Не тот путь

Прошло две недели.

      Мидория с трудом сдерживался, чтобы не перегрызть глотку Каминари просто потому, что тот слишком много лажал. А настроение у босса ни к чёрту. После того как часть владений Чисаки перешла к «Изумрудному всплеску», а другая часть и люди — «Алому закату», пришлось активно работать над налаживанием связей во избежании войн за территорию. И, надо признать, в этом Изуку знатно преуспел.       Его руки дрожали от злости, пока он вымывал из волос присохшую кровь. Она была не его, разумеется. После подавления восставших людей Чисаки утром, Мидория заявился весь в крови прямиком в спальню Тодороки лишь для того, чтобы швырнуть голову тому под ноги и отвесить поклон. Там ещё присутствовал Инаса, но он, благо, спал. А вот Шото изрядно прихуел от вида окровавленной одежды друга и отрубленной головы на его ковре. У Изуку было ужас какое отвратительное настроение, ведь вместо того, чтобы нежиться в кровати с Кацуки, он вынужден подавлять восстание букашек. Ну не бесчеловечно ли? По отношению к Мидории, конечно же.       После этого наглядного урока «как не стоит повышать голос выше шёпота в пять утра» от доброго мафиози, в рядах Тодороки стало спокойнее. Мидория поехал сразу в офис, чтобы сменить одежду и заняться ежедневной рутиной. И так он чуть не снёс дверь, потому что та открывалась не в ту сторону, разбил две вазы, потому что если разбилась одна, то это не очень хорошо, а две — уже лучше. Также в пострадавшие попал новенький, которому не посчастливилось именно в это утро попасться курящим на рабочем месте боссу. Как итог, тот парень бросил курить на всю жизнь. За всё время, которое ушло у Изуку на дорогу до его комнаты, каждый подчинённый узнал, что у него скверное настроение, и никто не рисковал даже говорить с ним. За чудным исключением под именем Каминари — он успел пролить кофе на Мидорию и практически столкнул того с лестницы. И всё это за раз! Благо, ему хватило мозгов свалить побыстрее, иначе бы не сохранил блондинистой головы.       Изуку зашёл в душ злой как чёрт, грязный и ужасно вымотавшийся. На его памяти так не везло ему от силы раза два-три. Он ударился лбом о кафель, глубоко вздохнув, и выключил воду. Из одежды на нём было лишь полотенце на бёдрах. В отражении мужчина видел мрачную и усталую версию себя. Вишенкой на торте было то, что он даже не завтракал, но после всего и есть не хотелось особо.       В комнате его ожидал вполне приятный сюрприз: Бакуго, скинув футболку, валялся на кровати и что-то листал в телефоне. Он выглядел достаточно бодрым, чего не сказать о его парне. Тот бессильно свалился на кровать рядом, моментально сгребая в объятия Бакуго и утыкаясь в грудь. Мидория многократно упоминал это, но грудь Кацуки была что-то с чем-то.       — Мм, Каччан, — тихо промурлыкал Изуку, носом потираясь о гладкую кожу. Парень отбросил телефон и фыркнул беззлобно. Его руки оказались вокруг мокрой после душа головы.       — Ты свалил, даже ничего не сказав. Опять что-то случилось? Меня это начинает бесить, ты же не спишь нихрена, Деку, — проговорил раздражённо блондин и слегка оттянул корни назад.       — Волнуешься? Какая прелесть, — нарочно подначивал мужчина, превращая всё в шутку.       — Да сейчас прям, больно много хочешь, задрот хренов.       — А где Эри? Ещё спит? — зевнув, с трудом не засыпая. Рядом с Кацуки ему становилось в сотни раз лучше.       — Не смеши, она проснулась и подняла шумиху, не найдя тебя. Мы приехали сюда, поговорили с Киришимой, а потом она успокоилась и пошла с ним смотреть мультики, — буднично рассказывал он, что заставило Изуку улыбнуться. — И, да, я её накормил. Ты же не думаешь, что я совсем тормоз? Уж в этом...       Ему не дали договорить — Мидория поцеловал настойчиво, призывая успокоиться. Как бы холоден ни был Кацуки, внутри он всегда тревожился о чём-то. Это было понятно, похоже, только Изуку.       Отстранившись, мужчина облизнулся и начал спускаться ниже, уделяя внимание соскам. Бакуго отзывался сладкой дрожью и постанываниями, которые заводили сильнее. Он прижался к податливому телу, ощущая отчётливо чужой стояк. Лицо Кацуки покраснело.       — Я думал, у тебя нет сил, — обрывисто поведал парень, тут же простонав от грубого трения тела об одежду.       — На тебя я всегда их найду, Каччан, — обворожительно улыбнулся Изуку.