Параллельно

Очередное утро в комнате белых стен. На эту сторону даже не бьют рассветы, поэтому Тина подолгу сидит у окна, всматриваясь в небо, меняющее цвета. «Что будет дальше» — задавалась вопросом, ведь не смогла нормально заснуть и упрямо смотрела в ненавистные стены. Посмотрела на Дана, свернувшегося калачиком и в пустоту риторически спросила: «Кто я для тебя? Бывшая? Мать твоей дочери? Или просто незнакомка? Кто я для тебя и почему ты ещё здесь, со мной? Почему ты приехал? Почему, чем я тебе зацепила, что тогда, что сейчас?» Естественно, в ответ ей была только тишина. Последние три года Кароль выходила куда-либо вновь лишь с красной помадой, ведь она думала, что это закончилось, что все прошло, что её отпустило, что больше не болит… Но нет. Ничего не прошло. Резким словом пронзала каждого, кто попытается сказать, что она стала холодней. Только в холодных стенах дома на полу в ванной одинокая слеза чертит мокрую дорожку на лице. Легче не стало. Просто маска снова разбита, просто собрать её уже некому. Просто внутри уже пустота неописуемой глубины. Глядя в зеркала будет шептать, как себя ненавидит. За то, что все разрушила все сама. И «спаси себя сама» уже не сильно помогает. А на следующее утро всё начнётся сначала. Сейчас на ней масок нет. Она мнёт футболку, поняв, что больше не плачет. Пустота медленно заполняется чем-то тёплым, тем, что забыто, вероятно — это любовь, которую она так отчаянно старалась в себе затоптать. Дёргается от твоего касаний, когда ты ловишь таки сбежавшую слезу. — Ты чего? — Прости меня, я так перед тобой виновата. — Прекрати. Вероятно, не встретив тебя когда-то, меня уже не было. — Остановись, — поворачивается, осуждая смотря в глубину карих. — А теперь обещай больше о таком не думать. Из-за кого бы это не было, я себя возненавидела, если бы увидела похожее про тебя в сети. — Мне не было ради кого жить. Я знал, что не нужен тебе. — Прости. Надеюсь теперь есть ради кого? — Есть, — поцелуй в макушку и тихая просьба. — И прекращай извиняться. — Меня сегодня выпишут? — Да, скоро уже поедем. Паша будет с Вирей. Молчит. В голове все крутятся утренние вопросы, но знает, что ответа не получит. Дан, стараясь её не отвлекать осторожно собирает её вещи. — Дорогая… Паша внизу, вещи я собрал, понесу. Ты как? — Прости, я потерялась в пространстве. Пошли. Нет, стой, пока мы здесь… ответь, кто я для тебя? Он слышал её утренние вопросы, лишь притворился, что спит. И сново молчание. Всхлип: — Я так и знала. — Нет. Ничего ты не знала. То, кем ты для меня являешься, не описывается одним словом, предложением, да даже абзацем. Посмотри на меня, — садится на уровень её глаз и слегка приподнимает подбородок. — Тань, ты та, кого я искал всю жизнь. Это без преувеличений. Та, которой я посвятил свыше сотни стихов. Та, которая смогла внести жизнь в уже отчаявшегося, не верящего любовь, меня вновь это чувство. Ты мой дом. Ты моя нежная маленькая девочка. И если ты закончила с загонами, то кроме всего вышеперечисленного, я готов посвятить тебе жизнь. Ты будешь моей женой? Выстоять монолог Балана, почти сдерживая слёзы — дорогого стоит. Падает ему в объятья, зарыдав. Под аккомпанемент слез, гладит её по макушке, медленно покачивая. — Тише… я не тороплю и никогда не буду просить тебя поспешных выводов. — Я согласна. Только обещай, что без людей, — поднимает красные от слез глаза и вновь утыкается куда-то в солнечное сплетение. Натерпелась девочка, отдохни. — Без людей. Не бойся так… и без венчания тоже. Это ваше с Ним. Ты знаешь, что никогда туда не претендовал. Холодные ладошки ищут его руку и в тишине тянет вниз по лестнице. Он не увидит, как она смахнёт слезу и кротко улыбнётся. Радостная дочка из машины выбегает на встречу родителям и шепчет, ее скучала: — Мама, папа, я скучала! — Мы тоже, малышка. Домой? — Да! — хором. Он дочку посадит в кресло, а Тине поможет сесть и сядет рядом, посередине. — Я думала, ты только на переднем. — Дракулу одомашили две маленькие хрупкие девочки. Дракула положил клыки на полку, снял чёрные шторы во дворце и распустил летучих мышей. Дракула стал ручной. Обе девочки зальются смехом. Обе девочки от смущения будет прикрывать рот ручками. — Вы так похожи… — Дан, какие знакомые фразы, — усмехнётся Орлов, обрадовавшись такому счастью.