20 оттенков зеленого

      — Джино, ты готов?       — Да-а?       — Ну, значит молодец. Давай руку!       Он протянул свою лапищу, я взяла его за два пальца и повела по дороге, вдаль от ворот этого гостеприимного дома. Выглядел Джино куда лучше, чем три дня назад. Я уже, чисто из спортивного интереса, полностью вылечила все его повреждения, свела шрамы, а так же достала весь металлолом что хранился в его теле. Помимо стальных спиц, со спины, из живота и груди я вытащила около двух десятков пуль различных калибров и россыпь дроби различного диаметра. Полученным свинцом получилось наполнить миску, которую я приспособила вместо кюветы.       Утро на следующий день после нашего знакомства началось с громких рыданий в исполнении гиганта. Как оказалось, он хотел кушать, но не знал как себя накормить. Сейчас он сильно напоминал младенца, которые на любой дискомфорт и стресс реагируют слезами. Такое ощущение, что он никогда в жизни не плакал, и тут решил заполнить пробел в своем кругозоре. Отварила пачку макарон и заправила их тунцом из консервов, несколько банок которых нашла в шкафчике. Полученное нехитрое холостяцкое блюдо он с немалым удовольствием съел. Никогда в жизни не видела, чтобы “трубы с мусором” поглощали с такой неподдельной радостью.       Первым делом я решила избавиться от тела в подвале. Рано или поздно, но в дом придут люди, и чем позже найдут тело — тем лучше. Оказавшись внизу, я подивилась тому, во что превратилась дверь. От нее остались практически одни щепки. Как сделать подобное без дробилки, я не знала, но Джино как-то справился. Причем голыми руками и ногами. Нейтан, после того как я покинула комнату, прожил недолго. Он попытался подползти к двери, но помер где-то на половине пути, так и оставшись лежать в луже уже застывшей крови. Что с ним делать, придумала еще вчера. Заодно провела последний тест гиганта, узнала как он отреагирует на труп своего отца. И он не отреагировал, вообще никак. Смотрел на тело, как на пустое место. Я в тот момент сильно нервничала и держала ружье наизготовку, а то мало ли. Убить я бы его не смогла, но остановить на пару минут вполне.       При помощи Джино, который будто был рад мне помочь, я вытащила тело наружу и погрузила в садовую тачку. Хотя почему будто бы? Он, словно наркоман дозу, старался получить от меня похвалу, иногда заискивающе смотря мне в глаза. Выглядело это на редкость дико. Такое впечатление, что я заняла важное место в его жизни. Я наблюдала такое у молодых щенков, они так же тянутся к своему вожаку, неважно человек это, или пес постарше. У меня был щен, который за старшего принял кота, и всю последующую жизнь считал своей обязанностью катать его на себе. Я не большой знаток психологии детей, но где-то читала, что образ своего личного взрослого человека для них очень важен. Обычно это место занимают родители, или тот, кто воспитывает. Видимо, это место в системе координат Джино заняла я. Может, это потому, что первая кто попался ему на глаза, когда его мозг заработал нормально?       Тачку оттащили к офису, тело забросили на разделочный стол первого этажа. Пользуясь случаем, я бегло осмотрела помещение, но ничего полезного не нашла. Кроме нескольких мачете и топоров, на рукоятях которых все еще хранились отпечатки гигантских ладоней. Джино каким-то привычным движением закинул тело на стол и потянулся рукой к стойке с инструментом, после чего замер и недоуменно посмотрел на руки.       Решив не испытывать судьбу, я вывела его наружу и заняла какой-то ерундой. А сама вынесла весь окровавленный инструмент, тщательно закрыла дверь, и в последующие пару дней заварила этот мясокомбинат, благо опыт работы с электродуговой сваркой имелся. Конечно не на уровне профессионалов, но скрепить как попало два куска железа, чтобы они после продолжали держаться, я в состоянии. Помимо прочего, тщательно убрала кровь в подвале, залив место, где была лужа, средством для очистки труб. Гидроксид натрия в его составе неплохо разъедает белки и жиры на составляющие, и после уборки того, что осталось, ничего не напоминало о трупе, который лежал здесь несколько часов. Так же этот химикат помог в отмывании мачете и топоров, теперь они совершенно не походили на орудия убийства и расчленения и мирно лежали в ящике с плотницкими инструментами.              После того как я “переспала” со всеми вчерашними событиями, то пришла к неутешительным выводам. Нурия права, я на любую попытку насилия над собой начинаю бить в ответ. Были способы решить проблему, не убивая Нейтана? Были. Чуток потерпеть, прикинуться, что готова исполнять любую его прихоть, а после, когда меня выпустят, сбежать. Хотя тут возможно и сексуальное насилие, не хотелось бы пережить подобное. Но у меня уже четко сформированы шаблоны, в рамках которых я оцениваю ситуацию, и готовлю максимально разрушительный ответ в подобных случаях. Это допустимо при боевых действиях, но не при мирной жизни. Если вчерашние события можно, со скрипом, привести к рамкам БД, то вот что будет, если вдруг просто взрослая женщина захочет взять под контроль, как ей кажется, брошенного ребенка? Я всажу ей нож в горло? В каких-то случаях поможет “успокоительное”, но если ее желания вызваны не тревогой, а повышенным чувством ответственности?       Или взять мое первое знакомство с Джино, я даже не пытаясь с ним договориться, напала на него с долотом. Стал бы он охотиться на меня, если бы я не напала первой? Скорее всего да, но тогда я этого не знала, даже не задумалась о возможности решения вопроса более… Цивилизованно. Точно, Нурия права, мой Modus Operandi[1] слишком… несвоевременен. В большинстве своем, люди попыткой давления над ребенком пытаются ему помочь. Похоже, пока надо просто принять, что, в экстремальных ситуациях, моя реакция “бей или беги” трансформируется в “бей или убей”.              Тщательно обыскала дом и нашла немного налички, ее оказалось совсем мало, чуть более двухсот евро, но на первое время должно хватить. Еще был обнаружен нормальный сейф с кодовым замком. И, судя по некоторым косвенным уликам, хранили там среди прочего какой-то пистолет. В тумбочке нашлась коробка из-под девятимиллиметровых патронов, набитая кассовыми чеками с автозаправки. И, к сожалению, открыть этот шедевр германского творчества я не в силах. Вскрывать сейфы я никогда не умела.       Также осмотрела автомобиль на предмет его работоспособности. И тут передо мной встала дилемма. В салоне фургона, после тщательного обыска, был обнаружен отсек, в котором, видимо, меня и привезли. Он был достаточно большой, чтобы в нем разместился взрослый человек. И очень похоже, что я не первая, кто перевозился в этом месте. Отсек был очень хорошо замаскирован, если бы я не предполагала, что есть здесь что-то подобное, то ни за что не нашла бы его. Вполне вероятно, что данный фургон засветился в каком-то из похищений, быть может, где-то в нем есть улики от пропавших людей. Поскольку долго быть за рулем я не смогу, я брошу фургон где-то на подъезде к городу, и он попадет в руки полиции. Может такое быть? Вполне. И по следу этого фургона, ведь должна же быть у него какая-то регистрация? Они выйдут на автосвалку и его владельца. Это, конечно, притянуто за уши, но комфортная езда по дороге не стоит возможных проблем. К тому же, автостоп никто не отменял, в случае необходимости, можно попробовать поймать авто. Поэтому решено, фургон остается в гараже.       Все это время я постоянно говорила с Джино, комментируя почти каждое свое действие. Он привыкал к речи, и постепенно повторял за мной слова. И учился он довольно быстро, буквально все схватывая на лету. Простые глаголы, типа ходить, брать, пить, есть, он освоил на второй день. Названия предметов запоминал и того быстрее.       Из ружья сначала хотела соорудить обрез и взять с собой. Но, по зрелому размышлению, оставила эту мысль. Я и с целым прикладом еле удерживаю оружие после выстрела, а после отпила оного обрез точно будет выбивать из рук. Поэтому я собрала все гильзы, вернулась к офису и спрятала предварительно почищенное ружье обратно в сейф. Стреляные гильзы тоже оставила там, почему-то не хотелось разбрасываться ими где попало.       И вот, после тщательной уборки дома, вернув весь используемый инструмент на места и оттерев от него отпечатки пальцев, мы начали собираться в длительный поход… Нашлась добротная спортивная сумка, в которую поместилась смена одежды для Джино. Для себя я шмоток так и не нашла, пришлось снова садиться за швейную машинку и “собрать” пару рубашек со штанами своего размера. Туда же отправилось немного консервов и галет, чтобы было чем перекусить, а также пару бутылок кипяченой воды. Ну и карта дорог, фонарик, кружки-ложки, открывашка и прочая мелочь, которая может пригодиться. В качестве оружия выбрала плотницкий топорик для Джино и небольшой узкий кухонный ножик себе. Пришлось его хорошенько наточить, чтобы он начал представлять собой хоть что-то стоящее. Топор был выбран потому, что он прежде всего столярный инструмент, а уже потом оружие, незачем давать лишние поводы правоохранительным органам.       Перекусив напоследок, максимально законсервировав дом, чтобы создавалось впечатление что хозяева куда-то уехали, мы пошли на выход.       

***

      Орнелла.       Орнелла уже трижды обматерила себя за это опрометчивое решение — поездку в Рим на своем собственном авто. Оказывается, ее верная “шкода”, которая как часы работала уже второй год, тоже умеет ломаться. Надо было слушать своего продюсера и добираться как нормальные люди, поездом или самолетом. Но нет! Это же романтика! Юность проходит, а приключений никаких! Вот тебе, черт побери, приключения! Наприключалась по самое немогу! Она сердито сдула прядку волос, щекотавших нос, и посмотрела на подругу, которая вышла на дорогу и пыталась безуспешно поймать какое-нибудь авто. Но куда там, казалось, что по трассе кроме них никто и не ездил. Срезали несколько километров, на свою голову. Она вновь задумчиво уставилась под капот. К сожалению, никаких подсказок так и не появилось, например ярко мигающей лампочки возле неисправного узла. Как и раньше, пыльные провода, трубки и непонятные железки. Естественно, тоже пыльные.       — Привет! Не заводится?       Орнелла аж подпрыгнула от неожиданности. Позади нее стояла парочка, состоящая из просто гигантского мужика и маленькой девочки лет десяти. Слова принадлежали последней.       — Привет, бамбина![2] — Она приветливо кивнула малышке. После чего посмотрела на парня, невольно оценив его как вполне симпатичного, поздоровалась и с ним. — Доброго дня синьор..?       — Джино, с тобой поздоровались, что нужно сказать? — Девочка пихнула того локтем.       — При-ивет?       — Привет, рагацца![3]       — Привет, рагацца! — послушно повторил гигант.       — Вот и молодец! — Парень счастливо улыбнулся.       — Меня зовут Асия, а это мой брат Джино.       — Я Орнелла, это моя подруга Патриция. — Представила она свою коллегу. Интересно, как быстро она ее узнает? Все же девочки ее возраста — целевая аудитория их группы.       — Вот это красавчик! — Это подошла Патриция, тоже оценив мускулатуру парня.       — Девочки, у нас Джино с небольшой особенностью развития, он застыл в трехлетнем возрасте. — Выступила Асия. — Он ваши подкаты просто не поймет.       — А… — Разочаровано протянула ее подруга. Но все же не растерлась. — Привет, Джино! Я Патриция — и протянула ему руку.       — Ну же, я ведь тебе показывала! Не позорь меня, Джино! — шикнула на него девица.       Тот опасливо протянул просто невероятных размеров ладонь и тихонько сжал женскую ручку.       — Хороший Джино!       — Да! — расплылся в глупой улыбке парень.       — Асия, да? А где твои родители?       — Да черт их знает. Я тут с братом в Рим направляюсь, не подбросите?       Орнелла в это время внимательно осматривала собеседников. Парень был довольно молод, на голове короткий ежик волос, одет он был в джинсовый комбинезон и фланелевую рубашку. Весь его вид портила слегка дебильная улыбка. Видимо, действительно один из тех вечных детей, которых иногда показывали по ТВ. Девочка была полной противоположностью — бойкая, напористая, не стесняется брать инициативу в разговоре. Похоже, она явный лидер в этом дуэте. Что, впрочем, неудивительно.       — Да мы бы с радостью, детка, только вот беда у нас. — Патриция кивнула на раскрытый капот.       — Я гляну, вы не против? — Асия сразу, не дождавшись разрешения, подошла и занырнула во внутренности автомобиля.       — А ты в этом разбираешься?       — У меня есть автомеханик знакомый, при мне часто чинил машины. Ну и рассказывал всякое… — Она неопределенно покрутила рукой. — Как она заглохла?       — Ну, мы остановились, — Патриция сбавила тон, — по нужде малой. После попытались завести, и не получается.       — Бывает, бывает… — Покивала девочка. — А сейчас попробуй.       Орнелле стало интересно и она полезла за руль, где, зажав тормоз, повернула ключ зажигания. Привычного жужжания не появилось, раздалось еле слышное потрескивание.       — Это ерунда. — Раздалось из-под капота. — Контакт на клемме пропал. Джино! Дай сумку!       Когда Орнелла вышла, девочка уже ловко откручивала откуда-то появившимися пассатижами какой-то болтик. После чего отшкрябала что-то и опять начала закручивать болтик.       — Сейчас попробуй.       Орнелла послушно уселась обратно и попробовала повернуть ключ. Мотор зачихал и послушно завелся.       — У-и-и-и! — Весело завизжала ее подруга.       — Ого! — Только и произнесла сама Орнелла. — И подумать не могла, что посреди безлюдной дороги встречу настоящего автомеханика!       — Ну, назвать меня автомехом — это сильно польстить. — Улыбнулась девочка, захлопывая капот. — Так, знаю всякого по верхам. Случись настоящая поломка, я бы не справилась.       — Ну, думай как хочешь, но сейчас была самая настоящая, всамделишная поломка. И ты с ней справилась. Слава тебе и хвала! Аве Асии! — Она кинула руку в римском приветствии.       — Ну так как, подбросите нас? — Спросила Асия.       — Своих спасителей? Конечно! Запрыгивайте!       — Джино! Садись назад. — Девочка подвела своего спутника к машине и, буквально держа за руку, затолкала его на кресло. При его габаритах это было проблемно, он скрючился почти вдвое. После чего обошла багажник и села рядом. Патриция и Орнелла устроились спереди и автомобиль тронулся по дороге.       — Итак, Асия, куда направляешься?       — В Рим, к дяде. Обещал нас с братом приютить, но вот беда, добираться приходится своим ходом.       — И как, получается? Опасно ребенку гулять одной!       — Так я не одна, Джино выглядит очень внушительно. Его все боятся, хоть он и безобидный. — Тут девочка как-то странно ухмыльнулась.       — Я музыку поставлю, не против? — спросила Патриция, и достала диск с их альбомом. Орнелла на это только закатила глаза.       — Давай, — согласилась девочка, — Джино полезно послушать музыку.       Из динамиков полился бодренький поп-мотивчик, в котором отчетливо слышалась акустическая гитара и скрипка. Музыка аккомпанировала песне, в которой отчетливо узнавались голоса девушек. Их герлз-банд “Пилигрим Хэд” с последним синглом был в первой десятке музыкальных чартов страны за последние пару месяцев. Джино завороженно слушал нехитрые электронные мотивы, покачивая головой в такт мелодии.       — А как тебе, нравится? — Спросила Орнелла у девочки. Ей было интересно, что та думает про ее труды.       При первых аккордах девочка сначала замерла в ступоре, а затем, тихо хихикнув в ладошку, начала подпевать в такт музыке:       — Iz kolkhoznoy molodezhi pankoval odin lish' ya, ya nosil portki iz kozhi I byl gryaznyy, kak svin'ya.       — Эй! Там совсем другие слова! Это ты на каком языке?       — Да это… Мелодия напомнила одну песню, слышала ее очень давно… Кажется, в прошлой жизни.       — А и как вообще? Что скажешь?       — Ну… Первый раз слышу, еще не решила.       — Что, серьезно? А что ты обычно слушаешь?       — Sex Pistols, — ухмыльнулась девочка, — еще The Clash.       — Так это же древность из восьмидесятых!       — Из семидесятых, если быть точной. Но зато душевно и бодренько. Люблю панк-рок того времени.       — А современное что, совсем не слушаешь? Это, знаешь ли, немного обидно для музыкантов, они стараются, записывают, а молодежь на них внимание не обращает! — Ответила ее подруга.       — Ну… Думаю, меня простят. Я ведь милашка! — Она похлопала ресничками, сделав крайне милое лицо.       — Аргумент! — Рассмеялась Патриция.              

***

      “Девица в беде”, довольно избитый штамп. Мы где-то часа четыре брели вдоль дороги, пока за поворотом не оказался автомобиль с поднятым капотом. На мотор задумчиво смотрела молодая девушка, возрастом чуть за двадцать. Она была одета в легкий белый сарафан, украшенный какими-то птичками, по дороге бродила вторая девушка, в джинсовых шортах и синей блузке. Судя по всему, у них какая-то неисправность с машиной и не получается завестись. Итак, нужно ли мне идти на контакт? Джино уже немного освоился, перестал рыдать по каждому поводу, что ему не нравится, и даже выполняет простые указания. А судя по карте дорог, мы вышли на трассу, которая, в конечном итоге, приводит в Рим. Это я узнала благодаря указателям на дороге. И если карта не врала, идти мне нужно около ста двадцати километров. И это первый автомобиль, который встретился на пути, совсем не факт что появится что-то еще. Так что попробуем помочь.       Я не то чтобы хороший автомеханик, но была счастливым обладателем 469-го УАЗа, а также 21-й нивы. В прошлой жизни я столько раз перебирала оба механизма, что, кажется, могу сама собрать что-нибудь из них с нуля. Мне всего-то и понадобится два ведра ржавчины и ведро болтов.       Поломка оказалась плевая, окислился контакт на аккумуляторе. Чуток пошкрябав по свинцовому цилиндрику пассатижами, которые не знаю зачем захватила, получилось воскресить этот плод чешского автопрома.       Девчата весело трещали о всякой ерунде, а я больше следила за Джино. Он буквально оказался потерян для мира. Настолько внимательно вслушивался в незамысловатую попсу, что кажется растворился в ней.       — Джино, нравится? — Я дотронулась до его руки.       Он непонимающе посмотрел на меня, и я повторила вопрос.       — Очень! — Он истово закивал.       — Да ты, оказывается, меломан!       — Я кто?       — Любишь музыку. Это, — я махнула рукой в сторону динамиков, — то что ты слышишь, это музыка.       — Мне нравится... — Он прислушался, и снова затих. Я решила не отвлекать его.       С музыкой девочки меня конкретно удивили. Когда из динамиков полился порядком видоизмененный проигрыш “колхозного панка”, я сначала аж дар речи потеряла. Но, как оказалось, просто мотив был очень похож. А песня, по тексту, очень слюнявая и романтичная, про то, как она всю себя ему, а он подлец… Очень странное сочетание. Больше таких странных совпадений к счастью не было.              Мы ехали минут сорок, обсуждая всякую ерунду, пока Орнелла не начала сбрасывать скорость.       — Что это там на дороге? — Прищурив глаза, Патриция пыталась разглядеть что-то вдалеке.       — Автомобиль стоит, перегородив полосу.       Что-то у меня плохое предчувствие.       — Там кто-то рядом стоит! Остановись, может помощь нужна?       Что-то ощущалось странное, не запах или звук. Что-то очень смутно знакомое, словно дежавю.       — Не останавливайся, объедь их!       — Что? Зачем, Асия? Может у них беда и им нужна помощь? — И тут я ощутила, как шевелятся волосы на затылке.       — Покажи мне зло. — Я тихо пробурчала себе под нос, боясь оказаться правой. Я вспомнила, где ощущала нечто, такое же странное. Во сне, когда капеллан Дидье вошел в деревню.       И я увидела. Будто тяжелая неподъемная туча свалилась на мои плечи. Окружающий свет померк, и я увидела что-то, не глазами. Как кожей, которая чувствует раскаленный стальной шар у лица. Нечто черное и злое находилось впереди.       — Стоять! — Человек впереди поднял небольшой автомат, прицеливаясь в водителя. Девушки разом побледнели и подняли руки перед собой.       Это был молодой мужчина в черных очках, одет в черный полевой костюм с большим количеством карманов. Из его уха торчала гарнитура.       — Объекты “альфа” и “бета” опознаны. Есть свидетели, гражданские. — Сказал он, прикладывая палец к уху. В ответ ему видимо что-то приказали, так как он неосознанно кивнул, и отрепетовал приказ. — Есть полная зачистка.       Да блядь! Какого, сука, хрена?!!       — Джино, благословляю нас. — В глазах на мгновение потемнело. За несколько часов пешего перехода я сильно устала, а подходящего момента подзаправиться еще не было.       — Да не убоимся зла. — Понятия не имею, как это работает. И проверять не приходилось, но Дидье как-то защищал себя и своих ребят от психического воздействия.       — Мы не умрем. — Защита от смерти не помешает.       — Джино! — Я придвинулась к уху моего спутника. — Впереди плохие люди.       — Плохие?       — Очень плохие. Они хотят сделать больно мне и тебе. Ты нам поможешь?       — Помочь? Джино поможет!       — Вот молодец! — Я, пока говорила, доставала из сумки топор. — Вот, возьми. — Здоровый плотницкий топор смотрелся в его руках игрушкой. — Надо их стукнуть!       В этот момент к передним дверцам подошли еще два человека и вывели девушек, держа их на мушке. Они повели их куда-то вглубь перелеска, что рос у дороги, а к нам направился до этого стоявший и держащий машину на прицеле боевик. Я потянулась к двери своего спутника и открыла ее.       — Пошел, Джино!       

***

      Ожидание изматывало.       — Они уже час как должны быть здесь! Командир, они точно ничего не напутали?       — Дорога здесь одна. На заправке они были, Лука врать не будет.       — А если колесо спустило по дороге? Может, прокатимся навстречу?       — Еще полчаса и, видимо, придется. — Как всегда невозмутимо ответил командир.       — А Лука с задачей справится? Он не выглядит так, будто ему можно верить.       — Не кипешуй, Десятый, Лука человек надежный. Он и его команда уже перекрыли въезд и выезд, никаких проблем с лишними свидетелями не ожидается.       — Да понимаю… Ненавижу ждать. — На что его собеседник только хмыкнул.       Виккерс тяжело вздохнул. Дело обещало быть плевым, он даже подумывал, что заказывать похищение двух гражданских для отряда их уровня — это шаг назад в его развитии. Но платили неплохо. Если бы еще не чертовы колдуны. Он с раздражением посмотрел на городского хлыща, который был одет в легкомысленную рубаху, черные брюки и лаковые туфли. Будто не на операцию по захвату собрался, а на диско-вечеринку. Один вид этого типчика выводил его из себя. Чертовы волшебники вообще ни в грош не ставили людей без дара, относились к ним как мусору. Но в контракте его присутствие прописывалось как обязательное, потому надо терпеть. Благо, это было ненадолго.       — Вижу авто, цвет и марка совпадает. — Прошуршало на общей волне. Наблюдатель на дороге наконец-то заметил цель. Это первый автомобиль, который проезжал здесь за все время, что они находятся в засаде. Похоже, дорога действительно перекрыта надежно.       — Полная готовность. Пятый, встречай гостей. — Командир, как всегда сухо и точно, начал раздавать распоряжения. То, что матерых псов войны наняли для такого плевого дела — не значит, что нужно расслабляться. Напротив, нужно показать высший класс, сделав все быстро и профессионально.       — Объекты “альфа” и “бета” опознаны. Есть свидетели, гражданские. — Раздалось в эфире. Досадно, но что поделать. В контракте ясно указано, никаких свидетелей.       — Свидетели не нужны, полная зачистка. — Ответил командир.       Виккерс, взяв на прицел автомобиль, начал прикрывать действие своей пятерки. Пока Пятый целился в водителя, Седьмой и Восьмой вывели водителя и пассажира, сразу же надевая на них кулоны. Колдун дал зачарованные цацки с камушками, которые действуют как сильный гипноз на незащищенный разум. Следом на головы целей надели мешки и тут же повели в сторону хлыща. Девушки послушно, как куклы, брели, спотыкаясь о неровности дороги.       И тут что-то пошло не так.       Задняя левая дверь распахнулась и оттуда вышел мужик просто исполинских габаритов, держащий в руках топор. Не говоря ни слова, он резко взмахнул им и превратил голову шедшего провести зачистку Пятого в облачко кровавых ошметков. После чего тут же поймал в корпус небольшую очередь от Виккерса, который контролировал процесс. Мужик покачнулся, подхватил одной рукой тело оседающего Пятого и, держа его как щит, побежал к приближающимся наемникам.       Виккерс тут же вызвал подмогу, похоже они на какого-то наркомана наткнулись. Еще четверо подходили, ведя неторопливый огонь по ногам приближающегося гиганта.       — Это Третий, с противником какая-то хрень творится!       Виккерс уже сам заметил. Мужик излучал зеленое свечение, а раны на его теле начали стремительно закрываться, выталкивая пули наружу. Он, практически без замаха, метнул тело в сторону подошедших бойцов, да с такой силой, что их раскидало в стороны как кегли. Тут к Виккерсу подоспел наблюдатель и, заняв заранее оговоренную для внештатных случаев позицию рядом, открыл огонь в противника, который творил что-то невероятное. Одним ударом топора разрубил Третьего, буквально, от ключицы до пояса. Пнул Четвертого так, что его тело изломанной куклой врезалось в дерево, буквально обернув собой ствол.       — Это Десятый, нам нужен калибр крупнее! Похоже, это не простой человек! Он быстро исцеляет свои раны! — Виккерс сказал это в общий канал, а сам полез в кобуру за револьвером. Над ним иногда посмеивались из-за того, что он таскал на поясе S&W 500, под просто гигантский для револьвера калибр.       Тут к автоматическим очередям присоединились методичные раскаты дробовика. Мужик двигался довольно быстро для своих габаритов и прицелиться в него было проблемно, но все же часть пуль застревали в его теле. А он словно не замечал, подходил к появившемуся с дробовиком бойцу. Бах!       Виккерса оглушило. Ручная гаубица, под которую замаскировался револьвер, привычно лягнула руку, а в спине гиганта появилась здоровая рана. Он немного постоял и упал. Тут же в его голову попало две или три пули пистолетного калибра.       — Доложить о потерях.       — Второй, Третий, Четвертый, Пятый мертвы.       — Что это за мутант? Оборотень? Или вампир?       К телу подошел командир с хлыщом, следом подтянулись остальные бойцы. Виккерс положил руку на плечо дернувшегося следом Восьмого, который до этого был в охранении. Что-то очень важное ускользало из памяти.       И тут гигант резко встал, сходу схватил пальцами лицо бойца, который неосмотрительно подошел слишком близко. Спустя мгновение голова лопнула как перезрелый томат. Тело гиганта вновь начало светиться зеленым, а раны, полученные за последний бой, закрываться. Он под градом пуль сделал еще два шага, вбил очередному бойцу в грудь топор и, размахнувшись, зашвырнул тело в сторону хлыща. На что колдун, до этого спокойно державший руки в карманах, небрежно махнул ладонью, и летящее тело, разделившись на два куска, упало справа и слева от него.       — Продолжать огонь! — Крикнул командир, поднимая штурмовой карабин под патрон .308 NATO. Самый мощный автоматический патрон из тех, что был у них в отряде. Хлыщ ухмыльнулся и как-то странно взмахнул руками, словно бросал мяч в сторону противника. С его рук слетел шар из черного дыма и рассеялся, не долетая до мужика. Виккерс, готовый вновь сбить его из револьвера, вдруг услышал хрип позади себя и обернулся. Восьмой заваливался за спину, пуская ртом кровавые пузыри. И тут словно молния сверкнула в мозгу! “Он же сказал свидетели! Там был кто-то еще!”       Десятый начал оглядываться, обводя дулом места, где мог затаиться противник. Остекленевшие глаза его бойца показывали, что помогать ему уже поздно. В это время эфир забивал мат и крики бойцов, которых как кукол разрывала какая-то непонятная тварь, игнорирующая пули.       — Отступить и не вмешиваться! Он мой! — Приказал колдун, после чего поднял руку вверх, в нее ударила молния, и в до этого пустой ладони оказался полуторный средневековый меч, крайне нелепо выглядевший в окружении современного вооружения. Но хозяин меча не придал этому никакого значения, он танцующим движением встал перед гигантом и проткнул его насквозь, легко уворачиваясь от оплеухи, одновременно освобождая свое оружие. Бойцы сильно поредевшего отряда встали втроем вокруг трупа Восьмого, наблюдая за происходящим боем. Тот, кто буквально в одно лицо уничтожил семьдесят процентов их состава, ничего не мог поделать перед своим юрким противником. Тот полосовал и протыкал его мечом, но резаные раны как будто не наносили никакого вреда. Кровь не текла, а гигант не слабел, все так же продолжая быстро, но неумело размахивать топором.       — Да сдохни ты уже! — Наконец разозлился их сопровождающий. Его черты лица как-то заострились, глаза засветились желтым светом. Он поднял руку, и в нее вновь ударила молния. Европейский меч исчез, сменившись чем-то другим, похожим на китайский клинок. Он был покрыт ржавчиной и весь зазубрен, словно несколько лет пролежал в сыром подвале.       — Посмотрим, как ты против проклятых мечей! — Сильно низким голосом крикнул маг, и вновь кинулся в атаку. Его рот кривился в устрашающем оскале, а зубы сменились на частокол ножей, как у акулы. После каждого удара вокруг ран расползалось что-то вроде плесени, но никакого неудобства это гиганту не доставило. Тот словно не замечал, как его тело покрывалось ужасными на вид язвами.       — Да какого хера?! — Прорычал мечник, его голос звучал будто из глубокого колодца. — Никто не может пережить нефритовую проказу! — И кое-как увернулся от быстрого тычка топором.       Он отскочил на несколько шагов и в его поднятую руку, которая своим видом мало напоминала человеческую, опять ударила молния. Викерс внутренне ужаснулся отвратительно выглядящей когтистой лапе, которая сжимала странного вида меч, на две трети изогнутый полумесяцем. Один вид этого оружия говорил, что оно на редкость старое. Бронза клинка была покрыта бирюзой патины, и создавалось впечатление, что этот меч видел походы Македонского. Колдун, легко увернувшись от широких замахов, воткнул клинок прямо в живот своего противника, и…       Что случилось, Виккерс не понял. Вот маг стоит, держа меч за рукоять. И вот вместо него оседает кровавая взвесь. Как взорвавшийся изнутри шарик с водой. А гигант взялся за застрявший в его брюхе кусок изогнутой бронзы и одним движением вынул его, не издав при этом ни звука. Виккерс поднял свой MP-5 и начал заменять полупустой магазин на новый. Позади него раздался точно такой же лязг взводимых затворов, бойцы готовились к следующей фазе боя.       Бах! Бах! Сзади Десятого раздалось два выстрела и звук оседающих тел. Виккерс обернулся, ища противника, но его тут же ослепила вспышка и сильный удар в грудь уронил на землю. До ранения он заметил краем глаза маленькую ручку, державшую глок, что показалась из-под спины лежащего Восьмого. Уже угасающим сознанием он увидел выползающую из-под трупа девочку в окровавленной рубашке, увидел, как она подходит к командиру и проводит ему контроль в голову. Методично и безжалостно.       — Ну и насвинячили мы с тобой, Джино.       Это было последнее, что услышал перед смертью Виккерс.       ———       [1] Modus Operandi — латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определенной задачи.       [2] Бамбина(о) — обращение к ребенку       [3] Рагацца(о) — обращение к молодой девушке(юноше), (ит.)