Демьен

39

      Расскажи мне… Расскажи мне всё. Я хочу знать обо всех женщинах, которых ты любил, обо всех мужчинах. Расскажи мне о страданиях, о борьбе… В тебе так много всего. Я хочу знать все твои загадки. Расскажи мне обо всех шрамах, что были на твоём теле когда-то и что ты свёл не так давно, но которые я не успел застать. Расскажи… Я знаю, что сойду с ума от ревности, но желание познать тебя до самой глубины жжёт меня намного сильнее.       Я мог бы вечно лежать рядом с тобой в темноте и тишине. Пусть эта ночь никогда не закончится…       Я не буду спать, чтобы не упустить ни одного твоего дыхания, чтобы чувствовать, как под моей щекой мерно вздымается твоя грудь.       Я стал бояться тратить время на сон, когда ты рядом… Сколько ещё таких ночей мы проведём вместе? Пятьдесят? Двести? Двадцать тысяч? Ни одной?       Я стал бояться таких мыслей…       Как жаль: твой сон так же загадочен и скрытен, как ты сам, как жаль, что ты не говоришь во сне…       Желание невыносимо, стоит только подумать о твоих губах…       Я считаю до ста, сдерживая жажду зарыться лицом в твои вьющиеся локоны, провести рукой по груди, потому что как только я поддамся порыву обхватить ладонью твой член, ты проснёшься…       Девяносто восемь… Девяносто девять…              Сквозь сон Эверард почувствовал, как Демьен проводит рукой по его груди, как осторожно ласкает член, и в ответ погладил бархатистую спину. Его мальчик явно ожидал, что он проснётся, но всё равно вздрогнул.       Эверард перевернулся, склоняясь над своим юным любовником. Его Демьен. Ещё не мужчина, но уже не мальчик.       Демьен, высвободив руки, обнял его за шею, притягивая к себе и одновременно устремляясь всем своим существом навстречу. Уже возбуждённый, уже жаждущий. Прижимающийся торчащим членом к его животу, раздвигающий ноги приглашающим и нетерпеливым жестом… О, эта страстность и ненасытность сводили с ума. Как тогда, так и теперь. Всегда.       Алчущий, жадный, влажный рот. Требовательный и податливый…       Эверард провёл рукой по щеке подростка-юноши, пытаясь рассмотреть в темноте его горящие лихорадочным блеском глаза, и включил ночник.       — Я хочу видеть тебя… Всего, — успокаивающе прошептал он, почувствовав тревогу Демьена.       Боже, какой же он нервный, какой трепетный, какой возбуждающий. Его оленёнок…       Приподнявшись на локте, Эверард рассматривал его. Демьен, казалось, дрожал от одного лишь взгляда. Он то пытался раздвинуть ноги, то вдруг неуверенно замирал, то пытался притянуть его к себе, то закрывал глаза, послушно позволяя себя разглядывать.       Впалый живот, сочащийся желанием член, скованная сдержанными стонами узкая грудь, шёпот… Шёпот о том, как он любит, как хочет его.       Да, он тоже любил и хотел. Так же сильно. Так, что порой становилось страшно за Демьена и за мир вокруг. Особенно, когда тишину вдруг нарушал звук трескающейся под их ногами тверди, когда мироздание летело к чертям… Но Демьен не слышал этого и не видел. Мальчик-самоубийца.       Эверард посмотрел на беспокойно подрагивающие ресницы, на прикушенную белыми зубами губу и поцеловал, отнимая пухлые губы у его зубов, чтобы укусить самому.       Демьен гортанно застонал, закатывая глаза. Эверард почувствовал, как у подростка ёкнуло сердце, как зашкалило возбуждение.       Такой нежный, трепещущий. Истерзанный истериками, заласканный им. Как нравилось ему терзать его ещё сильнее и видеть, как Демьен лишается контроля и льнёт, и желает большего, как сходит с ума.       Это и Эверарда лишало рассудка. Он едва владел собой, когда входил в горячую тугую плоть, когда слышал надсадные стоны Демьена, переходящие в крик. Когда чувствовал под собой податливое тело. Когда видел его тонкое лицо, искажённое оргазмом и любовью. И жаждой, жаждой, жаждой…       Когда кусал его шею и чувствовал, как Демьен судорожно заходится дыханием и стоном, как кончает и изливается ему на живот.       Его мальчик-самоубийца… Избравший самый странный способ покончить с собой. Медленно разрушающий себя любовью и желанием. Не принимающий никаких советов.       Эверард вышел из Демьена и, опустив его ноги, лёг сверху. Тот благодарно застонал. Демьену нравилось чувствовать тяжесть его тела. Порой он мог разбудить его среди ночи только для того, чтобы попросить лечь на него и спать так. Эверард редко удовлетворял эту просьбу…       Удерживая и поглаживая пальцами влажное от испарины лицо, Эверард пристально смотрел в полуприкрытые глаза, пока ещё пустые после оргазма и блаженные.       Мучительнее всего было осознавать, что Демьен разрушает себя с помощью него. Так яростно, так ожесточённо, так фанатично. Чем дольше они были вместе, чем больше времени проводили, тем хуже Демьену становилось… Эверард давно это заметил.       От постоянного фокуса на нём у Демьена уже «прожигало сетчатку». Чем отвлечь его? Как успокоить? Как насытить?.. Но последнее было, пожалуй, самым трудным, потому что и сам он никак не мог насытиться.       Глаза Демьена изменились, словно болеутоляющий дурман сладострастия испарился, и юноша пришёл в себя, пытаясь теперь сдержать слёзы. Должно быть, заметил его внимательный, сочувствующий, заботливый взгляд, который в последнее время ловил в его глазах всё чаще, и всё понял. А теперь сдерживал слёзы, потому что обещал больше не плакать.       Тяжесть наполняла грудь при мысли, что Демьен выбрал его в качестве своего личного мучителя, своего собственного палача…       Эверарду были знакомы эти переживания: и жажда тотального обладания, и безрассудная ревность, и странная тяга к саморазрушению. Она дважды приводила его к клинической смерти. И чтобы измениться потребовались многие годы работы над собой. Неужели Демьен такой же? Или это рядом с ним люди сходят с ума? Неосознанно, по тонким энергетическим каналам, через кровь улавливая то, что уничтожить в себе Эверард был не в силах?..       Он мог бы столь многому научить Демьена, ведь дети не унаследовали его безумную любовь к Танатосу, обошлись только неуёмной страстью к Эросу…       Эверард усмехнулся, и Демьен встрепенулся, пытаясь понять причину. Эверард склонился, вновь забирая в свою власть его рот.       — Что ты чувствуешь? — прошептал он у самых губ Демьена.       — Желание…       — А ещё?       — Тоску. И, как ни странно, спокойствие…       — Не странно: в моих руках больше не о чем переживать, — Эверард смотрел на любовника долго, мягко и расслабляюще. — А тоска отчего? — он уже догадывался, что Демьен ответит, но продолжал внимательно всматриваться в его лицо, зная, как ему нравится доводить свои чувства до крайности, вновь и вновь переживая их.       — Потому что я люблю тебя… — юноша как-то странно притих, то ли не понимая, к чему он ведёт, то ли зачарованный его внимательным взглядом.       — Разве это так плохо?       — Нет, — Демьен смутился.       Эверард прикоснулся губами к уголку его рта.       — Отчего же тогда тоска?       — Эверард, ты спрашиваешь такие странные вещи!.. — фыркнул Демьен. — Я не знаю.       Эверард усмехнулся. Демьен явно не был склонен к самоанализу.       — Я пытаюсь разобраться, почему ты тоскуешь, — он задумчиво сжал и покрутил пальцами его сосок. Демьен, затаив дыхание, посмотрел на его губы.       — И показать тебе, что с этим можно справиться… — мягко, как объяснял бы своим детям, говорил Эверард.       Демьен молчал.       — Всё ещё тоскуешь?       — Когда ты так делаешь — нет… — Демьен ссунул его руку на свой уже напряжённый член и откинулся на подушку, закатив глаза и постанывая.       Лаская ладонью твёрдую и нежную плоть, Эверард с иронией отметил, что и сам уже думает не о тонком душевном состоянии любовника, а о его влажных губах. О, какое у него сейчас было выражение лица!       — Я не могу постоянно быть рядом, чтобы бороться с твоей тоской. Тебе придётся научиться справляться с этим… Если и дальше хочешь наслаждаться моей любовью, да и просто быть счастливым.       Демьен открыл глаза, посмотрел ему в лицо и тяжело вздохнул. Молча взяв его руку, он поцеловал ладонь, поиграл пальцами и вновь положил себе на пах, раздвигая ноги.       — Демьен, ты слышишь, что я говорю? — спросил Эверард, и Демьен выгнулся от его голоса.       — Я слышу, Эверард… — быстро зашептал он. — Но я так хочу тебя прямо сейчас, что не могу терпеть. Пожалуйста… Пожалуйста, сделай что-нибудь…       В его глазах стояли слёзы, тело дрожало и выгибалось, словно от сильнейшего афродизиака.       — Ты ведёшь себя так, словно мы полтора года не виделись, — хрипло произнёс Эверард, дразня пальцами его нежный анус.       — Боже, так долго я бы не вынес… — Демьен торопил его, жадно запихивая в себя пальцы, быстро лаская свой член рукой.       — Ты меня с ума сводишь, — прошептал Эверард. Подхватив Демьена под грудь, он поставил его на колени и толкнулся в сладостную глубину, слыша в ответ полный наслаждения всхлип.       — Я?.. — кусая губы, чтобы, как часто с ним бывало, не кончить в самом начале, Демьен жмурился и стонал. — Это ты… сводишь… меня…       Эверард с трудом контролировал свои движения, держался на самом краю, чтобы не сорваться и просто не изнасиловать Демьена. Тот всхлипывал, прогибался в пояснице, выставлял задницу, почти падал грудью на подушку. В попытках продлить удовольствие он попробовал сжать член у самого корня, но всё равно кончил.       Чувствуя, как он содрогается, Эверард грубо толкнул себя глубже и с наслаждением прикусил нежную кожу любовника у основания шеи. Демьен дрожал, и мышцы горячо и сладостно пульсировали вокруг ствола…              — Ты ведь не считаешь меня сексуально зависимым? — спросил Демьен, приходя в себя после оргазма. Раскинувшись без сил, он уже не прятался от ласкающего взгляда Эверарда.       — Возможно… — Эверард со смехом отпил из бокала. Красное вино оттеняло ночь, кожа с внутренней стороны бедра была изумительно бархатистой. Эверард чувствовал трепет любовника, когда прикасался к нему там.       — Что смешного? — Демьен положил руку под голову.       — Вспомнил Марго Хадсон.       — А-а-а… Что она там говорила? Я уже забыл.       — Что-то насчёт девяноста дней воздержания. Вроде, так лечится сексуальная зависимость.       — О нет! — Демьен зажмурился. — Девяносто дней без секса я не выдержу…       — Без секса? — Эверард ласково провёл по обнажённой коже — от щеки до самого паха. Демьен едва заметно вздохнул и выгнулся навстречу. Его член слегка приподнялся, хотя оргазм был всего минуты три назад.       Эверард вновь ласкал его руками и глазами, стараясь навсегда запечатлеть в памяти все изгибы юношеского тела, запомнить, как он меняется, становясь старше. Как жаль, что многих перемен он не заметил. Казалось, что Демьен был таким всегда, но в самом начале его приходилось хитростью, а порой силой, вытаскивать из раковины. Теперь же он откровенно лежал перед ним, и в голубых глазах больше не было испуга. Только зов… И страсть, и любовь, и искушающая синева. А ещё неослабевающее внимание ко всем его жестам и мимике, словно Демьен пытался угадать любые перемены в его настроении. И тоска… Да, от неё никуда нельзя было деться.       — Я думал ты не выдержишь… без меня, — прошептал Эверард, завораживая низким голосом. Демьен обескураженно дёрнулся.       — Я это и имел в виду… Я не могу без тебя. И без секса с тобой, — Демьен отцепил от кровати ремешок, которым Эверард пару дней назад привязывал его, и теребил теперь, пытаясь скрыть своё нервное волнение.       — На самом деле я бы кончал, даже если бы ты просто сидел рядом, — произнёс Демьен, не отрывая глаз от ремешка. — Или за стеной. Но чтобы я знал, что ты там… Это правда. Я не могу без тебя… И мне невыносима мысль, что ты можешь любить или хотеть кого-то ещё, — он тяжело вздохнул, выкинув кожаный аксессуар, и переключился на своё кольцо.       Эверард наблюдал за ним, не мигая. Молчание затягивалось, и Демьен хмурился.       — Может, потому что во время секса ты можешь владеть мной единолично?       Демьен едва заметно дёрнулся и поднял глаза. Его взгляд казался ошеломлённым.       — Демьен, я понимаю: ты хочешь, чтобы я полностью принадлежал тебе. Тебе одному. Ты бы съел меня, если бы мог. Но, малыш, я не могу принадлежать только тебе.       Демьен молчал, прожигая его взглядом. В такие минуты Эверарду казалось, что до ненависти действительно один шаг и Демьен его уже ненавидит.       — Мне иногда снится странный сон… — произнёс тот приглушённо, опустив глаза. — Тёмные ступени наверх, увитые гирляндами из горящих жёлтых лампочек. Сотни ступеней, миллионы огней… И каждую из них мне приходится преодолевать на коленях. Почему так, я не знаю… Но когда на своём долгом пути я наконец утыкаюсь в чьи-то ноги, мне всё становится ясно, и я понимаю, что, наверное, и на животе бы полз туда. Потому что это твои… — Демьен глубоко вздохнул, стараясь сдержаться. — Потому что это твои ноги, потому что это ты…       Эверарду показалось, что юноша сейчас заплачет или впадёт в истерику. Он быстро привлёк его к себе — у Демьена захватило дух — и прижался лбом к его лбу, глядя пристально и с нежной укоризной.       — Сны… Если бы я так зацикливался на каждом из них… А их было так много.       — Хотел бы я знать, что тебе снится, — Демьен прильнул к его губам. Его мальчик…       — Было бы неплохо, если бы ты спал при этом хоть иногда.       Демьен смотрел с удивлением.       — Да, я знаю, что ты порой не спишь и смотришь на меня.       — Откуда ты знаешь? — Демьен казался смущённым.       — У меня мозг как у дельфина: когда одно полушарие спит, другое бдит. Поэтому меня вряд ли застанешь врасплох.       — Правда, что ли?! — глаза Демьена заинтригованно расширились. Эверард засмеялся.       — Шучу. Я просто чутко сплю… А ты если не перестанешь подрывать здоровье, будешь спать под гипнозом, — прошептал он совсем тихо.       — Только не сегодня, — быстро ответил Демьен.              Запахнув халат на груди, он ел приготовленный Эверардом поздний ужин или ранний завтрак и пытался представить, каково это — быть загипнотизированным. Хотя… он и так ощущал себя постоянно околдованным, даже когда любовника не было рядом.       Демьен почувствовал его взгляд, но когда оторвался от тарелки, Эверард уже включал телевизор.       «Мощь и напор нового турне «Доминанты» никого не оставляют равнодушным. Убойные спецэффекты, потрясающее звучание. Ребята вытворяют на сцене чёрт знает что!»       Сердце сбилось с ритма. Сам того не осознавая, Демьен уставился в экран. Когда закончится турне, начнутся съёмки… Он так хотел этого и так боялся. А особенно боялся признаться, что отчаянно желает сниматься, хоть и страшится своей роли… Совсем скоро.       — Уже успел к ним привязаться? — Эверард забрал опустевшую тарелку и привлёк его к себе, запуская руку в вырез халата. Демьен сдержал трепет и сбившееся дыхание и положил голову любовнику на плечо.       «В Японии группу принимают как музыкальных богов, — вещал дикторский голос. — Что касается новой сцены и эффектов, то такого ещё не было никогда и ни у кого!»       Эверарду уже удалось договориться по поводу пропущенных занятий в театральном, но об этом Демьен переживал меньше всего.       «Ходят слухи, что группу повсюду сопровождает муж Линды Хилт и его сестра».       Демьен вздохнул. Если съёмки будут проходить в Калифорнии, это значит, что его любимого не будет рядом… Как долго?       — Тебя что-то беспокоит? — голос Эверарда, такой богатый на оттенки, завораживал. Демьен закрыл глаза и потёрся щекой о его плечо.       — Да… Мне придётся играть проститутку.       Эта ложь сойдёт. Ведь и не ложь вовсе… Потому что говорить о своём главном страхе Демьен не решался, боясь нарушить воцарившуюся между ними сладостную идиллию.       — Ещё и два раза в одном фильме, — усмехнулся Эверард.       Демьен засмеялся, уткнувшись ему в грудь.       — Вот видишь…       — А ты думай о характере персонажей, а не о том, чем они занимаются. Тем более что только кажется, будто Люсьен и Адонис похожи. На самом деле мотивы и жизнь у них совсем разная. Храмовая проституция была окружена ореолом святости. Если бы тебя отдали в монастырь в древние времена, ты мог бы быть таким вот Адонисом, — Эверард усмехнулся, видя, как вытянулось лицо Демьена. — Думаю, Франц расскажет о главных героях намного лучше. Я читал сценарий всего один раз.       — Я хочу послушать, что скажешь ты! — Демьен забрал у любовника бокал и, осушив его, отставил в сторону. Эверард откинулся на подушки и задумчиво уставился на него, о чём-то размышляя.       — Участие мальчиков и юношей в оргиях и культах было естественным для древнего мира. Египет, Греция. Но было одно важное условие. Обычай, основанный, как это чаще всего и бывает, на мифе, требовал, чтобы все жрецы в храмах подвергались оскоплению.       Демьен передёрнул плечами.       — Да, это есть в сценарии… Страшно даже подумать. Интересно, а они могли получать удовольствие от секса?       — Думаю, да… Если даже шрамы, остающиеся после операций на половых органах, обладают особой чувствительностью.       Эверард опустил Демьена на постель и, склонившись, с интересом посмотрел ему в лицо. Подросток затаился, но все внутренние волнения можно было с лёгкостью прочитать во взгляде.       — У тебя очень красивые глаза…       Сине-голубые от природы, в свете ночника и от сдерживаемых эмоций они казались сиреневыми. Сексуальное возбуждение и страх, почти переходящий в ужас, смешивались в них с сильным любопытством. Внезапно Эверарду пришла в голову интересная идея.       — Пойдём, — он поднялся и потянул его за собой.       — Куда?! — Демьен никак не мог привыкнуть к быстроте и внезапности его решений.       — Боюсь, Адониса мне сейчас не найти, — Эверард быстро зачесал и собрал волосы, выбрал в гардеробе Демьена нужную одежду и кинул на кровать. — А вот Люсьена или кого-то похожего ты должен увидеть.       Пока Демьен возился с вещами, Эверард оделся сам.       — Так будет лучше, — надев поверх его свитера куртку без рукавов, Эверард натянул ему на голову просторный капюшон и прикрыл лицо. — Тебя ждёт совсем иная слава, лучше не светить лицом в том районе.       — Куда мы едем?       Демьена не покидало тревожное и одновременно волнующее предчувствие. Эверард постоянно удивлял его своими затеями и теми острыми ощущениями, что они приносили. И в лифте, и в такси, и когда они шли по незнакомой улице, Демьен не знал, что думать.       — Зайдём в бар — и просто смотри, наблюдай.       Они зашли в дешёвое питейное заведение, где вместо людей посетителей обслуживали кибернетические железки. Эверард заказал выпивку, Демьен осторожно осмотрелся. Наблюдать за присутствующими из-за капюшона было неудобно.       Через время в дверь вошёл странного вида мужчина. По всему было видно, что он переживает и боится встретить тут кого-нибудь знакомого. Демьен быстро отвёл взгляд и уткнулся в свой бокал. Эверарда другие посетители явно мало интересовали, ибо он предпочитал наслаждаться его реакциями. Демьен отсалютовал ему бокалом и, пригубив, продолжил через плечо наблюдать за вошедшим человеком.       Уже через минуту Демьен понял, что из себя представляет это заведение и зачем они сюда пришли.       От стенки отделился молодой человек с выбеленными волосами и подошёл к потеющему мужчине. Демьен не слышал, о чём они шептались, но всё было понятно и так: парень самым натуральным образом предлагал свои услуги.       — Под утро тут мало, что можно увидеть, — прервал его наблюдения спокойный голос Эверарда. — Вечером совсем другая история.       Демьен обернулся к любовнику, тот задумчиво рассматривал зеркальные полки с разноцветными бутылками.       — Ты часто бываешь в таких местах? — спросил Демьен с подозрением. Эверард перевёл на него свой тёмный взгляд. В последнее время он уже даже не смеялся от его ревности.       — Наблюдай за поведением и манерами того парня, я тебя для этого сюда привёл.       Демьен повернулся к парочке за столиком, из головы не шло подозрение, что его любовник тоже может так снимать кого-то в подобном баре. Крашеный блондин уже сидел рядом с клиентом и, что-то нашёптывая на ухо, поглаживал его пах через брюки. Демьен отвёл взгляд.       — Согласен, не самый удачный экземпляр, — прокомментировал Эверард. — Пойдём лучше на улицу, может, там нам больше повезёт.       В этот час осенняя ночь была напитана влагой. Демьен приник к Эверарду, взяв его под руку.       — Тебе не холодно? — спросил тот. Высоко в небе пролетел одинокий автомобиль.       — Нет, — Демьен вздохнул, прижимаясь щекой к его плечу.       — Это мой город, — сказал Эверард, и Демьен удивлённо поднял на него глаза.       — Я знаю все его закоулки, всю его тайную и явную жизнь. И конечно же, я знаю такие места.       Демьен кивнул, понимая, к чему он это говорит.       — Смотри внимательно, наблюдай. Парней, которые продают себя, очень легко узнать. Девушки нас сейчас не интересуют.       Демьен рассматривал редких прохожих и вскоре понял, что делать в это время здесь, по большому счёту, было совершенно нечего, если только не пытаться заработать деньги или найти сексуальные приключения.       — Мне кажется, вы ищете кого-то, — навстречу им из тени вынырнул молодой человек в тёмном люминантном плаще. — Желаете чего-нибудь?       — Возможно, — в тон ему ответил Эверард.       Незнакомец улыбнулся. Его красивое лицо обрамляли гладкие светло-каштановые волосы. Демьен с любопытством и всё нарастающим волнением рассматривал его одежду и утончённое, почти как у него, строение тела. Этот парень, должно быть, был немного старше его. Демьен надвинул капюшон ниже, когда незнакомец обратил на него заинтересованный взор.       — Всё зависит от того, что ты можешь нам предложить, — продолжил, замедлив шаг, Эверард, и Демьен вцепился пальцами ему в руку, видя, как их неожиданный собеседник уже попался на обаяние Эверарда и пристроился по другую его руку. Демьен с трудом сдерживал себя, сердце безумно бухало в груди, волнение имело какой-то странный сексуальный оттенок. Оттого как Эверард флиртовал с незнакомцем, Демьен ревновал, и сходил с ума, и в то же время продолжал с любопытством наблюдать. Хотелось спрятаться за любовника, но и рассмотреть этого парня получше. Это определённо был его будущий персонаж. Тот самый Люсьен… По крайней мере, Демьен именно таким рисовал себе этого испорченного французского аристократа.       — Я вижу, вы необычный человек, — приглушённым голосом прошептал незнакомый парень, осторожно беря Эверарда под руку. — А для необычных клиентов у меня необычные предложения.       — Как тебя зовут?       — А как больше нравится?       — Не играй со мной в эти игры, — рассмеялся Эверард. — Я хочу знать твоё имя. Настоящее или то, которое ты сам себе придумал.       — Брэндон, — блеснув светло-карими глазами, ответил незнакомец.       — Брэндон, если мне понадобятся «необычные» услуги, я буду знать, к кому обращаться, — произнёс Эверард и раскланялся, чувствуя, как впились в руку пальцы Демьена. Молодой человек склонил голову, не отрывая от него лучащегося взгляда, и ушёл.       — Редкий экземпляр с хорошим нюхом, — погладив напряжённую руку Демьена, Эверард широко улыбнулся. Он уверенно шёл вперёд, увлекая его за собой. — Видел, как он ведёт себя?       — Эверард!.. — Демьен остановился, удерживая его. — Мне кажется, что… Кажется, это он! Люсьен!       Демьен испытывал странное смятение чувств, ожидание, беспокойство. Почти сексуальную тоску и ревность. То, как Эверард говорил с этим парнем, вызывало лихорадочную дрожь. Но, несмотря на это, Демьен уже заинтересовался своим персонажем, начиная нащупывать его, понимать. Ведь… если бы он не был знаком с Эверардом, то обязательно подошёл бы к нему вот так… Если бы он был Брэндоном.       Демьен мотнул головой, мысли начинали хаотично путаться.       — Давай понаблюдаем за ним ещё со стороны!       — У меня есть идея получше, — Эверард внимательно смотрел на него. — Как насчёт того, чтобы снять его на остаток ночи?       Демьен ошеломлённо напрягся, чувствуя, как холодеют ладони.       — Ты ведь не хочешь его?.. Нет?..       — Нет, — видя, как стекленеют голубые глаза, Эверард успокаивающе прижал его к себе и погладил по плечам. — Ты сам решишь, как далеко мы зайдём. Посмотришь, как он ведёт себя с клиентом.       — А что мы будем тогда с ним делать? — Демьена била мелкая дрожь. Он сам не понимал, чего хочет.       — Ты сам решишь, — Эверард вызвал такси без водителя. — Подождёшь меня в машине, а я пока найду его.