Долгожданное однажды

Длинной вереницей потянулись один за другим безликие серые будни, неотличимые друг от друга. Аккерман вставал в неизменные пять утра и слонялся по квартире часа полтора, пока из своей комнаты не выходил Эрвин, после чего они отправлялись в офис. В корпоративной квартире тот ночевал большую часть времени, лишь пару раз в неделю в конце рабочего дня отпуская Леви и коротко командуя шоферу «домой». Тогда Аккерман возвращался к себе пешком, а наутро Эрвин заезжал за ним, и они ехали на работу, где Смит с самого утра пропадал в своем кабинете, не выходя даже на обед — еду ему приносила Петра. Единственный свой выходной, воскресенье, Эрвин тоже проводил «дома», что бы это ни значило и где бы это место ни располагалось. Для Аккермана этот день тоже был нерабочим, и он, как правило, с самого утра шел бродить по городу, изучая новые пространства и привыкая к пугающей свободе передвижения. В квартиру он возвращался поздно, измотанный, но довольный тем, что не сидел весь день в бетонной коробке офиса, поглощенный однообразной рутиной: вместе со Смитом раньше всех приехать на работу, сначала сидеть на кухне, а после, как правило, получать приглашение мисс Рал располагаться у нее, чем он пользовался сперва со стеснением, а после — лишь с удовольствием и благодарностью. В итоге выходило так, что с Петрой он не расставался весь день. Она помогла ему разобраться в служебном смартфоне, так как сам Леви не имел опыта взаимодействия с гаджетами, и научила пользоваться банковской картой, на которую начислялась зарплата. До этого Аккерман всегда расплачивался только наличными. Обедали они тоже вместе — на этаж ниже располагался кафетерий, с которым у их компании был договор на обслуживание. Обычно все свое время девушка проводила за бумажной работой, в которой Аккерман ничего не смыслил, а он от нечего делать погружался в чтение одной из книг, любезно предложенных ему Петрой. Привитая ему Эрвином любовь к литературе на этой скучной бессмысленной работе помогала Леви так же, как и в тюрьме, где все, что он делал на протяжении семи лет, это читал и качался, благо, библиотека там была обширная, а спортзал - неплохо оснащенным. В выборе книг Аккерман был неприхотлив, даже всеяден, поэтому, когда мисс Рал предложила ему Ремарка, которого нежно любила, он кивнул и с интересом принялся за «Трех товарищей», потому что «Триумфальная арка», прочитанная в колонии, ему понравилась. Кабинет Петры был маленьким, но очень чистым и приятным. Ее рабочий стол располагался у окна, напротив входа. У стены стоял небольшой бежевый диванчик, справа от него — стеклянный журнальный столик с чайником и двумя фарфоровыми чашками, а также вазочкой шоколадных конфет в шуршащих золотистых обертках. Напротив дивана стоял шкаф со всевозможными бумагами и документами. Тут и там в глаза бросились милые мелочи, придававшие уют этому стандартному рабочему пространству — горшки с цветами на подоконнике, черный пушистый котенок на заставке рабочего стола, клетчатый плед и декоративная подушка на диване, несколько художественных книг на полках шкафа. В нижнем ящике рабочего стола Петры, как она сообщила Леви по секрету, был неистощимый запас печенья, шоколадок и сушеных ананасов, отчего у нее всегда пахло сладко, как в кондитерской. С первой же своей зарплаты Аккерман купил ей целый мешок ее любимых карамельных конфет и упаковку жасминового листового чая. Уже один тот факт, что девушка предпочитала именно этот напиток, делал ее в глазах Леви хорошим человеком. — Боже, это мне? Спасибо, Леви! — практически запищала Петра, принимая от него незамысловатый подарок и крепко обнимая, отчего он вздрогнул и покраснел, бормоча, что это ерунда, но в ответ обхватывая ее тонкую талию своими руками. Невинное выражение признательности как-то внезапно стало смущающим и неловким, но девушка почему-то не отнимала своих рук от его шеи, а ее пальцы начали слегка поглаживать ежик волос на его затылке. Леви почувствовал, как участилось ее дыхание, а мягкая грудь прижалась к нему теснее. Он неуверенно скользнул ладонью вверх по ее спине, касаясь сквозь шелковую ткань блузки ее лопаток, и глубже вдохнул цветочный аромат ее волос, щекотавших ему щеку. — Это всего лишь способ сказать тебе «спасибо» за то, что разрешаешь мне торчать у себя, — проговорил он негромко, удивляясь тому, как низко и хрипло звучал его голос, и ощущая собственное очевидное возбуждение. — Мне нравится…твоя компания, — проговорила Петра чуть слышно, повернув голову и задевая губами его ухо. Застыла так на минуту, видимо, ожидая от него каких-то действий, но их не последовало, и объятия разжались. Леви смотрел на нее неотрывно, замечая, как играет румянец на ее щеках, как блестят большие зеленые глаза, как смущение охватывает ее, и поспешил сменить тему. — Слушай, на самом деле, это не только благодарность, но и просьба о помощи. Ты говорила как-то, что заказываешь вещи через интернет, и я хотел попросить тебя показать, как это делается. Деньги у меня теперь есть, а навыков для того, чтоб их потратить где-то, кроме супермаркета, нет. Город я знаю плохо, да и когда Смит заканчивает работу, все торговые центры уже закрыты. — О, вот как? Конечно, я помогу! Что именно ты хочешь купить? — ее лицо перестало пылать, и она с энтузиазмом села за свой компьютер, набирая что-то в поисковике. — Одежда, обувь… У меня почти ничего нет, — пожал он плечами и, посмотрев на нее очень внимательно, добавил, — Всего месяц ведь прошел, как я из тюрьмы вышел. — Это да, я знаю, — не отводя лица от монитора, откликнулась она совершенно спокойно, будто услышала какой-то безобидный факт из его биографии, вроде перенесенной в детстве ветрянки. — Ты знаешь, что я сидел за тройное убийство? — спросил он жестко, чтобы сразу все прояснить и дать Петре понять, что проникаться к нему теплыми чувствами не стоит. — Да, конечно, — тем же ровным тоном ответила девушка, коротко глянув в его удивленное и растерянное лицо, — Я же сама готовила все документы для сотрудничества нашей компании с тем отделением волонтерского центра, что работал в твоей колонии. — А вы раньше не сотрудничали ни с какими подобными организациями? Не брали на работу бывших заключенных? — Нет, но и мистер Смит совсем недавно стал руководителем, а он иногда принимает неожиданные решения, — проговорила Петра, — Он сказал, чтобы я провела переговоры насчет тебя — я сделала. А ты чего так об этом забеспокоился? — Мне казалось, знают только он и Майк, — ничего не понимая, протянул Леви, — Почему ты так добра ко мне, если в курсе, кто я? — Просто ты показался мне хорошим человеком, которому нужен друг, — обезоруживающе улыбнулась Петра, — Люди могут совершать ошибки, разве это повод клеймить их на всю жизнь? У меня отец был осужден за мошенничество и умер в тюрьме, а потом его оправдали посмертно, нашли доказательства его невиновности. А мой двоюродный брат сейчас сидит за наркотики, и знаешь, ему это даже на пользу — действует лучше реабилитационного центра! — Леви хотел что-то возразить, но она его опередила, — Подойди сюда, посмотри, — он встал позади ее кресла, наклонившись над ее плечом и, глядя в экран, стал слушать объяснения о том, как пользоваться интернет-магазином. Сосредоточиться не получалось, взгляд то и дело соскальзывал на ее грудь, виднеющуюся из расстегнутой на несколько верхних пуговиц блузки. Леви отметил про себя, что с тех пор, как он стал больше времени проводить с Петрой, ее декольте стало намного глубже. Продолжая говорить что-то про размеры одежды и категории на сайте, девушка легким движением головы откинула волосы на одно плечо, обнажив бледную тонкую шею. Леви нервно сглотнул и почти неосознанно наклонился ближе, обдавая нежную кожу горячим дыханием. Петра вздрогнула и подняла ладонь к его лицу, ласково погладив по линии челюсти, и в этот момент в кабинет зашел Смит. На секунду в его глазах вспыхнул огонь, а на лице отразилось бешенство и недоумение, но он тут же взял себя в руки и глянул холодно и безразлично. — Чем занимаетесь на рабочем месте, мисс Рал? — У меня был обеденный перерыв, и я показывала мистеру Аккерману, как совершать покупки онлайн, — пробормотала Петра, сжавшись в комок под его строгим взглядом, — Ему нужно купить одежду… — Мистер Аккерман может позаботиться о своих нуждах в нерабочее время, полагаю, — Эрвин бросил на него короткий взгляд и вновь обратился к Петре, — Для завтрашней встречи все готово? — Да, нужно только, чтобы мисс Зоэ поставила свою подпись на трех экземплярах дополнительного соглашения, я уже попросила ее подъехать завтра пораньше. Если, конечно, вы не захватите их с собой домой. — Нет, ты правильно сделала, что попросила Ханджи приехать заранее. Проверь еще раз все варианты договора и пробегись по регламенту, — Петра кивнула, и Смит вышел из кабинета. — Извини, что отвлекаю тебя, — тихо сказал Леви, который при виде Эрвина сразу отпрянул от Петры и отошел к окну, где с преувеличенным интересом уставился на одно из комнатных растений. И тут же спросил, — А кто такая мисс Зоэ? — он постоянно слышал эту фамилию, но за все это время почему-то не поинтересовался, кому она принадлежит. — Заместитель мистера Смита. И его жена, — ответила девушка, открывая на компьютере текст многостраничного документа, — Не беспокойся, все в порядке. — Давно они женаты? И почему ее не называют миссис Смит? Я ее ни разу не видел в офисе, — не сдержался Аккерман, вздрогнув так, что случайно оторвал у цветка листок. Он только сейчас понял, что, при всей любви Петры к сплетням, об Эрвине и его семье в их с Леви бесконечных разговорах она не проронила ни слова, а сам он поднимать эту тему не решался, боясь, что его нездоровый интерес станет слишком очевиден. — Меньше года. Не знаю, так уж повелось. Все-таки она — партнер в фирме, да и специалист выдающийся. Ее имя уже стало брендом, пожалуй. А не видел ты ее, так как она предпочитает работать удаленно, говорит, что за этим будущее, — не отрываясь от чтения, сказала Петра. Аккерману жутко хотелось расспросить ее подробнее, но та явно была занята — завтра должно было произойти заключение какой-то сделки, к которой вся компания усиленно готовилась последние несколько месяцев. Так что он оставил ее и отправился на кухню, где просидел до самого вечера. Перед тем, как уйти домой, девушка, как обычно, подошла к нему и дружелюбно попрощалась, будто подтверждая, что в их отношениях ничего не изменилось. У Леви отлегло от сердца — он уже успел обвинить себя в домогательствах и разрушении дружбы с единственным человеком, который незаслуженно хорошо отнесся к нему. Из раздумий его вырвал Смит, заглянувший в кухню и кивком позвавший его за собой. Аккерман непонимающе вскинул бровь — на часах было всего лишь полседьмого, а Эрвин не заканчивал по крайней мере раньше восьми. — Идем, — твердо проговорил Смит, явно не собираясь ничего объяснять. Водителю он назвал незнакомый Леви адрес, и спустя минут пятнадцать машина остановилась у торгового центра. Эрвин вышел и направился внутрь, Аккерман пошел за ним, — Я буду в ресторане на верхнем этаже. Купишь все, что тебе нужно, и поднимешься ко мне, хостес я предупрежу, — Леви опешил, но кивнул. В новом месте он ориентировался с трудом, но спустя час с поставленной задачей справился и, таща за собой несколько тяжелых пакетов, поднялся наверх. Встретившей его у входа в ресторан девушке он назвал фамилию Смита, и та, многозначительно улыбаясь, проводила его к столу, за которым Эрвин сидел на одном диване с ярко накрашенной брюнеткой, поглаживая ее острое плечо одной рукой, а в другой держа бокал виски. Леви слегка удивился — супругу Смита он представлял себе совсем иначе. Вульгарная девица, которой Эрвин шептал сейчас что-то на ухо, чуть посмеиваясь, никак не походила на заместителя главы солидной компании. Аккерман подошел к ним ближе, собираясь представиться, но тут заметил, что обручальное кольцо исчезло с руки начальника. Поймав его удивленный взгляд, Смит ухмыльнулся, одним глотком осушил бокал и поставил его на стол, придавив им купюру, которую достал из толстого бумажника. Поднявшись вместе со своей спутницей, он направился к выходу, а Леви в замешательстве пошел за ними, невольно отмечая худобу девушки и ее невысокий рост — даже на каблуках она едва доставала до плеча Смита. В машине он занял переднее сидение, а на заднем расположился Эрвин с девицей. Судя по чмокающим влажным звукам, они целовались. Аккерман бросил нервный взгляд на водителя, пытаясь по его реакции определить, насколько нормально то, что сейчас происходит. Но тот не выражал никаких эмоций, заставляя Леви чувствовать себя так, будто обжимающиеся на заднем сидении женатый мужчина и первая встречная женщина — его галлюцинация. В квартиру они тоже поднялись втроем. Аккерман поспешил скрыться в своей комнате, но даже там его слуха достигали громкие похотливые вопли девицы, из которой, похоже, вытрахивали сейчас всю душу. Он не мог бы сказать, сколько это длилось, но в том, что за минувшее десятилетие Эрвин достаточно натренировал свою выдержку, сомнений не было. В конце концов, Леви просто заперся в душе и включил воду на полную мощность, к счастью, сумев заглушить бесконечные «да», «сильнее» и «еще». Происходящее шокировало и пугало его. Чего-чего, а супружеской измены, еще и совершаемой с такой легкостью, он никак не ожидал от Эрвина Смита. Пусть, повзрослев, тот и утратил юношеский максимализм и стремление все романтизировать, но банальные представления о чести и верности все же должны были остаться при нем. По крайней мере, так считал Леви. Однако, судя по тому, что Смит просто взял и склеил в ресторане торгового центра абсолютно случайную девицу, которую имел до сучьего визга уже битый час, Аккерман ничего не знал о новом Эрвине, а от того, с которым он был знаком прежде, не осталось и следа. Все это было настолько отвратительно, подло и мерзко, что Леви физически чувствовал себя грязным, поскольку являлся невольным свидетелем происходящего. Когда он вышел из душа, стоны и крики, к его несказанной радости, уже стихли. Леви лег в постель и закутался в одеяло. Еще не было и десяти вечера, но он смертельно устал за сегодняшний день и сейчас просто закрыл глаза, стараясь отогнать полные горечи и разочарования мысли об Эрвине. В попытке отвлечься, он подумал о Петре, и ему отчего-то стало легче — на ум пришли ее слова о праве на ошибку, и в груди разлилось приятное тепло. Он вспомнил ненавязчивый запах ее волос и трепет ее тела во время их внезапного объятия. Странно, но эти воспоминания не вызывали сексуального желания, скорее, ему было хорошо на сердце от ощущения душевной близости с человеком, которого он впервые за многие годы мог назвать другом.