2. Что хранит моя обитель?
29 апреля 2021 г., 19:45
Рыжеволосая девушка была одета к черную потрепанную рубашку и легкие штаны. Свои объемные кудряшки она стянула в тугой хвост, чтобы он не мешал ей мочить тряпку в ведре.
— Напомни пожалуйста, зачем мы опять убираем твой корабль? — недовольно произнесла Мерида, устремив свой взгляд на проверяющего паруса Джеймса.
На самом деле, никто не заставлял девушку помогать в генеральной чистке. Она сама каждый раз брала ведро и швабру, чтобы хоть как-то помочь Джиму. И это был уже третий раз за прошедшую неделю, а до этого и страшно было считать.
Все дни они проводили вместе. Им довелось сходить пару раз на рыбалку, где Хокинс постоянно промокал до нитки от уловок ДанБрох. Но сам по-джентельменски только забирал у нее рыбу, изучая и сравнивая.
Ему нравились их наблюдения за обитателями леса. Часто приходилось по долгу выжидать скрытного зверя, чтобы анализировать его поведение. Но также и были резвые и смелые виды, которые попадались сразу. Мерида с особым энтузиазмом рассказывала о животных: поясняла как узнать птицу по ее пению, как определить кому принадлежит оставленный на тропинке след и как вести себя при встрече с лесными медведями.
Она пыталась даже научить Джима стрелять из лука, на что он только доставал свой пистолет и попадал всегда точно в цель, ехидно смотря на девушку. Мерида так же не горела желанием брать в руки его оружие. Но было кое-что, что всегда затягивало их обоих — это разглядывание звёзд. Они часами лежали на палубе корабля, находя и рисуя созвездия в небе.
Но также в их плотном графике всегда находилось место для уборки космического корабля Хокинса. И, хотя Мерида никогда не была увлечена наведением порядка, она всегда помогала новому другу, просто потому что это было для него важно. А, значит, для нее тоже.
— Главное правило любого капитана — это порядок и чистота на борту корабля, — кажется, в сотый раз повторял Джим, не отвлекаясь от перевязывания узлов на битенге.
— Но ведь содержать такое большой судно — это очень тяжело, — удивленно произнесла девушка, — нужна команда.
— Я всего лишь студент, — произнес Джим, беря тяжелое ведро из рук Мериды, — а какой уважающий себя юнга станет слушаться восемнадцатилетнего мальчишку, — спокойно добавил он.
— Но ведь у тебя не просто так появился этот корабль, — не унималась любопытная девушка, — ты его получил за заслуги, а значит ты действительно заслуживаешь уважения, несмотря на возраст.
— Все не так просто, принцесса, — протирая борта, сказал Хокинс, — быть капитаном трудно. Необходимы знания, опыт. К примеру, Амелия стала капитаном, совершив около трехсот перелетов, а это достаточно долго. Всему свое время, — закончил он.
Как раз Мериде хотелось остановить время. Поставить момент на паузу. Остаться в здесь и сейчас. Ведь совсем недавно она не представляла свою жизнь без вечного бегства от обязанностей и одинокого странствия по городу и лесу. И только странный мальчишка с бунтарской внешностью смог ее заставить жить и по-настоящему чувствовать себя счастливой. Проводя с ним время, она как будто снимала оковы, что так сильно сжимали и душили ее. И вскоре она должна была этого лишиться.
Мерида думала, что будет эгоистично спрашивать о том, сколько еще Хокинс пробудет на Земле, прежде чем вернется на учебу, поэтому откладывала этот вопрос далеко в темную коробку.
Чтобы разбавить свои грустные мысли, она решила напомнить другу о их походе через несколько дней:
— Кстати, ты же помнишь, что в субботу будет ярмарка, на которую ты обязательно приглашен? — с веселостью сказала серьезному Джиму рыжеволосая.
На ее слова Хокинс приостановился от натирания дерева и развернулся к Мериде с его фирменным кислым выражением лица:
— Как такое можно забыть, ты это повторяешь чуть ли не каждый день, — ДанБрох весело подпрыгнула и стала шустро натирать пол, приговаривая что их ждет. Она была так увлечена, что не замечала блуждающего по ней взгляда серых глаз.
Джим действительно поражался характеру этой девушки. По-моему, она была его противоположностью: зачастую пессимистичный парень и вечно оптимистичная Мерида. Забавно, не так ли? Рыжеволосая постоянно веселила задумчивого Хокинса, придумывая новые шутки и строя рожицы, будила его, иногда приснувшего в течении дня, или сговаривалась в проделке вместе с Морфом, его Морфом.
Джим невольно улыбнулся этой, казалось бы, «горькой» мысли. Ему нравилось проводить с ней время. Он узнал сколько нового, о чем, кажется, никогда в жизни не подозревал.
Несмотря на различия, эта парочка имела одно желание — свобода. Поэтому Джим часто думал, что своими действиями может как-то ограничить свободу Мериды, ставшей ему слишком дорогой.
Близился момент его отлета на Монтрессор. Новый учебный год в Космической академии Хокинс на удивление не ждал теперь с нужным рвением. Несколько месяцев назад он не представлял, как вернется домой на долгие летние каникулы. Помогать матери в отеле было не нужно, все делал жутко активный робот Бен, поэтому он решил путешествовать. Его выбор не сразу пал на Землю.
Не раз слышавший сказки о недалеких и конфликтных людях, он стал тщательно изучать документы более компетентных исследователей. Джим часто читал о высоких горах со снежными макушками, о глубоких и бескрайних морях, но было одно высказывание, которое, словно поток воздуха заставляет парить перышко, подтолкнуло его открыть дверь к этому месту во Вселенной.
«Самое главное в экспедиции не то, что человек ступил на Землю, а то, что он увидел на ней»
И Джим видел.
***
— Я не сяду на него, — с явной усталостью от долгого спора произнес Хокинс Очень интересно и комично было наблюдать за этой парочкой в данный момент: Мерида, одетая в элегантное синее платье и тонкие балетки уже несколько минут заставляла авантюрного Джима сесть на Ангуса. Ей порядком поднадоела его упертость, за которой он явно хотел скрыть свой страх. Хотелось просто связать его и закрепить волчком за жеребца, но… Мерида стиснула плечо парня своей рукой и, когда он немного успокоился и вскинул на нее свой обеспокоенный взгляд, который так хорошо подчеркивался его морщиной, сказала: — Слушай, я тоже боялась твоего планолета, но доверилась тебе, — лучезарно улыбнулась она, — поэтому ты просто обязан сейчас поверить мне. Не ему, — указала она на коня, — а только мне. Джим посмотрел на грациозного скакуна принцессы. Ангус был спокойным и рассудительным в отличие от своей чудной эпизодами хозяйки. Он всегда спокойно ждал ее, стоя у корабля и не особо реагируя на Морфа, часто пристающего к нему в минуты скуки. Достоин уважения. — Ладно, — сдался Джим. — Только ты будешь мне должна. — С какой это стати, — наконец запрыгивая на коня, эмоционально произнесла Мерида, — я у тебя ничего не просила. Джим должен был запрыгнуть на Ангуса сзади девушки. Он собрал всю свою силу, подпрыгнул и упал. Он ожидал насмешек, издевки, но лишь увидел протянутую руку спустившейся к нему с улыбкой Мериды. — Не ушибся? — спросила она, помогая подняться на ноги. — У меня тоже получилось далеко не с первого раза, поэтому это нормально. Сядь первым, зацепись за рожок седла и сделай рывок. Последовав совету, Хокинс быстро забрался на коня. Мерида похвалила его, и сама резко села перед ним, подставляя свои кудри к его лицу. — Извини, волосы непослушные, я уберу… — Не надо. — Быстро прервал ее парень. — Они не мешают. — Легко прикоснулся он к одной из завитушек. — Мне стоит держаться на тебя? — Да, обхвати меня и не отпускай, — чуть замедленно от волнения произнесла девушка. Джим положил свои руки на ее талию и почувствовал, как вздрогнула Мерида при его прикосновении. — Готов? — сглотнув слюну, сказала она. — К такому нельзя быть готовым, — ответил Джим и через секунду уцепился на рыжеволосую мертвой хваткой из-за быстрого рывка ее жеребца. Мерида смеялась и кричала от восторга, причитая Хокинсу, что все легко и просто, и не стоило бояться. Но он смог оторваться от нее только, когда она сбавила ход, чтобы полюбоваться на неожиданно открывшиеся виды. Джим увидел перед собой растущие вдоль тропинки высокие ельники, за которыми вдалеке скрывалась лань, замедленно жующая траву в окружении своего семейства. Чуть дальше он заметил множество гнезд, расположенных на нескольких деревьях. В них обитала стая пепельно-белых птиц, кажется, Мерида их называла пуховички. Им попадалась однажды под наблюдение одна из них: окутанная словно в серый пух с ярко выделяющимися на черных пятнах глазами. Джим поежился и отвернулся. Тут они вышли из-под защиты леса на пустошь, окруженную желтым полем. Приглядевшись к нему, стало понятно, что он состоит из множества округлых шапок, стоящих на тонкой ножке. — Что это? — спросил Хокинс впереди сидящую девушку. — Это одуванчики, — сказала Мерида, — интересные цветы: они начинают цвести в виде желтых подушек, подобных солнцу, но после оплодотворения становятся похожи на Луну. Их семечки разлетаются при порыве ветра, разнося в другие отдаленные места. Джим даже не мог представить это, для него это было слишком похоже на выдумку. — Знаешь, — продолжила девушка, — одуванчики символизируют силу солнца и света, считаются цветком верности, а семена олицетворяют быстротечность человеческой жизни. Ангус вез свою хозяйку с ее другом совсем не так долго, как им обоим хотелось. Они остановились у входа в большой рынок, где уже было множество народа. Привязав коня к дереву, Мерида взяла под руку Джима и повела в самый эпицентр веселья. Первой их взгляд привлекла лавка с деревянными фигурками. По большей части это были медведи, вырезанные в разных позах и размерах. Маленькая старушка, которая торговала ими, подлетела к парочке, показывая и красочно описывая свои творения. Джим, явно незаинтересованный в покупке, осматривался в поисках более интересного сувенира. Ему на глаза попался густо оплетенный плоский круг, пронизанный нежного цвета перьями. Это был ловец снов. Невольные воспоминания нахлынули на него, заставляя появиться грусть в глазах. Он приказал себе держаться от давно забытых чувств, и отвернуться. Мерида в это время, была уже готова купить резного медведя размером с пол себя. Но быстро подошедший Хокинс не дал ей этого сделать, уводя девушку из лавки. Та гневно возмущалась, но была вскоре утихомирена доводом о ненадобности ей такой вещицы. Больше часа эта парочка ходила по громкой ярмарке, останавливаясь, посмотреть на красочных попугаев, привезенных из Амазонки странствующим господином, оценить луки и стрелы ручной работы по настоянию ДанБрох и боевые поясные кинжалы по желанию Джима. Они даже нашли время подурачиться, меряя заграничные шляпы: начиная от скромных цилиндров и заканчивая мексиканскими сомбреро. Время летело незаметно для них. После визита в последнюю лавку с различными национальными угощениями, они нашли укромное тихое место чуть вдали от людей, чтобы перекусить. Но не прошло и пяти минут, как Мерида поднялась и, бросив слова о скором возвращении, метнулась в сторону рынка. Джим, оставшийся в одиночестве, решил закрыть глаза и немного отдохнуть от суматохи, от которой уже успел отвыкнуть за время на Земле. Он слушал ветер и голоса, мельком доносившиеся до него словно музыка. Меланхоличная обстановка заставила его вздремнуть. Его разбудила вернувшаяся Мерида: — И на минуту тебя оставить нельзя, — присела подле парня она, — подъем! Все интересное и вкусное проспишь. — Тормоша юношу, сказала девушка уже с взятой в рот булочкой. Джим слабо открыл глаза и взял из ее рук угощение. «Ну и умеют же здесь готовить», — думал он, пробуя часто приносимую на корабль принцессой кулинарию. — Ты хоть по ночам спишь, после моего ухода? — поинтересовалась рыжеволосая, — а то, как ни прихожу на ногах, а днем клюешь носом. — Сплю я ночью, — закатал глаза Хокинс, — просто в лесу так…спокойно. — С замиранием добавил он, — конечно, когда ты не говоришь. — Мерида недовольно воззрилась на него, но промолчала с улыбкой. — Дома так не бывает. Мы постоянно слышим шум от роботов-осмотрщиков и космических кораблей, летящих в Кресценцию. Мерида довольно отвела руку за спину: — Поэтому, чтобы ты лучше спал, я купила тебе это. — Достала она сувенир и вложила в руку Джиму. — Я видела, как ты на него смотрел и решила подарить на память. Это был ловец снов. Остекленевший взгляд серых глаз уставился на магический круг. Хокинс не мог произнести ни слова. Его пульс резко участился, сопровождая появление капелек пота на лбу от вмиг наступившего шока, который заставил Мериду волноваться. — Тебе не нравится? — прошептала она, удившаяся реакции парня. Хокинс поднял голову и попытался выдавить улыбку. Но обеспокоенный взгляд подруги заставил его быть с ней честным и не пытаться скрыть тяжкий груз, так долго носимый с собой. — Мне нравится, просто…у меня уже был один такой ловец сновидений, — начал Джим, — однажды моего отца отправили на Элитор, большой торговый порт, за каким-то оборудованием. Он вернулся с подарком. — Взглянул он на сувенир, который до сих пор держал в руках. — Оно должно было оберегать меня в ночное время, по словам матери, которая постоянно ловила меня за книгой и фонариком под одеялом, — легкая улыбка появилась на лице Джима, всегда с любовью говорящего о своей маме. Мериде нравилось это в нем, — теплота к дому, к семье, да и вообще к миру в целом. Жизнь научила его оставаться холодным, не открывать сердце людям. Но он часто начал сомневался в этом негласном для себя правиле. Особенно в последнее время. Ведь, если бы он не доверился Сильверу, в нужный момент заменившего ему отца, его жизнь сейчас была бы совсем другой: до сих пор ищущая цель и принимающая только крайнее положение вещей. А Мерида? Мерида невольно склоняла его обнажать всю душу перед ней каждый день. И вот сейчас он готов опять сделать это, принуждая, казалось бы, крепкую стену трещать по швам. — Но ловец не помог, когда отец ушел из дома на рассвете. — Лицо Джима сжалось, болезненно стирая все то счастье, что сегодня излучалось из него. ДанБрох почувствовала укол вины за свой опрометчивый подарок. — Ты никогда не говорил об отце, — сказала рыжеволосая, приближаясь к нему, — мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое, — обняла она его одной рукой на плечо и прижимаясь головой. — Прости меня, я не хотела. Нежность, с которой рыжеволосая отнеслась к Джиму, заставила что-то в его груди екнуть. Он был удивлен ее порыву, но обнял ее в ответ, благодаря за понимание. — Но от тебя подарок — это совсем другое. Спасибо за внимание. — Сказал он, усердно разглядывая ловец. — Он явно действует, уже заморило. — Мерида чуть толкнула его в бок. Легкий ветерок окутывал их мирное молчание, так невольно затянувшееся под старым дубом. Мерида лишь слышала наконец успокоившееся сердцебиение Хокинса, который свободной рукой гладил ее по волосам. С одной стороны, она не хотела, чтобы этот момент заканчивался, с другой, желала быстрее разорвать из-за испытанного смущения. Тут заиграла музыка. Мерида отпрянула от Джима и стала подниматься на ноги. — Идем, я знаю, что поднимет тебе настроение, — с искрой в глазах промолвила она. — Ты обязательно должен это увидеть! Они стремительно зашагали в сторону ярмарки, где началось настоящее представление: национальные шотландские танцы. Собралось уже много людей, окруживших импровизированную площадку полукругом. Дети весело бегали, подкрепляя общую суматоху своим криком. Протесняясь между зрителями, парочка встала в первые ряды. Сцену занимали пятеро мужчин-музыкантов, одетых в черные сюртуки и клетчатые юбки до колен. Трое их них держали в руках необычные для Хокинса инструменты в виде мешка с трубочками, пока остальные размеренно били в барабан, создавая шутливую и миролюбивую мелодию. Джим уже хотел было спросить у подруги о своих наблюдениях, как она, словно прочитав его мысли, сказала: — Они надевают килт, — традиционная одежда для празднований, — хлопая в ладоши, говорила она, — необычно для многих приезжающих. Но мне нравится, — радостно добавляла она. — А что они держат? — Это волынка. Тоже наша национальная изюминка. Заливистая музыка приятно будоражила тело Джима, а стоящая рядом оживленная Мерида добавляла красочности моменту. На сцене появились девушки, окружившие спереди маленький оркестр. Они также были облачены в костюмы, сверху венчавшиеся белыми оборчатыми блузками с рукавами-фонариками. На ногах виднелись балетные туфли. Танцовщицы встали в ряд и взялись за руки. Они грациозно вытягивали свои ноги поочередно в стороны, синхронно подпрыгивая в такт барабанам. Их клетчатые юбки развевались, хорошо контрастируя с резкими движениями. Улыбающиеся, раскрасневшиеся девушки вызывали овации от публики, которая начала также пускаться в пляс. И дети, и взрослые весело кружились вместе с выступающими. Мерида взглянула на Джима, который, поддавшись общему порыву, протянул ей руку, приглашая на танец. Девушка приняла ее, затянув его на площадку. Они встали в общий круг с другими танцующими людьми. Гармоничные движения создавали пестрый узор, похожий на солнце и звезды. Хокинс чувствовал себя частью этого маленького мира. Он с удовольствием двигался в ритм мелодии, стараясь выполнять нетрудные связки шустрого вальса. Музыка переходила на более громкий мажорный лад, заставляя горожан разбиться на пары. Мерида подхватила его за локоть, приказывая зеркально повторять на ней. Они кружились, весело смеясь своим неуклюжим движениям, через счет меняя направления движения. Встретившись взглядами, оба замолкли, растворяясь в друг друге. Джим завороженно приближался к подруге, не разрывая контакта с ее искрящимися голубыми глазами. Казалось, что все остановилось, и прыгающие на фоне люди далеко ушли от их пары. Словно по щелчку пальца они остановились, не выпуская обеих рук из захвата напротив стоящего. Это было похоже магическое влечение, которое притягивало их к друг другу. Но момент не мог длиться вечно. — Мерида! — раздался голос из-за спины рыжеловолой, так не вовремя испортивший эту сказку.***
Джим увидел, как к ним приближается высокая статная женщина. Она излучала уважение и силу при каждом своем шаге. Люди расступались перед ней, а музыка внезапно затихла, как будто по щелчку пальцев. Мерида инстинктивно закрыла Хокинса своей спиной от опасности, которую он и сам ощущал от этой дамы. Ее длинные каштановые волосы были обтянуты лентами в две аккуратные косы, а гордая осанка даже при скором шаге не двинулась. Когда она остановилась в метре от них, парень заметил, как гневно смотрели на них ее глаза, словно были готовы прожечь дыру. — Мерида, что ты делаешь? — со злостью и усталостью обратилась женщина к рыжеволосой. — Как ты можешь находиться здесь? — она сказала громче. — Мама, я… — Джим выпучил глаза она ее слова. — Мы просто танцевали. — с неприкрытым страхом защищалась она. Элинор отмахнулась от оправдания: — Идем, нас ждет делегация Лорда Стоуна. — Мерида пошатнулась, но осталась стоять на месте: ее так вовремя удержал сзади Хокинс. — Но как? — Ее голос задрожал, она была в растерянности. — Они же не должны были приплыть так скоро! — Если бы соизволила хотя бы раз присутствовать в замке на обеде, ты бы это знала. — Возмущенно ответила ей дама, — Неделю назад из Керколди пришло письмо, где Стоун написал о своем желании приехать раньше, до похолодания и сезона штормов. — Этого не может быть, — прошептала ДанБрох, глядя в пол. Джим взял ее за предплечье, как бы говоря, что она не одна. — Идем, нас ждут, — настаивала Элинор, уже нетерпеливо беря дочь за плечо. — Дай мне пять минут, — вырвала Мерида руку из хвата. Произнесенные слова заставили лицо ее матери побагроветь и глубоко вздохнуть перед тирадой: — Ты понимаешь, о чем говоришь? Мы должны встретить влиятельного гостя, от которого зависит не только твое будущее, но и всего королевства. — Яростно сверкая глазами, выдала она, — а ты ставишь приоритет на этом оборванце? — Указала она рукой Джима. Мерида отошла на шаг от ее, прижимая парня ближе к себе, и также грозно произнесла: — Не смей так о нем говорить! — Вздернула она голову. — Ты его совсем не знаешь! — Удивленная Элинор решила принять правила игры и вопросительно обратилась к Хокинсу, который также был малость шокирован реакцией подруги. — Меня зовут Джеймс Хокинс, мисс ДанБрох, — несмотря явную неприязнь со стороны, спокойно произнес он, протягивая руку. Женщина недовольно закатила глаза, не приняв знакомства. Джим в растерянности посмотрел на Мериду. Та взглядом указала на голову матери. Темные волосы аккуратно обрамляло золотое кольцо с зеленым камнем в центре. Корона. Как можно было ее не заметить? Да и вообще забыть, кем являлась Мерида, ее дочь! Он совсем не понял, кто все это время стоял перед ним. Собственная глупость заставила его покраснеть. — Простите, Ваше Величество, — поклонился Джим Элинор в ноги, безынтересно смотревшей на него сверху вниз. — Он не местный, — начала объяснять ДанБрох его неосведомлённость, — путешественник и ученый. — «Ну тут она конечно перегнула», — подумал Хокинс, поднимаясь в полный рост. Королева обвела его с головы до ног изучающим взглядом. Черная куртка, на несколько размеров больше, штаны балахоны, громоздкие сапоги. Она поежилась. На голове непонятная прическа и серьга, одна золотая серьга. Но как бы она не цеплялась за чудаковатый внешний вид парня, все равно не смогла бы игнорировать его пронзительные и, в то же время, добрые глаза, что так обеспокоенно смотрели на ее дочь все это время. — Не знала, что бывают такие ученые, — несмотря на принятие выплюнула она слова словно яд. Развернулась, посмотрев на Мериду. — Пять минут. — И ушла. Джим стоял, погруженный в свои мысли. Он услышал слишком много, что так или иначе касалось его подруги. Понимания было мало, но он надеялся на ответы. — Кто такой Стоун? — начал он. Рыжеволосая обреченно закрыла глаза, подбирая правильные слова. Ей было трудно, но нельзя было это больше недоговаривать. Точнее скрывать. — Он приехал для обсуждения союза между нами, — наконец-то сказала она, смотря в то место, где еще десять минут назад исполняли радостные песни музыканты. — Разве это плохо? — спросил с нажимом парень, — союз же… — Союз заключается браком, Джим, — тихо прервала его Мерида. Хокинс отшатнулся словно от огня. Это грустные брови сошлись на переносице, подчеркивая потрясенные глаза. Он не верил в услышанное. Не хотел слышать. Но не мог. — Джим, — позвала его принцесса, но он резко прервал ее. — Ты выходишь замуж? — Яростно подошел ближе, — Как? Как ты могла не сказать этого? — Уже вымученно крича, добавил он. — По-твоему, я не заслуживал этого знать? — Потому что этого никогда не будет, — нехотя грозно ответила она, — это ничего не значит. Мерида беспомощно смотрела на потерявшегося в этот момент Хокинса, не в силах издать звука. — Но тем не менее ты молчала. — тихо произнес парень. — Постоянно уходила из собственного дома… Ты использовала меня? — вглядывался он в нее. — Нет! — Вымаливая выслушать ее, надрывала голос Мерида, хватаясь за его локоть. — Я не сказала потому что… Потому что… — Джим заметил, как слеза потекла по ее нежной розовой щеке, — потому что боялась. Она рыдала. Впервые при нем и из-за него. Ему хотелось провалиться, сжаться, разлететься на клочья, чтобы только не видеть ее муку. — Вся моя жизнь — это бег от судьбы, — продолжила ДанБрох, — и только с тобой я забывала от этом. — Его сердце замерло. — Я чувствовала себя живой. Понимаешь? Счастье стало для меня чем-то реальным. — Они смотрели глаза в глаза, перенимая чувства друг друга. — Мне было страшно. Я не могла это потерять. Ведь я… — Мерида! Как гром прогремел голос Элинор. Ей ничего не оставалось, как утереть свои слезы и отпустить Джима. Стеклянно смотря вперед, где стояла ждущая мать, и теряя на каждом шагу веру в свои несказанные слова, она удалялась от него.
