Да Воссияет Над Нами Наследие Тьмы

***

      Влажный лес еще витал в её волосах, от неё пахло хвоей и дымом от костра. Ее ладони были крепко сжаты, а пальцы невольно нащупывали потертый от частых касаний эфес меча. Ожидание было невыносимым. Стоя у резных дверей, девушка анализировала вылазку - составляла стратегии, учитывала время на подготовку и снаряжение. Она была готова ворваться в чертоги, будучи убежденной, что ни одному осознанному существу не могло прийти в голову, то, что осмыслила она. Увы, но за возрождением гениальной идеи, зачастую, стоит человеческая незримость. Ослепленный своей догадкой уже лишь спустя время он сможет оценить ее по достоинству или осознать ее ущербность. За глубиной размышлений она не ощущала ни лучей, пробивающихся сквозь изящные деревянные узоры, высеченных в стенах, ни легкий осенний ветер, щекочущий кожу, также как и не заметила фигуру на другом конце зала. Платье небесного цвета зашуршало, завидев девушку. Фигура обошла центральную лестницу, сделав полукруг по залитому солнцу холлу и в считанные минуты оказалась рядом с командиром. - Главнокомандующий эльфийской армией. Какая честь. Девушка только сейчас подняла обреченный взгляд от невозможности избежать данной встречи. Мысленно корила себя за невнимательность, из-за которой она последовала. - Равелла. - Взгляд устремился к полу. Совершенно глупый устой, ничем не объясненный - склонять голову пред знатью, только потому что она… знать. Какая ирония - еще пару недель назад, она и не думала использовать данный жест при виде этой особы. Но теперь… - Я слышала, у вас снова проблемы на границе. Пауки осмелели. Неужели ваша "блестящая стратегия" не работает? Эльфийка - статная, из знатного рода, чему служила чуть приподнятая голова. Жемчуг на тонкой шеи переливался, играл с лучами дневного солнца. Её пальцы - изящные, были сложены в замок на уровне живота. Серьги с танзанитом доходили до середины шеи, подчеркивая голубизну больших глаз. Взгляд, лишенный всякой эмпатии, устремлен на собеседника. Легкая ухмылка, казалось, не спадала ни во время разговора, ни во время приема пищи. - Мы справляемся. - Спокойствие сквозило в голосе. Она преследовала лишь одну цель - поскорее окончить этот разговор, всегда превращающийся в бессмысленный с этой эльфийкой. - Конечно, справляетесь. Хотя некоторые говорят, что вам просто везет. Ведь разве может полукровка понять истинную эльфийскую тактику? Как банально. Девушка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. - Мои воины преданы мне, и это все, что имеет значение. Равелла сделала шаг навстречу. - Не будьте так уверены. Преданность – вещь непостоянная. Особенно, когда речь заходит о бывших командующих. - Дамам вашего уровня простительна неосведомленность в военном деле. Ведь каждый служащий прекрасно знает… - девушка чуть наклонилась к собеседнице, - не бывает бывших командующих. - Мириэль, - выдохнула эльфийка, - всё-то ты упираешься. Я о здоровье справиться пришла. - Все в порядке. - Просто небольшая царапина, не так ли? Недостаточная, чтобы главнокомандующий не мог выполнять свои обязанности. Хотя… погодите… - Равелла делает паузу, наслаждаясь моментом. - Ох, я и забыла. От прежней должности остались лишь эполеты. Как это называется… капитан стражи? Понижение – это всегда тяжело, особенно для тех, кто привык быть на вершине. - Это временно. - Поправила она, стиснув зубы. - Милая, ты так наивна. Ты веришь, что Владыка вернет тебе твое положение? После такого провала? Позволь напомнить: вы не смогли защитить важную стратегическую точку. Наемники прорвали оборону, многие эльфы погибли. И все это – под твоим командованием. Мириэль лишь выше поднимает голову. - Я сделала все, что было в моих силах. - Но этого, как оказалось, недостаточно. Знаешь, я всегда говорила, что полукровка не может командовать эльфийской армией. Что в вашей крови нет той чистоты и мудрости, которая необходима при ведении боя. Равелла подходит к Мириэль, наклоняется к ее уху. - И, честно говоря, мне тебя даже немного жаль. На лице командира не отобразилось ни единой эмоции - издержки жизни при дворе. Она выпрямляется и, прежде чем скрыться за поворотом, бросает напоследок: - Наслаждайтесь новой должностью, капитан. Надеюсь, вы не будете слишком часто видеть свои ошибки в зеркале. Девушка провожала взглядом ускользающий за поворотом подол платья, параллельно осознавая никчемность своего положения. От осознания как легко в девушке прочитать ее чувства другим, становилось тошно. Злость набирала обороты, приглушая нарастающую боль в ноге. Снова остаться наедине с мыслями ей не дала распахнувшаяся дверь. Момент и колонна скрыла ее силуэт. Пара мгновений и двери закрылись. Девушка сама вышла на звук приближающихся шагов. - Как все прошло? Какие действия будут предприниматься? - она засуетилась, позабыв о минутных эмоциях, захвативших ее и казалось даже о пульсирующей боли в колене. - Никаких. - Произнес Леголас тихим, почти неслышным голосом, в котором сквозило скрытое раздражение. Он слегка покачал головой, и этот жест говорил больше, чем слова. Огонь в ее глазах потух также быстро, как и загорелся. Она переняла настроение мужчины. - Мириэль, - произнес он с выдохом, - я шёл тебе навстречу, закрывал глаза на многие твои поступки, даже когда это шло наперекор приказу... - К чему ты клонишь? - в глазах плескалось волнение. Выдержав паузу, чтобы подобрать слова, он добавил: - Я лишь жду от тебя смирения… Эльфийка повела головой, тягучее осознание расплывалось в ее разуме. - Не ты ждешь, - перебила она, - Его Величество. И не смирение, а покорность. Леголас внезапно выдохнул, опустив взгляд. - Отец вызывает тебя на аудиенцию. Девушка выпрямилась, будто наконец услышала того, чего ждала. Она коротко кивнула. - Благодарю. И направилась к массивным дверям. Леголас придержал ее за локоть. На ее немой вопрос он ответил лишь многозначительным взглядом, будто посмотреть в глаза было проще, чем уличить девушку в ошибке. Отпустив руку, он сделал шаг назад. Затем кивнул и быстро удалился, словно стремясь поскорее покинуть это место, не желая быть свидетелем того, что должно было произойти. Мириэль так и не разобрала, что принц пытался ей донести. Она стиснула зубы. Внутри все похолодело. В словах Леголаса она услышала не только предупреждение, но и упрек, смягченный дружбой, но все же явственный. Двери распахнулись. Не медля ни секунду, она зашла в просторный кабинет Его Величества. Зал, где король Трандуил принимал доклады, был выдержан в строгом, но величественном стиле. Высокие, уходящие в сумрак потолки, стены из светлого дерева, украшенные лишь резными эльфийскими узорами и редкими, но искусно выполненными гобеленами, изображающие сцены из древних легенд. Воздух здесь всегда казался прохладнее, чем в остальных покоях, наполненный ароматом старого дерева, нотками сандала и легким запахом озона после недавнего дождя, что просачивался сквозь открытые окна. Он стоял у окна, вчитываясь в предоставленный сыном отчет. Девушка не видела лица и, признаться, не хотела видеть. Она не запоминала его черты, чтобы лицо его потом не всплывало пеленой во время очередной ошибки. Этот укоризненный взгляд голубых, почти пустых глаз, казалось, познавших всю суть этого бытия, видевшие как рождаются жизни и как те же угасают, как строятся империи и падают под натиском, не простояв и века. Заглядывать в них было опасно, ведь незнание, что ты можешь в них узреть, пугало - настолько пронизывающими они были. Алая мантия расстелилась по деревянному полу, серебристый фрак отдавал солнечными бликами, а королевские перстни обрамляли изящные пальцы. Его длинные светлые волосы водопадом ниспадали на плечи, открывая строгое, совершенное лицо. - Проходи, Мириэль. Девушку обдало волной мурашек от внезапного голоса, не терпящего неповиновения. Эльфийка прошла в центр комнаты ровным строевым шагом. Глухой стук каблука об пол раздался в тишине. Она остановилась в нескольких шагах от стола и склонила голову в глубоком поклоне, отдавая дань уважения не только королю, но и древнему роду, чья кровь текла в его жилах. - Мириэль Теренд — первая жена верховного короля нолдор Финвэ. - В его голосе не было и тени тепла, лишь отточенная, холодная сталь, которая звенела в тишине кабинета. - Она была искуснейшей вышивальщицей среди нолдор. После рождения сына Феанора, чей дух был настолько могучим, что истощил её жизненные силы, она впала в небывалую духовную и физическую летаргию. В итоге, её дух добровольно покинул тело и отправился в Чертоги Мандоса. Она отказалась возвращаться к жизни, и это привело к первому разводу среди эльфов, что имело огромные последствия для истории нолдор. Девушка теперь смотрела в упор, пытаясь уловить суть настолько далекого предисловия. Владыка наконец оторвал взор от окна, его ледяной взгляд пронзил её насквозь. Та поежилась от внезапного зрительного контакта и поспешила опустить глаза. - Она была «драгоценной» в своём мастерстве, нежной и хрупкой, подобно тончайшей жемчужине. Её сияние было не огненным, как у её сына Феанора, а скорее тихим, лунным светом. Хоть речи его и были возвышенны, а слова добрыми, в тоне сквозила легкая недосказанность. Кончики пальцев покалывало от приближающейся опасности. - Дочь млечного сияния. Ты осознаешь всю глубину своего имени? Мириэль молчала. Она прекрасно понимала, куда он клонит. - Осознаю, Владыка. - Я в этом не уверен. - В голосе мгновенно ощутилась сталь. Он повернулся к столу, взяв бокал вина, отложил отчет. - Твои бесполезные жертвы ничем не подкреплены. Ты совершаешь такие поступки, из-за которых я бы никогда не удостоил тебя звания. - Молчание послужило легкой смене настроения. Затем добавил спокойнее: "Что с тобой происходит?". Казалось, он воистину выражал заинтересованность. Или ей хотелось, чтобы так казалось. Девушка надеялась, что вопрос риторический и не потребует от нее объяснений. Но минутная пауза разрушила все надежды. - Я не могла допустить больших жертв. - Тебя не должно было быть там. - Каждое слово он отчеканил как монету. - Перестань вести себя так, будто весь наш народ зависит лишь от твоего личного героизма. - Я лишь желала… - Твои желания не идут в сравнение с государством и моими людьми. Пойдя на эту авантюру, ты заставила понервничать своих напарников, не предусмотрев, на какие жертвы они могли пойти ради тебя. Девушка прикусила нижнюю губу. Голос короля усилился, становясь более резким, его тонкие пальцы легко постукивали по столу. - Или это лишь эхо твоего непокорного духа, который не желает принять действительность? Твоё понижение было не моей прихотью, Мириэль, а необходимостью. Ты прекрасно осознаешь последствия своего ранения. Однако продолжаешь действовать по старой привычке, нарушая установленный порядок и ставя под угрозу безопасность тех, кого поклялась защищать. - Последние слова прозвучали нетерпеливее и резче. - Я действовала во благо, мой Король, — посмела она ответить, её голос слегка дрогнул. — Аэнвест был в опасности. Мой долг… - Твой долг, Мириэль, — ему не понадобился даже взмах руки, чтобы заставить подданную замолчать, — исполнять мои приказы! Твой долг — беречь себя, чтобы затем оберегать других, а не бросаться в безрассудные схватки, когда это не соответствует твоей роли! Ты забыла, кто ты теперь? Или ты нарочито перечишь, ставя себя выше моих решений? Его взгляд стал по-настоящему грозным, острым, как осколок льда, впившийся в кожу. Стук по столу прекратился. - Никак нет, Повели… - Я поставил тебя на эту должность, Мириэль. Я могу и снять с неё. А могу и вовсе убрать из своего дворца… Подумай об этом. - Мужчина отстранился, спина снова вытянулась. - Наши границы и без того уязвимы. Мне не нужны воины, чья доблесть граничит с самоубийством, а преданность — с неподчинением. Мне нужны те, кто действует в интересах всего королевства, а не по зову собственной импульсивности. Мириэль глубоко вдохнула. Она чувствовала, как гнев поднимается в груди, но знала, что не может позволить ему вырваться. - Я поняла Вас, — произнесла она, склоняя голову. — Мой долг — следовать вашим приказам и оберегать наш народ. Я приму к сведению ваши слова. Трандуил испытующе посмотрел на неё, пытаясь прочесть истинные мотивы за ее спокойным тоном. - Очень надеюсь на это, — его голос вновь стал размеренным, но не менее угрожающим, — а также, что впредь я не увижу более твоего имени в докладах, Мириэль. - Владыка сделал акцент на имени, затем повернулся обратно к окну, беря в руки свиток так, будто никакого разговора и не было. - Ты свободна. Девушка еще раз поклонилась, развернулась на пятках и вышла из кабинета, чувствуя как к горлу подступает ком из невысказанной обиды. Выйдя в коридор, она на мгновение остановилась, закрыв глаза. Имена, долг, приказы, звания… Все это сплеталось в тугой узел, который давил на неё, обещая еще более мрачное будущее.