Узы Гименея

— С уверенностью заявляю, что ненавижу мотели, — Амелия остановилась в дверях ванной комнаты, взглянула на Сэма и склонила голову. Нежно улыбнулась. Она надела его рубашку. Клетчатая ткань доходила до середины бедра, напоминая то ли мешковатое платье, то ли тунику. Сэм задумчиво оглядел её, но не произнёс ни слова. — Ну, скажи что-нибудь, — попросила девушка. Взгляд из кокетливого стал жалобным, просящим. Сэм понимал, в чём дело. Её раздирали на части вина, стыд, сомнения и отчаянная потребность в подтверждении правильности содеянного. Амелия хотела бы услышать от него что-то про чувства, их привязанность друг к другу, а в идеале — предложение воссоединиться вновь. Ведь тогда получится, что она не предала мужа, а последовала за Любовью Всей Жизни. Это придало бы иной оттенок её решениям и поступкам, окутало бы их розовой дымкой, скрыло истинную, порочную причину. Сэму не было её жаль. — Что мне сказать? — он приподнялся на смятых застиранных простынях, подперев голову рукой. В груди тлело злое, горячее. Амелия моргнула. Улыбка слетела с её лица. — Это было здорово? Или то, что это была ошибка? Она так и стояла в проёме, цепляясь рукой за косяк, как утопающий за соломинку. — Не знаю, — пожала Амелия плечами. — И то, и другое, наверное. Сэм сел в постели и кинул взгляд в окно. Как там Дин, интересно? Даже жаль, что не получилось увидеть трогательное воссоединение брата и его дружка из Чистилища. Сэму было любопытно, переспали они уже или нет. Хотя разве это любопытство? Мысль настойчиво стучала в висках. Гнев душил Сэма. Хотелось крикнуть, что есть сил, куда-то сбежать или сломать что-нибудь. Вот он и сломал. Жизнь Амелии. — Я всё понимаю, — Сэм попытался изобразить сочувствие, но вышло фальшиво. Да он и не сильно старался, впрочем. — Да? Ты понимаешь, что у меня здесь жизнь, — девушка отклеилась от косяка и приблизилась к кровати, на которой ещё час назад они сплетались, скользили и прижимались друг другу так, будто знали — это их последний раз. — Что меня любит славный человек, и я не хочу его ранить. Амелия присела на край матраса. Что же, всё ясно. Теперь она аккуратно переложит ответственность за произошедшее на Сэма. Ловко, ничего не скажешь. Сэм опустил голову, чтобы спрятать горькую усмешку за прядями длинных волос. Девушка сама пришла в бар, куда они частенько заходили по пятницам. И сама же наведалась в его номер. Сэм её не звал. Но виноват во всём случившемся будет, разумеется, он. — Понимаю, — Винчестер кивнул ей. Амелия, кажется, сочла это одобрением и продолжила давить. — А ты знаешь, что именно о тебе я вспоминаю, проснувшись, и перед тем, как заснуть? Нас так просто не забыть. Сэм снова покивал и, не имея ни желания, ни сил на что-то ещё, выдал короткое: — Да уж. Ну всё, сейчас начнётся. Постановка вопроса ребром, ультиматумы. Он угадал? — Особенно, если ты так и будешь приезжать, — произнесла она обманчиво мягко. — Если ты останешься, то, вопреки всему, во что я верю, я буду с тобой. Но если ты уедешь, то не возвращайся. Я не хочу, чтобы ты разрывался между мной и тем, что ты делаешь. Бинго! — Это важный шаг. Мне нужно время подумать. И тебе тоже, — Сэм говорил и видел, как Амелия бледнеет. Ладно, всё-таки немного ему её жаль. — Невозможно передать словами, как ты важна для меня и всегда будешь важна, но надо… — Подумать, — закончила девушка за него. — Хорошо. Через два дня, в семь тридцать. Если сюда придёт кто-то один, он всё поймет. Если никого не будет, мы всё поймём. А если придём оба… Мы всё поймём. Сэм вымученно растянул губы в улыбке. Амелия, вроде бы, не так уж часто смотрела мыльные сериалы. Или, может, он просто раньше не замечал её любви к театральности и драме? Кто знает. Уже не так важно на самом-то деле. Винчестер опустил глаза и вздохнул. Амелия отвернулась и поёжилась, словно ей стало неуютно в толстой клетчатой фланели.

***

Сэм сидел на скамье возле детской площадки и наблюдал за прохожими, ребятишками и их родителями. Начинался дождь, но дети продолжали носиться по упругому яркому покрытию, кажется, даже с большим энтузиазмом. Мимо прошла парочка под одним зонтом. Парень приобнял девушку, а та выставила ладошку из-под зонтика и ловила прозрачные холодные капли. Они оба счастливо смеялись. Сэм с грустью проводил пару взглядом. — Наблюдать за людьми никогда не надоест, — произнёс Кас, с лёгким шелестом материализуясь справа. В этот раз Сэм не заорал и даже не вздрогнул. Он скосил глаза и оглядел ангела. Тот выглядел потрёпанным, но невозмутимым. В руках Кастиэль сжимал мешок из грубой холщовой ткани. Проследив направление взгляда Винчестера, ангел прижал ношу к груди, прикрыл плащом и уставился прямо перед собой. — Чего тебе, Кас? Ангел принялся внимательно следить за игрой детишек в песочнице. Даже голову не повернул. — Мне нужна ваша с Дином помощь, — ровно произнёс он. — Сейчас не лучший момент. Мы с братом… Повздорили. И это мягко сказано. Кас прищурился и перевёл взгляд пронзительных синих глаз на Сэма, от чего по телу пробежали мурашки. Казалось, ангел видит Винчестера насквозь. Неуютное чувство изнутри заставляло чувствовать себя нагим и уязвимым. — Знаешь, почему я передумал становиться охотником, Сэм? — спросил Кастиэль. Сэм пожал плечами. — Просто ты из другого теста, Кас. Это не твоё призвание. — Дело в вас, — неожиданно огорошил Сэма ангел. — Я больше не мог выносить ваши эмоции. Ты хоть представляешь, каково это: слышать твою обиду, злость и желание отомстить, чувствовать отчаяние, страх и боль Дина? — Ты что, читал наши мысли? — возмутился Сэм. — Я не специально, — резко ответил Кас. — Просто вы думаете слишком громко. Скажи мне, Сэм, зачем ты продолжаешь линчевать Дина? Тебе ведь самому от этого становится лишь хуже. — О, вот и диагнозы от доктора Фрейда подвезли. Кас, это не твоё дело, а исключительно наше с братом. Личное, понимаешь? Возможно, я решу здесь остаться. Не уверен, что хочу продолжать работать с Дином. Кастиэль снова отвёл глаза, к великому облегчению его собеседника. — Я не знаю такого доктора. Но могу сказать, что личное перестаёт касаться только тебя и Дина, — Кас сделал паузу и скрестил пальцы в замок, — когда от этого зависят жизни других. В данном случае — жизнь ангела, известного вам как Альфи. К ним подлетел голубь, уселся на бетонную плитку в паре метров от скамьи и уставился на Сэма, вопросительно склонив голову. Нетерпеливо курлыкнул и подбежал к ногам Каса. Не увидев никакой реакции, разочарованно упорхнул в поисках более щедрых посетителей парка. Сэм молчал. Ждал, что Кас ещё скажет. Тот проследил за траекторией полёта птицы и продолжил: — Если и правда хочешь остаться здесь, я приму этот выбор и более не нарушу твой покой. Но если решение связано с мотивом мести, прошу, отступись. Вы нужны друг другу. Ты это знаешь. Но когда ты уйдёшь, мы продолжим дело. Я и Дин. Без тебя. Последнее Сэму совсем не понравилось. — Я согласен, — процедил он. Кас протянул к нему руку, но Сэм отшатнулся. — Постой. Ответь на один вопрос. Ангел нетерпеливо поджал губы, слегка нахмурился и вновь уставился на детей. Один из ребятишек построил куличик, а другой наступил на него. Первый принялся лупить обидчика пластиковой лопаткой. Оба оглушительно ревели. — У нас мало времени. Задавай свой вопрос, Сэм. — Скажи, что ты чувствуешь к Дину? Это нечто большее, чем просто дружба, не так ли? Кас резко повернулся и уставился на Сэма. Пару мгновений они смотрели друг на друга. Ангел молчал, но Сэм всё понял. Не давая шанса развить тему, Кас схватил Винчестера за руку. Его пальцы сомкнулись на запястье. Лёгкий шорох в ушах сменился звоном, а мир вокруг закружился, как калейдоскоп. Когда Сэм открыл глаза, то обнаружил себя в убежище Кевина. Дин был там. Стоял к ним с Касом вполоборота, рассматривал исписанные небрежным почерком листки с заметками на стене. Лицо у брата было напряженное. И, когда он повернулся в сторону прибывших, к напряжению прибавилась ещё пара эмоций. Не самых приятных. — Кас, как раз вовремя, — начал было Дин, но, увидев Сэма, резко бросил. — Что ты тут делаешь? — Не бойся, Дин, я уйду, когда мы спасём Альфи. Лицо старшего Винчестера не сулило ничего хорошего. Пожалуй, зря Сэм упомянул про любовь к Амелии в их последнем разговоре с Дином. Видно, перегнул палку. Дин поджал губы, оглядел младшего брата и ровно отчеканил: — Нет, Альфи спасём мы, не напрягайся. Мы с Касом всё сделаем. Кастиэль, до этого что-то перебиравший в холщовом мешке, вдруг вклинился в перепалку: — Нам сгодится любая помощь. А ваши обиды… — ангел по очереди строго глянул сперва на старшего Винчестера, потом на младшего. — Как ты, Дин, выражаешься, засуньте куда поглубже. Сэм и Дин сцепились взглядами. Но ни один спорить не стал. В этот день Кас проявил просто-таки чудеса убеждения.