Демьен

38

      Сонный, унылый, с головной болью, он пил апельсиновый сок и смотрел на солнечные лучи, проникающие сквозь иллюминаторы. Почему в последнее время по утрам он чувствовал себя так паршиво? Минорное утро стало братом-перевёртышем его безумных ночей.       В зале, где вчера гремел банкет, сегодня были только бармен и официанты. Ну и ещё они вдвоём с Джулией…       Она зашла к нему утром, разбудила и позвала завтракать.       Вообще-то, желание спать было сильнее, но отказываться от приглашения он не хотел. Было приятно, что она заботилась, помнила о нём, что хотела провести с ним утро.       Демьен ожидал увидеть за столом Эверарда, но мужчины не было, а снова спрашивать о нём у Джулии было неудобно, особенно после незабываемого вечернего представления… Демьен покосился на женщину, та, намазав тост джемом, ответила внимательным взглядом и улыбнулась, словно могла читать мысли.       «А она не особо разговорчивая…» — подумал Демьен. Может, ему надо было первым что-то сказать?       — Прости… За вчерашнее, — выдавил он.       — А что было вчера?       Она положила намазанный тост ему на тарелку и добавила сливки в его кофе.       — Я напился… — начал Демьен, пытаясь понять, хватит ли ему смелости облечь в слова всё, чему Джулия стала свидетелем. — Стал приставать к…       Он запнулся и замолчал.       Джулия засмеялась.       — Я так понимаю, это ваше обычное общение… Не извиняйся. Ведь это я подглядывала за тобой, а не наоборот.       Демьен опустил голову, почему-то сердце отчаянно забилось.       — Прости, что я люблю его…       Она помолчала.       — Значит, у нас много общего…       К столику подошёл официант узнать, не нужно ли им ещё чего-нибудь.       — Он тоже тебя любит, милый, — сказала Джулия, когда они вновь остались одни.       Демьен поднял на неё глаза.       — Ты больше совсем, что ли, не ревнуешь?       — Сложно сказать… Но когда я сказала себе, что ты часть моей семьи и что ты очень важен человеку, которого я люблю, то ревность куда-то исчезла.       У Демьена сжалось сердце и на глаза навернулись слёзы. Её слова… Это было так неожиданно и приятно.       — Думаешь, я, правда, важен ему? — спросил Демьен, вытирая глаза.       — Милый, если бы это было не так, — Джулия подалась вперёд и положила ладонь ему на предплечье. — Эверард давно бы с тобой расстался… Когда вы только приехали, я думала, что ты — просто его очередное мимолётное увлечение или новый сексуальный опыт. Теперь же мне кажется, что ты мог бы быть его постоянным спутником. Как я, например. Только другого пола.       Демьен удивлённо слушал. Он никогда не смотрел на ситуацию с такого ракурса.       — Поэтому я говорю, что ты — часть моей семьи. Ты давно должен был это почувствовать. Мы ведь провели с тобой столько времени.       Демьен снова опустил взгляд, сдерживая неровное дыхание. Глаза невыносимо щипало.       — Я не до конца понимаю, что между вами двумя происходит, но мне кажется, что…       — Это похоже на водоворот, — внезапно прервал её Демьен. — На затмение разума. У меня его точно затмевает… На самое большое чудо в моей жизни. И на самую большую муку… Эта любовь выворачивает меня наизнанку, — у него предательски дрожал подбородок, и слёзы всё текли и текли по щекам, как он их ни вытирал. — Прости, я никому раньше этого не говорил… Не могу больше молчать.       — Милый… — Джулия пересела на стул рядом с ним и мягко прижала к себе.       — Каждая проведённая с Эверардом минута меняет меня, я мечусь от блаженства к страданию, от любви к ненависти и ревности… Но те минуты, когда я не с ним, ещё хуже. Из меня словно… душу вынимают! — сдавленно, горячечно прошептал он ей в плечо, видя, как мокрое пятно расплывается на тонкой блузке, но не мог… не мог остановить поток слёз и слов. — Мне всё время кажется, что я могу потерять его… Любить его… так тяжело. И так сладостно…       — Демьен…       — Прости, что я говорю тебе всё это, — он отстранился и, мотнув головой, вытер слёзы. — Думаешь, он любит меня так же сильно?       — Возможно… Но у него прекрасный самоконтроль. Куда бы вы оба пришли, если бы он вёл себя так же, как ты? — её глаза мерцали сочувствием. — Милый мой, я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Мы ведь с ним уже всё это переживали. Только мы оба вели себя… как ты, — она улыбнулась и вновь мягко погладила его по руке. — Мы едва не сошли с ума. Особенно Эверард. Всё, о чём ты говорил, слишком хорошо ему знакомо.       — Как вы справились с этим? — Демьен вытер нос салфеткой, испытывая смутное чувство вины, что изливает перед ней свои переживания.       — Боюсь, мой рецепт тебе не подойдёт. Мы расстались, я говорила тебе.       — Но!.. — Демьен встревоженно поднял на неё глаза, силясь вспомнить. — Вы ведь вместе!       — Да, мы потом снова встретились. И решили, что лучше жить спокойно и счастливо, чем умереть в один день, — Джулия засмеялась. — Только в тот день, когда мы расставались, каждый из нас в глубине души знал, что это навсегда.       Она задумчиво посмотрела ему в глаза.       — Уже в аэропорту, провожая, Эверард надел мне на палец обручальное кольцо и сказал, что, если я не вернусь, то с кем бы потом ни была и кого бы ни любила, перед Богом я всегда буду его женой. И что он будет помнить меня до конца своих дней. Тех дней, что ему остались. Эверард всегда считал, что умрёт молодым, — она снисходительно улыбнулась.       Демьен слушал её, не мигая. То, что у его любовника была своя жизнь задолго до встречи с ним, свои печали и радости, своя сумасшедшая любовь, никак не связанная с ним, было странно и мучительно… И в то же время, он хотел знать всё, впитать жизнь Эверарда досуха.       — Мы расстались. И это был конец… всего. Так я тогда чувствовала. Но выбор стоял между жизнью и смертью. А с той глупостью и необузданностью, что была у нас в молодости, мы, скорее всего, свели бы друг друга в могилу…