Истинный бармен?

      Антон заходит в свой любимый бар. Ему всегда нравилась атмосфера внутри. Чёрные стены, обитые мягким материалом, большие круглые столы из красного дерева, хорошие напитки и приятный бармен, а по совместительству и друг Шастуна — альфа Сергей. У него смешной хвостик на голове; хоть сам он и невысокий, но сразу понимаешь, кто перед тобой. У мужчины, несмотря на весь его забавный образ, довольно грубый характер. Он хорош как собеседник, но если что-то его раздражает, лучше бежать, пока по жопе не получил.       Кстати о Сергее. Когда Антон зашёл внутрь как обычно после универа, то не обнаружил там своего приятеля. Вместо него там был высокий, хорошо слаженный брюнет. На нём были чёрные брюки, подчёркивающие его округлые ягодицы, туфли, начищенные так, будто это зеркало, белая рубашка и (о боже мой!) чёрная портупея. Шастун засмотрелся на чёрные тонкие полосы, лежащие на плечах, проходящие через грудную клетку и обвивающие талию. Тоша огляделся, (не смотрит ли кто?) решил подойти к молодому человеку и поговорить: — А где Сергей? — спросил он у брюнета, который, кстати, оказался альфой. Антон это понял по запаху, исходящему от него. Это был лемонграсс и чайное дерево, но русоволосый не придал этому значение. — Серёжа здесь больше не работает, — ответил он и посмотрел юноше прямо в глаза. Антон, наконец, разглядел их. Они были голубые, словно лёд, но в них играл огонёк задора, что немного напрягло парня. — Я новый бармен, — сказал он, улыбаясь. — Слушай, ты так и будешь пожирать меня взглядом или закажешь что-нибудь? — промолвил голубоглазый и подмигнул Тоше. — Я… Я не пожирал Вас взглядом! — сказал Антон, почувствовав, что его уши вспыхнули. Благо в баре темно и его румянец точно никто не увидел. — Ну да, ну да, — усмехнувшись, проговорил брюнет и начал протирать бокалы, будто ничего не было.       Антон решил остановить свой выбор на алкогольном «Мохито». Он искренне не понимал, почему из-за слов какого-то альфы так смутился, но он подумает над этим завтра. Расскажет Димке, и вместе посмеются. Но сейчас Тоша отдыхает.

***

      У Арсения закончилась смена, и он поехал домой. В квартире всё как всегда: каждая вещь стоит на своём месте, в шкафу всё разложено по цветовой гамме и градиенту, холодильник полный. Но что-то Арсу не даёт покоя. Вот что! Он почувствовал себя одиноко. Нет, не то что бы он раньше себя так не чувствовал здесь, но сегодня как-то особенно грустно. Альфа не понимал, чем вызвано его состояние.       Из головы всё не уходил образ юноши. Его зелёные, словно изумруды, глаза, поблёскивающие в свете софитов, тонкие кисти, увешанные многочисленными кольцами и браслетами, пухлые розовые губы, смешно оттопыренные уши и запах тархуна. Арсений понимал, что перед ним был омега. Это понятно по всем признакам. Но аромат, исходящий от него… Он был слишком яркий, и брюнет на секунду засомневался: «А вдруг запах не от него, а от напитков? Мы же подаём „Тархун“». Но стоило только подумать об этом, как он тут же ощутил вновь этот приятный тягучий аромат. Казалось, будто он пропитал всё сознание альфы и надолго поселился в нём. Арс решил что во что бы то ни стало он познакомится с омегой, который не даёт ему спать ночью.

***

      Утром Антон пошёл в университет. Он учится на менеджера, и сейчас у него будет пара по социологии и правоведению. Он уже договорился встретиться с Димой Позовым — его лучшим другом, и сейчас стоял и ждал, потягивая никотиновую палочку. Наконец пришёл Дима и, незаметно для друга, набросился на него из-за спины: — Ну привет, чувак! Я думал, что ты в запой ушёл, как-никак выходные были, — сказал Дима, который был явно чем-то обрадован. — На звонки не отвечаешь, СМСʼки не пишешь, — теперь уже раздосадованно добавил Позов, но тут же улыбнулся, заметив, что Антону стало стыдно. — Прости, Дим, я просто много думал, а телефон разрядился, — промолвил Шастун, отвернувшись. — Да ладно тебе, не парься, лучше расскажи, о чём думал-то. — Слушай, ты знал, что Серёга уволился? — спросил Тоша и посмотрел на друга. — Знал, мы же с ним общаемся, — чуть покраснев, ответил Дима. Антон не знал, что они с Матвиенко уже как месяц встречались. — Сказал, что предложили работу лучше, ну и перебрался в другой бар, а что? — задал вопрос Позов. — Скучаешь?       Ребята принялись хохотать, но Антон был обеспокоен. Образ брюнета всё никак не выходил у него из головы, и это напрягало. Дима заметил, что друг смеётся неискренне, и решил спросить его об этом напрямую: — Тох, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Позов. — Ты какой-то напряжённый. — Там новый бармен просто. Не бери в голову, — соскочил с темы Антон. И добавил: — У нас сейчас пара начнётся, пошли.       Дима слишком хорошо знал своего друга. Они оба были в детском саду для омег, оба ходили в один класс и оба пошли на менеджера. Позов читает друга, как открытую книгу, и сейчас он понял одно: здесь что-то не так. Но решил пока не трогать Тоху и оставить разговор до лучших времён.

***

      Пара прошла быстро, собственно как и весь день. У Димки был готов план, как заставить друга говорить и расслабиться. Так сказать, решил убить сразу двух зайцев. После пар он предложил поехать к нему: — Да, это хорошая идея, давненько я у тебя не был! — воодушевлённо сказал Шастун. Ему надо было как-то отвлечься, и он не знал способа лучше, кроме как потусоваться у лучшего друга.       Они взяли пива и чипсов — классический набор студента — и сели смотреть футбол. Играли Спартак и ЦСКА. Шастун болел за первую команду, а Дима за вторую. Вот напряжённый момент: — Ну, давай, бей! — кричал Шастун, почти срывая голосовые связки и опрокидывая бутылку пива с комода. — Да блять, кривоногие! — возмущался Антон, садясь обратно в кресло, с которого подскочил. — Ха, Акинфеев хорош! — довольно улыбнулся Дима, но тут же получил подушкой. — Эй, так не честно! — воскликнул он. — А что ты скажешь на такое? — замахиваясь, сказал Позов, но не успел он нанести удар, как ЦСКА получили красную карточку. — Выкусил? «Акинфеев хорош» — смешно передразнил Шастун. — Рано радовался, у вас красная! Ну Ахметов, во даёт! — радостно кричал Антон.

Снова напряжённый момент и Спартак забил. Тоша радовался безумно:

— Даааааа, Ларссон! У нас гол, во втором тайме, я дожил, да! — русоволосый поднял руку вверх, празднуя гол. — Да ладно тебе, ещё есть время забить, — произнёс Димка. — Я думаю, у ЦСКА есть все шансы. — Ага, конечно, — надменно ответил Антон. — У вас красная и времени осталось мало. У ЦСКА было столько попыток, но они их благополучно проебали, — заключил Тоша.       Так оно и случилось. Были ещё попытки забить, но они не увенчались успехом. Итоговый счёт 1:0 в пользу Спартака и красная карточка у ЦСКА.       Антон и правда отвлёкся, ему очень нравилась эта атмосфера: сидишь с лучшим другом у телевизора, смотришь футбол, ешь чипсы с крабом и пьёшь пиво.       Ребят сильно разморило. Возможно из-за пива, возможно из-за тяжёлого дня или напряжённого матча, а возможно из-за всего вместе, но Дима понял, что в бар они сегодня точно не пойдут, а Антон решил, что останется у Позова на ночёвку.

***

      Утром ребята собрались и поехали в универ. Первая пара философия и психология. Её ведёт противная тётка, и она точно не позволит опоздать.       Шастун опять курил, что Диме не нравилось, но он ничего не мог поделать. По дороге завязалась беседа: — Поз, знаешь, мне так хорошо как вчера давно не было, — начал разговор Антон. — Надо почаще такое устраивать, — заключил Тоша. — Да, мне тоже! Обидно правда, что не выиграли, ну ничего, мы ещё утрём вам нос, — сказал Дима, тыча кулаком в нос Антона. — Ага, мечтай-мечтай! — Сказал русоволосый, убегая.       День прошёл быстро. Ребята снова поехали к Диме. Благо он жил в своей собственной квартире без родителей, которые бы контролировали каждый шаг, и поэтому он приглашал Шаста чуть ли не каждый день. И сегодня тоже. — Шаст, — обратился Дима. Тоша вопросительно поднял бровь и посмотрел на него. — Помнишь, ты что-то хотел сказать про нового бармена? - омега заметно напрягся. — Даа… — неуверенно протянул русоволосый. — Я хотел, чтобы ты попросил у Серёги раздобыть информацию про него, — пояснил Антон. — Хорошо, но зачем она тебе? — покосившись, промолвил Дима. — Да я сам не знаю, — честно ответил Тоша. — Как это? — спросил Позов. — Просто мне нужна информация о нём, Поз, пожалуйста! — почти слёзно просил Шаст. — Хорошо, я спрошу у Серого, но ты мне потом всё расскажешь, идёт? — Да, Поз, спасибо! Ты лучший! — радостно завопил Антон, но тут же стих под пристальным взглядом друга. — Ты, конечно, всегда был странным, но сейчас особенно.       Вечером после ужина Антон и Дима решили идти на боковую. Пока Тоша тихонько посапывал на выделенной ему кровати, Позов решил написать Серёге.

Вы: Серый, привет! Не спишь? 22:49

Ответ пришёл не сразу.

Серёжка с серёжкой): Уже нет, чего хотел, малой?) 22:49

Вы: Тебя;), но это позже. Короче, Антон себя странно ведёт. 22:50

Серёжка с серёжкой): Хорошо, милый) А что с Антоном? 22:51

Вы: В понедельник я с ним встретился, а он весь как на иголках! Расспрашивал у тебя про нового бармена, мне ничего не рассказал( А я ведь его лучший друг! 22:52

Серёжка с серёжкой): А, про Арса что ли? У меня у самого инфы мало, он очень скрытный. Расскажу то, что знаю. 22:52

Вы: Да, наверное про него. Хорошо, надеюсь ему хватит. Спасибо) 22:53

***

      Антон снова появился в баре и увидел его. На брюнете чёрная рубашка с засученными рукавами, которая открывала вид на руки с многочисленными выпуклыми венами. Чёрные, как смоль, волосы аккуратно уложены, на лице нет и намёка на щетину, а глаза, словно два океана, утягивают в свою пучину.       Он смотрел так пронзительно, раздевал взглядом и тут вдруг подошёл к Антону и взял его за руку. У альфы хватка сильная, из неё не выбраться, но омеге и не хотелось. Он послушно брёл туда, куда его вели.       Осознание пришло только тогда, когда русоволосый услышал щелчок замка. Да, его привели в туалет бара. Он секунду смотрел на Арсения, который лишь ближе подкрался к Шастуну, а дальше рывок: его притянули к себе и прильнули к губам. Попов целовал жадно, умело. Одна рука легла на талию Тоши, сжимая в руках худые бока, а вторая на затылок, притягивая ближе, не давая отстраниться. И Антон плавился, нет, не так, сгорал под этим напором.       Он отвечал неумело, но Арсению, похоже, это только нравилось: он зарычал от удовольствия, когда омега приоткрыл рот, давая юркому языку проникнуть внутрь и огладить нёбо и ровный ряд зубов. Альфа отстранился, но ненадолго.       Он снял с Антона футболку и снова припал к губам, всасывая поочерёдно то нижнюю, то верхнюю, иногда покусывая и оттягивая их. Когда же Антон захотел снять уже успевшую надоесть рубашку и потянулся к пуговицам, Арсений вдруг перехватил его руки: — Нет, малыш, папочка сегодня работает. Я должен оставаться в одежде, чтобы не смять её, — пояснил брюнет. А Тоша кайфовал от тембра его голоса. Такой низкий, с хрипотцой от возбуждения; он не произносил, он обволакивал, заставлял слушать и слушаться. Омега даже не сразу понял смысла сказанных ему слов. — Папочка? — аккуратно уточнил Антон. — Да, малыш? Тебе что-то не нравится? — более грозно сказал Арс, смотря русоволосому прямо в глаза. — Н… Нет, всё в порядке. — заикаясь, ответил Тоша. — Что надо добавить? — грозно вопрошает альфа, беря в свою мощную руку подбородок омеги, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Отвечай мне! — почти орал он. — Нет, всё в порядке, папочка, — Антону страшно, но он принял правила игры. — Молодец, малыш, — промурлыкал Арсений и накрыл своими губами губы Шастуна, как бы награждая за послушание.       На этом они не остановились. Арсений схватил Антона за бёдра, усадил на раковину и снял с него штаны. Его взору предстали прекрасные длинные и худые ноги юноши и мокрые от смазки боксеры. Брюнет избавил его и от них.       У омеги тонкий аккуратный член, обвитый венками. Попов невольно засмотрелся и, недолго думая, решил взять его в рот. Альфа долго не церемонился, сразу заглотил глубоко. Его язык скользил по головке, чуть залезая в уретру, что дарило волну удовольствия Тоше. Арс втягивал щёки, создавая вакуум, и этим самым вызывая у омеги громкий и протяжный стон. — Котёнок, будь потише, ты же не хочешь, чтобы нас заметили? — отрываясь от члена, попросил альфа с довольной ухмылкой на лице. Антон на это ничего не ответил, лишь кивнул и закусил ребро ладони, чтобы снова не застонать.       Арсений вновь взял член в рот, заглотив сразу по горло, втягивая щёки, не забывая при этом работать языком, очерчивая каждую венку. По его подбородку стекала слюна и смазка, волосы растрепались, на щеках лёгкий румянец, а глаза блестели так блядушно, что у Антона от этой картины спёрло дыхание. Нет, ему и раньше сосали, но здесь совсем другие ощущения. Возможно, это из-за самого Арса, ой, извините, папочки.       Когда Арсений ощутил, что Тоша уже на грани, он оторвался от члена, тем самым вызвав у русоволосого недовольный выдох. — Давай, малыш, поработай ротиком, — приказал Попов и засунул в рот парня три пальца. Антон сразу понял, что потом они окажутся в нём, и начал старательно вылизывать каждый миллиметр, каждую фалангу, посасывая. Это действие со стороны нижнего вызвало у альфы стон.

После того, как омега всё облизал, брюнет достал пальцы изо рта омеги.

— Сейчас будет немного неприятно, потерпи, котёнок, — предупредил Арсений.       После этих слов он ввёл указательный палец в анал нижнего. Арс видел, что Антону больно, поэтому решил отвлечь его от неприятных ощущений поцелуями. Он выцеловывал ему шею, засасывая и покусывая тонкую кожу, плечи, оставляя на них следы от лёгких укусов. Обратил внимание на соски парня. Он припал к ним губами, слегка прикусил, а потом зализал укус, как бы извиняясь за боль.       Тоше это помогло: он не заметил, как в нём оказалось два пальца. Когда брюнет нашёл простату, омега выгнулся в спине. — Папочка, — простонал Антон, — сделай так ещё раз, пожалуйста, — и Арсений надавил на комок нервов, вновь вызывая у нижнего стон.

Вот в Шастуне уже три пальца. Брюнет растягивал его, не торопясь.

      Когда Тоша был готов, Попов вошёл в него резко, грубо, сразу попадая по простате. Омега застонал, из-за чего верхнему пришлось закрыть ему рот ладонью, но русоволосый не растерялся: он взял пальцы в рот, нежно посасывая, что вызвало у брюнета стон.       Арс вбивался в желанное тело грубо, постоянно задевая головкой простату. Он смотрел, как выгибался Антон под ним, и как он нежно стонал.

Как только Тоша потянулся к своему члену, Арс перехватил его ладонь:

— Нет, малыш, ты кончишь без рук, — сказал Арсений и взял его мочку уха в рот, — давай, сделай это для своего папочки.       После этих слов альфа стал толкаться в Антона сильнее, чувствуя скорую разрядку. Он сжимал бёдра омеги с такой силой, что там точно останутся синяки. Попов выцеловывал ключицу и лицо мальчика. Когда он добрался до шеи, то втянул нежную кожу в рот, покусывая, оставляя яркий засос багроветь.

Арсений взял член мальчика в свою руку и начал двигать ею в темп своих толчков.

— Ааа, да, папочка… — сказал Шастун, кончая себе на живот и в руку альфы.

После него кончил и Арсений, изливаясь прямо в мальчика. ***

— Антон, вставай! — сказал Дима. — Я тебя разбудить пытаюсь уже двадцать минут, мы опоздаем, если не поторопимся! — прокричал Позов. Он явно был недоволен тем, что они с другом могут опоздать. — Что тебе там снилось такое? — спросил он, ухмыляясь, увидев стояк друга. — А, что? — сонно спросил Шастун. До него долго доходило, что это был сон. Да, он был раздосадован, но его напрягало то, что ему приснилось такое, ещё и с участием бармена. — Блять, это был сон? Не-е-ет. — Ха-ха-ха, да-а-а-а. Давай, иди в душ, только смотри, не заляпай мне ничего там, — смеясь, попросил Позов, давая другу сменную одежду и полотенце. — И ещё там инфа про того бармена подъехала, так что давай быстрее. — Будто тебе не снился никогда секс, — грозно сказал Шаст, удаляясь в душ под громкий смех своего друга.