Integrity: имитовставка

      Сергей изучал комнату — его новую камеру, судя по всему — со странной смесью брезгливости и отвращения. По идее стоило бы чувствовать облегчение, но не получалось. Руки-когти Птицы временами касались плеча, напоминая, что опасность и близко не миновала. Впрочем, Птица, или Другой, как привык называть его про себя Сергей, уже не казался каким-то диковатым антропоморфным вороном-переростком — просто второй Разумовский. Его зеркальный двойник. Более жёсткий, более злобный и опасный, но… привычный. К плохому тоже привыкают быстро, а некоторые — намного быстрее, чем к хорошему, этот урок Сергей выучил давно.       Не сумел он свыкнуться только с одиночеством — но Другой и не оставлял его ни на секунду. А когда перехватывал контроль, Сергей не всегда за ним следил — чаще просто отключался и был иррационально благодарен Другому за такую возможность. Бессознательность избавляла от боли, страха, а главное — от всё того же невыносимого одиночества.       Комната не выглядела опасной, но после всего, что с ним делали в психиатрической лечебнице, он уже никому и ничему не верил. Самым тяжёлым оказалось вновь столкнуться всё с той же галлюцинацией — Олегом. Он пусть и не смирился, но больше не пытался бороться с Птицей, который временами врывался в его сознание и занимал его место. Но если рядом будут и Птица, и призрачный Олег… За что ему такая пытка? Словно мало уже случившегося.       Другой, к слову, тоже казался растерянным. Словно всё происходящее не вписывалось в его виденье мира. Хотя по идее как раз Другой мог бы торжествовать: он обещал Сергею, что они выберутся, и вот — они выбрались. Не вполне понятно, куда, но выбрались. Если, конечно, это не новая галлюцинация. Сергею было почти всё равно — но Птице было страшно. Поэтому Серёжа не стал мешать Другому метаться по комнате, повалился в кресло и прикрыл глаза. Птица продолжал исследовать помещение, когда явился Олег. Сергей заставил себя не поворачиваться на знакомые шаги, не реагировать. Вцепился в подлокотники, мечтая лишь, чтобы Другой разобрался сам. Довольно этой боли. Олега не вернуть.       Другой встал у Олега на пути. Тот вошел с подносом.       — Я принёс твои любимые снеки.       Птица молчал, настороженно наблюдая за врагом, сгружающим на стол пакеты со снедью. «За призраком, — поправил его мысленно Сергей. — Олег не может быть врагом, он мёртв».       — Серёж… Скажи что-нибудь, — попросил тем временем призрак.       — Где меня держат? — вопрос Другого прозвучал требовательно и зло, и Сергей улыбнулся про себя: ему самому никогда не хватало то ли смелости, то ли дури вот так говорить с людьми.       — Держат? — Если бы призраки могли выражать эмоции, этого бы он счёл растерянным. — Серёж, ты же не в плену. Мы тебя… спасли, понимаешь? Вытащили из чёртовой лечебницы, увезли из Питера.       — То есть я могу просто встать и уйти? — в голосе Птицы звучала непередаваемая издёвка.       — Конечно. Только отлежись, ты пока нездоров. В тебя влили столько дряни…       Сергей встал, подошел ближе. Что-то было не так. Непривычно. Что-то болезненно дёргало, зудело в сознании. Понимание ослепило вспышкой.       — Ты… изменился. И у тебя отросла борода?..       — Не нравится? — Призрак казался смущённым. Другой отступил куда-то назад, позволяя Сергею вести разговор самостоятельно. — Я могу убрать, хорошо? Если тебе неприятно — я сбрею её.       — И одет ты странно.       — Да? — Призрак недоумённо себя оглядел. — Ну… Я привык, Серёж. Военная форма — штука удобная. Но если хочешь — я переоденусь. Если у тебя неприятные ассоциации, не вопрос. Как мне лучше одеться?       Сергей замер, поражённый. Никогда раньше его галлюцинации так себя не вели.       — Обычно ты выглядел иначе.       — Обычно? В универе, что ли? Так это давно было.       — В универе?..       — Ну да, до армии. А после мы же толком не виделись. Ты с тех пор тоже сильно изменился, Серёж. Извини, что я так, по-простому — я давно так одеваюсь. Даже не думал, что для тебя это имеет значение.       Призрак скинул многокарманную камуфляжную жилетку. Под ней оказалась кобура с оружием — очередная странность.       Сережа протянул руку, коснулся призрака. Тот оказался тёплым. Странно пах потом, металлом, чем-то ещё. Как… как настоящий. Как живой.       — Олег?..       — Ты чего, Серёжка? Я это…       — Ты же мёртв!       — Чёрт… Я… Я жив, Серёж. Ты… Ты же не думаешь, что я какой-то мираж, наваждение, правда? Это я. Не убивали меня. Просто так получилось. Ну не знал я, что так выйдет, когда подписывался на задание!       Сергей не успел ни дёрнуться, ни сообразить, как реагировать, а Другой уже шагнул вперёд, оттирая его от управления собственным телом, обнял Олега, прижался к нему, словно впитывая родное тепло. И оттолкнул. Отступил на шаг. В ладони неожиданно привычной тяжестью лежал пистолет Олега.