Небесный дом

Латона до сих пор не понимала, как можно убедить человека поделиться телом. Ураган был мастером всяческих договоров, это у него не отнять, но банальная психология… Люди эгоистичны, и что нужно пообещать, чтобы человек отдал своё тело богу — небеса знают! Латона помотала головой. Это не её дело. Сосуд Урагана было жалко, совсем чуточку, всё же, ценить нужно любую жизнь, но с другой стороны… Мафиозный мир наверняка вздохнёт чуть легче, если этот конкретный человек исчезнет: торговец информацией много кому перешёл дорогу. — Вы предпочитаете рукопашный бой, милая леди? — пропел Ураган в теле мужчины. Добровольная отдача тела куда менее пагубно влияла на человека — в отличие от случая с полным контролем, человек хотя бы не умирал через пару минут. Латона не ответила на его издёвку, хотя хотелось. Против бога… пусть и в теле человека, не получится использовать обычное оружие — оно будет проскальзывать, не нанося и царапинки. Нужно использовать лишь пламя. Обычное оружие может ранить полукровок, но они крайне быстро придут в себя… Было бы неплохо иметь при себе револьвер… Она ведь создавала его сама. — Приготовься, Ураган, — произнесла Латона вслух, вскидывая голову. Глаза мужчины сверкнули золотом на секунду — отразился свет заходящего солнца. Латона вскинула ладонь, активируя защитное поле. Оно не было напитано её пламенем, поэтому Ураган вряд ли заметил особую конструкцию. Если она умрёт, то поле начнёт сжиматься. И в нём хватит энергии, чтобы задавить божество Урагана. — Как скажешь, — Латона вздёрнулась. Голос был… другим. Совсем немного другим, но всё же. — Фиалка, — И ей тут же пришлось уворачиваться от залпа пламенем. Латона проследила глазами за выжженной полосой на земле. Ненамного, но траектория выстрела проходила левее того места, где Латона стояла. Искрящиеся фиолетовым цепи вырвались из земли прямо под Ураганом, повинуясь взмаху руки. Латона отпрыгнула назад, пламя прочертило прямо перед ней границу. Ураган переключил своё внимание на цепи, резкими движениями бросая разъедающие сгустки пламени Урагана. Латона нахмурилась и увеличила напор пламени. Цепи заискрились сильнее, задвигались быстрее. Нельзя отвлекаться. Ураган продолжал отчаянно отбиваться своим пламенем, но облачные цепи раз за разом достигали его. Однако, он всё же промахивался. Латона сжала зубы и вскинула руки. Контролировать пламя в таком количестве было трудно, несмотря на все тренировки, но нужно было продолжать. Она резко скрестила руки, защищаясь от полетевшего в неё сгустка пламени. И зашипела от боли. Перчатки прожгло напрочь и Латона тут же стряхнула их с ладоней. От трения могло стать хуже. Движения Урагана становились всё хаотичнее и хаотичнее, а Латоне приходилось всё чаще отпрыгивать: снаряды летели непозволительно близко к ней, хотя Ураган вовсе не целился в неё саму. Чем дольше она будет поддерживать цепи, тем сильнее себя истощит. И потом, когда у неё вовсе не останется пламени… Не думать! У Облаков почти не случается «пламенного истощения», вот и сейчас не случится! Но… Почему он выбрал именно эту тактику? От цепей легко избавиться, если целиться в Латону, управляющую ими, а не в сами цепи. Она конечно изворотлива, но не настолько же! Что-то здесь не так. Латона рванулась вперёд, хватаясь за фиолетовую цепь и подлетая вверх. Если она права… Хватит и касания. Да, она не Туман, но Облако вполне способно сымитировать Туман, чтобы попасть в сознание полукровки. Боги не слишком от них отличаются! Мир на секунду стал слишком ярким, а затем её резко подхватила какая-то сила. Латона прищурилась, уже приготовилась атаковать, но через секунду ощутила землю под ногами. Сила, подхватившая её… чем-то напоминала гравитацию, которой Тсуна управляла во время спаррингов. Сознание бога было… тёмным, искрящимся красным из щелей, прочертивших всё вокруг. Будто… разрушающимся. И это точно было сознание бога, а не человека: слишком пусто, слишком тихо. Люди по-другому думают, по-другому понимают. Она ведь исследовала. Амброс всегда смеялся, ведь они, думая по-разному… Всегда приходили к одному и и тому же решению. И здесь, похоже, только что закончилась битва. Латона сжала кулаки. Не ощущать присутствие бога в его же сознании — тревожный знак. Тот, кто способен победить бога не в человеческом сосуде, определённо не обычный человек, если и человек вовсе. Высокий, красноволосый мужчина с расплывающимися чертами лица поклонился ей, неглубоко, но и с достаточным уважением — остатки былой эпохи, отпечатавшиеся у Латоны в подкорке, подсказали. Ей нравилось иногда играть светскую львицу. — Новое божество? — негромко начала она. — Предупреждаю, вам не рады, — мужчина засмеялся, беззлобно. — Я был богом очень давно, и мне изрядно это надоело, — хмыкнул он. — Но мне необходимо снова им стать, и, если вы позволите, я объясню почему, — Латона подняла бровь. — Латона Каваллоне, — фыркнула она. — Подраться всегда успеем, поэтому объясняйте, — она махнула рукой. — Возможно я вас даже не убью, — Бог снова засмеялся. — Арахабаки, бог… разрушения, — с лёгким поклоном произнёс он. — Практически растворился в клане, которому покровительствовал, — Латона прищурилась. Добровольный уход в ничто, а именно это он и описывал, был богам не свойственен. — Клан был практически уничтожен, а один из последних моих последователей нашёл способ запечатать мои силы и сознание — Арахабаки поморщился. — Вы наверняка знаете Эстранео и их сотрудничество правительством пару столетий назад, на вскидку. — Знаю, — выдавила Латона. Если эти безумные учёные экспериментировали с богами..! Она вспомнила, что творилось во Франции во время войны, в то время, когда в мире ещё бродили осколки божественности. Могли. Конченные ублюдки. — Но это могло погубить целую страну… — Действительно, — кивнул Арахабаки. Его это явно волновало меньше, чем могло бы. Впрочем, для него это наверняка было болезненное, давнее прошлое. — Они попытались создать божественный сосуд, основываясь на французских исследованиях, и у них даже получилось, — Латона задумалась. Арахабаки точно не был частью изначальной Семёрки. Вероятно, больше духом, нежели божеством, однако сосуд… — И этот человек помог мне вернуть самосознание, — продолжал Арахабаки. — Вернуть человечность. Мы делили тело, — Латона хмыкнула. Добровольное сожительство с божеством легко могло навредить, особенно психике. — Этот человек в порядке? — Арахабаки отвёл от неё взгляд: Латона больше почувствовала, чем увидела, черты его лица всё ещё расплывались. — Он застрял в междумирье вместе со мной, — наконец произнёс он. — Мы сотрудничали, — тут же добавил он, заметив, как недобро звякнули цепи и засверкали языки пламени на пальцах Латоны. — Наше сожительство не вредило ему! — Допустим, — вздохнула Латона. Сильный полукровка, сбежавший из подчинения кого-то из богов задолго до того, как была создана Вонгола, она его помнила. Смутно, обрывочно, будто что-то мешало вспомнить, но помнила. Арахабаки, тогда носивший иное имя, один из немногочисленных детей Урагана. То, что он поднялся в силе и сумел победить своего создателя — настоящее чудо. — У меня есть причины вам верить, — Арахабаки слабо улыбнулся. Он напоминал ей Амброса и Акихико. — Однако с нами всё-таки напортачили. Мальчик… Он тоже был из семьи моих последователей. Он был из тех, кого я поклялся защищать и хранить. За время… сожительства между нами образовалась связь, — уже куда более серьёзно произнёс Арахабаки. Латона ахнула. Божество — Хранитель? — Мы оба должны быть мертвы и уйти либо в иной мир, либо на перерождение, но эта связь крепко держит и Чую, и меня в междумирье. — Напоминает Арию и Сепиру… — пробормотала Латона, затем помотала головой. Нет, тут было другое. Она спросила. — Он — твоё Небо? — и Арахабаки кивнул. — Если я встану на позицию бога снова, это позволит хотя бы ему уйти, — добавил он. — Разрушение уничтожит связи, как бы больно это не было. Вам просто нужно стать свидетельницей восхождения нового. Я всё помню, сколько бы лет не прошло. — Невозможно забыть наш язык и традиции, - пробормотала Латона. - Я примерно понимаю ваши мотивы. Но мне-то какая выгода? Дайте мне причину, по которой вы как один из Семёрки, для меня лучше, чем её уменьшение до Шестёрки? — Арахабаки хмыкнул. — Хотите, чтобы это сказал я? Вы же и сами видите выгоду, иначе и разговаривать не стали бы, — он пожал плечами. Латона хмыкнула. Вот ведь сволочь, раскусил! Минус один бог из изначальной Семёрки и новый бог в должниках — немало. Латона не была идиоткой и понимала, что рано или поздно терпение людей и богов лопнет. Они попытаются уничтожить друг друга - и чем больше богов выступит на стороне человечества, тем больше вероятность того, что уничтожат богов. — Не нужно, — помотала головой Латона. — Я засвидетельствую, — Арахабаки только благодарно кивнул и начал произносить речь на их языке. Латона не вслушивалась, только в нужный момент произнесла «Свидетельствую». — Благодарю, — у Арахабаки изменился голос. Так звучали боги. Пожалуй, с похожими интонациями Небо говорили о ком-то, кого Латона никогда не знала. Облако всегда кривилась, но молчала. — Вы будете взаимодействовать с людьми? — из чистого любопытства спросила Латона. Так-то это её не касалось. Арахабаки улыбнулся и кивнул - такой человечный для божества. — У Чуи была дочка, Нана, kaine и kayna, поищу их, — Латона подняла бровь. Нана — распространённое имя, но слух царапнуло. — Думаю, Акико и Ацуши до сих пор живы, эти неубиваемые тигрёнок и бабочка. Стоит прояснить недопонимания, — Латона хихикнула раз, другой, прикрывая рот ладонью, а потом и вовсе рассмеялась в голос. — Я даже знаю, куда вам пойти.