доена вписать меня прямо посреди турнира. Это запрещено, но он помог.       — Ты записался… в участники? — Джемин медленно поднимается вслед, не веря своим ушам. Он опирается подбородком на плечо Джено, морщась от его потрепанного колючего свитера, и чувствует, как по спине бегут мурашки.       — Я знаю, что ты не согласишься отказаться от турнира или сбежать. Это невозможно. Поэтому я решил честно выиграть тебя, — Джено слегка оборачивается, надеясь увидеть в глазах напротив надежду или хоть малую долю облегчения. Но там только ужас.       — То есть ты сегодня выйдешь на ринг?       — Мне нужно будет выиграть сегодня раунд, через неделю один и два в финале. Всего четыре раза, не так уж и много.       — Да, но там же… Там же настоящие чудовища! Все слабаки давно вышли из игры! — омега отстраняется и закрывает лицо ладонями. — Ты сделал это, даже не спросив меня.       — Разве ты не рад?       — Чему рад?! «Смотри, Джемин, я добровольно пошел на избиение, буду надеяться, что мне ничего не сломают!»       — Я не такой слабак, не начинай!       — Я не говорю, что ты слабак, но ты играешь честно. Я видел! А они… они ужасны. Я не хочу, чтобы ты из-за меня страдал.       — А я не хочу сидеть в стороне, пока тебя имеют другие альфы против твоей воли!       Джемин шокировано смотрит на Джено, наконец понимая, о чем он говорит. Он опускает плечи и обреченно смотрит перед собой в пустоту.       — Черт… Если бы я тогда не поперся в этот клуб… Я так хотел посмотреть на тебя, узнать, что совершенно не подумал о безопасности. А теперь…       — Зато посмотрел, — Джено усмехается, кладет ему руки на плечи и мягко сжимает. — Позволь мне бороться за тебя, Джемин. Я буду бороться. Я чувствую, знаю, что я должен. Хотя меня это сильно смущает, но мы же игнорируем истинность, да? — альфа старается ободряюще улыбнуться, но на Джемина это не влияет.       — Почему это все происходит из-за меня?       — Знаешь, если бы не этот турнир, мы бы так и остались друг другу… никем?       Джемин на это молчит. У него не было излишней мании жертвенности и он не мог сказать, что происходящее — должная плата за то, что они сблизились с Джено. Ведь таких, как Джено, вокруг полно, не он, так был бы кто-то другой. Но что-то между ребер больно колет после такой мысли.       — Не думай об этом, — Джено мягко опускает омегу на подушку и ложится рядом, крепко обнимая его. — Все будет хорошо, сегодня увидишь. Тебе нужно поспать.       Джемин засыпает без труда — какие бы мысли его не гложили, запах Джено для него работает как лучшее успокоительное. Ни один альфа не пах для него так приятно, и в такие моменты Джемин допускает возможность, что истинность между ними есть, но тогда должен ли он жаловаться сейчас? Наверное, нужно правда перетерпеть все, и это будет расплата за возможность встретить предназначенного ему человека. Только терпеть совсем не хочется.       Омега хмурится в полудрёме на свои мысли и чувствует, как Джено гладит его лицо, поправляет волосы, а после невесомо расцеловывает, будто пытаясь таким образом забрать всю тревожность. Джемин окончательно засыпает.

~*~*~

      У черного входа их встречает Донхек. Лукаса сегодня не будет по неизвестным причинам, а Сяоджун взял несколько дней за свой счет, поэтому весь вечер будет в основном на Донхеке и Енхо. Официант забирает Джемина с собой в раздевалку, пока Джено скрывается в сети коридоров, и Джемина одолевает отвратительное желание заплакать и затопать ногами, требуя альфу обратно к себе.       — Ты сегодня какой-то задумчивый, — бросает Донхек, пытаясь разрядить атмосферу, пока вешает белый пуховик Джемина на вешалку так, чтобы он ни в коем случае не испачкался о чужие вещи. — Как у вас дела с Джено?       — В каком смысле?       Донхек смущается.       — Прости, если лезу в личное. Просто Джено такой убежденный одиночка, — официант переступает с пяток на носки и обратно, ярко улыбаясь, и Джемину кажется, что сегодня Донхек выглядит по-другому.       — Ну… — а как у них с Джено? Джемин глупо хлопает глазами, не понимая что ответить. Он сам в нормальных отношениях никогда не был, Джено, кажется, тоже, а потому омега даже не понимал, на какой они стадии и существуют ли какие-то этапы между ними вообще.       — Надеюсь он адекватно себя ведет. Джено иногда ужасно тупит и бесится с темы истинности, надеюсь, что на тебя он не шипит.       — Да нет, такого не было, — улыбается Джемин, вспоминая, как Джено и правда бесился по началу, но сейчас это вспоминать довольно забавно.       — Этот парень не любит терять контроль, — Донхек открывает дверь и натыкается на Енхо, стоящего на пороге с поднятым кулаком, видимо для того, чтобы постучаться. Он уже одет по форме — в черной футболке, бейсболке и маске, и у Джемина от этого сворачиваются внутренности в тугой узел.       То, что к Юте на этот раз его ведёт не Джено, наводит больше тревожности, чем все переживания в целом. Будто только он способен обеспечить безопасность, только он не даст никому прикоснуться к Джемину, только он знает, как правильно.       Он стоит у последней двери в белой одежде и наматывает бинты на кулаки как можно плотнее, чтобы каждый его удар был тяжёлым, каменным. Джемин бледнеет и не может произнести ни слова, все слова остались у него в постели ранним утром — сейчас говорить поздно. Джемин останавливается рядом с Джено, стараясь не слушать вой за металлической преградой, и обеспокоенно смотрит в темные глаза напротив.       Джено крепко целует его.       — На удачу, — улыбается альфа и отходит в тень коридора, чтобы его никто не увидел с трибун. Джено не волнуется, он спокоен и собран, потому что в ином состоянии на ринг выходить нельзя, но Джемин от этого только больше сходит с ума.       Омега садится рядом с Ютой под крики толпы и съеживается, когда японец льнет к нему, ухмыляясь красными губами. У него в одной руке такого же цвета коктейль, а в другой потрепанный кнопочный мобильник, и Джемин старается зациклиться на этом, думая, зачем Юте такой раритет. Но не получается, потому что Накамото вдруг проводит носом по щеке Джемина и некрасиво скалится.       — Сам предупредишь Джено, чтобы не облизывал тебя, или это сделать мне? — с сильным акцентом говорит он, выразительно поднимая брови. Джемин отсаживается на противоположный край дивана.       — Сам.       — Умница. Мое добро влезть в турнир не означает, что ты уже принадлежишь ему. Пусть сначала победит, а потом трогает тебя.       — Он правда может победить? Это не против правил? — если победитель будет одним из работников этого же клуба, это будет очень подозрительно. С другой стороны, наверное, выигрыш на ринге никак не подстроишь.       — Но он никакие правила не нарушал? Заплатил взнос, заполнил форму, отказ от ответственности, — Юта показушно загибает пальцы, игнорируя раздраженные вопли уставшей от ожидания толпы. — Он компенсировал все пропущенные раунды, так что мне все равно. Даже будет приятно, что ты попадешь в хорошие руки.       Джемин тяжело вздыхает. Какой еще взнос? Сколько Джено отдал денег ради того, чтобы ему просто разрешили выйти на ринг, без гарантий и страховки? Чтобы просто… дать Джемину шанс?       Гонг бьет по ушам резко, заставляя вздрогнуть. В этот раз у него будто и звук другой, тяжелый и противный, раздражающий сильнее обычного. Толпа разодетых неудачников на трибунах ревет и аплодирует, когда ведущий, который все эти дни объявлял участников, берет в руки рупор и выкрикивает заученное приветствие. Он доносит, что сегодня будет мало участников, так как в списках произошли изменения и им нужно всех отсортировать.       Джено все перевернул.       Волнение, с которым Джемин ждет очереди альфы, не сравнимо ни с чем. Причем это не столько страх, который сначала настиг, как только омега узнал об участии Джено здесь, сколько предвкушение. Джемину нужно увидеть, как Джено будет вести себя на ринге, чтобы уже сделать вывод, стоит ли что-то предпринимать или оставить все как есть.       Оставить очень хотелось. Если бы Джено смог победить, то весь этот ад закончился в одночасье в канун Нового года, они бы как всегда пошли вместе домой, и омега не вернулся бы в этот клуб никогда. Это так эгоистично, но так прекрасно.       Джено выходит пятым. Против него — жилистый парень на голову выше с огромной татуировкой бульдога на плече. Джемин помнит его, потому что ненароком цепляется за такие детали, в отличие от лиц. Лица он даже не рассматривает. Противник Джено выкрикивает что-то сначала толпе, потом самому Ли, пытаясь спровоцировать, но не срабатывает. Джено не новичок. Он разминает повторно шею, руки и поясницу, поправляет маску на лице и начинает медленно, словно хищник, идти вокруг ринга, ожидая удара в гонг. Джемин до мурашек ловит дежавю, вспоминая первый раз, как он пришел сюда, сидел на трибуне и завороженно смотрел, как Джено выбивал воздух из другого парня, и ему очень хочется, чтобы сегодня этот сценарий повторился ещё раз.       По ушам режет звон, и Джемин не успевает проследить за движениями Джено, который сразу же бросается в атаку. Он бьёт не очень сильно, аккуратно, и это то, о чем говорил Джемин — слишком честно и неправильно для такого места. Но в следующую секунду альфа удивляет, ударяя по ногам противника так, что тот валится с ног, издавая стон боли и получая за это ещё один удар в бок.       Джемин уже не боится, видя превосходство Джено, но его начинает слегка подташнивать, когда альфа, мешая парню подняться, наступает на грудную клетку и перешагивает, а после, недовольно косясь на судью, наклоняется и несколько раз бьёт ему по лицу. Его белые бинты окрашиваются красным.       Гонг звенит снова, и Джемин выдыхает. Такое увидеть он совсем не ожидал.       Когда Енхо ведет его через толпу обратно к служебной двери, Джемин знает, что Джено уже стоит за ней. Он бросается ему в объятия и смазанно целует в щеку, наплевав на все угрозы Юты с час назад, — только Джемин будет решать, когда альфе можно прикасаться к нему. Джено довольно улыбается.       — Не так уж и страшно, да? — говорит он, отстраняясь и странно осматривая одежду омеги. Джемин сегодня в розовой шелковой рубашке с глубоким вырезом, и только сейчас от этого становится неловко.       — Страшно, — качает омега головой. — Я не думал, что ты можешь быть таким жестоким.       — Я ничего такого не сделал, — усмехается Джено.       — Всего лишь потоптался по какому-то парню?       — За тебя я могу и не такое, — Джемин снова крепко обнимает Джено, и тот сдавленно выдыхает, невесомо проводя носом по волосам омеги. Тот пахнет очень сладко, но эта сладость заставляет едва заметно сжиматься живот. Джемин нервничает, и это хорошо ощущается.       — Ты правда всех победишь? — спрашивает омега, на что Джено сдержанно кивает ему в шею.       Он правда всех победит. Теперь у него нет выбора.