Парень из параллели

Открыв перед собой дверь, Антон жестом пригласил войти, как никак гость. Невольно он волновался, как никак он редко кого-либо приглашает, хотя Кара такое чувство, что уже прописала здесь. Она любила напрашиваться и до поздней ночи смотреть фильмы. Даже пару раз парень просил подругу зайти к нему и проверить проснулся ли он перед каким-то важным событием, на которое нельзя опоздать или вовсе не явиться. От этого оба были в плюсе, у Кары неимоверно милые фотографии, а Антон не опаздывает. Только вот о выгоде Кары она молчала, а Антон предпочитал не спрашивать, предполагая ответ. Перед глазами светлый коридор, белые стены которого визуально вытягивали его и казалось, что он невероятно длинный, и небольшой беспорядок: неаккуратно брошенные кроссовки, полотенце сохнущее на двери. В целом даже слишком чисто для столь неожиданного приглашения. Даже складывалось ощущение, что Антон заранее готовился, а не винил себя сейчас за необдуманные действия, стоя за спиной Димы. Кто его за язык тянул? Он даже надеялся, что Дима откажется, но, как вы понимаете по тому, что они сейчас стоят у Антона в квартире, он согласился. Честно, он даже не помнил в каком состоянии оставлял квартиру утром, но он правда надеялся, что там ничего такого. Вообще, Антон старался не запускать квартиру, но постоянное желание заняться чем-то творческим и последующая лень, связанная с нежеланием убирать, вносила свои коррективы. Поснимав уличную одежду и оставшись только в той, в какой они были в школе, они пошли вдоль коридора. Все двери были чуточку приоткрыты и Дима мог аккуратно в них заглядывать, но так чтобы не спалиться. Как никак интересно, как живет кто-то другой. Самая первая дверь от прихожей - это туалет, дальше, кажется, - гардероб, все, что увидел Дима - это горы одежды, повешенные на вешалки. Следующая комната закрыта, четвертая и последняя дверь - кухня, эта дверь была открыта нараспашку и даже не нужно было догадываться, все и так понятно по плите, холодильнику и обеденному столу. Но шли они не сюда, коридор выходил в гостиную или, по другому, в комнату с телевизором и диваном. Как раз здесь Антон и рисовал, предпочитая в спальне спать и переносить туда минимум работы. Оттуда, из гостиной, на Антона смотрел творческий беспорядок и, особенно, стакан с водой и кистями в нем, которые почему-то отмокали уже около недели. Ну и конечно, палитра с засохшим акрилом тоже лежала неподалеку. Но знаете, все это мелочи по сравнению с тем, на что сейчас смотрел Антон. Его внимание парня привлек холст, на котором был вымалеван портрет, угадайте кого, правильно ДИМЫ. Емкое “Блять” вырвалось из уст Антона, оставив какой-то странный осадок на душе. Повисло неловкое молчание, или только Антону это так показалось. Еще раз выругавшись, но уже про себя, он медленно повернул голову, ожидая не самой приятной реакции. Лицо Димы было невозможно прочитать, да Антон и не умел вовсе, но главное, что он не был зол, только немного удивлен, из-за предыдущей реплики парня. Много кто старается выглядеть в новой компании лучше, так сказать прощупать почву, узнать, что считается позволительным, а что нет. Поэтому часто незнакомцы играют в интеллигентов, думая друг о друге также, но стоит проскочить одному словечку, то все тут же вскрывают карты. Вот и теперь Дима мысленно поставил галочку напротив графы “Можно материться” и вздохнул спокойно. Но в глазах Антона явно читался страх и непонимание, непонимание от реакции Димы. Только вот из-за чего тот ожидал его реакции? На вид ведь все впорядке, даже чей-то портрет очень понравился парню, поэтому решив нарушить повисшую тишину он спросил: - Красиво, - показав рукой в сторону холста, - выглядит знакомо, это кто-то из нашей школы? - “Ты сейчас, блять, серьезно”, - чуть не сказал Антон, но тут же сдержал этот порыв. Неужели только он видит здесь идеальное сходство? Только взгляд чего стоит, этот момент хорошо впечатался в память, их первая встреча, именно так он на него посмотрел. Антону было стыдно, да он запомнил ту самую секунду, когда их взгляды впервые встретились. Не будь они оба парнями, это было бы романтично. Интересно как бы он тогда отреагировал, если бы узнал, что это он? Но он не узнал. - Да, спасибо, - от греха подальше Антон снимает холст с мольберта и тащит в свою комнату. “Потом найду ему место, а лучше сожгу.” - Иди на кухню, я сейчас приду, - бросает парень, скрываясь в дверях спальни. Как бы ни хотелось прямо сейчас проткнуть, порезать или испортить ткань, что-то его останавливало, скорее всего любовь к своему труду. Ведь получилось правда красиво, даже несмотря на то, что Дима не узнал сам себя. “Наверное, это к лучшему”, - убеждал себя Антон. Напоследок прикоснувшись кончиками пальцев к холсту и аккуратно проведя по нему, ощущая каждый мазок, каждую неровность, он закрыл за собой дверь и, натянув “маску”, будто ничего не произошло, поспешил к Диме, которые его уже заждался.

***

Осторожно присев на стул, Дима осматривал комнату, ведь надо было ждать и, чтобы хоть как-то себя развлечь он осматривал мебель и особенно те вещи, которые сейчас лежали на виду. Он считает, что человека вполне можно описать по его окружению, имея в виду не людей. Предметы раскрывают нас, наши привычки, предпочтения или наоборот неприязни. Всего-то надо посмотреть повнимательнее. Несколько огромных кружек, стоящих у раковины. Любит много пить? Кактусы, растущие на подоконнике, породили ряд предположений. Любит цветы, но ему слишком сложно ухаживать за ними, поэтому он выбрал растения, которые лучше выживают и приспосабливаются? Или он просто без ума от них, и из-за этого под окном вообще нет свободного места? Он их всех сам купил или ему подарили? Пустая дверца холодильника прям веяло холодом, ни фотографий, ни магнитиков из путешествий. И в общем-то все, да, пара кружек, кактусы, холодильник и пара шкафов, в которые Дима предпочел не заглядывать, хотя бы по той причине, что это неприлично. Почему он, Дима, не видел ни одной вещи родителей Антона? Он живет один, но почему? Ближе до школы? Возможно, ведь парень живет буквально в 5 минутах от нее. Но мало кто согласиться покинуть родительский дом так рано без особой причины. Скорее всего Дима сделал неправильные выводы, но все равно он мог быть в чем-то прав. Чтобы Подтвердить свои догадки, когда Антон показался в дверном проеме, последовал вопрос: - Ты живешь один? - Да, - как ни в чем не бывало последовал ожидаемый ответ. Его абсолютно не смутил этот вопрос, ведь он был вполне ожидаем. Парень прошел мимо Димы и, ополоснув чашки водой, включил чайник. Рука по привычке потянулась за чаем на верхней полке, вторая же выдвигала ящик пониже доставая ложку. Край рукава рубашки с правой руки немного сполз, оголяя запястье всего на пару секунд, так как заметив это Антон быстро натянул его обратно. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он развернулся и, смотря прямо в глаза собеседнику, сказал: “Что-то еще?” - А где твои родители? - Уехали, - сказал, как отрезал. Парень прикусил губу, осознав, насколько грубо это звучало. - И когда приедут? - Продолжал гнуть свое Дима, но сейчас он попал в самую точку, в самое больное место, про которое даже иногда получалось забывать. На какое-то время Антон замер, замер с двумя пакетиками чая в руке, казалось, что он мог стоять так вечно. Он стоял спиной, и поэтому его лица не было видно, но по легкому вздрагиванию можно было понять, что он пытался сдержать слезы. Воспоминания нахлынули и смели его, погружая на дно. Дышать стало сложнее, что-то перекрывало доступ к кислороду. Из некоего неприятного транса Антона вывел звук включающегося чайника - вода вскипела. Найдя в себе силы, он залил чай водой и, опустив голову так низко, что волосы касались столешницы, ответил: - Никогда? - Антон… я… - но ему не дали договорить, в это же мгновение Антон выбежал из кухни и захлопнул за собой дверь спальни. Дима остался один. “Он больше не увидит моих слез”