Это любовь

Можно плакать и смеяться, как ребёнок Он со мной, значит меня никто не тронет Без защитных стёкол и прозрачных плёнок Своё сердце я храню в его ладонях От его голоса у меня мурашки по телу И цветы лотоса распустились там, где болело Чёрная полоса стала ослепительно белой И таким голосом ни о ком другом я не пела © -Сергей! Разумовский оглядывается, пытаясь зацепить глазами источник звука, но никого нет. Вокруг достаточно темно. Он проходит вперёд, утопая в темной теплой жидкости по щиколотку. Кровь. Он знает, что это. Она всегда появляется здесь и ей нет конца. Здесь было это всё ещё задолго до того, как он сам стал убийцей. И всегда будет. -Сергей! - Голос звучит как будто громче и парень пытается добраться до человека, который зовёт его, но кроме темной бордовой жидкости и пугающей пустоты ничего не видит. -Кто здесь? Где вы? - Практически вежливо вопрошает Сережа. Наконец крови под ногами становится меньше и он выходит на сухую поверхность, пачкая ее бордовыми следами своих ботинок. -Я здесь. - Разумовский замечает сгорбленный силуэт. Женщина. Она сидит спиной к нему на полу, прижав к груди какой-то предмет. - Я так рада тебя видеть, мой хороший. Тебя давно не было здесь. -Мама?.. Голос Сергея дрожит, язык заплетается. -Как же давно ты не называл меня так. - Ласково произносит сгорбленный силуэт. - С какого только времени? С того дня, когда я пыталась тебя задушить? Весёлый смех разносится эхом по помещению. Ноги Разумовского становятся ватными, лицо бледнеет. Как он мог забыть об этом? Кто это? Почему он забыл? -Зачем ты это делала? - Сергей невольным жестом прикасается к шее и чувствует быстрый панический пульс на сонной артерии. Он помнит, что матери всегда было смешно от этой истории. А он помнил из нее только самое страшное: ее безумные глаза, полные ненависти к нему. -Ты был таким... Самодовольным. Излишне свободолюбивым. Вел себя просто отвратительно. - Женщина произносит это с ненавистью, как плевок, заставляя Серёжу вздрогнуть и отступить на шаг назад. -Но я ведь был совсем ребенком... -Отвратительным ребенком. - Тем же тоном отвечает мать. -Где отец? Почему ты здесь, почему ты одна? - Рыжему гению становится холодно и он судорожно обнимает себя за плечи. -Ах, Сережа, какой же ты... Глупый. - Голос становится очень низким и страшным, он перестает быть похожим на человеческий. - Отец бросил нас с тобой, неужели ты забыл об этом? Тебя забрали у меня. Забрали! - Женщина кричит истерически и почти рычаще, от чего Сережа делает ещё один шаг назад. - А потом я сгорела. Почему? Почему, Серёженька?! "Родители сгорели, а я остался жив" - проносятся у Разумовского в голове собственные слова. Он все перепутал? Он забыл? Что происходит? Сергей чувствует, как черные когтистые лапы сжимают его плечи. "Я хотел тебя защитить" - шепот у самого уха. -Мама... Парень опускает глаза и видит, что возле матери что-то лежит. -Что это?.. -Отец бросил нас из-за тебя. Ты всегда был никчёмным, тщедушным... Не похожим на мальчика. Зачем ему такой сын? Стараясь не обращать внимания на эти знакомые и жуткие слова, Сергей подходит ближе и мать показывает предмет, который прижимала к груди: окровавленный нож. С размаху она запускает нож в лежащее на полу нечто: человеческое тело?.. Разумовского начинает тошнить. Он поспешно закрывает рот рукой, чувствуя мурашки по телу и голове, словно сейчас он упадет в обморок от ужаса. Сердце замирает в груди и все тело кричит о том, что он умирает. Просто видя это. Умирает. Ещё и ещё раз. -Я не хочу этого видеть! - Отчаянно кричит Сергей, отдышавшись. Он чувствует, как подступают слезы. - Прекрати! -Мой мальчик, ты такой смешной... Уже поздно. Ты УЖЕ ЭТО ВИДЕЛ. ТЫ ЭТО ВИДЕЛ. ВИДЕЛ. ВИДЕЛ. - С каждым словом женщина раз за разом наносит удары ножом и кромсает лежащего перед ней человека. Из под его одежды начинает медленно разливаться кровь. -Б-боже... Зачем ты это делаешь? - Разумовского начинает трясти от страха, он думает, что нужно бежать, но ноги не слушаются его. Крови становится все больше, она начинает заполнять собой все пространство. Тошнота, пустота, вата в голове и теле заполняют всё его естество. Страх такой силы, что это невозможно ни описать, ни передать словами. Резкий звук плеска и вот уже сам Сергей с головы до ног оказывается в крови - как будто ее вылили из ведра прямо ему на голову откуда-то сверху. -Черт... - Становится ещё страшнее, но от себя убежать невозможно. Он весь в крови. Весь в ней. С головы до ног. Слезы наворачиваются на глаза от ужаса. Он не может понять, его это кровь или чья-то чужая, но чувствует себя совершенно ужасно, УЖАСНО грязным и раненым. От нее уже никогда не отмыться. Ему всегда придется оставаться таким уязвимым и таким... Другим. -Ты тоже теперь убийца. Ты тоже, Серёженька. Теперь ты меня понимаешь. Ты убийца. -Нет! - Парень выставляет вперёд свои трясущиеся руки, пытаясь защититься от ее слов. - Я не убийца! -Ты убийца. Убийца! УБИЙЦА! Такой же, как я! Кровь заливает помещение уже по пояс. В страхе захлебнуться ею, Разумовский просыпается. *** В комнате звонит примитивный неприятный будильник и Игорь несколько раз с хриплым ворчанием пытается его выключить. Затем, с таким же сонным недовольным хрипом он потягивается и пытается кое-как сесть в кровати. На часах 6 утра. Чтобы успеть на работу, иногда вставать приходится чертовски рано и Игорь ненавидит это. В утреннем полумраке майор замечает фигуру Разумовского, сидящего рядом и обнимающего свои колени - в такой позе он кажется ещё более маленьким и хрупким, совсем как ребенок. -А ты чего, уже не спишь? - Хриплым утренним басом вопрошает Гром. -Неа. - Тихо отвечает Разумовский, не глядя на Игоря. - мне приснился кошмар. -И со скольки часов ты тут сидишь? -С четырех. - Как будто виновато произносит Серёжа. Гром вздыхает и трет себе лицо ладонью, пытаясь прийти в себя и проснуться. Вчера, занимаясь сексом, они укатались просто до смерти, так как все их взаимодействия в большинстве своем напоминают поле битвы - даже с этим маленьким хрупким Разумовским. Даже без Птицы. Интенсивность эмоций такая сильная, что Игорь переутомляется так, будто выпивает каждый раз весь алкогольный супермаркет. -Ммм.... Вчера же все было хорошо. - Куцо утверждает он, зажмуриваясь и тряхнув головой. - Я думал, тебя надолго вырубит после такого. -Надолго меня вырубали только уколы, которые мне назначал Рубинштейн. - Немного саркастично и язвительно отвечает Сергей, опомнившись об этом уже после сказанных слов. - Извини. Гром на несколько минут замолкает. -Все нормально. Что тебе снилось? Разумовский скукоживается сильнее, не понимая, хочет ли он делиться такими вещами. -Разные плохие вещи... Которые я забыл. Или не хотел помнить. Я точно не понимаю. Игорь вздыхает и тянется к Серёже, чтобы обнять его. Тот вздрагивает, но послушно прижимается к любовнику. -Расскажешь? -Это связано с тем, что я пережил. С насилием. Разного рода. С тем, что я видел когда-то в детстве. В голове всё спуталось. Трудно понять, что правда, а что нет... -Ты пережил много насилия, да? -ОЧЕНЬ. - Сергей жёстко выделяет это слово. - Поэтому я такой. Теперь. Может быть, я расскажу об этом. Но не сейчас... Игорь опять вздыхает. -С тобой тяжело. - Он говорит это не задумываясь, а Сережа тут же сжимается в крохотный комок невроза и обхватывает свои ноги так, словно это что-то спасительное. -Прости... Мне жаль, что ты вынужден быть со мной. Терпеть все это. Находиться в таком подвешенном положении... - Разумовский чувствует, что горло начинает сдавливать и слезы невольно рвутся наружу. Он чувствует себя грязным, отвратительным, утомляющим, дико виноватым. И абсолютно ненормальным. Игорь несколько отстраняется и становится мрачным. -Знаешь, я правда начинаю уставать. - Он говорит это искренне и очень утомленным голосом, что задевает Серёжу ещё больше. Это совсем не то, что хочется слышать в таком состоянии. - Ты вроде бы не признал свою вину, но ты всё время виноватый. Все время извиняешься. Это очень утомляет. Рыжий парень прикусывает себе язык, чтобы не извиняться снова, ведь извини за "извини" будет звучать совершенно глупо. -Ну вот что значит - я вынужден? - Игорь снова подвигается к Разумовскому, видя, что ранил его своими словами. - Что значит ты сожалеешь? А как ты хочешь? Чтобы я тебя сейчас полиции сдал? В психушку опять закинул? Или что? Так будет лучше, как ты считаешь? Слова Грома звучат жёстко, грубо и громко, он окончательно проснулся, но все ещё не может проконтролировать свои эмоции в таком сонном состоянии. Сережа чувствует, как слезы текут по его лицу и не может ничего ответить. -Ты итак чуть себя не угробил. Я пожертвовал ради тебя всем. Я лишился друзей, чуть не лишился жизни несколько раз и работы... Я каждый день думаю, как нам жить дальше и укрываю тебя от всего мира, зная, что ты в любую следующую ночь можешь превратиться в Птицу и перерезать мне горло. -Он не б-будет... - Пытается поспорить Разумовский, но Игорь жёстко его перебивает. -Мы не знаем, кто что будет! И сколько их ещё там... У тебя. Я к чему это всё говорю? Сбил меня. - Гром издает рычащий звук недовольства и, замечая, что Сергей не может контролировать свои слезы и реакции, сгребает его в охапку. - Я потратил на тебя кучу сил. Сначала - чтобы поймать. Затем - чтобы оберегать. Чтобы любить. Чтобы быть с тобой рядом вопреки всему. И что я получаю в ответ? Бесконечные страдания, чувство вины и эти... извинения. Это очень утомляет и расстраивает. Прекращай так делать. Сережа вытирает лицо руками и расслабляется в объятиях Грома. Он снова изо всех сил старается сдержаться, чтобы не извиняться в ответ на все сказанное. -И что же мне тогда делать? - Хриплым от слез голосом спрашивает он. -Скажи мне: "Спасибо, Игорь!". Просто скажи мне спасибо. И давай оставим эту тему. Сергей поднимает глаза на любимого и понимает, что ему тоже очень тяжело и больно. Игорь болезненно хмурится, напряжён с ног до головы. Все это с самого утра. И опять из-за него. -А если что-то будет случаться? -А если что-то будет случаться, проси помощи. Скажи мне: Игорь, мне так плохо, ты мне нужен. И я буду рядом. Ты мне не безразличен. Но больше не извиняйся. -С-спасибо, Игорь. - Послушно повторяет Разумовский, мертвой хваткой вцепляясь в бывшего врага. - Спасибо. Спасибо... Игорь молча прижимает Серёжу к себе и утыкает его лицом себе в грудь. Осторожно гладит по спине, пока эту спину и плечи сотрясают рыдания. Он почти физически чувствует в воздухе то количество ненависти, которое испытывает к себе Сергей Разумовский. Ему страшно представить, какие ужасы пережил этот человек, чтобы всё стало... Вот так. Кажется, Игорь не хочет этого знать. -Ну всё, всё. - Он нежно похлопывает программиста по лопаткам и целует в макушку. - Лучше приготовь мне завтрак. Мне скоро на работу. Сережа молча кивает и кое-как поднимается с кровати. Он знает, что Игорю не всё равно. Его холодность - показатель, как сильно он переживает, это не безразличие. Его грубые жёсткие слова - не абьюз, а забота. На том уровне, на каком он может ее предоставить. Возможно, до знакомства с Сережей Игорь совсем этого не умел. И даже если это тяжело, жгучее тепло разливается в груди и там, где была кровавая рана, распускаются белоснежные цветы. Сергей прикрывает глаза и с улыбкой кладет ладонь на это место. Даже если он в крови. Даже если он такой. Игорь любит его. Так, как умеет. И этого достаточно. Парень чувствует, как Птица внутри него довольно засыпает. Потому что на данный момент в нём нет никакой необходимости.