КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

5

      На следующий день начался хаос. Проснувшись, Геннадий практически сразу понял, что его самостоятельности пришёл полный конец. Всё началось с похода в душ. Он кое-как замотал травмированную кисть в полиэтиленовый пакет. Но в душе, помыв голову, он понял, что не сможет даже потереть тело мочалкой. Пришлось перекрыть воду и выйти.       Всё приходилось делать одной рукой и к тому же левой. Почистив зубы и умывшись, Геннадий также осознал, что побриться ему тоже не удастся. А еще нужно будет как-то одеться, застегнуть пуговки на рубашке, зашнуровать туфли.       В голове зрел план упрощения жизни себе и Ирине. Кривицкий полностью отдавал себе отчёт, что она броситься ему помогать, тратя на него максимум сил и времени. А он не хотел, чтобы она превратилась в сиделку при нём.       Значит, долой рубашки, брюки и туфли. Сейчас лето, он легко заменит их на футболки, спортивные брюки и кроссовки. Придётся есть, печатать и писать левой рукой. Будет медленно, но это лучше, чем ничего. Он не сможет водить машину и возить жену на работу. Нужно будет вновь добираться на такси. Метро отпадает, нужно беречь руку, а в час пик в общественном транспорте это проблематично. Были и другие моменты, о которых он просто старался сейчас не думать. С этими бы разобраться…. "Ну что же, будем решать проблемы по мере их поступления", - решил Геннадий.       Ирина застала его стоящим около открытого шкафа с одеждой. Зная своего мужа, она понимала, что он не попросит помощи, лучше сам будет мучиться, но не захочет стать обузой для неё. Нужно было как-то выходить из сложившейся ситуации. Она должна быть терпеливой и предлагать свою помощь ненавязчиво, чтобы Гена не чувствовал себя немощным инвалидом. - Доброе утро! И куда собрался? - Ира подошла к мужу и обняла его. - Да еще никуда. Гардероб меняю на более удобный, без застёжек и пуговиц, - честно признался Геннадий. - Ну, давай посмотрим, что мы имеем, - Ира начала вытаскивать его спортивную одежду с полки, - думаю, вот эти футболки и спортивные брюки подойдут. Она протянула вещи Кривицкому. Он молча взял. - А вот с кроссовками проблема, - произнесла она, - их у тебя просто нет. Ты же их не носил никогда. Решено! После завтрака едем тебе обувь удобную покупать. - Хорошо, - к удивлению Иры, муж не стал сопротивляться. - Теперь душ. Мыть тебя буду сама. Так будет быстрей и надёжней, — сказала она тоном, не требующим возражений. Гена слушал ее, покусывая губу и нахмурившись. Всё было именно так, как он и предполагал. Его Егорова хотела взвалить на себя всю заботу о нём. Но отказываться от ее помощи он тоже не мог. Это было бы глупо с его стороны и нелогично. - Ну и что застыл. Я же сказала марш в душ, - она забрала вещи и подтолкнула мужа к ванной.       Гене было неловко, что его моют, как маленького, но Ира как будто не замечала его смущения и довольно быстро справилась с мокрым делом. Для водной процедуры ей пришлось раздеться самой, так что можно было сказать, что они приняли водные процедуры вместе. Кривицкий не только был смущен, он еще и нервничал, стараясь не смотреть на обнажённую жену, чтобы не показать ей своего желания. Но он понимал, если такие водные процедуры будут ежедневными, рано или поздно они закончатся любовными ласками и не только. Но чему быть, того не миновать….       На очереди было бритьё. Ира честно призналась, что до сегодняшнего дня никогда не брила мужчин, но очень хочет научиться. - Буду твоим подопытным кроликом. Выбора у меня нет, - усмехнулся Гена.       Первый блин, конечно, получился комом. Ирина несколько раз порезала мужа, но он лишь улыбался и говорил, что у неё всё прекрасно получается. Главное, чтобы у нее руки не тряслись.

***

      За завтраком началась борьба с ложками и вилками. Гена решил, что есть будет только ложкой. Так получалось проще и быстрее. Но на кухне он тоже был не помощник. Ему приходилось просто сидеть и ждать, когда Ира всю ему подаст.       Геннадий чувствовал себя не в своей тарелке. Он испытывал полный дискомфорт, от того, что ничем не может помочь жене. Когда он попытался сказать об этом Ире, сразу она никак не отреагировала на его слова, лишь после того, как села за стол сама и приступила к завтраку, сказала мужу: "Твоя помощь может быть только в том, что ты не будешь мне мешать помогать тебе. И, пожалуйста, подумай о больничном".       Кривицкий, пережевывая бутерброд с сыром, произнёс: "Я готов полностью подчиниться тебе, отдаться в твои руки, но о больничном и речи быть не может. Я могу выполнять работу заведующего. Не хочу, чтобы при нехватке врачей вы тащили ещё и мою работу. Давай договоримся: ты о больничном не говорила, а я про него не слышал".       Ира поняла, что в этом вопросе с ним спорить бесполезно, и решила довольствоваться тем, что муж хотя бы спокойно, без лишних слов принял помощь, не уверяя её, что он всё сможет сделать сам. Она знала, что такого упёртого человека ещё поискать, и, в конце концов, Геннадий доведёт все движения своей левой руки до полного автоматизма. Но на это потребуется время. Она даже не удивится, если он научится писать левой рукой. Это ведь Кривицкий.       Но сейчас он нуждался в помощи Ирины, хотя ему было неловко принимать её. Другого выхода у него просто не было.