Необычные родители

— Все, я заебался, — опирая косу о камень и садясь рядом, твердо заявил Хидан. — Думаю сейчас мы можем отдохнуть, — расчистив себе местечко на большом камне и сев там, облегченно произнесла девушка. — Слушай, женщина, а мы ребенка точно с собой взяли? А то уже рассвет, а он и звука не подал. Маленьким детям ведь положено реветь круглосуточно, тем самым беся окружающих, разве не так? — Подозрительно покосившись на небольшой сверток, задал вопрос бессмертный. — Сразу видно — профан в знании детей! — Недовольно фыркнула девушка. — Чаще всего так делают дети до трех лет. Нашему, ну в смысле этому ребенку, уже больше трех, поэтому он пока отсыпается. Посмотришь на него, как только он проснется, тогда даже тебе будет места мало, — уверенно ответила Конан, аккуратно разворачивая сверток и рассматривая дите. — Да что он мне сделает? — Самоуверенность на лице этого фанатика читалась открытым текстом. Он то думал, что страшнее наемных убийц в их бывшей организации никого нет, а те его даже не пугали. Наивный. — Как проснется — увидишь, — растянувшись в довольной улыбке, произнесла девушка. — Так, нам нужно где-то укрыться. В Суну нельзя, там они никак не могут приручить однохвостого, а если просочится слух о девятихвостом, придется туго. В Коноху возвращаться также не выход. В Кумо хватает двухвостого и восьмихвостого. Там второй Райкаге сделает из этого мальчика потенциального убийцу, а я этого не хочу. В Иве также уже есть два хвостатых. Поэтому предлагаю двигаться в Киригакуре. — Вслух пересчитав возможные варианты, сделала свое заключение владелица волос цвета морской глади. — Да мне вообще плевать, где мы будем! И на твои планы по поводу мальчишки также — плевать! Я с тобой только пока мальчику не исполнится десять, так что остальное меня не волнует! — Яро жестикулируя, ответил пепельноволосый. — Вот и хорошо. Значит идем к Мидзукаге, — довольно произнесла Конан и соскочив с камня, направилась в предположительную сторону страны Воды. — Эй ты меня вообще слышала?! Мне похер на все! — У бессмертного резко зачесались руки. Не каждый мог его безнаказанно игнорировать, это касалось и эту девушку. — Ты че, бля, ахренела? — Взревел, точно разъяренный медведь, фанатик. — А что если и так? Что ты мне сделаешь? — Чувствуя всю свою необходимость, весело спросила Конан. — Да я тебя… Сейчас… На лоскуты к ебени фени накромсаю и отправлю к Джашину! — Крепко обхватив свою трилезвийную, с твердым намерением посвятить еще одну жизнь своему Богу, Хидан приготовился одним махом отсечь одну из конечностей девушки. — И что дальше? Ты же не в зуб ногой, в воспитании детей. И того смотри, что он рядом с тобой проживет больше пары месяцев, — открыто смеясь в лицо наемнику, весело ответила синеволосая. — Чё бля?! — Только сейчас до фанатика дошло то, что действительно она ему нужна, иначе он не сможет верой и правдой служить Джашину. А отдать ребенка на попечение кому-то, это значит распространить информацию о местоположении ребенка. То есть этот мальчик точно не дожил бы до десятилетнего возраста. — Ладно, твоя взяла. — Скрепя зубами, признал свое поражение бывший ниндзя деревни Горячих источников. — И еще, прекращай использовать матерые, трехэтажные конструкции. Это плохо скажется на воспитании ребенка, — открыто издеваясь над бессмертным, заявила девушка. — Чё бля?! — Оторопев от заявки, едва выговорил бывший напарник Какузу. — А то! Если не хочешь, чтобы над ним издевались другие дети и не избивали, до полусмерти, взрослые, за то что он их детей учит черти-чему, не используй свои коронные. А если тебе этого мало, я сама убью мальчишку, у тебя на глазах. Не забывай, я такой же наемный убийца, как и ты. — Сменив свою радостную улыбку на безразличие, под стать настоящему наемнику, холодно произнесла мастер убийственного оригами. Хидан уже было хотел возразить, начать перепалку, а дальше, быть может, и драку, но передумал. Слишком много всего стало против него, хотя он всего лишь не хотел убивать ребенка, из-за своей непоколебимой веры. И почему-то, только сейчас, он впервые засомневался в правильности сделанного решения. — Посмотрим, — показывая свое безразличие, наигранно отвернувшись от девушки, сказал белобрысый. — Повтори, — слишком фальшиво улыбаясь и слишком угрожающе произнесла Конан, глядя через плечо на своего спутника, на ближайшие лет семь. — Я обдумаю твое предложение, — в голосе бессмертного прозвучала нотка подчинения. Его ужасно бесило, что к нему относятся как к ребенку и то, что им помыкают как хотят. Но Хидан утешал себя одной единственной мыслью, что придет праздник и на его улицу и он воздаст всем по заслугам. — Что-что? — с рукава девушки появился листок наполненный чакрой. Небольшой, прямоугольной формы с иероглифами, среди которых ясно виднелось его название: «Взрывная печать». Прикрепив листик к свертку, девушка коснулась бумаги пальцем, готовясь впустить туда еще немного чакры, чтобы активировать печать. — Ладно-ладно. Я постараюсь, — сдавшись произнес фанатик. Это был первый раз, когда в нем была такая буря эмоций и, это был первый раз, когда он эту бурю не мог выплеснуть наружу, всем своим словарным запасом. Поэтому матерясь себе под нос, чтобы спутница не услышала, он проклинал все, что было только можно, даже камешки, о которые спотыкался, и кустики, за которые цеплялся. Девушка же, спрятав обратно печать, с радостным видом несла ребенка и довольно рассматривала дите. Спустя несколько часов. Стоянка в лесу. После часа использования косы, в качестве пилы, бессмертный свалил два дерева, создав подобие поляны. Только беженцы собирались отдохнуть, как проснулся ребенок. Маленькие веки резко поднялись, показывая всю красоту нежно-голубых глаз. Мальчик начал воротиться в сверке, пока сам не вылез из него. Убийцы спокойно наблюдали за ребенком, чтобы точно знать, что он умеет. Как оказалось, мальчик достаточно хорошо развит для своего возраста. Он, как только нормально вылез со свертка, и стал на свои ножки, огляделся. После посмотрел на два изумленных лица и спросил: — Ви хто? — таким детским и нежным голосом спросил ребенок. — Я — твоя мама, а он будет папой, — не давая возможности вставить и слова, ответила Конан, радостно наблюдая за малышом. — Слюсай, а мы хде? Хде те тятьки и тетьки, котоые на меня станно сотрели? — Не задумываясь, спросил мальчик, не сводя глаз с Конан. — Мы идем домой, — весело ответила девушка, буквально сияя от счастья. — Ты его понимаешь? — Офигев от лингвистических способностей напарницы, спросил белобрысый. У него даже мысли устроить разборки, из-за того, что коса снова затупилась, исчезли. — Конечно, он ведь мой сынуля, — взяв на руки ребенка и став гладить того по голове, ответила синеволосая. — Мам, а это тосно мой папа? Посему он на дуаська похос? — Прильнув к новоиспеченной мамаше, поинтересовался мальчик. — Так говорить нельзя, — показала пальцем девушка, указывая, что это плохо, — но в отношении твоего папы можно, — моментально изменив поучающий голос на нежный, добавила Конан. — Чё? — Не понимая, что сказал мальчик, но точно зная, что-то не очень хорошее разрешила его спутница ребенку, задался вопросом блондин. — Тосьно дуаська, — возрадовался ребенок, смотря на ошалелое лицо Хидана. — Ты кушать хочешь? — Поинтересовалась девушка, услышав, как заурчало у мальчика в животе. — Та! — Размахивая своими малюсенькими кулачками, ответил мальчик. — Тогда я пошла найду что поесть, а ты посиди с папой, хорошо? — Растянувшись в коварной улыбке, спросила Конан. — Та! — Перестав жестикулировать и попытавшись повторить улыбку синеволосой, ответил Наруто. У Хидана неожиданно возникло чувство, что против него вступили в коалицию. Его пятая точка уверенно твердила ему, что он еще даже не представляет во что вляпался. И, почему-то, он ей, как никогда, поверил. Взяв мальчика на руки, пепельноволосый сглотнул, но виду, что нервничает, не подавал. А Конан, отдав ребенка напарнику, еще раз улыбнулась и ушла в поисках ягод. — Слюсай, а вы тосьно мои мама и папа? — Подняв головку и посмотрев в лицо Хидану, спросил ребенок. — Ну да, — решив, что он ничего не теряет, подыграл своей напарнице бессмертный. Ничего не отвечая, мальчик обнял фанатика и тихо заплакал. Владелец трилезвийной сидел и боялся даже пошевелится. Внезапно, его проняли невиданные до сели чувства. Что-то начало просыпаться от вечного сна. Но что именно, белобрысый еще не понимал. Десять минут спустя. Выплакавшись, мальчик отстранился от своего названного папаши и начал рассматривать последнего. Но долго рассматривать его он не смог, помешала одна маленькая, острая, с тремя лезвиями деталь. — Дай, — вытянув руки, потребовал ребенок, косясь на гордость фанатика. — Нет, — фыркув, ответил поклонник Джашина. — Дай, — настаивая на своем, мальчик притопнул ножкой. — Нет, — начав сердится, что на его косу покушаются, да еще и так открыто, рявкнул Хидан. Тем самым заставив мальчика реветь. А в это время вернулась Конан. — Что случилось? — Едва не обронив собранные ягоды, встревоженно подскочила к плачущему мальчику девушка. — Папа не дает мне вон то, — глядя невинными глазами, во встревоженные янтарные глаза своей мамаши, жалостливо отвечает ребенок. Поняв в чем дело, девушка крепко обняла ребенка и сменив свой обеспокоенный взгляд, на яростный, покосилась на фанатика. Тот невольно сглотнул, но косу отдавать не собирался. Конан требовательно протянула руку, не говоря и слова, лишь показывая всем своим видом, что у того могут быть проблемы. — Нихуя, это святой предмет, — только и возразил Хидан. Вот тут то его и постигла участь загнанного в угол зверя. Продолжая держать ребенка на руках, тем самым обезопасив себя от нападений, девушка начала забрасывать пепельноволосого взрывными печатями, предварительно отойдя на безопасное расстояние. После пары минут непрерывных взрывов, синеволосая прекратила атаку. Развеявшаяся пыль показала изуродованное тело фанатика, который молча на вытянутой руке держал свою трилезвийную с катушкой для каната от косы. — Будешь знать, как при ребенке использовать такие слова, — фыркнула девушка. После сняла с себя плащ организации и бросила тот на израненного Хидана, открыв вид на оголенные части своего тела. — Прикройся, не пугай мне ребенка, папаша, — в очередной раз фыркнув, Конан забрала косу и повесила катушку у себя на поясе. Мальчик все время спокойно наблюдал за этим всем, а после сказал. — Мам, а папе не сиском польно? — Окинув взглядом израненное тело последователя воли Джашина, спросил ребенок. — Он бессмертный, вот смотри, — Хидан только встал и нормально надел плащ, как его взяли за руку и закатив рукав плаща, скрутили в захвате. Прямо на глазах было видно, что раны и ожоги, мало-помалу затягивались и возвращали коже прежний розовый оттенок. — Круто, — восхитился ребенок. Отпустив руку несчастного напарника, а уже и названного мужа, Конан подняла сверток с ягодами. — Угощайся, — подняв еду, она преподнесла ее мальчику. — Прияфного аффетита, — пожелал ребенок, а после начал уплетать за обе щеки ягоды. Насытившись, он покормил маму, а после обратился к папаше, — будефь, — протягивая маленькую горсть ягод, вместившиеся в руке, предложил Наруто. Хидан подумав, облизнулся и поймав приказывающий взляд Конан, принял подношение. — Спасибо, — едва выдавив из себя благодарность, пепельноволосый отвернулся, чтобы не выводить Конан тем, что, быть может, он не правильно ест. — А папа прикольный, — четко выговорил мальчик, рассмеявшись от реакции бессмертного. Девушка рассмеялась вместе с мальчиком.