Демьен

28

      Уже в обед к нему приехали. Демьен с облегчением и радостью обнаружил на пороге Райан.       — Как ты себя чувствуешь? Эверард сказал, ты вчера принял стимулятор, — она обняла его за плечи. Ткань делового костюма приятно прикоснулась к коже. От Райан пахло дорогими духами.       — Что это? Ты поранился?       На щеке Демьена красовалась царапина.       — Да это я так, — он смущённо отвёл глаза. Райан заметила сорванные со стен и лежащие в стеклянных осколках фотографии, его и Франца.       — Мощно… Хорошо хоть в глаз не попало. Пойдём, я обработаю рану.       Демьен испытывал стыд, глядя на следы своей ярости и обиды. Голова всё ещё горела.       — Ты, судя по всему, не спал. Хотя бы ел? Давай, я приготовлю что-нибудь.       — Я сейчас о еде даже думать не могу. А… как там…? — Демьен виновато замялся.       — Эверард? — Райан уложила его в постель и достала из сумки небольшой футляр, оказавшийся аптечкой. — Он пока не сможет к тебе подъехать, — она обработала царапину. — Он очень занят, Демьен. И не может уделять тебе столько времени, сколько ты хочешь, понимаешь?.. Что у вас произошло?       — Я сказал, что ненавижу его…       Райан рассмеялась, качая головой.       — Бедный босс, часто же ему приходится слышать подобное, — Боусон вставила ампулу в шприц-автомат. — Это успокоительное. Оно снимет последние симптомы, и ты сможешь поспать, — она приставила шприц к его шее, послышался щелчок, и Демьен поморщился.       — Демьен… он хороший… — проговорила она.       — Я знаю… — Демьен издал надрывный всхлип и резко прижал ладони к глазам, не в силах сдержать рыдания. Грудная клетка судорожно дёргалась. Слёзы щипали ранку. Ему было стыдно плакать при Райан, но чем сильнее он пытался сдержаться, тем громче рыдал.       — Ну успокойся… — она попробовала его обнять, но Демьен лишь сильнее заплакал. — Да что ж такое!.. — Райан сбегала на кухню за водой.       Всхлипывая, Демьен жадно приник к стакану и попытался сосредоточить на нём все свои мысли.       — Не доводи себя до икоты, — улыбнулась Райан. — Я когда долго плачу, всегда икаю.       — А ты что, плачешь? — удивился Демьен. — Ты выглядишь такой… счастливой.       — Да я, в общем, и есть… в некотором роде. Но иногда жизнь кажется дерьмом, и я плачу, как и все люди, — зелёные, как у кошки, глаза Райан озорно блестели. — Ты люби его, Демьен… Просто люби. Всем сердцем. Так, чтобы он постоянно чувствовал, что ему есть ради кого жить и сражаться. И позволь другим любить его так же. И тогда всё будет хорошо.       Демьен снова всхлипнул и, зажмурившись, побился головой о подушку. — Я ненавижу себя!..       — Похоже, успокоительное не подействовало, — заметила Райан, улыбаясь, и прижала его голову к постели. — Подожди, я лёд принесу…       — Прости, что доставляю тебе столько хлопот, — шмыгнув носом, Демьен выхватил из блюда кубик льда и приложил к губам.       — Мне нравится заботиться о тебе… — Райан положила ему на лоб пузырь со льдом. — Надеюсь, когда-нибудь у меня будут свои дети…       — Думаешь, он вернётся?..       — А разве он ушёл? — улыбнулась Райан.       — А когда вернётся? Как думаешь, сегодня вечером придёт?       — Нет, сегодня вечером ты будешь отдыхать, — она многозначительно подняла брови и кивнула головой. — Тебе нужно успокоиться и посмотреть на всё трезвым взглядом.       Демьен заволновался.       — Это правда, что ты уходишь с должности секретаря?       — Правда, — она грустно улыбнулась.       — А почему?       — Хочу, чтобы у меня тоже была семья. Но уходить от Эверарда… нелегко. Если бы у меня было две жизни, то одну из них я бы посвятила ему и работе, а во второй налаживала бы свои личные дела. Но жизнь у меня, увы, только одна.       — Теперь личным секретарём будет этот… Такехико?..       — Босс говорил, что ты возненавидел его, ещё даже не познакомившись. Тебе лучше с ним подружиться.       — Я не хочу, — губы Демьена упрямо поджались. — Лучше бы ты оставалась.       — Он превзойдёт меня, если сумеет полностью приспособиться к боссу, а он сумеет… Возможно, он сможет даже то, чего я не могу — отречься от личных интересов и посвятить работе всего себя. Такие люди, как Эверард, вызывают фанатичную преданность. А у Кобаяси предки — самураи.       — Хочешь сказать, он вспорет себе живот, если Эверарду это будет нужно?       — Думаю, да, — засмеялась Райан.       — Было бы неплохо… — Демьен ехидно прищурился.       — Ты не такой вредный, каким хочешь казаться, — рассмеявшись, она щёлкнула его по носу. — А со временем привыкнешь и к Такехико.       — Эверард говорил, что ты слишком много знаешь… Разве он отпустит тебя так просто?       Райан замолчала, словно размышляя, говорить ли дальше.       — Мне сотрут память, Демьен… И наложат ложные воспоминания.       Демьен испуганно сглотнул. Тело наполнилось холодом, и он резко смахнул ледяной пузырь со лба. Раньше он думал, что самое страшное — это потерять Эверарда, теперь понял, что намного ужаснее лишиться всех воспоминаний… Таких дорогих воспоминаний.       Со сжимающимся сердцем и с ужасом в глазах он смотрел на Райан. Она была такой красивой… Демьен поколебался, но всё же не решился дотронуться до шелковистых каштановых кудрей. Разрез огромных глаз придавал её озорному и умному лицу сходство с кошкой.       — Ты не боишься?..       — Нет, — она улыбнулась. — Мы много раз обсуждали это с боссом. И я готова. Мне было весело с ним и интересно… Мне было хорошо с ним. Грустно забывать… Я так многому от него научилась. Рядом с Эверардом перековываешься в настоящего якудзу, — она засмеялась. — Но надеюсь, что всё это останется со мной в подсознании.       — А что теперь?.. Какие воспоминания будут в твоей голове?       — Босс придумал легенду, что я служила в элитных войсках, — она потрепала его по голове. Демьену не было смешно, он крепко задумался.       — Ты жалеешь меня? — Райан заглянула ему в глаза.       — Да…       — Это значит лишь, что на самом деле ты жалеешь себя.       — Не правда, — Демьен покачал головой. — А разве нельзя без этого? Ты ведь и так никому ничего не расскажешь.       — Так будет спокойнее. Сведения можно выудить, даже если человек не хочет говорить, поверь мне, — Райан похлопала его по руке. — Кажется, мой рассказ немного отрезвил тебя, и я могу вернуться к своим непосредственным обязанностям. Будь умницей, Демьен.              — С чем рифмуется «смерти посев»? — Линда Хилт задумчиво теребила волосы лазерной ручкой. В этот момент в дверь позвонили, и она вскочила с дивана.       — На х.й присев! — весело крикнул из комнаты Себастьян, остальные члены группы заржали.       — Да ну вас! — смеясь, она открыла дверь и обомлела. — Гос…поди!.. Это ты!       Пред ней стоял Эверард, сейчас особенно неотразимый в тусклом неоновом свете с лестничной площадки. Байкерский костюм обтягивал его тело, крой кожаной куртки подчёркивал ширину плеч.       — Я не вовремя?       Они обнялись.       — Ты бы хоть предупредил. Ещё и эта одежда… — Линда не преминула запустить пальцы в его собранные в хвост кудри. — Добро пожаловать, рыцарь дорог…       Эверард усмехнулся.       В квартире пахло марихуаной, в зале на изогнутом диване и на полу валялись подушки, ноты, исчёрканные листы и четверо светловолосых молодых людей: Тайлер, Арни, Винсент и Себастьян. Они пили пиво, курили травку и оживлённо разговаривали. Увидев Эверарда, музыканты оторопели и примолкли.       — Мистер Линт, здравствуйте, — Себастьян единственный прытко вскочил на ноги и протянул ему руку для приветствия.       — Надеюсь, я не помешал творческому процессу, — сдержанно усмехаясь, Эверард ответил на рукопожатие и присел в кресло. Присутствующие оглядывали его с затаённым восхищением.       — Всё, выметайтесь. У меня гость, — Линда шутливо показала на дверь.       — А мы, типа, не гости?.. — протянул с улыбкой ударник Тайлер.       — Вы сборище обормотов, которые засирают квартиру и не могут даже двух строчек срифмовать, правильно, Линда? — клавишник Винсент многозначительно поднял брови и отпил пива.       — Винс, ты душка, но тоже выметайся, — прищурив глаза, Линда послала ему воздушный поцелуй.       Сдерживая смех, Эверард ещё пятнадцать минут наблюдал за шутливыми препирательствами и беготнёй по квартире. Группа разыгрывала сценку «Линда выгоняет парней, а они не хотят уходить». Наконец все притихли.       — Ладно, раз ты с нами так, всё расскажем твоему мужу, — тяжело дыша, проговорил басист Арни и тут же получил подушкой по голове.       — Да-да, всё расскажем! — хохоча, кричал Себастьян, выпихиваемый за дверь вслед за остальными членами группы. — До свидания, мистер Линт! — крикнул он напоследок, и дверь захлопнулась.       — Какой бойкий… Ты видел? — Линда убрала волосы с лица. — Он к тебе подлизывался или мне показалось?       — Мы с ним косвенно знакомы, — Эверард закинул ногу на ногу. — В ту памятную ночь, когда Франц остался у тебя после концерта, я столкнулся с Себастьяном на лестнице своего дома.       — Жаклин? — улыбнулась Линда.       — Ну а чем она хуже брата? — Эверард усмехнулся.       — Ничем… — Линда развела руками и оседлала пуфик напротив. Она выглядела уставшей и растерянной. Эверард внимательно смотрел ей в глаза, в них проглядывало странное смятение.       — Франц ещё не вернулся?       — Нет, они с Джеки всё ещё на практике в Лос-Анжелесе… Да ты бы первым узнал.       — Почему их туда занесло, так и не пойму, — Эверард, улыбаясь и прищурив глаза, смотрел на Линду.       — Всё очень просто, — она поднялась и стала собирать раскиданные по полу листы бумаги. — При распределении Франц хотел быть рядом со мной… Кстати, ты не мог бы помочь мне с текстами?..       — Но ты оказалась в Нью-Йорке?       — Да, решила дать им побыть… — Линда замолчала, внимательно изучая один из листов, и Эверард усмехнулся.       — Так что, поможешь? Ты когда-то писал неплохие стихи.       — Я вообще-то приехал, чтобы развеять твою тоску. Так что одевайся, и поехали кататься на байках.       Линда оживлённо оглянулась, её взгляд разом переменился.       — Вспомним былое?       — Да-а, — Эверард многозначительно подмигнул ей. — Помчимся сразу в ад.              — Правила нужны для того, чтобы их нарушать, а этикет, чтобы им пренебрегать, — задумчиво протянула Линда, оглядывая посетителей ресторана «Трибека Гриль». Среди них было несколько знакомых, в основном актёры и один политик. Все присутствующие были одеты в строгие костюмы и вечерние платья, и только они вдвоём — в облегающих кожано-полимерных шмотках.       Им принесли два меню на выбор: с американской и карибской кухней.       — Мистер Линт, мисс Хилт, — к столику подошёл метрдотель, учтиво раскланиваясь, словно в попытке загладить вину: он задержал их на входе, встревоженно глядя на их одежду и припаркованный транспорт. «Господа, здесь надо резервировать столики заранее!» — сказал он тогда. Эверард молча протянул ему визитку, и метрдотель, стушевавшись, рассыпался в извинениях.       — Наше заведение готово предоставить на ваш взыскательный вкус изысканные блюда карибской и американской кухни.       Эверард и Линда переглянулись.       — Ты выбрала?       — Я хочу всего и сразу… — она листала меню.       — Как это на тебя похоже.       Они вновь переглянулись и тут же вернулись к своим спискам блюд, скрывая улыбки.       — В нашей винной карте более тысячи четырёхсот наименований, — продолжил метрдотель.       — Мы будем ром, — прервал его Эверард.       — «Курица, фаршированная бананами»… или «Аки с солёной рыбой», — задумчиво проговорила Линда, стаскивая куртку и открывая взгляду глубокое декольте. — Хотя «Кролик Калипсо» тоже неплохо звучит…       — Несите и курицу, и кролика, — поставил точку Эверард. — У меня сегодня не рыбное настроение.       Метрдотель то ли низко кивнул, то ли слегка поклонился.       — И ещё… — Эверард сверился с картой. — «Фламбе из тропических фруктов». Чуть позже.       — Оно сладкое? — спросила Линда. Эверард отметил, как после покатушек на байках у неё горят глаза.       — Сладкое и острое… С ромом. Тебе понравится, — улыбнулся он. — Сейчас выпьем, и ты мне всё расскажешь.       За ужином они шутили, говорили о новом альбоме «Доминанты», о том, что это будет сага, что текст пока не идёт… Выпито было достаточно, и ром солнечным, благодушным теплом растекался по телу.       — А знаешь, я бы хотела, чтобы он сейчас увидел нас вместе… — неожиданно произнесла Линда.       — Ты застала их вдвоём? — спросил, помолчав, Эверард.       Хмыкнув, она опустила взгляд в тарелку и задумалась. Было заметно, что ром уже сделал своё дело.       — Ты застала их в одной постели. Они спали обнажёнными и были похожи на любовников, — он говорил так, словно сам был тому свидетелем, словно читал её мысли, словно… словно видел такое не раз. И если до этого у Линды ещё были сомнения, а не блефует ли Эверард, задавая правильные вопросы, то теперь она была почти уверена, что они говорят об одном и том же. Она кивнула.       — Ты пытаешься понять, изменяет ли он тебе и как вообще себя вести, что делать, — спокойно продолжал Эверард, глядя на неё пронизывающим, мудрым взглядом. Линда могла только соглашаться.       — Что конкретно тебя беспокоит? Что он, возможно, тебе изменяет или что он… — Эверард отпил ром, не сводя с неё тёмных глаз. — Возможно, спит со своей сестрой?       Линда посмотрела на него беспомощно.       — Меня беспокоит, что я не знаю, как мне вести себя в этой ситуации… Я в полной растерянности.       — Поэтому ты оставила их вдвоём в своём доме в Калифорнии и предоставила выбор Францу? — Эверард усмехнулся.       — Смешно ему… Вон как у тебя всё просто!       — Да, у меня вообще всё просто, — хмыкнул Эверард.       — Что?.. — Линда глянула на него внимательным доверительным взглядом. — Тоже не просто?.. Демьен?       Губы Эверарда изогнулись в улыбке, но глаза остались серьёзными.       — Всё, срочно кататься на байках! — она схватила его за руку и метнулась из-за стола. Они рассмеялись. В дальнем конце зала послышался грохот посуды и после недолгой паузы голос метрдотеля, отчитывающего официанта.       — Мне… — продолжила она, помолчав, — пожалуй, даже всё равно, если они спят друг с другом. Я просто не знаю, — в её глазах мелькнуло смятение. — Не знаю, чего он теперь хочет… Любит ли ещё меня?..       Эверард мягко улыбался, слушая её.       — В общем, ты загнала себя в угол сомнениями. Круглыми сутками занимаешься самоистязанием, а бедняга Франц даже не в курсе, что происходит… Может, будет проще поговорить с ним?       — Я чувствую себя глупо, — Линда спрятала нос в сложенные ладони, глядя на него захмелевшими светлыми глазами.       Эверард закинул ногу на ногу и загадочно улыбнулся.       — Знаешь, у этих близнецов какая-то совершенно особая, я бы сказал, своя связь. Даже когда они выросли из детского возраста и у каждого появилась своя комната, они продолжали ночевать друг у друга. Я пару раз заставал их в одной постели. Можешь считать меня аморальным, но я пустил всё на самотёк. Думаю, так им будет намного проще разобраться в себе и в своих чувствах, чем если бы я что-то запрещал, зажимал, ругал…       — Да, наверное, — Линда ковырнула вилкой в тарелке и подняла на него полный тепла взгляд. — Ты хороший отец. И мудрый человек… Только я всё равно не знаю, что мне делать.       — Близнецы любят друг друга. Но, поверь мне, тебя Франц любит с не меньшей силой. Это разные виды любви. Не думаю, что стоит ревновать.              Уже засыпая, Эверард увидел перед внутренним взором Демьена. Глаза прозрачного голубого оттенка сияли.       Он заставил себя проснуться и потянулся за телефоном. Долгие гудки, и наконец подросток взял трубку.       — Привет. Разбудил?       Сон испарился. Демьен почувствовал, как от голоса любовника оборвалось сердце… Несколько минут он молчал, с трудом дыша.       — Ты бы ещё позже позвонил, — угрюмо проговорил он.       — Ладно, спи. Я позвоню утром… Спокойной ночи.       — Пока-пока, — обиженным голосом проговорил Демьен — и не поверил своим ушам: связь и правда оборвалась. Эверард действительно попрощался.       Вибрируя от гнева, Демьен перезвонил.       — Ты что, думаешь, я ждал твоего звонка?! — взорвался он. Внутри всё кипело. Хотелось упросить Эверарда вернуться, пообещать ему что угодно, рассказать, как он скучает, и в то же время хотелось послать его куда подальше. — Ты бы ещё позже позвонил!       Вот так. Пусть знает, что он его не ждёт и вообще не страдает!       Эверард весело смеялся.       — Хорошо, малыш, я рад, что у тебя всё хорошо… Школу не пропускай.       — Да пошёл ты!.. Мне не нужна твоя забота! Видеть тебя не хочу!       Эверард вновь засмеялся. — Я тебя тоже люблю, моя маленькая гадюка.       Демьен задохнулся от возмущения и уже приготовился выдать новую порцию брани, но любовник прервал связь. Перед этим Демьен услышал в трубке чмокающий звук поцелуя, и почему-то не смог сдержать улыбку. Зарывшись в одеяло с головой, он весь дрожал от счастья и возбуждения: Эверард всё-таки думает о нём!              В квартире, подаренной им с Францем на свадьбу, кто-то был… Линда легонько толкнула дверь, и та открылась. Неужели воры?       Её сильное тело напряглось. Стараясь двигаться как можно тише, она вошла и приготовилась обороняться или наоборот… наносить тяжёлые физические травмы. Линда улыбнулась, но тут же вновь стала серьёзной, прислушиваясь. На кухне! Шарится гад в темноте по холодильнику.       Она проскользнула на звук. Вор как раз захлопнул дверку и, явно не замечая её в темноте, развернулся. Линда с размаху врезала ногой ему между ног. Послышался сдавленный стон, полный муки. Мужчина согнулся и, получив ребром ладони по затылку, упал.       — Молись, чтобы я позвонила в полицию, а не своим знакомым! — закричала Линда, подскочив к выключателю. Свет зажёгся, и она обомлела… На полу стонал и корчился Себастьян.       — М-м-м-м… — он лежал на боку, зажав пах ладонями.       — Как ты вошёл?! Боже!.. — она подбежала к нему, перевернула на спину, раздвинула ноги и помогла сесть. — Расслабься, сейчас полегчает, — пропустив руки у него под мышками, Линда несколько раз приподняла его и опустила на пол. Юноша был всё таким же бледным.       — Хоть бы сотрясения не было… Тебе легче?       — Вроде да…       — Идиот, — она ласково провела рукой по взмокшему лицу гитариста и поцеловала его в висок.       — Сама идиотка… — слабо простонал Себастьян. — Зачем ты меня ударила?       — Я думала, что это вор, — Линда содрогалась от еле сдерживаемого смеха. — Как ты вошёл?       — Стащил запасной ключ, когда уходил.       Линда резко отпрянула и бросила его на пол.       — Тогда ты и правда идиот.       — Куда мне деваться? У Декстера всё забито. Решил у тебя перекантоваться, пока ты будешь… наслаждаться общением с мистером Линтом, — Себ хмыкнул. — Кстати, Франц звонил, пока тебя не было…       — Ты ещё и трубку поднимал?! — Линда разгневанно обернулась, доставая из холодильника пакет гранатового сока.       — Я увидел твой калифорнийский номер… Вообще, какого хера ты на меня наезжаешь?! Врезала по моим драгоценным яйцам, так ещё и кипятком ссышь по пустякам!       — О чём вы с Францем говорили? — сдерживая гнев, Линда отпила из пакета.       — Он спрашивал, где ты, я честно ответил.       — Что?.. Что ты сказал ему?!       — Что ты проводишь время с Эверардом… Ай! Ай! Перестань!       — Ты осёл! Если бы я не ударила тебя тогда, то точно побила бы сейчас! — она пнула его ногой в бок и вышла.       Себастьян полежал пару минут и не спеша пошёл за ней следом. Линда сидела на краю ванны и, подставив ладонь, задумчиво смотрела, как из крана бежит вода.       — И зачем я вышла замуж?..       — Что-то случилось? Жалеешь?       — Нет. Не жалею, — Линда закрутила кран и улыбнулась.       — Может, махнём в Калифорнию? — предложил Себастьян. — Чего мы тут сидим? В твоей студии и альбом быстрее пойдёт. Сёрфингом давно не занимались… Там Франц, Жаклин…       Они переглянулись, глаза гитариста хитро мерцали.              — Ну как ты? Не запалили? — перед занятием по йоге к нему подбежал Девин. — Чего вчера не был?       — Всё в порядке… — Демьен апатично переодевался. Рассказывать друзьям о том, как ему хреново, не было никакого желания. Тело ломило, слабость не исчезала, и хотелось спать. На душе скребли кошки.       — Что-то ты как-то не очень выглядишь, — в голосе одноклассника звучала озабоченность.       — Плохо спал…       — Да? — Девин смотрел с подозрением. — Может тебе подогнать чего-то… бодрящего?       Демьен посмотрел на друга с тоской.       — Спасибо. Может, в другой раз как-нибудь…       — Ты уже слышал? Рейнольдс ставит новый спектакль! Будем играть в первом составе, прикинь! Кажется, даже куда-то поедем потом!       Демьен застонал. — Что-то я сейчас вообще ничего не хочу…       — Ты чего, чувак! Это такой шанс! Подойди к режиссёру после уроков.       Демьен вздохнул и побрёл за ковриком для йоги.              Вечером он специально остался дома, надеясь на неожиданный визит любовника.       Это было странно: сильнее всего он хотел, чтобы Эверард вернулся. Но так же точно он знал, что будет кричать и выгонять его, когда тот придёт. Потому что… Эверард был нужен ему как воздух. Потому что он уже не мог жить без него. Потому что он становился собой, только рядом с Эверардом, и жизнь обретала смысл, и звёзды взрывались фейерверками, и искры осыпались с неба…       Демьен отложил сценарий и свернулся с головой под одеялом, прижимая к груди безмолвный мобильник. И хотя в квартире исправно работало отопление, ему было безумно холодно.       «Я хотел бы стать птицей, чтобы лететь к тебе через пески… Большой белой птицей. Принести с собой ветер, принести шторм… Позови меня!.. Просто позови…»       Дрожь проникала под кожу, дрожь уже составила основу его существа. Тоска рвано тянула в груди.       В этот момент пронзительно зазвонил телефон, и Демьен выронил его, дёрнувшись от неожиданности. Мобильный звонил и звонил. Демьен не видел экрана, но знал совершенно точно, кто это.       Знал совершенно точно… что Эверард услышал его мольбы, почувствовал. Что вибрация тоски и любви передалась ему по метафизическим каналам, по нитям, что прочно связали их… Слёзы текли по щекам. Демьен не отвечал.       Это было так странно и так сладостно. Каждый звонок проходил по телу электрическим разрядом. Там — Эверард, который ждёт, который думает сейчас только о нём, который волнуется… И сильнее всего на свете Демьен хотел сейчас услышать его голос, но не брал трубку. И не возьмёт.       Не сегодня…