Не тот путь

      Изуку нахмурил брови и отбросил ручку, больше не в силах ставить эти глупые подписи. Он устал. Разбираться с бумажной волокитой выматывало очень быстро. За окном давно было светло, город просыпался, оживал с каждым часом всё больше. Солнце светило на удивление ярко, а на небе не было ни облачка. Прекрасная погода.       Зелёные глаза с вкраплениями казались темнее, а весь образ мужчины — мрачнее. Ему трудно было держать в своих руках почти самую крупную группировку мегаполиса. Но и он не слабак, поэтому последние пять лет отлично справлялся.       — Киришима, — гулко бросил Изуку, сразу после чего в кабинет зашёл парень с лёгкой улыбкой. От одного его вида почему-то становилось легче на душе.       — Да, босс, — красноволосый немного склонил голову в почтительном жесте.       — Ты ведь в курсе, что у нас гость? — издалека начал Мидория и заметил кивок подчинённого.       — Гость… Вы про Кацуки?       — Именно. Не мог бы ты приглядеть за ним сегодня? У меня встреча с Чисаки, — проговорил, поднимаясь со своего места и благодарно кивая на протянутый Эйджиро пиджак. Тот закусил щёку изнутри.       — Может, Вам стоит взять кого-нибудь с собой? Каминари мог бы… — поспешно предложил парень.       — Киришима, успокойся, всё будет нормально. К тому же, Шото тоже будет присутствовать, — спокойно ответил Изуку, застёгивая пуговицы. Он посмотрел на часы — скоро нужно выходить.       — Что? Шото? Подождите, но зачем ему?.. — Эйджиро не договорил, обратив внимание на выражение лица босса. Сглотнув, парень хотел отвести глаза, но с ужасом заметил, что не может.       — У нас с ним взаимовыгодное сотрудничество. Так что, ты мне поможешь? — его улыбка была невозможно яркой, хотя ввести в заблуждение знакомых ею нельзя. Это была привычка. Плохая привычка. И Киришима с пониманием относился к этому. Он вообще не испытывал по отношению к своему боссу ничего плохого, Мидория был для него подобен старшему брату, на которого стоит равняться. Но вместе с тем Эйджиро желал охранять его, заботиться и отплатить за доброту. Он чувствовал преданность всем сердцем, и это было явно настоящим.       — Конечно, сделаю всё, что в моих силах, — Киришима опустил взгляд, а на губах против воли появилась грустная улыбка. Изуку потерял холоднокровие на секунду.       — Спасибо, я доверяю тебе, как никому, Кири, — похлопав по плечу, мужчина вышел из кабинета, оставляя подчинённого одного.       Машина стояла уже около здания, а её вид явно говорил, что она достаточно дорогая. Дверца открылась, и показался мужчина в костюме, подчёркивающем его фигуру. Волосы были двух оттенков: красного и белого. Глаза тоже отличались.       Мидория приветственно улыбнулся, но в ответ не получил того же.       — Здравствуй. Помнится, я просил тебя не наигрывать дружелюбие со мной, — равнодушно сказал ему тот. Изуку вздохнул и провёл рукой по волосам, раздражение читалось в зелёных глазах.       — Извините, господин Шото, я постараюсь изменить себя и перестать подстраиваться под Вас, — его слова были саркастичными, но тон — крайне уважительным. Тодороки ухмыльнулся и открыл ему дверцу машины.       — Уж постарайся.       Босс «Изумрудного всплеска» сел на заднее сиденье и скосил взгляд на сопровождающего. Тодороки Шото. Он являлся сыном очень известного человека, который некогда работал под началом Всемогущего — управляющего всем мегаполисом. Хотя так говорить не очень верно. Старатель намеревался стать следующим главой города, к сожалению, обстоятельства в его семье не позволили ему этого сделать. Так появились группировки. И Тодороки управлял «Алым закатом». Изуку подумывал, что так он отдавал дань уважения своему отцу, хотя Шото бы наверняка это отрицал.       Что касается двух других, то с ними Мидория не имел крепких связей, однако Тодороки был близок с Инасой Йоараши — главой «Безбрежной полосы». А значит, и с ним Изуку находился в безопасном немом сотрудничестве, но он уже думал связаться с ним лично сразу после того, как разберётся с самой большой проблемой. Его личная головная боль — «Паралич» под предводительством Чисаки. Он был безжалостным и часто вставлял палки в колёса другим группировкам. Чисаки занимался разработкой биологических препаратов, которые в некотором роде напоминали биологическое оружие. И как раз об этом Мидория и хотел узнать как можно больше.       — Ты понимаешь, что так просто он ничего не расскажет? — словно прочитав мысли, поинтересовался Тодороки.       — Разумеется, я же не дурак, — хмыкнул в ответ. — У меня есть план. Если всё пойдёт, как я задумал…       — А когда-нибудь шло, как ты задумал? — едко заметил Шото и с ухмылкой отвернулся. Мужчина вскинул возмущённо брови, почти задохнувшись от возмущения.       — Чтобы ты знал, да. И не раз, — цыкнув недовольно. Как кто-то вообще смеет сомневаться, что у него всё под контролем? Немыслимо.       — Как скажешь. Но если что-то пойдет не так, я помогу, — продолжил собеседник всё также спокойно.       — Да, как и предусмотрено нашим договором. Со своей стороны предоставлю тебе большую часть территории и его людей, когда мы закончим, — кивнул Изуку и взглянул в окно. Ему нравилось, что он обдумал все варианты, чувствуя себя максимально комфортно от отсутствия опасности и непредвиденных ситуаций. Он не любил рисковать.       «Хм, надеюсь, Каччан ещё спит. Может, написать ему?» — подумал вдруг он. После разблокировки телефона пальцы быстро набирали короткое смс. В это время пара глаз удивлённо наблюдала за появившейся на бледном лице улыбкой. Тодороки смотрел и с трудом мог поверить, что этот же человек принимал жестокое решение убить тех, кто представлял угрозу.       Мидория убрал телефон во внутренний карман пиджака и поднял голову — его глаза стали холодными. Если у Мидории и была слабость, то это Кацуки. В таком случае, узнай об этом кто-либо, Бакуго будет в опасности. А этого Изуку допустить не мог.       — Всё в порядке, я не собираюсь делать то, о чём ты мог подумать, — поспешил успокоить Шото, примирительно подняв руки. — К тому же, у тебя есть такой же рычаг давления.       Мидория снисходительно улыбнулся и унял своё беспокойство. Верно, Тодороки такой же.       — Мне хотелось бы после всей этой заварушки поговорить с Инасой. Надеюсь, ты не будешь против, — неожиданно сказал мужчина, заметив, как напрягся Тодороки.       — Если это не несёт за собой ничего ужасного для него, то не против. Ты так и не отказался от своей цели, как я понимаю? Это безумие, — голос его был твёрдым, он явно хотел переубедить собеседника, но едва ли ему удавалось. Это не первый их подобный разговор.       — Да, можно назвать меня безумцем. Но почему бы не попытаться? Мне хочется сделать так, чтобы жизнь в этом городе больше не таила в себе бесчинства и смерть на улицах, — решимость в бездонных глазах говорила сама за себя. Он не отступится. — Я подчиню себе этот город и переделаю его.       Шото тяжело вздохнул и пожал плечами, мол, поступай, как знаешь.       — Хорошо. Мне нравится твой настрой.       За оставшееся время Тодороки больше не заводил разговор, предпочитая наслаждаться видом из окна. И Изуку был с ним солидарен.       Здание, в котором должна проходить встреча было самым, что ни на есть, логовом змея: мрачное, пробирающее до костей. Изуку холодно улыбнулся, когда их пригласили внутрь. На удивление, комнат было много, а людей, наоборот, мало. По пути Мидория заметил лишь троих, что заставляло задуматься. Он кинул выразительный взгляд, который Тодороки поймал, и кивнул.       На пути возник мужчина средних лет в странных очках и куртке, с игривой улыбкой. Почему-то он показался Изуку знакомым. Мужчина кинул на него взгляд и на секунду будто удивился, но затем лишь кивнул в знак приветствия. От этого жеста Мидория слегка опешил, словно и вправду потерял важную деталь. Он проводил незнакомца глазами, напрягая свою память.       Тодороки позади слегка дотронулся до плеча, заметив, что тот остановился. Его тоже беспокоило это место. Запах медикаментов щекотал нос.       Комната, в которую их привели, была светлой, почти пустой. Ощущение, словно они находились в каком-то заброшенном здании. На кресле с непоколебимым выражением на лице и в маске сидел мужчина, сгорбившись. Оттенок кожи и её цвет словно кричали, что он болен. Тёмные глаза — словно бездна, поглощающая других.       Мидория с ледяным спокойствием подошёл к нему и сел напротив, Шото воздержался и встал за его спиной.       — Рад встрече, Чисаки. Должен признать, встретиться с Вами непросто, — вежливо начал Изуку, сохраняя лицо. Он не протянул руки — наслышан, как этот человек ненавидит касаться других.       — У меня много дел. Так, чего же от меня хотят двое руководителей? — безразлично спросил брюнет, не меняя положения тела. Он выглядел уставшим, почти вызывал жалость, но это только если не знать, на что способен этот человек. Хотя нельзя сказать, что Изуку чуждо сострадание даже к таким людям.       — Мне нечего Вам сказать, — отрезал Тодороки, без интереса наблюдая за обстановкой. В комнате кроме них никого не было.       — Это правда. Всё это — моя инициатива, — подтвердил Изуку и упёрся руками в колени.       — Ладно, так что Вам нужно? — уже немного раздражённо повторил Чисаки, потирая ладонью плечо.       — Вы ведь изготавливаете… особенные препараты? — произнёс Мидория, опустив подбородок на сцепленные пальцы, тем самым оказываясь на одном уровне с собеседником. Мужчина напротив моргнул, еле заметно кивнув.       — Значит, Вы пришли как покупатель, я правильно понимаю?       — Не совсем. Как особенный покупатель. Я хотел бы стать тем, с кем Вам было бы выгодно сотрудничать на постоянной основе. Что скажете? — обворожительная улыбка, мягкий взгляд и настойчивость всегда шла на руку. Мидория был холоден, но его вид не позволял даже задуматься об этом. Чисаки не мог отказаться от столь соблазнительного предложения, ведь в данный момент спонсоров для его исследований почти не осталось.       — А взамен? — отозвался Чисаки. Он ясно видел подвох в этом идеальном предложении. — Чего же Вы хотите?       — Ничего особенного. Мне нужна лишь поддержка и одно одолжение, — внутри он улыбнулся, а внешне лишь цепко смотрел в глаза. И в нём ничто не колыхнулось.       — Поддержка… Что ж, хорошо. Но одолжение? Я хотел бы узнать подробности, — Чисаки был напряжён, но идея ему пришлась по душе. Отчасти, конечно, он нуждался в деньгах.       — Когда-нибудь я попрошу Вас о чём-то, и Вы сделаете это. Обещаю, что не попрошу ничего невыполнимого или того, что заставит Вас потерпеть убытки. Один раз, — чётко пояснил Изуку и откинулся назад, неосознанно прислонившись спиной к руке Шото.       «Я помню, Тодороки. Ты лично заберешь его жизнь, как мы и договаривались», — подумал с холодной улыбкой на тонких губах.       — Мы договорились?       — Думаю, да. Принесите, — Чисаки кивнул человеку, стоящему у дверей, и тот вышел, а затем вернулся с ящиком. Мужчина встал и положил его на небольшой стеклянный столик. Изуку с интересом наблюдал, как открывают ящик — внутри оказались небольшие ампулы с тёмно-красной жидкостью.       — Это самые лучшие, которые мне удалось создать на данный момент. Состав я не скажу. Они улучшают физические и умственные способности, а также регенерацию примерно на час. Таких солдат практически нельзя убить голыми руками, — он взял одну ампулу и бережно перевернул, наблюдая, как вязкая жидкость стекает вниз.       — Хорошо, я возьму их. Деньги окажутся на Вашем счету, как только я покину здание, — зелень глаз стала темнее, а тон лица — бледнее.       — Хорошо, тогда, думаю, на том мы и закончим.       Чисаки закрыл кейс и передал его Мидории. Он впился взглядом в лицо, будто желая найти подтверждение своей тревоги, но не нашёл там ничего кроме холода и вежливости. Чёртов лицемер.       — Да, рад сотрудничеству. Надеюсь, мы поладим, — ответил Изуку. Когда он забирал кейс, то случайно задел руку Чисаки, отчего тот вздрогнул, не отводя взгляда от собственной руки. Тошнота и приступ раздражения не начались, как это бывало обычно, как это было при контакте с другими людьми. Странно.       Мидория кивнул Тодороки и пошёл к дверям. Бросив взгляд на Чисаки, Изуку покинул комнату. В этот раз их не сопровождали. Был ли это акт доверия или же легкомысленность — Мидория не мог понять, но и не воспользоваться таким было сложно.       — Ты был убедителен, — шепнул ему Шото, мельком поглядывая за спину.       — Спасибо, я ведь непревзойдённый оратор, верно? И бизнесмен, и ещё, думаю, юрист. О, погоди, я к тому же очень проницателен, — перечислял с улыбкой Изуку. Тодороки закатил глаза.       — Да. А ещё ты отличный босс. Честно говоря, я бы согласился работать под твоим началом. Если, конечно, ты действительно такой, каким я тебя вижу, — от слов Шото мужчина тихо рассмеялся, покачав головой.       — В любое время, Тодороки. Я буду рад видеть такой талант в рядах своих подчинённых.       Не успел тот ему ответить, как Изуку удивлённо охнул — в него врезались. Девочка упала на пол и задрожала, поднимая глаза. В них плескался страх, а её дрожащее тельце, выглядывающее из-под простенького белого платья, было в бинтах. Мидория присел на корточки, после чего протянул руку, но, заметив, как девочка дёрнулась назад, остановился. Он потёр глаза, а затем улыбнулся.       — Прости, ты не ушиблась? Где-нибудь болит? — Изуку оглядел её, а затем вновь протянул руку ладонью вверх. — Я не хотел причинять тебе боль, ангелочек.       В глазах девочки появились слёзы, когда она несмело протянула руку. Её губы дрожали в попытках сказать что-то. Холодные пальчики коснулись ладони мужчины.       — Помогите, — тихий надломленный голос прозвучал на грани слуха. Изуку заметил, как кристальные слёзы потекли по детским щекам, как она цеплялась за его руку. Что-то в ней на секунду напомнило ему Бакуго, когда тот был маленьким. Он почувствовал желание защитить её.       — Эри, вот ты где, — голос Чисаки раздался за спиной. Изуку не повернул головы, тем самым заметив, как девочка задрожала и резко одёрнула руку. Она поднялась и посмотрела в глаза Мидории, прежде чем пойти к человеку, позвавшему её.       — Прости… — тихий детский голос был пропитан страхом. Чисаки кивнул и проследил за гостями, в основном взгляд был прикован к спине Мидории.       — Извините, если она доставила вам неудобства, моя дочь слишком самовольна, — он посмотрел на Тодороки, а тот в ответ спокойно смотрел на него.       — Всё нормально, мы найдём выход, поэтому не беспокойтесь, — Шото слабо подтолкнул Изуку в спину, и они пошли дальше.       Уже на улице Тодороки остановился, чтобы вдохнуть — ему пришлось задержать дыхание, чтобы не спровоцировать Мидорию. Тот смотрел перед собой, его руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Ужасающая аура пугала даже Шото, который привык к подобному. Что-то в мужчине пугало и вводило в ступор.       — Этот ублюдок… — прошипел он, сжимая зубы до скрипа. — Использует свою дочь для экспериментов.       Тодороки вздрогнул и ошарашенно посмотрел на мрачного, наполненного злобой человека. Ему теперь стало понятно.       — Её бинты были в крови, он использует кровь. Видимо, что-то есть в ней особенное, — пробормотал мужчина и быстрым шагом добрался до машины. — Нужно вытащить её оттуда. Ускорим план.       — Ты серьёзно? Собираешься подставиться под удар ради того, чтобы спасти девочку? — Шото не понимал, к чему такие риски. Да, он тоже хотел ей помочь, но в ходе поспешности могли погибнуть многие.       Изуку развернулся, схватил за грудки парня и впечатал в поверхность, распахнув глаза, в которых горела ярость.       — Закрой свой рот. Я не побоюсь прикончить того, кто встанет у меня на пути. В конце концов, — жуткая улыбка растянула его губы. — Я не герой, чтобы бояться этого. Хочу убить — убью. Она мучилась всё то время, пока другие жили в своё удовольствие. Думаешь, это нормально? Считаешь, что она заслужила? Маленькое невинное создание, не успевшее узнать, как смеяться… Как у тебя вообще хватает наглости спрашивать меня, почему хочу помочь ей? Кусок льда. Ты ведёшь себя, как он. Отвратительно, — выплюнул Мидория, отпуская потрясённого бледного Шото из хватки.       «Как он?.. Нет, я…» — Тодороки зажмурился и сел в машину, глубоко вдохнув.       Изуку пропадал из поля зрения, двигаясь в неизвестном даже ему самому направлении. Он был зол, почти в ярости. Перед глазами до сих пор был этот детский, полный ледяного ужаса взгляд.       Мидория зашёл в какой-то переулок и ударил о стену. А потом ещё раз, и ещё. Он бил до тех пор, пока кровь не потекла по рукам, пока боль не просочилась в замутнённый разум. Он ударил головой о стену, жмурясь. Кровь пульсировала в венах.       Пальцы сами по себе нащупали телефон в кармане и набрали знакомый номер.       — Чего надо? — от звучания любимого голоса стало намного легче, искренняя улыбка тронула губы.       — Привет, Каччан. Как начался день?