КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

3

      Ирина не понимала, что ее беспокоит. Кривицкий не звонил. У них был уговор не звонить на работу без особых причин. Вероятность того, что тебе никто не ответит, была крайне высока. Операция могла быть в любое время, и они оба понимали, что в таком случае лучше не беспокоить.       Вероятно, сегодня муж оперирует, поэтому задерживается. Но что-то беспокоило ее. Тревога нарастала, и она не могла себе объяснить причину этого. Ужин уже начал остывать. Ира хотела плеснуть себе коньяка, но сдержалась, взяла в руки телефон и набрала знакомый номер. В этот момент раздался звонок в дверь.       Удивившись, что Гена не открывает дверь своим ключом, как обычно, она открыла дверь сама. На пороге, прислонившись к дверному косяку, стоял Кривицкий. Выглядел он ужасно: мертвенно бледное лицо, испарина на лбу. Муж тяжело дышал. Он был кое-как одет, правая рука покоилась в бандаже. Ира была в ужасе. Она буквально втащила его в квартиру.        "Что случилось? Авария? Где ты был?" сыпала она вопросами. Но Гене было так плохо, что он просто молча упал на пуф в прихожей, пытаясь снять обувь. Из этого ничего не вышло. Слабость не позволяла ему владеть своим телом. Ирина сама стянула с его ног туфли и помогла снять пиджак.       У нее была тысяча вопросов, но она видела, что сейчас Гена не в том состоянии, чтобы отвечать на них и вообще разговаривать. Главное, он дома и живой. Станет лучше, всё расскажет.       Геннадий пытался всё рассказать жене, но из его объяснений было мало что понятно. Речь была сумбурной и сбивчивой. Из его слов Ирина поняла лишь, что травму он получил в Склифе, спасая какого-то мальчика.       Гена твердил только одно: "Ничего страшного, я всего лишь ободрал руку".       Ира осознавала, что он говорит так для ее успокоения, но, глядя на мужа было понятно, что ничего хорошего нет. По крайней мере, на данный момент.       Ее порадовала лишь одна фраза Гены: "Я ужасно хочу есть". Ира кинулась к плите, где дожидались своего часа котлетки и картофельное пюре. Всё пришлось подогревать.       Когда она подошла к дивану, Гена спал, уткнувшись в подушку. Ей было жалко его будить, но другого выхода не было. Она провела рукой по его щеке. Он не отреагировал. Потрясла за плечо. Он проснулся и попытался повернуться на другой бок. - Ген, давай перейдем в спальню. Тебе нужно выспаться, - пыталась уговорить его Ира.       Он сопротивлялся, говоря, что ей нужно отдыхать, потому что завтра у нее смена, а с ним она не выспится. Но Ира была непреклонна. Она помогла ему раздеться и дойти до кровати, по его просьбе, она легла рядом с ним, положив руку на его грудь, и почти сразу заснула, чувствуя тепло его тела.

***

      Она резко проснулась от стонов Гены. Перепугавшись, она подскочила на кровати и начала его будить. Он весь горел, выйдя из забытья, и на вопрос жены, что с ним, промычал что-то невнятное. - Больно? - спросила встревоженная Ира. - Руку дёргает, не хотел пугать, - извиняясь, пробормотал Геннадий. - У тебя жар, - забеспокоилась Павлова, - антибиотики делали? - Конечно, как обычно. Два грамма цефтриаксона внутривенно, - на автомате ответил Кривицкий. - Нужно обезболить и жаропонижающие сделать. Завтра никакого Склифа, - твердо сказала Ира. - Все равно нужно будет прийти. Костя сделает перевязку, - пробормотал Гена. В его словах была логика. - Хорошо, - согласилась она, - я позвоню, когда тебе приехать. А сейчас давай уколю. - Ир, он все про нас знает, но обещал молчать, - напомнил он ей об их тайне. - Да что уж теперь... все равно. Сил реагировать на новость у жены просто не было. Все ее мысли были о Кривицком и его состоянии. "Тебе легче? Есть не хочешь?» еще раз спросила Ира, но Кривицкий вновь провалился в полузабытьё. Она ввела лекарство в вену, обтёрла Гену полотенцем. Он почти не реагировал. Постепенно температура начала снижаться.       Ира легла рядом. Запустив руку под подушку мужа, она нащупала кольцо. Это было обручальное кольцо Кривицкого. В лунном свете, проникающим в комнату, кольцо предательски блестело, вызывая у Ирины вопросы. "Почему оно здесь? Почему Гена ей об этом ничего не сказал?". С этими мыслями она погрузилась в сон. Спать до утра оставалось не многим более двух часов.