Записки под диктовку

      Мой брат приехал не один, а с семьей. Что ж, тем лучше: насладиться одиночеством я уже успел, и теперь мне хочется общества. К тому же я несколько лет не видел своих племянников... На момент нашей последней встречи старший из них заканчивал колледж, а младший — школу. Теперь же Уильям — взрослый и самостоятельный художник, имеющий свою собственную семью, а Ян — без пяти минут бакалавр исторических наук... Избитая фраза, но как же они выросли!       Я сам по понятным причинам не мог выйти из дома и поприветствовать их еще в саду, но это сделал за меня Шив; я же сидел на диване в прихожей и вглядывался в силуэты, едва различимые в полумраке за окном. Сначала все шло вполне обыкновенно: Шив не без некоторого удовольствия пожал руку моему брату, перекинулся парой фраз с Яном, который первым вышел из спидера, что-то сказал Уильяму, когда тот открывал багажное отделение... Потом же произошло нечто странное. Шив вдруг замер будто бы от удивления, разглядывая оставшихся в спидере, а после стал двигаться как-то натянуто и неестественно. Вскоре у крыльца появились стройная женщина в закрытом темном платье и шляпе с вуалью, подросток неопределенного пола и маленькая девочка в светлой одежде — она белым пятном выделялась в сгущающейся тьме. Последние двое меня удивили: мой брат давно уже вдовец, а его сыновья слишком молоды, чтобы иметь детей такого возраста... Однако стоило Шиву открыть входную дверь, кое-что встало на свои места: разглядев лицо того подростка, я не без некоторого облегчения узнал Луну, а девочка была, очевидно, ее младшей сестрой. Как же я мог забыть, к кому ее отправил!       Заглянув в тускло освещенную прихожую, мой наставник тут же стремительно направился ко мне и заговорил придавленным шепотом: — Джек, ты помнишь свою ученицу-ведьму? Я приказывал ее устранить... — Забыть ее невозможно, мой повелитель. Однако сейчас, кажется, подходящий момент, чтобы признаться в том, что я ослушался вас... в некотором смысле. Я делал многое, чтобы осторожно убрать ее с арены боевых действий, но убить кого-то столь близкого я был не в силах... — ответил я, намеренно приглушая и без того не в полной мере вернувшийся ко мне голос. — Это я уже понял... — произнес Шив язвительно. — И я готов закрыть глаза на твое неподчинение, ведь ты проявил достаточную преданность. Я верю в то, что вы с ней не будет плести интриги против меня... Однако знаешь ли ты о ее дальнейшей судьбе? — Признаться, я полагал, что она погибла при загадочных обстоятельствах... или же была убита в бою несколько позднее. Но вы определенно на что-то намекаете сейчас... Неужели вам стало известно что-то о ней? — О, разумеется, я кое-что узнал о дальнейшей судьбе этой... теперь уже леди... — мне кажется, Шив хотел сказать что-то еще, но его прервало появление на пороге той самой женщины в темном платье. Я не мог видеть ее лица из-за вуали, но этот голос я узнал бы даже во сне. — Здравствуйте, мой дорогой учитель, — произнесла дама хрипловатым резким баритоном. — Как поживаете? С нашей последней встречи мои силы... не буду говорить, что возросли в несколько раз, но определенно изменились. Как и мое положение... — Асажж... — только и смог выдавить я. Как же я был счастлив видеть, что она жива и невредима! Пусть даже она ненавидела бы меня за то, что произошло между нами коротких полгода назад, я все же рад был узнать, что она в порядке. — Теперь — Агнес. Агнес Флейм... Простите, но ваша фамилия просто смехотворна! — не видя ее лица, я мог точно сказать, что по ее полным лиловым губам скользит насмешливая улыбка. — О, это я и сам знаю, — усмехнулся я. — Насколько я понимаю, ты вышла замуж за моего племянника? — Именно, граф! А вы помогли мне найти моих младших сестер, так что семья почти воссоединена — не хватает только братьев, что погибли по вине нашего дорогого канцлера, и матери, убитой Королем Жестянок, как его называет моя хорошая подруга, — говорила она так легко и беззаботно, что все мои сомнения тут же исчезли: я уже знал, что она готова меня простить. — Да уж, меткое прозвище для генерала Гривуса. И... я должен попросить прощения за произошедшее между нами. Я не хотел бы перекладывать вину, но... — Оставь на этот раз пространные извинения при себе, Джек! — прервал меня Уилл, возникая между мной и... Агнес, как я теперь должен ее называть. — О да, ты не изменяешь себе, но с моей племянницей мы уже поговорили об этом, чтобы не волновать тебя! — с этими словами меня заключил в объятия незаметно проскользнувший в помещение Кайл (глупейшая мысль, но... неужели он приехал вместе с багажом моего брата?).       Далее меня обнимали буквально все присутвующие, включая Шива и Агнес, потом Уилбур начал какую-то пустую светскую беседу, в ходе которой я заметил, с каким восхищением Шив смотрит на Яна — кажется, он разглядел в нем потенциал, после же Кайл сказал, что мне нужно хорошо выспаться перед тем, что должно произойти завтра... Если коротко, то меня уложили спать в десять часов вечера. Как похоже на мое детство! Только теперь спать мне не дает не панический страх перед густой и подвижной, будто бы живой, темнотой в углу комнаты, а бессонница... Что ж, тем лучше: я смогу, наконец, распутать клубок, в который сплелись мои мысли после всего, что я сегодня видел. P. S. Также я узнал, кем была сестра Кайла, о которой он иногда упоминал в детстве... Мать Тэлзин. Величайшая из ведьм и родная мать моей любимой ученицы... Изредка мать моего друга все же устраивала близнецам встречи, так что о своем родстве они знали. Кайл не очень любит мои пространные извинения по поводу "разных мелочей", как он это называет, но как теперь не просить у него прощения? Я по сути виновен в смерти его родной сестры, и отчасти по моей вине погибли его трое племянников! Теперь я уж точно не усну, думая об этом...