Затерянный в прошлом

Опорожнив бутылку с родниковой водой в кувшин в очередной раз, Сергей вытер пот со лба. Он уже трижды сегодня ходил к источнику, и сейчас снова примчался от него, слегка запыхавшись. Накрыв горлышко кувшина крышкой, сделанной из черепка треснувшего во время обжига второго сосуда, мальчишка допил остатки воды в бутылке и снова помчался к роднику. Промчавшись из глубины расщелины через свою пещерку, он аккуратно спустился вниз по полностью готовым ступеням, после чего побежал по тропинке вниз по осыпи и далее — через лес. Перед цепочкой надводных камней он не стал даже притормаживать, а просто попрыгал по ним до самого Родникового острова через унылый островок Черепа. Набрав воды в источнике, подросток решил тут немного задержаться и осмотреть это место получше, так как до этого все его посещения ограничивались лишь одним маршрутом от берега до родника и обратно. Сейчас же, долгое время не встречая рапторов, он решил воспользоваться возможностью исследовать этот остров целиком. Исследования продолжались около получаса; за это время мальчишка обошёл остров вдоль и поперёк. Ничего особо интересного здесь не было, за исключением всё тех же немногочисленных плодовых пальм, на которых, впрочем, почти не осталось целых «фиников». В основном, эти пальмы росли вдоль берега, где были надводные камни, и куда стекал ручеек, остальной же лес состоял почти целиком из хвойных деревьев. Обойдя скалу по берегу вдоль кромки воды, Сергей вышел на пляж с другой стороны острова и взглянул на её склон. Он не был слишком отвесным, его прорезали две довольно глубокие расщелины, изобиловавшие выступами, по которым, если наловчиться, можно было допрыгать до самого верха и обратно. Этим путём явно пользовались рапторы, протоптавшие целую дорожку к первому такому выступу. С другой стороны, мальчишка вряд ли мог бы повторить этот путь наверх, да это и не требовалось. Осмотр был окончен, и Сергей пустился в обратный путь. Ему предстояло ещё немало работы. С этого дня дела пошли быстрее. Поскольку он теперь мог лепить посуду из глины, то этим и занимался, и вскоре в самых тёмных и прохладных уголках расщелины на всём её протяжении были установлены кувшины, наполненные родниковой водой. Мальчишка даже сделал для них всех крышки, плотно подогнав размеры под горлышко каждого кувшина. При этом он старался не допускать застаивания воды, регулярно выпивая кувшин за кувшином, по несколько литров в день, чему способствовала ежедневная жара. Тем не менее, на случай засухи, и, если вдруг родник пересохнет, у него был запас в несколько десятков этих сосудов. В других кувшинах, с более широкими горлышками, он стал хранить засушенные фрукты, уберегая тем самым их от насекомых. Естественно, он также сделал крышки для каждого такого глиняного сосуда. Решив проблему с хранением воды и еды, он вплотную занялся постройкой каменной стены. Раствор теперь можно было готовить тут сразу, в пещерке, так как теперь у Сергея было, в чём носить воду, а также он сделал тут некое подобие той ямы с глиняными стенами, которая была у него на берегу. Конечно, ждать высыхания под солнечными лучами было бы очень долго, поэтому он после подготовки этой ямы разложил хворост вокруг неё и внутри, и поджёг его. Стенки ямы обожглись, хотя и местами потрескались, но это было некритично. Теперь можно было приступать к работе. В раствор за неимением соломы он добавлял длинные кусочки старых пальмовых листьев, которые ещё сохранили жёсткость. Уже совсем скоро поперёк пещерки почти на самом краю стала вырастать стенка, пока бывшая своему строителю по пояс, и с каждым днём продолжающая расти. Камня и глины было в изобилии, воду для раствора Сергей черпал в кувшин из моря, так что он сделал своё каменное творение достаточно широким в основании. Также он оставил в стене проём, притащив несколько стволов деревьев, которые смог поднять, и установив их в нём верхушками друг к другу, оставив тем самым треугольный проход, который в дальнейшем должен был обрасти по своим краям камнем. С едой у него было пока всё неплохо — подросток собрал все фрукты, что удалось спасти от других «едоков», засушил их и заполнил часть глиняных сосудов. Также он время от времени наведывался на вершину холма, найдя для этого более удобный путь для подъёма изнутри расщелины, и каждый раз возвращался со своей добычей. Вместо топора он брал копьё, и им было достаточно легко охотиться на неповоротливых в сумерках птерозавров. Но его беспокоило их возможное исчезновение в будущем, ведь они уже стали более осторожными и пугливыми, и их с каждой ночью оставалось ночевать на этом месте всё меньше и меньше. В ближайшие месяц-два ему скорее всего придётся искать себе новое место для охоты. Также мальчишка решил проблему с солью, найдя способ выпаривать её из морской воды. Для этого он сделал маленький прудик недалеко от своей глиняной ямы на берегу бухты, выложил его плоскими камнями, промежутки между ними замазал глиной, которую оставил высыхать. Когда она высохла, спустя пару дней он наполнил этот прудик водой и оставил его на солнце. Спустя ещё несколько дней он спустил остатки воды в море и собрал оставшуюся на камнях соль. Но был и минус — глина между камнями частично растворилась, и соль местами имела коричневатый оттенок. Но теперь у него была хорошая приправа для мяса, в результате чего его обеды стали ещё вкуснее. Пока всё складывалось хорошо. Сергей вовсю работал на своём острове, даже на какой-то момент позабыв, что он находится в мире динозавров. Конечно, он опасался долго находиться на берегу, помня о крокодилах, но те же аллозавры и рапторы уже не появлялись достаточно долгое время, хотя он и слышал их крики в отдалении время от времени. Он вовсю занимался обустройством своего жилища и прочими хозяйственными делами, а крики динозавров и прочие звуки леса давно стали лишь фоном, на который он мало обращал теперь внимание. Помимо постройки стены и прудика, подросток оборудовал себе также и место для купания. Выбрав подходящий участок на северном берегу, совсем рядом с морем, он вырыл там неглубокую, но широкую яму, после чего провёл к ней узенькую канавку от воды, чтоб наполнить её. Вокруг рукотворной мини-лагуны он разместил самые крупные камни и валуны, какие только смог докатить досюда от леса, чтоб его не смогли врасплох застать крокодилы, а также вбил в землю в промежутках между валунами куски стволов. В самом же лесу на острове Сергей обустроил себе тренировочную базу с тех пор, как понял, что птерозавры рано или поздно покинут это место, и он снова останется без источника продовольствия, и тем самым будет вынужден снова разыскивать себе пищу уже за пределами острова. Он расчистил место и установил несколько манекенов, сделанных из валявшегося здесь же древесного мусора — кусков старых стволов и хвороста, скреплённых лианами. Здесь он учился метать свои копья и топоры, чтобы они вонзались в цель как надо, а не как придётся. Конечно, первые попытки были довольно убогими, топоры вечно попадали в манекен обухом, копья летели куда угодно, но только не в нацеленное место, но с каждым днём его умение росло, и неудачных попыток становилось всё меньше, когда он понял, как сбалансировать древки своих метательных орудий. Помимо площадки с манекенами, он также проложил по леску и пару троп, по которым ежедневно бегал в полном вооружении (копьё в руке, топор за поясом, за плечами сумка с грузом) или налегке, стараясь стать более быстрым и ловким, чем сейчас, подготовиться к неминуемой вылазке за пределы уже исследованных островов. Спустя какое-то время к упражнениям с оружием и бегу с препятствиями прибавилось ещё и скалолазание. Справедливо рассудив, что это может так же помочь ему выжить в критической ситуации, как уже помогало до этого, Сергей добавил к списку своих ежедневных тренировок ещё один пункт. Правда, лазать по скалам со стороны Вязкого пляжа он не рисковал, помня, как его едва не поймал там аллозавр, но зато в его распоряжении была вся остальная часть холма. Кроме того, он также стал учиться лазать по деревьям, что представляло некоторую сложность — ведь у большинства здешних деревьев не было веток, за исключением некоторых хвойных. Но он быстро разобрался, как поступать в таком случае, и вскоре буквально летал вверх-вниз по стволу, как с сумкой с грузом, так и без. Скоро не осталось ни одного дерева в здешнем лесу, на которое он бы не взбирался, за исключением тех, которые не смогли бы выдержать его вес. Что же до скалолазания, то можно сказать, что он исследовал буквально каждый сантиметр скал с трёх сторон холма, за исключением совсем уж гладких мест, где невозможно было зацепиться ни за что. Конечно, временами ему бывало страшно, особенно, если он взбирался на огромную высоту, или пробирался по неровной поверхности скалы над отвесным гладким обрывом, но со временем привык и к этому. Про свою прежнюю жизнь в деревне с бабушкой и братом Сергей практически не вспоминал днями, когда был занят работой и тренировками, но вот сны о доме снились ему практически каждую ночь. Правда, просыпаясь, он зачастую не мог вспомнить, что конкретно происходило в том или ином сновидении, оставалось лишь щемящее чувство печали, которое проходило по мере того, как он занимал себя ежедневными делами. Вокруг леса по краю пляжа он возвёл высокую изгородь из разнообразного древесного мусора, песка и камней, отгородив тем самым свои места тренировок от потенциально опасных берегов острова. Сделал он это для того, чтобы ни один из крокодилов, вернувшихся на остров, не смог проникнуть вглубь леса, если ему вдруг в голову взбредёт такая мысль. Вскоре этот непроходимый вал облюбовали пауки, и раскинули здесь свои сети, в то время как в центральной части леса, где постоянно тренировался мальчишка, их количество существенно поубавилось. С каждым днём каменная стена, возводимая подростком, становилась всё выше, уже практически полностью перекрыв весь проход в пещерку, за исключением оставленного им входа внизу и самой верхней части, где расщелина уходила немного в сторону и вверх, к вершине холма. Сергею даже пришлось дополнительно выложить сбоку стены каменные ступеньки, чтобы иметь возможность взбираться наверх. Работа близилась к окончанию, он уже начал с одной стороны стены выкладывать последние ряды камней, как тут его творение подверглось первому серьёзному испытанию. Уже много дней не было дождей каждый день парило солнце, в последние дни установилась безветренная погода, заставляя мальчишку обливаться потом и то и дело бегать к своему купальному месту освежиться в относительно прохладной воде. В очередной раз вернувшись оттуда, он стал поднимать очередной камень из кучи у подножия холма наверх по ступенькам, как тут на жарившее его утреннее солнце наплыло облачко. Занятый своей работой, он сперва не понял, что произошло, но, когда солнце снова засветило в полную силу, безжалостно припекая, он взглянул на небо, и увидел огромную чёрную тучу на восточном горизонте, затянувшую его целиком. Лёгкое облачко, закрывшее солнце на несколько секунд до этого, было лишь предвестником большого грозового фронта. Мальчишка обрадовался, и, распевая первую пришедшую на ум песенку про дождик и ходьбу по лужам, затащил камень внутрь пещерки и положил его в кучу рядом с входом, собираясь позже продолжить работу над верхним рядом камней на стене. Когда он развернулся, собираясь вновь спуститься вниз к подножию холма, ему в лицо повеяло свежим ветерком, приятно охладив разгорячённую кожу. Он ещё больше обрадовался, и с хорошим настроением стал спускаться. Но ветер с каждой минутой всё больше усиливался, и вскоре его резкие порывы заставили Сергея вновь взглянуть на приближающуюся тучу. Казалось, она летела по небу с невероятной скоростью, подгоняемая всё усиливающимся ветром, а по морю под ней шли крупные волны с белыми барашками на своих гребнях. Как бы ни рад был подросток свежему ветру, разогнавшему сильную жару последних недель, но он почувствовал тревогу. Конечно, он сперва подумал, что это всего-навсего шквал, который обычное дело во время грозы, но тут очередной порыв ветра едва не снёс его со ступенек — не потерять равновесие ему помог тяжёлый камень, который он тащил наверх. — Ого, это уже слишком! — испуганно выдохнул Сергей и поторопился наверх, с опаской ступая по ставшим ненадёжными ступенькам. Ветер, задувая в дверной проём, поднимал тучи песка и пыли, и когда мальчишка забежал внутрь, он, недолго думая, принял решение временно завалить этот проход собранными камнями, чтобы не давать разгулу стихии доступ в пещерку. Что-то ему теперь подсказывало, что это будет явно не обычная гроза. Он стал бросать камни в проём, стараясь сделать это как можно быстрее. Ветер бил ему в лицо, постоянно усиливаясь, так что временами мальчишка даже задыхался, закладывая дверной проход. Внутри пещерки в завихрениях кружился песок, поднятый ветром, и летел дальше вглубь расщелины. Ветер также пробрался и во всевозможные щели, жутко завывая в них, а трущиеся о каменные стены песчинки тихо шелестели, словно стая шипящих змей. Прошло почти полчаса, прежде чем Сергей засунул последний камень в свою баррикаду, полностью перекрывшую дверной проём. Конечно, ветер продолжал задувать внутрь поверх стены, но это уже не грозило такой сильной песочной бурей, которая творилась тут до этого. Только присев отдохнуть на свою постель, с которой сдуло все листья, подросток ощутил, насколько тут похолодало. После нескольких недель лютой жары это ощущалось, словно бы он попал из нагретой докрасна печи в холодную заснеженную степь. Ветер, до этого момента задувавший поверх возведённой стены прямиком в расщелину, казалось, сменил направление, и теперь внутрь залетали только его отдельные порывы, хотя по доносившемуся снаружи гулу было ясно, что он ни капли не стих. Песочная пыль внутри расщелины стала оседать. Сергей поднялся и стал собирать и отряхивать улетевшую с постели листву, разбросанную по пещерке. Часть её унесло совсем в глубину расщелины, и мальчишке пришлось постараться, чтобы собрать всё. Ну, или почти всё. Кувшины с водой и сушёными фруктами почти полностью утонули в нанесённом песке. Сергей порадовался, что сделал для каждого надёжную крышку. С мясом было чуток похуже — хоть зажаренные накануне тушки и остались висеть на своих лианах, но их теперь нужно было отряхивать или смывать с них налипший песок. Вернув листву на лежанку, подросток полез на стену, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. В пещерке резко потемнело, что доказывало, что тучи уже закрыли солнце. А снаружи ураган разыгрывался всё сильнее. Мальчишка увидел, как качаются под напором ветра деревья в лесочке, как он срывает с них листья и бросает их на волны, покрытые белыми барашкам, как некоторые деревья не выдерживают силы ветра и ломаются с громким треском, повисая на кронах своих соседей, а затем заваливаются окончательно. Одинокий птерозавр пролетел мимо входа в пещерку, то и дело кувыркаясь в воздушных потоках. Ярко вспыхнула молния, вслед за которой последовал настолько оглушительный раскат грома, что что подросток едва не сорвался со стены, дёрнувшись от неожиданности. Из иссиня-чёрных туч наконец-то хлынул дождь, низвергаясь вниз сплошным потоком, и похолодало ещё больше. Озябнув, Сергей спустился обратно вниз и принялся таскать хворост и нарубленные дровишки к очагу, мысленно хваля себя за то, что подготовил запас топлива специально на подобный случай. Спички он уже не использовал некоторое время, найдя для добывания огня иной способ, а их оставляя на самый крайний случай. Достав из кармана парочку небольших кремней, он чиркнул ими на растопку, и спустя несколько минут костёр полыхал вовсю. Теперь замёрзший подросток смог обогреться. Смотря на пляшущее пламя и слушая треск хвороста и дров, ему даже и не верилось, что какой-то час назад он задыхался от жары. Теперь ему казалось, что он словно попал в каменный век, словно он своеобразный пещерный троглодит, открывший секрет добывания огня совсем недавно и пережидающий у него непогоду, вслушивающийся в завывания ветра в щелях пещеры. За стенами пещеры словно бы расстилался другой мир, покрытый снегом, по которому бродили стада мамонтов, шерстистые носороги, стаи волков и люди. И было бы неизвестно, кто из них опаснее всего… Сергей просидел так у костра достаточно долгое время, заворожённый этой картиной. Он словно бы наяву видел этот каменный заснеженный век, группы охотников, готовящих ловушки на мамонтов или носорогов, карабкающиеся по ледяным откосам гигантского ледника, загоняющие оленей в лесах, сражающиеся за свою жизнь с волками, пещерными медведями или другими охотниками… Но реальность была куда фантастичней. Место всех вышеперечисленных обитателей заснеженных равнин и гор занимали ловкие и умные ящеры, а до наступления того самого каменного века, который сейчас привиделся мальчишке, оставалось невообразимое количество времени — многие и многие миллионы лет. Осознав это, он нервно и с горечью рассмеялся. Затерянный в прошлом… Совсем один. И помощь не придёт. Поняв, что опять сам себя накрутил, и готов разреветься, Сергей со злостью тряхнул головой, подбросил ещё дров в костёр, вскочил на ноги и начал наматывать круги по своей рукотворной пещере, во весь голос горланя весёлые песни, чтоб себя подбодрить. Подхватив во время одной из пробежек мимо стены валяющееся там на земле копьё, он стал танцевать с ним возле костра, выделывая различные замысловатые движения и изображая не то индейца из прерий Северной Америки, не то негра из джунглей Африки. Натанцевавшись вдоволь, он рухнул на свою лежанку и расхохотался, чувствуя себя куда лучше. После этого он некоторое время просто лежал, вслушиваясь в раскаты грома, рокот моря и треск ломающихся под напором ветра деревьев. Но вскоре лежать ему надоело, и он снова вскочил на ноги: — Так, хватит прохлаждаться! Обед сам себя не поймает. А чтобы поймать обед, нужно хорошо потренироваться. А хорошая тренировка повышает вероятность самому не стать обедом! С этими словами Сергей, подхватив копьё, встал в стойку и принялся отрабатывать удары. Он прекрасно понимал, что рано или поздно снова столкнётся с рапторами, как только покинет территорию островов, и ему от них не убежать, а если он не сумеет быстро вскарабкаться на любое подходящее дерево, то без навыков защиты ему быстро придёт крышка. Удар-отскок-удар-удар-перекат-удар, и опять по новой. Во время охоты эти навыки тоже должны были пригодиться. Сергей уже наловчился охотиться на птерозавров, но, когда он сделает вылазку на большую землю, кого он встретит там? Будет ли он хищником, караулящим свою жертву и наносящим ей последний удар, падальщиком, подбирающим объедки со стола тех же аллозавров, или же жертвой? С недавних пор мальчишка стал использовать кожу добытых птерозавров в качестве ремешков, стягивающих каменный наконечник копья так, чтобы он не вываливался из древка. Пусть кожа и тонкая, но она куда прочнее лиан, которых хватало всего на несколько дней, после чего кремни выпадали из копий в самый неподходящий момент. То же самое было применимо и к другим каменным орудиям — теперь всё вооружение Сергея имело кожаные ремешки, которыми также были обмотаны и рукояти нескольких топоров. После копья пришла очередь топора, и подросток чередовал эти виды оружия до тех пор, пока полностью не обессилел. Бой с невидимым противником был выматывающим, но мальчишка всё равно продолжил свои занятия, немного передохнув. Благодаря тому, что он все предыдущие дни и недели активно тренировался на свежем воздухе, а также занимался тяжёлой работой, упражнения по времени были продолжительны, а перерывы на отдых кратки. Во время одного такого перерыва Сергей полез на стену посмотреть, что творится снаружи, и с удивлением обнаружил, что там уже наступила ночь, пока он занимался тренировками, потратив на них весь день. Ураган при этом продолжал бушевать. Только теперь мальчишка позволил себе отдохнуть, и завалился спать, заснув сразу же, как удобно устроился на своей лежанке. Шторм продлился три дня, за время которых подросток, волей-неволей запертый в своей пещерке, совсем истомился. Но времени он зря не терял — часть дня он тренировался, а другую часть мастерил новое оружие и заострял старое, насколько это было возможно, ведь он запланировал после того, как этот ураган прекратится, всё-таки сделать вылазку на земли вне островов и поискать там что-то съедобное. Птерозавры с момента начала этой бури больше не ночевали на вершине холма, где не было никакого укрытия от дождя и ветра, и мальчишка сомневался, что они сразу же вернутся туда после завершения шторма, тем более что и до этого их уже оставалось относительно немного, и они стали крайне пугливы, из-за чего каждая охота на них была труднее предыдущей. Больших запасов мяса Сергей не делал по причине каждодневной жаркой погоды, из-за которой оно начинало быстро портиться. Доев в первый же день урагана остатки мяса с прошлой охоты, подросток в последующие питался сушёными фруктами и компотом из них, который он как-то сварил в глиняном горшке на костре. Так как сахара у него не было, компот получился кисленьким, но приятным на вкус. Тут он и доел свой последний сухарь. Хлеб он старался не трогать, сознательно оттягивая этот момент, тем более что нашёл себе иные источники пропитания в виде фруктов и мяса, но, тем не менее, раз в несколько дней не отказывал себе в удовольствии похрустеть кусочком, вкус которого напоминал ему о таком далёком доме. — Да-а… — протянул он, запив последние крошки компотом и вздохнув после этого. — Попробую ли я хлеб когда-нибудь ещё… Закинув в рот крупную сушёную дольку «финика», Сергей устроился на лежанке и стал задумчиво её жевать, смотря на нависающий над ним свод пещерки. Расщелина уходила вверх и вбок в его левой части, и благодаря этому изгибу внутрь никогда не попадала дождевая вода. Запланированный поход, конечно, страшил его, но деваться было некуда — время фруктов прошло, а море могло таить в себе (и наверняка таило!) тварей поопаснее крокодилов. К тому же, он опасался, что если даже и сможет поймать какую-либо рыбину, то отравится ей, памятуя об известной японской рыбе фугу. Питаться грибами было бы ещё опасней, да он и не видел тут пока ни одного. Так что оставался один вариант — мясо. Полежав некоторое время, подросток вновь принялся за своё новое оружие. Зубы неизвестного ящера наконец-то пригодились — он утыкал ими утолщенный конец дубины, сделав нечто вроде булавы. Но носить её с собой на поясе было довольно неудобно — мальчишка едва не порвал штаны этими зубами, сделав всего несколько шагов, потому что при каждом движении булава билась о бедро. Пришлось отказаться от мысли взять её с собой. Затем Сергей сделал себе дополнительный нож, обтесав длинный узкий кремень и вставив его в рукоять, надёжно закрепив лезвие кожаными полосками. Конечно, у него был и более совершенный стальной перочинный нож, но по сравнению с этим он был довольно маленьким и не мог помочь в потенциальной схватке с ящером и разделывании добычи. Подумав немного, подросток сделал и второй нож, использовав на обмотку его рукояти остатки кожаных полосок. Правда, из чего теперь делать ножны… Провозившись ещё некоторое время, Сергей решил использовать с этой целью карманы брюк, предварительно засунув туда сложенные особым образом листья, чтобы ножи не повредили ткань карманов. Пройдясь по пещере с ножами в карманах, которые оттягивали их достаточно сильно, мальчишка, поразмыслив, решил убрать один из них, рассчитывая, что ему вполне хватит первого. Засунув топор за пояс, надев за спину сумку на ручках и взяв в руку копьё, мальчишка порадовался, что все эти недели не терял времени зря, активно тренировался и строил свою стену — теперь стена защитила его от ярости урагана, а тренировки помогли почти не ощущать вес снаряжения. Сделав кружок-другой по пещере, он совсем не запыхался. Теперь надо было просто дождаться прекращения этой бури и момента, когда земля хоть немного подсохнет, чтобы по ней можно было передвигаться. И вот, наконец, такой день настал. С утра ещё дул сильный ветер и из тяжёлых свинцовых туч хлестал дождь, но уже к полудню он прекратился, и небо прояснилось, залив мокрую землю солнечными лучами. Ветер тоже начал стихать. Обрадованный этим, Сергей стал разбирать загромождённый камнями дверной проём в стене. Выбравшись наружу, он огляделся. Его ступеньки были частично повреждены — некоторые обвалились, другие были засыпаны обвалившимися кусками породы сверху. Разрушения же на самом острове были куда серьёзнее — глубокие канавы в горном отвале, множество поваленных деревьев в лесу — а когда подросток взглянул на своё оборудованное место для купания, хорошо видимое с этой точки, то только по верхушкам валунов и вкопанным столбам догадался, что оно когда-то было там. Песок полностью поглотил его, оставив лишь небольшое углубление. Скорее всего, с прудиком для добычи соли и ямой для замешивания раствора дела обстояли так же. Сергей кое-как спустился по оставшимся ступенькам вниз, к отвалу, но едва поставил ногу на него, тут же пожалел об это — нога утонула в нём едва ли не по колено, и он едва удержался от того, чтобы не свалиться. Вытащив ногу обратно и отряхнув её от грязи, мальчишка выругался, обвёл взглядом верхушки деревьев, всё ещё мокрые от дождя и блестящие на ярком солнце, и вернулся к себе в пещеру под словно бы насмешливые крики птерозавров, вновь парящих в небе, словно бы и не было всей этой бури. — Где вы будете ночевать сегодня? — недовольно буркнул подросток, задержавшись возле дверного проёма, и, прикрыв ладонью глаза от солнца, наблюдая за их полётом над морем. У него, конечно, оставался весьма приличный запас сушёных фруктов, но надолго ли он на нём протянет? Сергей и так немного похудел с момента своего попадания сюда, но это компенсировалось тем, что он чуток подкачался, стал более ловким и проворным. — Ладно, — сказал он, отвернувшись от птерозавров и возвращаясь внутрь пещерки. — Посмотрим, вернётесь ли вы сегодня на холм. * * * Его опасения подтвердились. Ни один летающий ящер не приземлился здесь на ночлег ни этой, ни следующей ночью. Поэтому днями сердитый Сергей упорно тренировался с копьём, топором и ножом, готовясь к вылазке на большую землю. Длительные пробежки с препятствиями тоже входили в программу тренировок, и он запомнил маршрут от одного выхода расщелины до другого так хорошо, что мог буквально с закрытыми глазами пробежаться по нему. И вот, наконец, земля подсохла, и Сергей смог спуститься по откосу в лесок. Увиденное там не порадовало его. Рощица была до такой степени завалена буреломом, что напоминала самые первые дни, когда он впервые прошёлся по ней, ещё до расчистки. Соответственно, и его тренировочная площадка вместе с манекенами, и протоптанные тропки были уничтожены. Стоя на скале на восточном берегу, Сергей смотрел на воды, простирающиеся до островка Черепа, мутные и сплошь заваленные всяческим мусором — стволами деревьев, их листвой, какими-то ветками. Цепочка торчащих из воды камней всё так же вела к каменистому островку и дальше, но подростку в этот раз был боязно пробегать по ним, ведь воды не были прозрачными и лазурными, как обычно. Притаившегося в засаде крокодила или какую-нибудь ещё морскую тварь было бы невозможно разглядеть, так что мальчишка был вынужден отложить свой поход ещё на какое-то время. Вздохнув, он взглянул на Родниковый остров, выглядевший отсюда, как обычно, и вернулся обратно в лес, снова занявшись его расчисткой. Это заняло у него ещё несколько дней, в течение которых он упорно работал в рощице, расчищая завалы, восстанавливая свои манекены и тропки и ожидая, пока высохнет земля, и море вернёт себе свою привычную лазурность и прозрачность. Спустя неделю это наконец-то произошло, и теперь Сергей был готов отправиться в неизвестность за добычей.