Where's my mind?

"В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаёмся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую." Анатоль Франс

Антон сладко потягивается, вытягивая конечности на разложенном диване и ощущая, как внутри все дрожит, а где-то и вовсе хрустит, позволяя еще сильнее расслабиться и большей лужицей растечься по постели. Он зевает, прикрывая рот тыльной стороной ладони и сонно моргает, протягивая руку под подушку в поисках телефона.

11:29am

Не плохо — думает Шастун и потирает глаза, что после зевка начали не сильно слезиться. Приподнимаясь на локтях, он вовсе не удивлен, когда замечает, что место на полу, где себе постелил Арсений, пустое, ведь тот выглядит как жаворонок, которому явно не вбилось спать до вечера. В целом, на счет сна, они вчера еще долго спорили, кто и где будет, поскольку место на раскладном диване — место Попова, однако тот решил уступить гостю, укладываясь на пол, пока в соседней комнате уже спокойно спал Матвиенко, которого никто и ничего не беспокоило. Шастун какое-то время спорил, но все же сдался, укладываясь на подготовленную для него постель, благодаря Арсения и в удивлении приподнимая брови, когда обращает внимание на то, что его конечности вполне умещаются, ибо с таким-то ростом как минимум пятки должны были свисать. Но тут все прекрасно, поэтому проснулся Антон в приподнятом настроении, вставая на ноги и направляясь в ванную. Плеснув себе в лицо прохладной воды, он ощутил, как сонливость начала заметно отступать, уступая место непривычной утренней бодрости. Услышав смех Сережи со стороны кухни, а после недовольное шиканье Арсения и просьбу быть потише, Шастун расслабляющими массажными движениями вытер лицо полотенцем от лишней влаги и направился к парням. — Доброе утро.. — С порога произнес Антон, усаживаясь за стол. Матвиенко с Поповым ответили тем же, а Сережа еще и легко ударил Попова в бок, напоминая о сковородке на плите и выражая отсутствие желания спалить эту квартиру из-за "вечно летающего в облаках" Арса, отпивая недавно заверенный кофе с кружки. Голубоглазый же закатил глаза, ведь среди четверки был тем, кто отлично готовил и крайне редко косячил в процессе, но все же вернулся к плите, что-то недовольно бурча. Наблюдая за этим всем, Антон тихо засмеялся. — Как спалось? — Обратился к нему Матвиенко. — Нормально. Я выспался и это меня радует. Антон лениво подпер голову рукой, нежась на солнечных лучах, что озаряли кухню теплым желтым светом. После ливня, что закончился лишь к утру, вместе с восходом солнца пришло и долгожданное спокойствие со стороны погоды. Шастун размеренно дышал, не особо обращая внимания на разговоры Арсения и Сергея между собой, думая о чем-то своем, о чем-то, что было не здесь и не сейчас. Определенно это утро было одним из лучших, а если бы еще и Димка тут был, то вообще был бы улет. Всей компанией, которой они работают в команде больше пары лет, они в действительности проводят вместе так время, особенно во время туров. И может быть до этого он относился к "новым друзьям" не совсем хорошо, но за время общения реально принял их, а на данный момент, когда с пожеланием приятного аппетита, Арсений ставит перед ним завтрак, то это определенно еще больше уверяет в хорошем. Он смотрит на тарелку. Омлет с разными добавками, по типу томатов, зелени и колбасы и с аккуратно отрезаным ломтиком хлеба, пахнет вкусно до ужаса, с оттенками приправ и томата, заставляя слюну выделяться в бешеном темпе, а руки поскорей протянуть к поданной вилке. Как только кусочек оказывается на столовом приборе, а после на рецепторах языка, то Шастун ощущает как немного обжигает язык, но тут же забывая об этом, когда сочность блюда перебивает любые лишние мысли. Даже такой обычный завтрак можно сделать блюдом из какого-то дорогого ресторана, если немного постараться. — Слишком много перца. — Недовольно мямлит себе под нос Арсений, критично оценивая свое блюдо. — А по-моему в самый раз.. — Поднимает голову Шастун, смотря на брюнета. — Его всегда что-то не устраивает, — Улыбаясь, говорит Матвиенко, легонько тыкая вилкой в напряженное плече друга, — Да, Сень? Попов лишь поднимает на Сергея убийственный взгляд, приподнимая одну бровь, когда слышит это имя. Смотря на хмурые брови, плотно сжатые губы и руки, что теребят вилку, стараясь не согнуть к чертям, Антон и Сережа синхронно смеются. — Не принимай так близко к сердцу, Арс!

***

Антон нервно трясет ногой, изредка постукивая пяткой кроссовка по деревянному полу, пару раз оглядывая помещение. Он сидел за столом недорого, но уютного до ужаса ресторана, где к нему при первой же минуте подошел официант, что со всеми манерами и легкой улыбкой на губах, приветствовал парня, спрашивая о пожеланиях к заказу, склоняя голову перед Шастуном и уходя, когда тот попросил воды, сообщая, что ожидает девушку и хотел бы выбирать блюда из меню в компании с ней. Глядя на постепенно удаляющуюся спину, Антон отмечает, что особый уют здесь создает желтоватый свет от гирлянд, а также выбор темной древесины для мебели и кирпичные стены. Выглядело в какой-то мере банально и скромно, как для подобного рода заведений, но в это же время не давило на глаза и раслабляло, особенно этот запах мяты и свежести, что витал в воздухе, и в любом другом месте мог бы довести до головной боли, а здесь лишь успокаивал. Вообще, Шастун все еще немного удивлен от себя, а если точнее, то от резко появившейся силы воли взять эти отношения (если их можно таковыми назвать) в собственные руки. Именно в момент, когда он вернулся домой, после завтрака на квартире Матвиенко, развалившись у себя в комнате на кровати и расслаблено раскинув конечности по постели, как ненужный баласт, он подумал о том, что любая мысль об Кузнецовой тяготит, причиняет дискомфорт. В том плане, что из-за своей амнезии, он не помнит ни черта из их обыденной жизни и отношений, ощущая себя отвратительно от того, что его девушка беспокоится о нем и явно опечалена отсутствием интереса к ней со стороны Шастуна, а тот просто не чувствует. Ему кажется, что он тянет их обоих на дно, думает, что лучше что-то изменить, хотя бы на время. — Привет, Антош! — Радостный голос, что остался не менее бодрым, нежели при общении по телефонному звонку, оказался где-то позади, заставляя парня подняться и улыбнуться девушке, тут же проявляя некую сторону своего внутреннего джентельмена и отодвигая стул для Ирины, позволяя с ветерком подъехать к столу, когда Шастун помогает подвинуть стул обратно ближе к столу, — Ты уже что-то заказал? — Конечно же нет, я не мог начать без тебя. — Антон падает на свое место, напротив девушки и как-то упускает момент, когда начинает теребить кольца на руках, некоторые из них пару раз прокручивая на фалангах пальцев, не зная куда деть руки, а особенно ладони, что как и всегда были вспотевшими, а сейчас и вовсе словно только из воды вытащил. Он долго собирался и готовился перед выходом из дома, успел скурить пару сигарет в процессе, да и возле самого ресторана не удержался и позволил себе еще одну порцию никотина. Антон не уверен, правда ли это его успокаивает, но делает все уже на автомате, порой не замечая, как после одной сигареты следует вторая, а следом и третья. И сейчас желание опустошить пачку до конца стало в разы сильнее. Когда официант подходит к ним, то Антон все же решается запросить недорогого виски, на что его спутница лишь закатывает глаза, улыбаясь, заказывая себе коктейль. — В этом плане ты совсем не изменился, — Говорит она, поправляя вьющиеся волнами локоны и оставляя рядом с собой свою сумочку. Вообще, сейчас девушка выглядела сногсшибательно. На ней были белые штаны, что обтягивали в области бедер, а к низу наоборот шли свободно, не скрывая оголенных щиколоток; черный ремень, что туго затянут на талии, сочитался с черными каблуками, за счет которых девушка была выше, где-то по плече Шастуну; белая кофта, что чуть приоткрывала вид на подтянутую фигуру и плоский живот, также обтягивала грудь, выделяя её красивым декольте, а в области рук будучи парашютом. И несомненно прекрасный макияж тоже привлекал парня, в особенности темные тени, что были контрастом со светлой одеждой; длинный веер ресниц (которые, как Антону казалось, не были похожи на накладные); и чуть приоткрытые в улыбке губы, блестящие от красной помады. Она была уверена в себе и выглядела счастливой рядом с Шастуном, но тот все еще ничего не чувствовал к ней. — Я так рада, что ты сегодня решил разделить свой вечер со мной, — Проговорила Кузнецова, когда официант поднес напитки и вновь скрылся из виду, — Но все еще переживаю.. О чем ты хотел поговорить? Антон медленно поднял взгляд на девушку, лишь на пару секунд отвлекаясь, дабы отпить немного виски, понимая, что для начала ему нужно хоть немного расслабиться. Он делает пару глотков, смакуя и чуть поджимая губы, чувствуя градус, что отдает спиртом на кончике языка. — Я хотел бы обсудить нас. Он следит как на чужом лице проскакивает непонимание, как брови девушки съезжают к переносице и как ее взгляд обретает вопросительный оттенок. — Если это из-за твоей… — Видно, как Ирине неприятно слово, которое она тщательно пытается заменить, — ..травмы, то… — Да, из-за неё. — Антон перебивает, — И мне очень жаль, что я собираюсь сейчас сказать тебе, но... — Он делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, — Я не помню тебя, ты прекрасно знаешь об этом. И я часто задумываюсь, типа, ты же любишь меня, да? — Он смотрит на неё с каким-то немым сожалением, когда она осторожно кивает, — Но я не чувствую того же. Я надеюсь, что дело лишь во времени и когда я вспомню свою жизнь, то вспомню и свои чувства к тебе, ведь ты реально хорошая девушка и заслуживаешь быть любимой, но пока что.. — Шастун старается не смотреть в стеклянные глаза напротив и на натянутую улыбку, но когда чужая рука оказывается поверх его, то он вынужден посмотреть на неё, — Ты понимаешь меня? — Антон, знаешь.. — Она поднимает глаза вверх, быстро хлопая ресницами и вновь смотрит на него, — Я понимаю тебя и то, как тебе сейчас сложно. И я не собираюсь настаивать на этих отношениях, если ты ничего не вспомнишь, потому что я люблю тебя и желаю только лучшего. — Сделав глубокий вдох, она игнорирует, как слезы все-таки предательски стекают по ее щекам, продолжая дрожащим голосом, — Я всего лишь хочу попросить тебя об одном, перед тем, как мы.. — Ира недоговаривает, а Шастун не заставляет, он лишь тянет руку, аккуратно стирая слезы с чужих щек. Честно признаться, он не знает, как реагировать, когда девушка тянется к его губам, плотно прижимаясь к ним и сжимая его руку, переплетая их пальцы. Соленый вкус на языке пропитывает этот поцелуй эмоциями насквозь, да так, что парень словно впитывает в себя чужую боль, прикрывая глаза и позволяя Кузнецовой забрать с собой напоследок что-то приятное. Не было страсти или сплетения языков, это был простой ничем не обязывающий поцелуй, но тем не менее, здесь было больше чувств. Ира поднимает глаза на Антона, когда тот первым отрывается от её губ, и смотрит так, сложно ожидала, что сможет повлиять и напомнить, но только вздыхает, грустно улыбаясь. — Если вспомнишь что-то… — Я обязательно сообщу. Мимолетный поцелуй на щеке ставит паузу, а быть может и точку в их отношениях.