Спиной вперёд

в которой Нефрит и Джедайт вместе работают

      Джедайт телепортировался в офис. В Нью-Йорке было часов девять утра. Девять часов, двенадцать минут, сорок три секунды, гласил три-дэ-календарик. Дэвида не было, за его столом сидела юма Кэтлин и пила чай, а над моделью экссугератора нависла Тетис и увлечённо гоняла модельки людей по разным тренажёрам.       — Хай, Джедайт! — произнесла она приветливо. — Это ведь твоё творение?       Она говорила по-английски, потому что Берилл ей приказала тренироваться всегда, когда есть возможность. Окончательно вывести акцент у Тетис не получалось, но удалось довести его до такого еле уловимого уровня, что её речь уже не распознавали однозначно как «индлиш» и можно было спокойно лгать, что её семья переехала в Америку из Уэльса, чему способствовало усвоенное от Дэвида условно британское произношение.       Кэтлин тоже вставила свои пять центов:       — Очень круто! Уже и вся столовая, и охранники заценили, всё утро тут толпой торчали, прям разгонять пришлось. Кстати, хочешь чаю?       — Нет, спасибо, — сказал Джедайт. — Я на минуту зашёл, энергию занести. А это мы сделали вчера вместе с Нефритом.       — Так Нефрит на Земле, что ли? — Кэтлин вскинула брови. — Или телепортнулся на секундочку?       — Они с Берилл поменялись, — объяснила Тетис, чуть нахмурившись. — Берилл собирается работать над порталом, раз Кунсайта пока нет. Расчёты же мы закончили... — Тетис кивнула на календарь.       Джедайт прошёл на склад, и тут с ним связался Нефрит:       «Как дела? Что делаешь? Ты свободен сегодня?»       «Свободен», — ответил Джедайт. Вчерашний сон не только говорил о том, что у Нефрита нет враждебных замыслов, но и давал некоторую надежду, хоть и замутнённую.       «Ты где, в офисе?»       «Да».       «Ну, я тоже сейчас приду. А это, Дэвид там?»       «Нет».       «Ты завтракал?»       «Нет, но...»       «Пять минут! Просто глупо телепортироваться, я слишком близко».       «Хорошо, я тебя жду».       Джедайт принялся один за другим вынимать из сумки наполненные энергией светлые кристаллические шары и складывать в специальную корзину.       ...Или всё-таки не надежду? Может быть, тот сон — не более и не менее чем инструкция, которая ему так нужна? Он представил перед собой Нефрита и попытался повторить те слова из сна. Так это было странно, что у Джедайта аж скулы свело.       «Какая ты странная, моя сила», — подумал он.       В груди стоял обычный холод, но очень терпимый. Даже почти не мешал.       ***       — А чем ты вообще тут занимаешься? — спросил Нефрит. Он решил позавтракать в королевской столовой на первом этаже, замаскированной под кафе индийской кухни, и Джедайт согласился составить ему компанию. Кэтлин очень хотела пойти с ними, но не могла, потому что сегодня заменяла Дэвида, у которого были какие-то переговоры. — Какой у тебя тут круг обязанностей? Ну, понятно, транспорт в королевство... или это Берилл делает?       — Обычно я. Ещё и из-за расчётов.       — Из-за каких расчётов?       — Нужно было точно высчитать, как соотносятся миры Земли и королевства по времени.       — А, точно, Берилл же говорила... И ты всё посчитал?       — Я и Тетис.       — А в королевстве кто для вас данные собирал?       — Сначала Тетис сама, а потом Крыса-Охотник.       — А, помню, Тетис поначалу появлялась в королевстве, её ты телепортировал, получается? А потом перестала. А я в то время... как-то... не очень узнавал про земные дела... А Тетис ещё все путали с Архитектором. Даже я однажды спутал.       — Тетис рассказывала про этот случай, — заметил Джедайт. Собственно, после него она и перепоручила сбор данных Крысе-Охотнику.       Нефрит засмеялся. И сгрыз ещё кусок лепёшки.       — Значит, расчёты закончены, и ты поэтому сейчас не слишком занят?       — Как-то так.       — Транспорт мы можем делить. Это будет справедливо. Он же по субботам? Послезавтра, значит? Предлагаю послезавтра вместе потелепортить, а потом решим, как лучше. Может, по очереди будет удобнее. Согласен?       — Да, конечно. Транспорт я обычно начинаю поздним утром, часов в одиннадцать. А собираются все часов в девять...       — Собираются?       — Да, обсуждают дела, новости, планы. Дэвид обрисовывает ситуацию по разным направлениям. Что-то вроде пятиминутки. Дэвид тебе не говорил?       — Нет.       — Значит, ещё скажет. А когда ты работал на Земле...       — Когда я работал на Земле, всё было как попало. И я переносил всякую фигню в королевство каждый день, а не по субботам там или по средам. И никаких пятиминуток в природе не было. Слушай, а вот если у Берилл что-то получится с порталом... А она тебе не предлагала участвовать?       — Предлагала. Но... от меня в этом деле будет мало толку. Тебе тоже предлагала?       — Ага. Но я вообще-то думаю, что вряд ли чего с этим порталом получится, пока мы Кунсайта не найдём. И ещё мне очень надоело торчать в королевстве. Так я Берилл и сказал, а она мне: ну и вали на Землю, давно, говорит, сказать надо было. Ну я и свалил. Пойду возьму ещё чего-нибудь. Вкусно готовят, блин!       Джедайт отъел от своего дала едва ли половину, но не потому что ему не нравился здешний дал. Просто он вообще ел медленно.       — Транспорт, расчёты, — начал Нефрит, ставя на столик плошку с кичари и стакан горячего имбирного компота, — а что ещё? Вот сбором энергии ты, например, занимаешься?       — Да.       — В клубе?       — Нет, сам по себе.       — Новые способы изобретаешь?       — Не то чтобы. Просто автономно. Тут все так собирают понемногу. Для себя в основном, но и для ТК тоже. Только в Нью-Йорке собирать не рекомендуется, потому что здесь база. Ну, ты и сам так делал, ты же говорил. Я могу показать, как я обычно действую, — сказал Джедайт и сразу понадеялся, что Нефрит откажется.       — Покажи! Будет классно!       — Вряд ли. Скорее всего, тебе будет скучно. У тебя же немного другие методы.       Нефрит посмотрел на Джедайта с каким-то умилением.       — Ладно. А поиски Кунсайта и Зойсайта?       — Их юмы ищут посменно. Это тоже не очень интересно.       — Могу себе представить, — хмыкнул Нефрит. — Но поначалу-то юмам, наверно, нравится.       — Наверное, — пожал плечами Джедайт. — Это всё. Нет у меня больше никаких, скажем так, регулярных обязанностей. Иногда ещё Дэвиду бывает нужна магия демона для различных проектов, но он чаще обращается к Берилл. Или нужно обратить юм, но это в последнее время бывает редко. Или что-то внепланово переправить в королевство... А сейчас ещё Берилл решила расширить клуб.       — В смысле, фитнес-клуб? «Лилиум»?       — Да, решила открыть в Нью-Йорке ещё два «Лилиума». Пока два.       — Ага, и придётся строить ещё два экссугератора?       — Рано или поздно. Но пока что даже с новыми помещениями не всё решено, насколько я знаю.       — Чур в этот раз я буду замыкать!       Джедайт издал несколько смешков:       — Да пожалуйста.       ***       Перед телепортом Джедайт накрылся незаметностью и накрыл Нефрита за компанию, так что теперь они шли по людной круто поднимавшейся в гору туристической улице невидимками мимо кафешек, клубов, магазинчиков, булочных. Джедайт шёл целенаправленно, не поясняя ничего, — разговаривать под незаметностью не следует, если хочется, конечно, остаться незаметным. В толпе можно и не так строго соблюдать это правило, но Нефрит решил ничего не спрашивать, так интереснее — а Нефриту уже было интересно, и зря Джедайт считал, что не будет. В этом городе он точно никогда не бывал. Он даже не мог понять, на каком языке вокруг говорили — что-то типа исландского. Вывески были, вроде бы, по-английски, во всяком случае, на латинице, и английская речь то и дело звучала тоже, но этот другой непонятный язык звучал чаще, а люди кругом были всё больше темнокожие, разной степени тёмности, хотя белых тоже было много, а вот китайцев — совсем почти нет. Дома — двух-, трёх-, максимум — четырёхэтажные. Стоял ранний вечер, солнце уже низковато свисало над горизонтом, но было теплее, чем в Нью-Йорке в середине дня, хотя и намного ветренее. Ветер дул всё время в одну сторону, и у него был солёный морской вкус и запах свежеразрезанного арбуза.       Джедайт остановился перед распахнутой дверью, над которой не было вывески. Постоял секунду, прислушиваясь, жестом показал Нефриту, что собирается идти внутрь, и исчез в проёме. Нефрит последовал за ним — за дверью сразу начиналась узкая лестница наверх, которая заворачивала вправо, и Джедайт уже тоже туда завернул. Сверху доносился разнородный гул, будто там толпилось некое тревожное сборище. Растущий гомон, выше, выше — и вниз, почти до тишины, и какие-то резкие выдохи, стуки. Джедайт стоял наверху у распахнутой двери в клубах сигаретного дыма, в густом, жарком, потном, напитанном энергией мареве, в шаге от плотно сдвинутых спин. Нефрит прошёл туда же.       Джедайт почти крадучись начал обходить комнату вдоль стены, мимо разноцветных, разношироких спин, разновысоких голов с самыми разными, самыми смешными причёсками — как раз хватало места, чтоб вдоль стены мог пройти или протиснуться один человек. Джедайт равномерно потягивал энергию из зрителей неизвестного действа, и энергия вливалась в спортивную сумку, которая непонятно когда возникла у Джедайта на плече.       Нефриту захотелось понять, что там за зрелище — драка? Что? Он взлетел над спинами прямо к низкому потолку и увидел небольшой боксёрский ринг. Два мужика — белый и негр — сцепившись, пытались отмутузить друг друга кулаками в перчатках. Белый свалил чёрного, но не удержался на ногах сам. Зрители взвыли. Судья разнял участников, и они расползлись каждый в свой угол. Счёт секунд... Кажется, это всё-таки не совсем бокс.       Джедайт стал выходить на второй круг, а Нефрит подумал, что не меньше энергии можно вытянуть из борцов. Он «подогрел» их, но отпускать не стал, и в следующем раунде они схватились более яростно, что было и для Джедайта выигрышем. Как тут у юм сейчас принято делать? Нефрит создал кристаллический шар. До пика довести не выйдет, на это нужно несколько дней, но ещё немного подзадорить... И ещё немного... Двое на ринге уже прямо чуть не кусались, и зрители тоже бесились, как черти, но подутихали там, где проходил Джедайт. Нефрит решил дождаться пятого круга, а потом опустошить борцов, и тогда Джедайту достанется от зрителей ещё немного. Главное, не перестараться. Забрать у борцов ровно половину. Нефрит прикинул объёмы и сотворил ещё один шар, и его пришлось левитировать, потому что одна рука ему нужна была для волшебных жестов. Джедайт очень практично придумал с сумкой, а то такая глупость — тратить энергию, чтобы собрать энергию.       Вот сейчас. Освобождайтесь! Энергия из борцов выстрелила в воздух, а со стороны это выглядело, как будто оба бросились в атаку как на смерть, и мощь захлебнулась во встречной мощи. Нефрит даже не всё успел поймать — не было привычки ловить не в себя, да ведь и нужно было в себя, к чему сейчас эксперименты, да уже поздно. Много разбазарилось впустую, он даже не заполнил оба шара, но Джедайт со зрителей явно пожинал богатую жатву, они неистовствовали, и Нефрит стал было тоже тянуть из них, но это так... кропотливо, нужно быть очень терпеливым, чтобы делать как Джедайт. Нефрит долго не выдержал.       Он спустился на пол возле двери и занялся наколдовыванием рюкзака из кристаллического вещества. В конце концов получилось что-то негнущееся, тяжёлое, с толстенными стенками, очень неудобное, но Нефрит решил, что сойдёт, и спрятал туда шары. С мига на миг Нефрит ждал, что вот сейчас зрители тоже передерутся, и готовился избрать кого-то особо рьяного, чтобы опустошить. Но нет, накал страсти спадал постепенно. Джедайт скоро тоже двинулся к выходу.       Очень приятно было после душной переполненной комнаты оказаться на свежем ветру.       — Никогда раньше не бывал в этом месте, — шепнул Нефрит Джедайту.       Где же это всё-таки? Намного восточнее Нью-Йорка, судя по времени суток, а по погоде — южнее, а вот по людям...       — Здесь люди очень искренние. Удобно, — шепнул Джедайт Нефриту и мотнул головой в сторону столба с названием улицы. Указатель был синий, а белые буквы на нём гласили “Long street”. Под столбом торчали, пританцовывая, два темнокожих сутуловатых подростка в высоких шапках.       Джедайт вдруг вынырнул из-под полога незаметности, но оставил его на Нефрите, и при этом сделался на вид неуловимо-простоватым. Достал смартфон, потыкал и стал озираться по сторонам, а руку с девайсом расслабленно опустил вниз. Когда он повернулся к столбу спиной, один из подростков быстро преодолел разделявшее его и Джедайта расстояние, резко выхватил телефон и умчался по улице вниз, но Джедайт успел вытянуть себе его возбуждение и радость и даже чуть-чуть — возмущённое недоумение оттого, что украденная иллюзия смартфона испарилась прямо в руках. Джедайт снова спрятался в незаметности.       — Так я делаю редко, — пояснил он шёпотом, — улов слишком крошечный. Но для твоих методов здесь хорошее место.       — Крошечный, потому что ты не подогреваешь.       Джедайт кивнул:       — Да. Мне не нужны их эмоции. Только энергия.       Они пошли дальше по улице, затем свернули в боковой отвилок. Джедайт поймал себя на мысли, что ему бы понравилось, если б для Нефрита тут сейчас нашлась подходящая жертва. Найдётся, конечно, какие варианты.       — А где мы вообще? — спросил всё-таки Нефрит. — Что за город? Я не могу понять совершенно.       — Кейптаун.       — Это Африка, что ли?       — Да, ЮАР.       — Классно! Никогда не бывал в Африке. Блин! Прямо хочется вообще все углы здесь обшарить! А почему ты прячешься?       — Мне так удобнее. Но это не обязательно, — Джедайт убрал незаметность.       — А почему ты именно сюда телепортнулся? Знал, что ли, что я не бывал тут? И такой ещё, скучно, типа, будет... — Нефрит посмеивался и глазел по сторонам.       — Да нет. Есть некоторая статистика... По ней получается, что лучшее время собирать энергию удобным мне способом — это ранний вечер, примерно с пяти до семи. Здесь как раз полшестого.       — Да, не думал я, что Африка такая.       — Какая? Она довольно разная.       — Да я вообще об Африке не думал... Но ожидал бы, что тут сплошные джунгли и племена какие-то. И пустыня Сахара. А давай проберёмся к кому-нибудь в дом, хочу посмотреть, как тут люди живут! — теперь Нефрит накинул на них незаметность и потащил Джедайта в первую попавшуюся дверь. А потом в следующую. Бессистемно обшаривал Нефрит Кейптаун, то снимая незаметность, то кутаясь в неё плотнее, то болтая с местными, то неожиданно их пугая, вытягивая энергию то там, то тут, то так, то этак. Там они наткнулись на экскурсию белых иностранцев по чёрным трущобам, вся группа заметно фонила лакомым для демонов беспричинным страхом; тут — на импровизированный рэп-концерт с барабанами и трюками; там — на чинный ресторан, в котором чёрный официант подарил Нефриту славный улов энергии только оттого, что увидел на блещущей белизной безупречной скатерти винное пятно; тут — на предпасхальную мессу в уютной католической церкви девятнадцатого века, где двое демонов долго двигались меж рядов и вытягивали энергию из прихожан и священнослужителей.       В полной или полуполной тьме шли они потом по центру, и Джедайт рассказывал Нефриту что-то про апартеид, а Нефрит озирался по сторонам и не узнавал улиц, по которым проходил недавно при свете солнца. Какая-то общая затаённость стояла здесь в ночное время, а взгляды местных сделались слишком липко-заинтересованными. Да и местные были как будто не те, что днём, иногда лишь могли встретиться огромные шумные компании. Все лавочки свернулись, уличные кофейни закрылись, окна щерились арматурными штырями, электрическая проволока над заборами казалась доминирующим элементом архитектуры. Только движение машин оставалось как днём, но половина из них теперь были такси.       — Смотри, за нами сейчас двое идут, — сказал Нефрит и демонстративно-дёргано обернулся. — Нам должно быть страшно. И там впереди в парке четверо. Но чтобы всё классно вышло, нужно, чтобы они нас убили. Ты наведёшь иллюзию, когда я скажу?       — Без проблем. Ускорим шаг? — Джедайт тоже сделал несколько нервных жестов: схватился за карман, потеребил ремень сумки. Нет, это слишком топорно. Тогда он взял и распустил вокруг подразбавленную иллюзию страха и наивности. Так надёжнее.       Двое демонов вошли, почти вбежали в область тьмы парка из полосы тусклого уличного света, и ожидаемо вычертились из окружающей темноты четыре белозубые тени. Джедайт остановился. Нефрит начал подогревать сразу двоих и попытался пройти мимо, и, ожидаемо же, на него посыпались тычки со всех сторон и возгласы «эй», «хей», «бро», и упал весёлый вопрос по-английски сзади от кого-то из тех двоих, которые всё это время шли по пятам:       — Куда спешишь, братишка?       «Ты — иллюзию, я — телепорт!» — передал Нефрит Джедайту.       — Какой я тебе братишка, ты, обезьяна черножопая! Дай людям пройти!       Нефрит взял Джедайта за запястье и телепортировал их двоих к соседней скамейке, укрыв незаметностью, а иллюзия Нефрита в кольце злых юнцов продолжала вести себя скверно и высказывать такое, что её любому бы захотелось убить, а иллюзия Джедайта, мотыляемая от тени к тени, вцепилась в сумку и тонко нечленораздельно верещала на грани терпимости (Джедайт применил для этой иллюзии тембр, близкий к Сейлор Мун), и её хотелось если не убить, то хотя бы вырубить. Настоящий Нефрит ещё магией усиливал напряжение, и в конце концов иллюзия Нефрита получила удар ножом в подбрюшье и оказалась на земле, а главарь юнцов не мог удержать себя, ему хотелось растоптать эту мразь, эту мерзость, которая думала, что значит хоть что-нибудь хоть чуть-чуть хоть где-то хоть для кого-то, и он топтал, а энергия его, яркая, гневная, праведная, огромная лилась в подставляемые Нефритом шарообразные кристаллы и заполнила четыре штуки, когда Джедайт шепнул:       — Не увлекайся.       Да, верно. Увлечься легко. Такая чистейшая, такая красивая... Нефрит с сожалением прервал поток. А вожак стоял над иллюзией кровавого месива, сам не свой от непонимания, как же это он, ему раньше убивать людей не приходилось. А иллюзия Джедайта заорала для разнообразия «Помогите! Убивают!» и бросилась бежать, прижимая к груди иллюзию спортивной сумки. Догадалась наконец-то.       «Почти как настоящий я», — отметил Джедайт с отстранённой самоиронией.       Иллюзию Джедайта быстро настигли и вернули обратно, и швырнули в кровавую лужу. Иллюзия дёргалась и умоляла её не убивать. Вожак пытался как-то сохранить лицо, и вся банда закономерно перессорилась, и Нефрит принялся играть на их ссоре и черпать их энергию и вычерпал немало, а потом вожак приказал другому юнцу убить иллюзию Джедайта, и тот выдал такую сильную и классную смесь чувств, что подогревать даже и не было нужно.       Потом демоны ещё сидели на скамейке и вытягивали крохи энергии из редких прохожих и загулявших компаний, натыкавшихся на иллюзии трупов. Нефриту было интересно, вызовет ли ментов хоть кто-нибудь. Никто не вызывал.       — Какая, а? — Нефрит взял шар с энергией вожака, с очень ясной, прозрачной, чистого фуксинового оттенка. — Гранат. Цвет гнева. Мне вот поэтому ещё нравится не из толпы брать, а из одного кого-то. Потому что индивидуальная энергия имеет вкус. А в кристалле — ещё и цвет. Особенно классно, если одна какая-то чистая эмоция выходит.       Джедайт кивнул. Ему этот цвет по оттенку скорее напоминал кожицу личей, если бы она имела глубину и сияла.       — Да, это красиво, — согласился он.       Нефрит достал из сумки Джедайта один из шаров и положил рядом для сравнения:       — А у тебя... окрошка какая-то.       — Что?       — Ну, чатни кокосовый.       — У тебя сколько шаров получилось?       — Восемь. А у тебя?       — Десять. Это много, я обычно останавливаюсь на восьми.       — Я пока не привык собирать в шары.       — Ну... Можно и в себя собирать. А во внешний носитель потом переместить. Но так сразу видно, сколько собрал. И проще... контролировать процесс.       — А кто придумал вообще в шары собирать?       — Берилл, конечно. Хотя, может быть, Тетис. Для транспортировки. Портала же нет, напрямую Металлии энергию не передать.       — А про тех первых боксёров ты заранее знал?       — Да, там клуб. Часто бои устраивают. Хотя я точно не знал, есть ли бой сегодня.       — А как ты вообще тут оказался? Как тебе пришло в голову сюда забраться? В смысле, в Кейптаун?       — Я по карте составил список городов. Хотел всегда иметь возможность телепортироваться куда-нибудь, где ранний вечер. Теперь вот думаю... Жаль, что в девяностых нам Япония... застила белый свет. Что я не оказался здесь тогда. Богатый можно было бы собрать урожай. Хотя... Тогда... я бы всё равно всё испортил.       — Но почему? С чего бы?       — Не умели мы тогда собирать энергию. Людей мы тогда уже видели, а считаться с ними ещё не научились... Хотя ушли от них так недалеко. Ты же помнишь, когда нас Металлия только-только превратила? Как будто пустой город, одни стены да солнце, и даже стены видны на просвет, и ни одной живой души... Хотя на самом-то деле по улицам носились панические толпы. Людей... Людей. У тебя же было так же?       — Да... было так же, — эхом отозвался Нефрит. Он улыбался тем воспоминаниям как чему-то, с чем давно примирился. — Не люди, а картонные декорации. Дело в привычке.       — Но и времена изменились. «Вот вам наши голые души, о четыре великих небесных короля! Распоряжайтесь и властвуйте...» — Джедайт едко усмехнулся. — Тогда это их поклонение казалось... А, впрочем... Я в Нью-Йорк. Могу взять твои шары, если ты хочешь ещё тут походить.       Нефрит нашёл нужным удержаться и не поржать над формулировкой. Ему было жаль, что Джедайт одумался и остановился.       — Нет, у меня к Дэвиду дело. Так что я в офис.       — В таком случае — тебя не затруднит переправить туда мои? Я тогда не буду в офис заходить.       — Конечно.       Джедайт развеял иллюзию трупов и телепортировался.       — Пф, — Нефрит наконец-то выпустил из себя тщательно сдерживаемый смех и процитировал по-английски: — Он сказал «шары», — он чувствовал себя школьником. Мультик «Бивис и Баттхед» некогда был одним из его главных учебных пособий по английскому языку.       ***       В Нью-Йорке была середина дня, но Джедайт привык делить сон на несколько приёмов — так получалось само собой, отчасти потому, что сон был передышкой, кратким спасением от холода. И сейчас Джедайт телепортировался к себе и лёг спать.       Ради разнообразия Джедайт ничего не стал спрашивать, и ему приснился кошмар. Что он создаёт с Тетис новый экссугератор с замкнутым поясом; Джедайт встроился уже в пояс как «недостающее звено», постепенно выгибает кристалл в дугу и ведёт его на замыкание, а Тетис разглаживает складки в кристалле и непрерывно болтает о том, кто в королевстве с кем перетрахался, а потом перессорился, и такой работы у них впереди ещё месяца на два, и Джедайт не может ни бросить пояс, ни заставить Тетис заткнуться. К несчастью, он даже запомнил некоторые истории — какие-то были более или менее похожи на реальность, например, что Архитектор родила тройню, и все трое — точные копии Нефрита, и после этого все юмы стали её ненавидеть ещё сильнее. А другие совсем психоделичные, например про несуществующую в реальности юму Птичку, которая после запутанной трагически-романтической истории разочаровалась в жизни и от этого переселилась в камин в подвале, и теперь там нельзя проводить королевские советы. Хотя никаких советов ТК не ведало с прошлой жизни.       Холод в груди по пробуждении был какой-то острый, такой, что временами дыхание перехватывало. Но это не повод бездельничать.       ***       Ночью в офис приходить пешком не рекомендовалось, чтобы не привлекать внимание, и Джедайт телепортировался. Дежурный юма Зверь гонял по тренажёрам модельки людей.       — Прекрасный способ скоротать время, — сказал он вместо приветствия.       Джедайт кивнул:       — Я ненадолго, — он уселся за стол Дэвида. Открыл график поисков Зойсайта и Кунсайта. Стоило бы этот график тоже превратить в наглядную модель. Но Джедайт снова эту идею отложил. Сегодня, кажется, получится делать только самые тупые, не требующие острой мысли дела... да к тому же, может быть, их скоро найдут всё-таки.       Ночь сейчас была в Америке, и выходило, что почти все юмы летали над уже хоть чуть-чуть исследованными Джедайтом территориями. А вот над Гренландией должна сейчас пролетать юма Флога. В Гренландии Джедайт ещё не бывал. Он связался с ней:       «Привет, Флога. Летишь?»       «Мёрзну».       Бедняга.       «Я собираюсь к тебе телепортироваться. Могу взять с собой какую-нибудь одежду».       «Лучше — термос с кофе. Я свой допила. Или коньяку».       — Здесь есть термосы? — спросил Джедайт у Зверя.       — В столовой есть. Нужен?       — Да.       — Просто термос? Пустой?       — С кофе, — Джедайт не успел сказать, что кофе он может сделать сам. Зверь исчез и вернулся через несколько минут с термосом.       — Я сахар не стал класть, — сказал он. — Вот несколько пакетиков и сливки на всякий случай.       — Спасибо, — Джедайт попытался придумать ещё несколько благодарственных слов, но не сумел и телепортировался к себе. Кажется, здесь в квартире где-то был бар, кажется, он натыкался на него однажды, когда только-только здесь поселился, вспомнить бы, где. Из всего, что в квартире было, Джедайт пользовался только диваном, шкафом, розеткой и санузлом, а в остальные комнаты не ходил вовсе, они представлялись ему как скучный непривлекательный и бесполезный лабиринт.