Не бойся, милый...

— Спасибо, что согласился на встречу, — Разумовский приветливо улыбнулся подошедшему Грому. Тот пожал плечами, мол, не за что. — Так о чём ты хотел поговорить? Я сейчас на работе, могу выделить около получаса, — Игорь перешёл сразу к делу. Он не соврал — он действительно был на работе; другой вопрос был в том, что ему не хотелось проводить много времени с программистом, потому как — полицейский в этом не сомневался — каждая секунда с ним аукнется ему в ближайшей бессоннице. Сергею, в свою очередь было очень приятно такое отношение: буквально минут пятнадцать назад он позвонил Игорю с предложением о встрече и тот принял его предложение; более того, он не стал долго тянуть и откладывать и назначил самое близкое время, когда они оба могут. То есть сейчас. Разумовский тепло улыбался; этот жест уважения грел его душу. Себе Гром такой «энтузиазм» объяснил по-другому. «Чем дольше будем тянуть, тем чаще мне об этом будут напоминать по ночам. Уж лучше сразу всё обсудить, да побыстрее, — решил он. — К тому же, вдруг он может чем-то помочь…» Игорь совсем не собирался признаваться себе в том, что пока Разумовский был рядом, вся привычная спешка отходила на второй план, где и терялась. Рядом с Сергеем дышалось легче, словно сам воздух вокруг него был чище и свежее. В эти редкие минуты Гром чувствовал то, что называют «покоем», и тогда он просто мог расслабиться. Однако, сам Игорь и думать не смел о том, чтобы сделать это состояние постоянным для себя; он изо всех сил пытался его игнорировать. Разумовский улыбнулся и поправил рыжую прядь; от этой улыбки веяло теплом. От улыбки или от губ?.. «Хватит!» — мысленно рявкнул Гром, заставляя себя отвести взгляд от программиста. — Помнишь тот вопрос, с которым ты приходил тогда? — гений, к своему сожалению, так и не смог составить нормальной речи и потому ему пришлось придумывать её на ходу; на первую фразу у Сергея ушло минуты две. «Для начала неплохо,» — сделал отметку он; как же Серому хотелось, чтобы её, этой быстрой, вымученной фразы хватило, чтобы дальнейший разговор блестяще склеился сам собой. У него не было особо большого опыта общения с людьми — Разум совсем не был экстравертом. Другое дело — машины, коды, нули и единицы… — Помню, — Игорь ответил так быстро, что Разум растерялся. На его удивление, полицейский не сказал, было ли это актуально для него теперь или вовсе не нужно; он просто дал положительный ответ. Этим простым и однозначным «помню» он вызвал настоящую панику в голове Разумовского. «Что дальше-то?!» — внутренне Серёга метался и хватался за голову, но внешне ограничился тем, что опустил взгляд и завис. Они шли по парку. Шли не спеша, что было очень удивительным, ведь оба привыкли к быстрой ходьбе, но сейчас каждый подстраивался под другого, считая этот темп наиболее подходящим. — Ну, я тут подумал, — внутренний Сергей выдохнул и шагнул в пропасть, — а может ты сам виноват?.. Игорь сначала подумал, что ослышался; он посмотрел на рыжего демона рядом и понял: нихрена! Столько уверенности он давно не наблюдал в этих карих омутах. От неожиданности он даже усмехнулся. — То есть ты хочешь сказать, что я сам страстно хочу тебя видеть каждую ночь? — собравшись с духом сказал Игорь. Слова были взвешены, и потому каждое из них упало тяжелым камнем на легкомысленную рыжую головушку, словно желая прибить Разумовского к земле. То же самое «страстно», придающее фразе, по мнению Грома, какой-то не такой оттенок, сорвалось с языка и прозвучало совсем не романтически. — Я совсем не это хотел сказать, — тихо, даже несколько приглушённо, произнёс Сергей. Гром, услышав эти интонации, вдруг испугался, что если он продолжит в этом же духе, то рыжее чудо достаточно быстро обидится и уйдёт. А этого почему-то не хотелось. «Это потому что он мне не всё рассказал! — настырно считал Игорь; но для себя решил впредь не давить на Разумовского. — Может, действительно не специально…» — Просто то, что ты описываешь имеет некоторые сходства с тем, что называют… «любовь», — после недолгой паузы Сергей всё же закончил фразу, при этом заметно покраснев; разумеется, это не ускользнуло от взгляда Игоря. Более того — неожиданно для себя он нашёл это привлекательным. — Я не знаю, как и почему это происходит, — продолжал гений, — все объясняют это по-разному: гормонами, психологическими потребностями, провидением, — на этом предположении Сергей издал нервный смешок. «Ну и бред я только что выдал,» — подумал он, краснея до кончиков ушей. — Тем не менее, это случается, — с серьёзным лицом продолжал Разумовский, — любовь бывает разная. Есть влюблённость — не любовь, но почти, — он замялся, забыв определение. «Зря что ли всю ночь интернет шерстил?» — с некоторой досадой подумал Сергей. — Кстати, знаешь, мне показалось, что это именно твой случай, — на этих словах Разум мягко прикоснулся к плечу Грома. Тот не стал стряхивать его руку, хотя старые привычки толкали это сделать. Игорь терпеть не мог чужих прикосновений. — Это состояние очень похоже на описанное тобой: навязчивые мысли, образы… В таком случае обычно рекомендуют не думать о предмете симпатии и уделять больше времени себе, друзьям, работе… На кончике языка Гром ощутил горчинку. Все статьи, которые пересказывал ему сейчас гениальнейший программист, он прочитал на пару дней раньше. «Да я уже живу на этой работе! — бессилие злило, выводило из себя, — о себе подумать!.. Мне глаза страшно закрыть — под ними сразу ты появляешься!..» Сергей вещал дальше, но Гром не слушал, не слышал его. Он понял одно: Разум тоже бессилен перед этой дрянью. Почему-то стало очень противно, а горечь на языке множилась и вот уже почти заполонила весь рот; жгло уже не только язык, но и щёки. Пока только изнутри, но Игорь понимал, что ещё немного и… — Серёж, — он остановил увлекшегося лекцией Разумовского, взяв за сгиб локтя; того, вроде бы, даже не смутило прикосновение, — мне надо идти: время… Гром демонстративно достал телефон. С момента их встречи прошло десять минут, но Сергей, улыбаясь, согласно закивал: он не был намерен причинять неудобство своему другу и потому не держал его; кажется, он даже не смотрел на часы. Удивившись себе, Игорь отметил, что ему приятно такое понимание. При прощании Разум был спокоен — большую часть того, что собирался, он рассказал. Игорь же, уходя от Разумовского, чувствовал ледяной холод, словно за спиной оставалось незаконченное дело. Хотя, куда уж больше? За эту встречу он выслушал достаточно гадостей.