Любовь зверя

- Я никогда бы не заподозрил тебя, даже если увидел бы собственными глазами, рядом с предателями. Я нашёл бы тебе отговорку. Случайности случаются очень часто. Но знаешь, что тебя выдало? - опасно-хрипловатый голос Адольфа обволакивал, погружая меня в пучину страха и отчаяния. Прошло примерно час с момента нашего возвращения из подвала и отправки Роланда в Дахау. Всю дорогу до кабинета мы провели в напряжённой молчании. Замерзшая и заплаканная, я не смотрела в его пылающие гневом глаза. Мой взгляд был устремлён вниз. Я рассматривала свои сжатые в замок, до побеления, пальцы. Рассматривала пол кабинета, застеленный дорогим ковром. На душе царит пустота. Я потеряла всё. Друзей, работу, любимого... И ради чего? Мы всё равно не добились ничего. Если бы последняя статья была бы опубликована, оставалась бы мизерная надежда, что наша общая мысль дойдёт до простого гражданина Германии. Сейчас же надежды нет. - Твои статьи. – жестко припечатывает он. - Как же легко было мне догадаться! Ты не затруднилась изменить стиль, говор... "Борьба за справедливость не стоить столько жертв..." Сколько раз я слышал эти слова от тебя? Сколько раз я пытался доказать тебе обратное? После небольшой паузы он продолжает подавленным, несвойственным для Адольфа голосом: - Как ты могла Ева? Я доверял тебе! Ты стала для меня центром мира, и я считал, что это взаимно. Кто я для тебя на самом деле? Ты настолько сильно презираешь меня, что стала другом и соратником моего врага? Я упрямо поджала губы, также не отрывая взгляда от пола. Мне хотелось кричать, вопить во весь голос, что люблю. Люблю, но терпеть его идеологию я не собираюсь. Я предала его, но мне совершено не стыдно. Меня грызёт совесть не потому, что я пошла против своего мужчины, а потому что обрекла на муки десятки людей. Проклятый ком встал поперёк моего горла. У меня не было сил вымолвит и слова. Оправдываться перед ним, гордость не позволяет. Что я могу ему сказать? Что предала возлюбленного ради блага народа? Что мои упрямство и упорство, так ему полюбившиеся, сыграли со мной злую шутку? - Посмотри мне в глаза, Ева. - по моему позвоночнику пробежали мурашки. У меня не было сил смотреть в его глаза. Я знаю, что снова утону в тёмных омутах. Мои чувства, ни смотря на мои поступки, остались прежними. Я горю под его пристальным взором. Плавлюсь от его аккуратных прикосновений к моему подбородку. Я чувствую его близость и от неё голова идёт кругом. Он стоял в нескольких сантиметрах от меня. Всего в несколько сантиметрах, но мне казалось, что нас разделяет пропасть. И это пропасть с каждым прошедшим днём будет становится всё больше и больше. Сделав шаг назад, я навсегда потеряю любимого. Часть моей души, навсегда останется здесь, в Берлине, в его доме, в его кабинете, в его спальне и в его подвале. Да, в том подвале осталась вся моя надежда на борьбу с ним и его приспешниками. Сделав шаг вперёд, я полностью потеряю себя. Я была бы готова вытерпеть всё, но медленное убийство тысяча невинных людей, по одному приказу одного единственного человека, я терпеть не могу. Погрузится в эту темноту означало бы для меня отказаться от всего в чего я верю. В любовь, в справедливость, в законы, в мораль, во всеобщее равенство... Все столбы моего мира разрушатся. Я смогла бы наступить себе на горло и не влезать в дела Адольфа и страны. Могла бы просто дарить ему свою нежность и любовь, не прося ничего взамен, но я так не могу. Мне пора удалится из жизни Адольфа. Мне не место рядом с ним и я это знала изначально, но всё равно грезила о счастливой семейной жизни. Я всё разрушала сама. Мне нужно было держать дистанцию. Мне не следовала влюбляться в него до беспамятства. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так круто? Я не могу понять его жестокость. Не могу понять его пренебрежение к другим расам. Творец сотворил нас равными перед ним, и никто этот баланс разрушить не может. Кого из себя возомнил Адольф? Бога? Какого ни будь древнего, смертоносного божества? Танатоса, ангела смерти? Его хватка на моём подбородке стала более жёстче. Он вынудил меня поднят на него покрасневшие от слёз глаза. Несмотря на ситуацию, Адольф был спокоен, заледеневшим. Лишь в глазах отражались печаль и лёгкое разочарование. Он ожидал от меня подобной выходки и наверняка не был удивлён, но все равно не мог скрыть горечь. Предательство всегда оставляет после себя горький привкус на кончике языка, тяжесть на душе и бурю противоречивых чувств. От них невозможно избавится. Невозможно забыть, стереть... - Твоя ангельская внешность ослепила меня. - Адольф смотрел мне прямо в глаза, гипнотизируя, вытягивая из меня все силы. - Но я прозрел. - он резко отстранился, поворачиваясь ко мне спиной. Его плечи стали ещё шире от тяжёлого дыхания, а ладони превратились в кулаки. - Я не ошибся в своём выборе... - последнею фразу он произнёс шёпотом, но мне удалось её расслышать. Тишина давила. Даже умиротворяющий звук дождя за окном не успокаивал, а ещё больше напрягал. - Что за наказание меня ждёт? - мой голос звенел от пролитых слёз. - Ты также как Роланда, отправишь меня в Дахау? - я удивилась своей смелостью. Но что-то мне подсказывает, что Адольф мне не навредит, по крайней мере не сейчас. - Ты предала своего правителя, по всем законам, твою семью должны расстрелять, а тебя отправить в лагерь, но... - моё сердце пропустило удар. Когда эти законы вступили в действие, я могу только догадываться. С каждым днём, тех кто воспротивился воли правителя, наказывали всё более зверски. Люди Адольфа не иначе как сошли с ума. Они безжалостны, бесчеловечны. Их поступки погружают меня в ужас. Перед моими глазами так и стоить кровоточащие пальцы Роланда, без ногтей. И сейчас, из-за моей глупости, может пострадать моя семья. Какая же я идиотка! Поставила под удар своих родных, зная каким беспощадным в гневе может быть Адольф и какими тварями он управляет. - Я не могу. - три спасительных слова. Радость наполнили каждую мою клеточку, но я понимала, что это ещё не всё. Я уверена, что расплачиваться мне ещё придётся с полна. - Не могу даже мысль допустить, что тебе кто-то навредит. Но всё же наказать тебя мне придётся: отстранением от работы. Ты использовала редакцию и одного его сотрудника для провокации против меня, этим ты и расплатишься. На работу ты больше не пойдёшь и с Ральфом общаться больше никогда не будешь. - Адольф улыбнулся своим воспоминаниям и продолжил: - А он оказался славным малым. Так отчаянно защищал тебя... Его счастье, что он оказался ярым националистом иначе его судьба была бы незавидной. Облегчённый вздох сорвался с моих уст. И не заметила, что, когда речь коснулась Ральфа, я от волнения задержала дыхание. Я знала, что Адольф его не тронет. Ральф восхищался им не скрывая этого и наверняка Адольф об этом наслышан. Вряд ли можно что-то скрыть от его разведки. Его люди словно пауки, разместили свои сети по всей Германии, кто запутается в них, живыми не выберутся.

***

Как я себе и напророчила, Адольф отдалился. Отдалился не в физическом плане, мы продолжали вести беседы, продолжали, редко, заниматься любовью, он продолжал безрезультатно склонять меня на свою сторону. Но Адольф неизбежно отдалился от меня духовно. Прежнего единения душ больше не было. Он продолжал мне всё рассказывать, но я чувствовала настороженность и недоверие в его словах и действиях. Частенько, он ведёт себя так, как будто меня и вовсе в доме нет. Небрежность в купе с отстранением, делают меня чувствовать себя ненужной. Я постоянно чувствую на себе острые взгляды его людей. Куда бы я не пошла, чего бы я не делала, они следят за мной. Я потеряла свою свободу, потеряла его доверие и вернуть всё как было не представляю возможным. В последнее время, национал-социалисты пристрастились к экспериментам. Они задаются вопросом: не возможно ли создать чистых арийцев, используя ДНК современных немцев? Ответ на их вопрос пытаются дать многие учёные, даже зарубежные. Но пока что конкретных результатов нет. К счастью, эти самые учёные не рехнулись окончательно и не предложили создать этих самых арийцев искусственно. Вмешиваться в развитие плода в материнской утробе не решился, пока что никто. Адольф приблизил к себе, подающего надежд, врача Теодора Морелла. Как оказалось, в планы правителя также входить массовое тестирование населения на наличие арийских ген и первая в списке оказались я и моя семья. Ещё никогда в своей жизни, я не чувствовала себя настолько подавленной. Длинные, чистые до блеска коридоры больницы, угнетали ещё больше, уставшее с утра сознание. Громкое щебетание родных за спиной, раздражало и в то же время дарило уверенность, что всё будет хорошо и они вернутся благополучно домой. Людей ещё не научились убивать, при этом высасывая из них всего лишь каплю крови. Но анализы этой самой крови, возможно в ближайшее время, смогут вынести любому смертный приговор. Вернее, не любому, а лишь тому, кто не обладает арийских генов, то есть большой части всего мира. Ева и Адольф, рука об руку шли к заветным белым дверям лаборатории доктора Морелла. В сердце молодой женщины бушевал огонь. Как он мог с ней так поступить? Унизить. Растоптать её волью. Не дав ни единого выбора, а поставив перед фактом. Капля крови, может разрушить всю её жизнь и жизнь её близких, если в ней окажутся гены низших рас. Евреев или цыган в её роду, точно не было, но верить ей на слово, упрямый, опьяненный властью Адольф, не стал на отрез. Он приложил все усилия и привёз всю её семью из Мюнхена, даже пожилых бабушку и дедушку. - Ева, расслабься! - Адольф взяв её руку в свою, легонько погладил заледеневшие кончики пальцев. Большего он себе ни позволил, хотя страсть, бурлящая по венам внушала ему прижать хрупкое женское тело к себе и слиться в сладком, томительном поцелуе. - Доктор Теодор сделаем тебе маленький укольчик и мы вместе с твоими родными поедем домой. Наконец, я познакомлюсь с твоей семьёй! - дальнейшие высказывания Ева пропустила мимо ушей. Она никогда не забудет, как обошёлся с её родными Адольф. Как притащил их перепуганных в Берлин, не дав время даже опомнится, ничего не объяснив. "Приказ правителя." Боже! Представить страшно какие мысли крутились в их головах, в свете новых событий. Они ведь не могли представить, что их привезут в больницу и там они встретят влюблённую парочку. Семья Евы лишь догадывалась, что их дочь, сестра и внучка состоит в романтических отношениях с правителем, ведь девушка утверждала, что они всего лишь близкие друзья. Но столичные слухи быстро расползаются по стране и о прекрасной молодой девушки, по описанию похожею на Еву, растопившее сердце правителя слышали все. На протяжении несколько дней, Адольф возбуждённо рассказал Евы о способах идентификаций ген и о новых экспериментах проведённые доктором Мореллом, а вот как-то подзабыл упомянуть о прибытии её семьи. Она чуть с ума не сошла когда узнала, что её семья вот так, узнает об их отношениях, ведь Адольф не намеревался скрываться. Какой позор! Этот позор накладывается на её сердце, ещё больше чем недоверие Адольфа насчёт её ген. К счастью, родные были приятно удивлены при виде правителя, одарив Еву нейтральными взглядами, а не осуждающими как она думала. Одна только бабушка бдительно следила за каждым шагом и каждым словом Адольфа. Мудрая, повидавшая многое Катарина, чувствовала напряжения, витавшие меж пары. Глаза Евы не отражали прежнюю радость жизни, прежнюю страсть к приключениям. В отличие от Адольфа, что лучился диким огнём. Она понимала, что приближается беда. Но кто пострадает больше, её несгибаемая внучка или властитель Адольф? Дни сменяются неделями, недели месяцами. В моей жизни ничего не изменилось. Серость одиночества окутывает меня, и я приняла решение посетить один из званых вечеров верхушки Берлина. Генриетта мне все уши прожужжала насчёт этого мероприятия. За эти годы, она превратилась в настоящую светскую львицу. Вместе со своим мужем, они посещают все приёма национал-социалистов, а также сами их с большим успехом устраивают. Мы с Адольфом такие мероприятия всегда с успехом обходили стороной, предпочитая общество друг друга. Всё это, до поры до времени. Хорошие времена никогда долго не длятся. Я попала в точку невозврата в тот момент, когда придумала "Свободу" и втянула в свой план Роланда. Адольф большую часть времени проводить на работе, а вечера коротает в компании своих приспешников. Частенько, он посещает приёмы его друзей, особенно организованные Геббельсом и его женой, но с собой, меня, он никогда не зовёт. И это конечно понятно. Националисты ни при каких обстоятельствах не примут меня среди них, ведь прекрасно знаю, что я не разделяю их взглядов. Они опасаются, что я вновь что ни будь выкину, но конечно их опасения напрасны. Мне обрезали крылья, но я научусь летать и без них. Одев одно из своих лучших платьев: тёмно-синего цвета, чуть ниже колен, с элегантном разрезом на бедре и неглубоким декольте, я соорудила причёску: распустила свои волосы что бы они небрежно ниспадали на плечи и сделала вечерний, острый макияж, подчёркивающий глаза. Перед уходом, я предупредила Зигмунда и Амалию, что ухожу на вечер и не планирую возвращаться. К счастью, Адольф не отобрал у меня возможность побыть одной в своей старой квартире, куда я и намереваюсь отправится после мероприятия. Я ему ничего не сказала о моих планах на ночь. Почему мне постоянно отчитываться перед ним? Его люди всё равно ему доложат. Напоследок, прихватив небольшую кожаную сумку и одев орехового цвета длинное пальто, а на ноги чёрные туфли на высоком каблуке, я направилась к ресторану где проводится приём. По словам Генриетты на встречу пускают всех желающих, ибо тема вечера — это гадание. Каждый человек хочет узнать свою судьбу, но я в эту дурь не верю. Никто не способен заглядывать в будущее, даже великие оракулы древности отвечали лишь то что велел политический режим. Никакой мистики, магии, эзотерики, астрологии и другой прочей ереси не существует. Мои мысли, Генриетты навстречу. Моя впечатлительная подруга ведётся на всю эту лапшу, как немцы на слова Геббельса. Именно жена Геббельса, Магда и руководить этим вечером. Она привезла откуда-то могучего колдуна, способного заглянуть в будущее любого человека. Что за чушь... Отличная развлекательная программа. Но это не важное. Я просто хочу выйти из дома, повидаться с людьми, развеять свои грустные мысли. Мне надоело страдать в этом доме. Надоело видеть подозрительно-довольную физиономию Адольфа. Я ищу возможность как можно быстрее покинуть Берлин, а ещё обзавестись защитником в виде обеспеченного мужа. Это мой единственный шанс избавится от Адольфа и исчезнуть из Германии навсегда.

***

- Ева, как я рада что ты пришла! После стольких уговоров... - Генриетта заключила меня в объятия, обдавая своим щекочущим запахом духов. - Ну, не могла же я оставить тебя одну. - я тепло улыбнулась ей, разглядывая с ног до головы. - Как же ты прекрасна, Рита... Как тебя в таком виде, Бальдур из дома выпустил? - подруга и впрямь превзошла себя. Она была одета в белое платье, также как у меня чуть ниже колена, с причудливым узором на поясе красного цвета и в таких же цвета туфлях на высоком каблуке. Элегантная, высокая укладка светлых волос и лёгкий макияж дополнял её образ. В ушах светились словно звёзды широкие серьги с множества белых камней, скорее всего алмазов. В левой руке, она держала ещё не зажжённую сигару, что меня крайне удивило. Рита бросила курить пару лет назад, но видима тяга полностью не иссякла, раз она начала курить вновь. - Да брось, милая, ты та в зеркало смотрела когда из дома выходила? - смеясь, мы подошли к одному из свободных столиков. Заняли места, заказали напитки и закуски, и стали ждать дальнейшего развития вечера. К нам присоединились и другие любопытные девушки, и дамы более возрастные, но не менее заинтересованные. - И почему вся это шумиха? Очевидно, что это просто обман! Никто не способен предсказывать будущее, ну кроме цыганок и то если пообещаешь крупных денек. - я скептически оглядывала собравшуюся толпу, не разделяя их ажиотажа. - Что ты Ева, Мессинг очень сильный пророк. Я узнала от одной знакомой, что в Варшаве ей несколько лет назад, именно этот колдун предсказал рождения двойни, до дня! Представляешь! Я бы тоже так хотела. - Рита восторженно рассказывала об этом колдуне, а у меня закралось в душе ещё больше подозрении. - Чего бы хотела? Двойню? - усмехнулась я, зная, что Рита не спешить заводить детей. - Ева... Ты не знаешь, я тебе ничего не говорила, но Бальдур настаивает на ребёнке, а я... - она тяжело вздохнула продолжая: - Мне страшно. После того несчастного случая... - она замолчала, пряча от меня свой взгляд. Рита забеременела в восемнадцать, от одного из её многочисленных ухажёров, и была уже готова выйти замуж за отца ребёнка, но её родители не были согласны с их браком. У бедняги случился выкидыш, на нервной почве, поэтому она и боится заводить детей. Вернее, она боится что история повторится, хотя сейчас в её жизни всё благополучно устроено. Я очень за неё переживала тогда, много лет назад. Она была так подавлена, что потеряла своего ещё не рожденного дитя. - Ничего не бойся. Ты сильная Рита, и сможешь выдержать беременность, даже не сомневайся. - я взяла её за руку в жесте поддержки, а она недоверчиво посмотрела мне в глаза. - Рита, ты самая несгибаемая женщина которую я знаю, а рождения ребёночка сделает тебя ещё сильнее. - по её щеке покатилась слеза, которую она поспешила стереть. - Спасибо, Ева. Ты лучшая! - она не сдержалась и крепко обняла меня. И вот свет во всём помещении погас, лишь один лучик освещал небольшое возвышение, куда поспешила подняться хозяйка этого вечера — Магда Геббельс. Эта женщина была во истину прекрасна. Её блондинистые локоны, укладены в крупные кудри, доходят до плеч, серые глаза смотрят уверено, властно, алые губы растянуты в сдержанной улыбки. Около аккуратного носа, выделяется чёрная родинка будто отмечая исключительность своей хозяйки. Черты лица гармоничные, изящные, но не аристократичные. Одетая Магда в длинное вишнёвое платье, с выразительном декольте, украшена чёрными, лучистыми пуговками от грудей до низа живота. На шее висит ряд белых, дорогих жемчужин. - Друзья, сегодня мы собрались, что своими глазами увидеть чудо. Каждый из вас станет свидетелем необъяснимого явления... - голос её был звонким, мелодичным, но не таким тягучим как у её мужа или обволакивающим как у её соратника Адольфа. Ей ещё расти и расти. Она начала политическую карьеру в 1930 году, покорённая речами её будущего супруга Йозефа. Такую женщину хотел видеть рядом с собой Адольф. Бойкую, волевую, покорную к идеологии. Не меня. После недолгой речи Магды, к нам вышел человек по имени Вольф Григорьевич Мессинг, совецкий пророк и металлист с еврейскими корнями. Интересно, почему лютая националистка пригласила в Берлин ненавидюшего всеми еврея? Из сплетен, я узнала, что Магда очень коварная женщина, уверена, что она что-то напридумала на счёт Мессинга. Хотя, её ведь воспитал еврей, думаю некая толерантность к нужным персонам еврейского происхождения у неё всё же имеется. Молодой человек, внимательно оглядел толпу о чём-то глубоко размышляя. В какой-то момент его взгляд остановился на мне. Наш столик находился очень близко к возвышению, поэтому я с удивлением увидела, как его глаза странно засверкали в полумраке. На коже выступили мурашки. Боже! Неужели это правда... Свечи на нашем столе погасли погружая нас в кромешную темноту. В зале послышались испуганные возгласы. Да уж, моё равнодушие и недоверие тоже медленно тает. - Ты... у тебя великое будущее. - на мои плечи легли шершавые ладони пророка. Я даже не дёрнулась в попытке отстранится. Моё тело сковал холод. Я не могла даже пальцем шелохнуть, но страха я не чувствовала. Даже на оборот, мне было любопытно услышать продолжение. - Не покидай своего мужчину, иначе он окончательно затеряется во тьме. Держись за его руку и не отпускай. Ваше счастье ещё впереди, но до неё тебе придётся пройти сквозь лёт и пламя. Боль, которую ты испытаешь будет чудовищной и сладкой одновременно. Такие женщины как ты рождаются одна в сто лет. Лишь ты сумеешь пережить такую долю. - сердце забилась как птица, пойманная в клетку. Мессинг отошёл от меня, оставляя ошеломлённо размышлять. Неужели... Нет! Он просто выдумал отличную сказку, немного похожую на мою. Ну не мог же он и впрямь заглянуть в моё будущее. Мужчина подходил к каждому рассказывая пару слов об их жизни. Люди задавали вопросы, поражённо ахали, восхищённо подглядывали на Мессинга, но он будто находился не здесь. В нём и вправду скрывалась какая-то сила. Непостижимая. Когда предсказания закончились, началась настоящая светская встреча. Дамы эмоционально рассказывали о своих впечатлениях насчёт Мессинга, мужчины остались невозмутимыми, но всё же в их глазах горел огонёк восторженности. Я часто ловила на себе любопытные взгляды окружающих, но лишь один взгляд насторожил меня — Магды. Она смотрела на меня с тенью зависти и лёгкого пренебрежения. Так смотрят только на соперницу. Но в чём наше соперничество я не понимаю. Точно не на пост в партии. Устав от вежливых разговоров и натянутой улыбки, я вышла на небольшой балкон, подышать воздухом. Прохладный ветерок, наступающей весны, остудил моё разгорячённое тело. Солнце давно скрылась за горизонтом уступая место полной, желтоватой луны. Плотные облака периодически прикрывали её лучи. - Думаю завтра пойдёт дождь... - я вздрогнула, услышав за спиной тихий, мужской голос. Резко обернувшись, я увидела в несколько шагов позади себя Клауса фон Штауффенберга, того самого парня с кем я танцевала на свадьбе Риты. А он очень сильно изменился. Возмужал, окреп в плечах, черты лица заострились. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлён вверх к небу. Мы пару минут простояли в тишине, наслаждаясь панорамой вечернего города. Берлин по вечерам преображался в уютный городок, освежённый тысячу фонарных огней которую создают идеальную романтическую атмосферы. Дневные страсти успокаиваются, уступая место любви, надежды и мечтам. - Простите, что подкрался к вам. Я просто не удержался. - мы стояли бок о бок, оперившие на мраморные перилах балкона. Почему-то его появление успокоила меня. Я отпустила свои мысли и переживания. - Не удержались? - посмотрев в его шоколадные глаза, я утонула. Они были настолько глубокими и пылающими жизнью, что меня это поразило. Он выглядел как я, пару месяцев назад. - Ева, я долго искал встречу с вами и так и не находил, до сегодняшнего дня. Вы верите в совпадения? - он рассматрива меня своими невозможно притягательными глазами, с головы до ног. Он не пытался скрыть своё восхищение, не пытался срыть свою нежность и притяжение которую непроизвольно чувствовала и я. Я плавилась под его внимательном взглядом и не понимала почему? Да, он очень красивый молодой человек. Угольные, вьющиеся волосы, тёмные, пронзительные глаза, орлиный нос, точёные, благородные скулы, покрытые лёгкой щетиной, полные, порочные губы, твёрдый подбородок. Думаю, он разбил не одно девичье сердечко, но у меня ведь есть Адольф. Или..? Боже... Этот вечер преподносить мне множества сюрпризов. - Нет, не верю. Предпочитаю неизбежность. Любое событие неизбежно, иначе его бы не случилось. Как и наша встреча. - близость этого мужчины выворачивает меня на изнанку. Почему мне хочется прикоснутся к нему? Почему глядя на его выразительно-очерченные губы, я хочу узнать какие они на вкус? Что со мной? - Вы удивительная девушка, Ева... Признаюсь честно, я не мог выбросить вас из головы после нашей первой встречи, пытался, но понял, что это бесполезно. - это у нас взаимно. Я тоже думала о загадочном парне, что покорил меня своей чуткостью, манерами, мужественностью... - Вы для меня так и остались неразгаданной загадкой. Притягательной... - он подошёл ко мне непозволительно близко, ни прикасаясь руками, он ласкал меня глазами. - Мне захотелось разгадать вас. Вы самая прекрасная головоломка которая повстречалась мне. - прикосновение его тёплой ладони к моей щеки, подействовала на меня отрезвляющее. Я резко отстранилась, вперив в него недовольный взгляд. - К чему все эти разговоры? Чего ты хочешь от меня? - что я творю? Мне нужно было уйти с самой первой минутой, а не слушать признание в симпатии. Даже на <<ты>> незаметно перешла. - Я знаю, что ты находишься в затруднительном положении, и я предлагаю свою помощь. - он выглядел искренно обеспокоенным, что меня удивляло. Откуда он вообще знает, об моём положении? Что-то он не договаривает. - Не думаю, что мне нужна твоя помощь. - я развернулась что бы уйти, но Клаус задержал меня за руку. Практически невесомое прикосновение пробудила во мне бурю чувств. Да, что это со мной? Я теряю самообладание, рядом с ним. - Я на твоей стороне, Ева. Разделяю те же взгляды что и ты. - а это уже звучит как заговор. - Позволь мне быть рядом с тобой, позволь заботиться о тебе. - теперь всё стало на свои места. Роланд рассказывал мне о помощнике в Мюнхене, его верном друге и соратнике, имени которого так и не назвал. Так вот кто этот человек. - И что же ты предлагаешь, Клаус? Бежать? - я усмехнулась, зная, что никто ни пойдёт на такой отчаянный шаг ради мимолётного притяжения. Особенно когда смерть была так близка к нему, из-за моей идеи. - Почти. - он потупил свой взор, но стразу уверено продолжил: - У меня большой дом в Мюнхене, работа, связи, на время мы могли бы остановится там, а после свадьбы уехали бы во Францию. - я тихо рассмеялась. - Свадьбы? Мы едва знакомы. - я не исключала возможность выйти замуж и избавится от Адольфа. Но после слов пророка, что-то во мне вздрогнуло и моё решительность потупилась. - У нас будет целая жизнь для знакомства. Я дам тебе немного времени на раздумья. На той недели, я должен уехать в Мюнхен, что бы всё уладить. - он властно потянул меня за руку ближе к себе, зарываясь лицом в мои волосы и вздыхая мой запах. - А после, сразу примчусь к тебе и уже не потеряю. - он стремительно отстранился, размашистым шагом скрываясь за дверями балкона. Мне оставалось всего лишь ошеломлённо смотреть ему в след. Что это было? Плод моего воображения не иначе. Я вернулась в зал, чтобы попрощаться с Генриеттой и сразу же умчалась домой.

Адольф

Прошло уже порядка два месяца с поимки провокаторов. Контра-националисты поплатились за содеянное безрассудство. Ева, за этот промежуток времени очень сильно изменилась. Она страдала, и я это прекрасно осознавал, но не пытался облегчить её внутренние мучения. Она должна пройти сквозь это и осознать свою ошибку. Осознать, что её место рядом со мной, а не против меня. Я отдалился от неё, думая, что так будет лучше, как для меня, так и для неё, хотя сердце вопить что это ошибка. Все её союзники были отправлены в Дахау, но почему-то я всё равно боюсь получить от неё нож в спину. Поэтому заставил Бенедикта и его парней следить за каждым её передвижением. Сегодняшним вечером, она направилась на приём Магды в честь приезда Вольфа Мессинга. Этот еврей, костью стоить поперёк моего горла, но Йозеф ручался, что он сильный менталист и пророк. Хоть чего-то хорошего от таких как он. Рано или поздно, он со своими сородичами отправятся в след за Роландом, года через два, три, когда все лагеря будут готовы. Надеюсь, что Еву хотя бы мистика затронет, ведь она тоже играет важную роль в моём правлении. Многие планы я строю, и без мистики обойтись не могу. Мне нужны астрологические прогнозы, что бы я был уверен, что мои решения верны. Ожидать Еву дома было бы бессмысленно, ведь она предупредила Зигмунда, что ночь проведёт в своей квартире. Не устроила меня эта информация. Моё сердце болезненно сжимали тиски ревности. Она не только не спросив разрешения ушла на приём, что бы на неё глазели все мужчины, пуская слюни, так ещё и не возвращается на ночь. Что бы у меня мозг взорвался от переживании и раздумий! Как она не понимает, что я жить без неё не могу? Я сгораю от ревности и тоски, но гордость не позволяет мне прямо сейчас явится на приём и забрать её оттуда. Так что я решаю ожидать её в квартире. Устрою ей небольшой сюрприз. Ключи от её квартиры у меня есть, как и основание её там ожидать. За работой и проблемами, я не уделяю ей должного внимания. Не замечать раскол между нами, было бы вверх глупости. Сколько бы я не старался, у меня ещё стоить перед глазами образ Роланда, смотрящего на Еву как на потерянную мечту. Мечту влюблённого человека. Я как будто увидел себя со стороны: такой же преданный, трепетно любящий, покорённый её красотой и умом. Ох, Ева... Она мечта для многих мужчин, но я её первый и единственный. Я ждал, кипя от ревности, несколько часов. Чем я не пытался себя отвлечь от навязчивых мыслях: приготовил еды, согрел чаю, прочёл все Евины черновики и пролистал её маленькую библиотеку. Наконец, я нашёл одну интересную книгу и усевшись на удобный диван, стал её читать. Где-то в полночь, я слышу щелчок открывающейся двери. Я не издал ни звука, оставаясь незамеченным, чтобы понаблюдать. Ева устало скинула с себя плашь и обувь, пребывая в глубоких раздумьях. Тени сомнения, сожаления и горечи отражались на её прекрасном лице. Что это с ней? - Добро пожаловать, милая леди. - Ева замерла услышав мой голос. Она повернулась ко мне лицом, и уставилась на меня как на приведение. Не ожидала меня увидеть. От осознания этого факта, почему-то больно кольнуло в груди. - Здравствуй, Адольф. - её голос был подчёркнуто-холодным. Она хотела показать мне, что не сожалеет о том, что ушла без моего разрешения. Что её не волнуют мои чувства и переживания. Ярость, медленно начала просыпается во мне, но я поспешил её заглушить. Я поднялся с насиженного места и подошёл к ней в плотную. - Прекрасно выглядишь... - томно прошептал я, проведя ладонью от её изящной скулы к тонкой шеи. Кожа под моими пальцами покрылась мурашками, вызывая у меня довольную ухмылку. Ева беззастенчиво смотрела на мои губы, заманчиво приоткрыв собственные. Не удержался и впился в её губы, жгучим, властным поцелуем. Я вкладывал в него все свои чувства, подчиняя её буйный нрав, доказывая ей свою преданность и любовь. Мне хотелось, чтобы она понимала, что моя. И толка моя. Что её тело, мысли и сердце принадлежат мне, как и мои принадлежат ей. Моя натура собственника и ревнивца, не допускает мысль о том, что Еву кто-то будет касаться так как я, смотреть на неё так, как смотрю я, но самое главное, что Ева ответить другому тёплыми чувствами. Я не смогу перенесть измены. Сгорю в собственном огне ревности и негодования. Но что самое главное, я не уверен, что смогу принять её выбор и не причинить боль. Мне страшно потерять контроль. В ночь поимки контры, я почувствовал, как по всём моём теле расползается что-то тёмное, вгрызается в мозг, не давая трезво мыслить, поселяется в сердце не позволяя чувствовать. Я леденею.