Демьен

47

      Весна в Калифорнии всегда казалась Францу странной: лето наступало сразу после зимы, которой словно и не было. Во всяком случае, так он чувствовал.       Он стоял у широкого во всю стену окна и невидящими глазами смотрел в ночь. В стекле отражались экраны мониторов, спина редактора-монтажёра, пожилой женщины, и сидящая рядом с ней Линда. Пар от кружки в её руке поднимался витиеватым призраком. Франц чувствовал витающий по студии запах мокко, слышал негромкий разговор женщин, решающих какой ракурс лучше, где нужно, а где и не стоит вставлять лишний кадр. Всё верно: благодаря Демьену у них было много отснятых дублей…       Франц улыбнулся и посмотрел на отражение жены. Линда не видела его взгляда, и пока она пила кофе, он мог долгие секунды пить её образ на стекле.       Капли дождя в темноте за окном, шорох ветра в кустарнике.       Пришла весна. И с его душой тоже происходило что-то странное. Он и подумать не мог, что можно влюбиться в человека, которого уже любишь. Но трепет в груди не оставлял места сомнениям.       Их отношения с Линдой кружили по спирали, становясь то мягкими, словно исполненными философской глубины и взаимного созерцания, то страстными и жадными, то романтичными, как сейчас… И голова его тоже кружилась.       Эти дни, когда съёмочный процесс подошёл к концу и сменился спокойным монтажным периодом, стали настоящим подарком. Монтируя из разрозненных кусочков жизнь придуманных героев, они с Линдой вновь познавали друг друга, бесконечно общаясь, интригуя, становясь всё более раскрепощёнными.       Во время последнего турне «Доминанты» они были неразлучны, но работа над фильмом дала им что-то совершенно новое. Безумство рок-н-ролла сменилось интимностью и тайной, невидимой издалека, но если подойти поближе и заглянуть в глаза… И Франц чувствовал эти перемены в глубине себя.       Невидимый и непонятный посторонним, для них этот фильм стал экспериментом познания, попыткой проникновения за горизонт, за грань. Они были смелыми, они были глубокими, и теперь становилось не важно, чем закончится их творческое дерзновение.       А ещё его наполняло необъяснимое предчувствие, отчаянное желание шагнуть в темноту и в бездну. И Франц знал, что сможет сделать это, только взявшись с ней за руки. И не только потому, что Линде всё было нипочем… Там внутри были глубины, не всегда понятные даже ему самому.       Франц оглянулся, обводя взглядом кофейно-фиолетовые стены студии, на одной из которых в нужной последовательности висели кадры из фильма.       Перед глазами вновь возникла цветущая Долина Смерти, куда они вдвоём сбежали недавно.       Западные ветры принесли потоки ливней, и часть внезапного путешествия им пришлось провести в машине. Раскаты грома и капли, барабанящие по крыше. И бесконечные ласки, заставляющие забыть о течении времени…       Франц задержал дыхание и оглянулся на жену. Линда, подперев голову ладонью, отсматривала только что смонтированный материал. От воспоминаний о её сладостных объятиях и поцелуях по позвоночнику струилась дрожь…       В тот день, когда закончилась гроза и они вышли из машины, безжизненные камни были покрыты сочной зеленью и дикими цветами, которые пробивались из всех щелей. Ярко-красные, золотисто-жёлтые и лазурно-голубые. Пустыня пела, так же как его душа… и плоть. Да, плоти в их отношениях всегда было достаточно. Ему хотелось постоянно обнимать Линду, прижимать к себе за талию и за плечи. Заглядывать в глаза, всё время меняющие цвет, от настроения ли, от перемен в сознании, а может от температуры воздуха. Он не знал. Оставаясь светлыми, они впитывали в себя то серые, то зелёные, то голубые оттенки.       Францу захотелось подойти к жене и узнать, какого цвета её глаза сейчас.       В темноте за окном падали редкие капли дождя. Линда поднялась и, потирая рукой уставшую шею, подошла к стенду. Франц приблизился к ней и, не обращая внимания на монтажёра Соланж, положил руки жене на плечи, мягко разминая мышцы.       — Давай все французские сцены оттеним сиреневым, слегка туманным, на стыке с розовым? — произнесла Линда, оборачиваясь к нему. — Мне кажется, это добавит атмосферности… Как ранним утром на восходе, когда солнце пробивается сквозь витающий над городом туман и печной дым.       — А древне-греческие — янтарно-жёлтым, чтобы подчеркнуть сакральность и древность? — Франц, улыбаясь, поцеловал её в висок, зарываясь ладонью в волосы, в светлой массе которых уже проглядывали пепельные пряди, её натуральный холодный оттенок… Его вечный друг, его любимая женщина.       За спиной раздался звук отъезжающего кресла.       — Думаю, на сегодня всё, — произнесла Соланж, закидывая на плечо увесистую сумку.       — Увидимся утром, — кивнула ей Линда, Франц неохотно выпустил жену из рук.       — Ох, надо же, как засиделись… До утра совсем мало осталось, — Соланж посмотрела на свои изящные часы и, попрощавшись, вышла за дверь.       — Может, ей такси вызвать? — неуверенно спросила Линда.       — Не переживай, Картер довезёт, — Франц посмотрел на дверь и вновь привлёк Линду к себе.       Картер, студийный водитель, ждал их. Но они уже практически жили и ночевали здесь. В эту ночь ему вновь не суждено было отвезти их домой.       Словно призраки, они прошли по пустым коридорам и вышли в темноту внутреннего двора. Ночную тишину нарушил звук улетевшего автомобиля, и вновь всё стихло. Где-то далеко бурлила жизнь, — где-то далеко, но не здесь и не сейчас.       Свежий, насыщенный влагой и запахом дождя ветер перебирал волосы. Ночь манила, околдовывала и сводила с ума.       Обнявшись, они прошли вглубь маленького сада. Скамейки были мокрыми насквозь, с деревьев капала вода. Линда остановилась под одним из них и, задумчиво взявшись за ветку, оглянулась на Франца. Её глаза загадочно блестели в темноте. Молчание было исполнено многозначительного смысла, и хотелось плыть в нём бесконечно, пить эти минуты.       Здесь их никто не видел, и Франц приник к Линде, жадно прижимая к себе за бёдра, приникая к приоткрытому рту, скользя губами ниже, открывая поцелуями края её рубашки. Охватившее его внезапное желание было столь прекрасным, что походило на боль. От их движений капли падали с ветвей, но ему было всё равно.       — Как думаешь, Жаклин ждала нас этой ночью?.. — неожиданно выдохнула Линда, не переставая отвечать на поцелуи.       Франц отстранился, ощущая оттенок вины в её настроении.       — Джеки не сможет всегда быть с нами… — он прикоснулся губами к её лбу и задумчиво посмотрел в пространство. — Это просто невозможно…       Лицо Линды вытянулось от удивления.       — Почему ты так говоришь?       Франц лучезарно улыбнулся.       — Ты переживаешь за неё, да? — он провёл ладонью по её щеке. От растерянности Линды его сердце наполнилось нежностью.       — И даже чувствую себя виноватой… — она засмеялась.       — Ты совсем не знаешь Жаклин, — Франц улыбался. — Если бы ты могла ощутить это как мы… То не испытывала бы никаких угрызений совести, — ему стало смешно. — Ты же не думаешь обо мне и Джеки как о паре влюблённых, как о нас с тобой, например? Это совершенно разные вещи. Нас с сестрой никто и ничто не может разлучить. Это совсем другое…       Франц задумчиво покачал головой.       — Я люблю тебя бесконечно, — он ласково коснулся губами её рта. — А с Джеки мы как одно существо. И не важно, как далеко мы с ней друг от друга… Понимаешь? Не волнуйся за нас, — Франц опустил голову, словно прислушиваясь к себе, и вновь рассмеялся. — Готов поспорить, что сегодня утром она уже будет на студии.       К удивлению Линды, Франц оказался прав.              Демьен лежал на полу перед экраном и играл в симулятор, Эверард, незамеченный, стоял в дверях. За окном блистал май.       Основная работа над фильмом была закончена, дело оставалось за рекламой и раскруткой перед премьерным показом, но это уже было работой продюсеров. Демьен, так и не помирившийся с приятелями, предпочёл остаться на второй год, чем сдавать всё экстерном, и теперь проводил свободное время у Джулии на чердаке или в своей квартире.       — С каких пор ты начал увлекаться играми? — спросил Эверард, но Демьен его не услышал.       Эверард подождал, рассматривая лежащее на полу тело в потёртых джинсах и нестиранной майке. Немытые волосы Демьена уже начали распадаться на чёткие пряди, и всё равно Эверард не мог отвести от него глаз.       Как же Демьен вырос… Когда только успел? Эверард снова и снова охватывал взглядом юношеское тело и никак не мог сопоставить увиденное с привычной картинкой в мозгах.       Уже мужчина. Почти. Или всё же мужчина? Эверард безмолвно посмеялся над собой: что-то внутри сопротивлялось такой расстановке дел. Казалось, за последнее время и так постоянно растущий организм Демьена добавил темпа.       Эверард вспомнил, как когда-то юноша боялся расти, боялся, что он его разлюбит. Боже! Чем взрослее Демьен становился, тем сильнее Эверард его любил. Казалось непостижимым, как может рывками увеличиваться пространство в груди. Что-то подобное он переживал по мере взросления своих детей, когда вместе с близнецами росла его любовь к ним. Иногда Эверарду казалось, что сердце взорвётся от трепета…       Сейчас он жалел, что когда-то не стал отцом для Демьена, каким был для своих детей. Интересно, смог бы он при этом оставаться ему и любовником? Эверард усмехнулся. Сейчас лежащая на полу фигура манила и соблазняла, как и много лет назад.       Демьен потянулся и, не оборачиваясь, почесал задницу, пытаясь через джинсы поправить трусы. Эверард широко улыбнулся.       — Тебе ещё не надоела такая жизнь? — Эверард не видел его лица, но почему-то был уверен, что на нём застыло выражение отчаянной скуки.       Демьен резко перевернулся и, смахнув наушники, с удивлением уставился на него.       — Мог бы предупредить, я бы хоть помылся, — он медленно поднялся на колени и приблизился, оставаясь на корточках.       — Я и так слышу твой запах, — прокомментировал его манёвр Эверард. — Значит, меня ты стесняешься, а при встрече с Джулией можно и не мыться?       — Она не возражает, — заржал Демьен и провёл ладонью по его паху. — Эй, ты возбуждён!.. — произнёс он настороженно. — Кому предназначается эта эрекция?!       У Эверарда глаза было полезли на лоб, но он только засмеялся.       — Кому ещё в этой комнате она может предназначаться?       — Так ты что… даже таким меня хочешь?! — глаза Демьена озорно заблестели. Эверард прищурился, поглаживая пальцами его скулы, а потом притянул к себе, поднимая на ноги и глубоко целуя.       — М-м!.. Ты чего?! Дай хоть зубы почищу! — Демьен вырвался и побежал в ванную. Эверард не спеша направился следом.       — Ты что и смотреть будешь? — удивился Демьен, когда Эверард отодвинул стеклянную панель и, прислонившись плечом к стене, окинул его с головы до ног долгим взглядом.       Демьен стоял в ванне под струями воды и чистил зубы, под ногами у него лежали скомканные и уже мокрые джинсы, трусы и майка.       — А почему нет? — Эверард переплёл руки на груди. На губах его играла обольстительная усмешка. Демьен почувствовал, что начинает возбуждаться.       — Я, вообще-то, ещё и побриться хотел, — он сплюнул пасту. — Я чувствую себя по-идиотски!       — С удовольствием понаблюдаю, — смеясь, ответил Эверард. — А могу и помочь… — он закатал рукава рубашки и скептически осмотрел его навороченную бритву. — И как?       Демьен, мыля шампунем и голову, и тело, пожал плечами.       — Я доволен…       — Фигня, — Эверард через плечо закинул станок в угол и достал из-за пояса широкий нож. Глаза Демьена округлились, но член, к его удивлению, подскочил к животу.       — Не шути так, — пробормотал он, сдерживая дыхание.       — Я не шучу. Ты мне доверяешь? — Эверард подошёл к ванне, и Демьен сделал воду тише.       — Где брить?       — З-здесь… — Демьен, краснея, показал на свой лобок. Член стоял, как каменный.       — Нож острый, не переживай, — Эверард покрыл кожу пеной, приласкав его попутно. Демьен схватился за стену, чувствуя, что ноги не держат.       — Успокоил, называется, — он обречённо смотрел на свой лобок, сходя с ума от опасности и возбуждаясь всё сильнее.       — Я о том, что побреет чисто, — засмеялся Эверард и прикоснулся лезвием к его животу. — Стой… смирно…       В его голосе звучала угроза и предупреждение одновременно. Демьен замер, глядя вниз, стараясь не дышать и не дёргаться, хотя сердце скакало в груди, и воздух рывками наполнял лёгкие. Когда лезвие под углом плавно пошло вниз, сбривая сразу широкую полосу, из горла вырвался судорожный всхлип, испуганный и полный желания, член дрогнул, выпуская капельки влаги. Демьен в ужасе зажмурил глаза, когда лезвие опустилось к самому основанию члена, а потом почувствовал, как Эверард, шутя, скользнул ножом по стволу и коснулся пальцем головки.       — Ты сумасшедший! — выдохнул Демьен, глядя на любовника расширенными зрачками. Эверард усмехнулся и, не сводя с него тёмного взгляда, сполоснул лезвие.       — И я… Раз иду на поводу у всех твоих затей… — Демьен, с трудом оторвав взгляд от Эверарда, посмотрел на свой живот. — Чисто бреет…       Не в силах дольше сдерживаться, он обхватил член ладонью и, застонав, слегка двинул бёдрами. Желание танцевало в его теле, прокладывая новые непредсказуемые пути.       — Убери руки, — велел Эверард.       — Ты и дальше будешь брить? — Демьен не сомневался в утвердительном ответе. Следующие движения ножа показались не настолько яркими, как первое, но и былого страха Демьен уже не испытывал.       — И между ног побреешь?.. — засмеялся он, опуская глаза.       — Повернись и нагнись, — парировал Эверард.       Демьен сделал, как просил любовник, уже в открытую лаская себя, пока лезвие скользило между ягодицами; анус непроизвольно сжимался.       И вдруг ему стало стыдно. Давно позабытое чувство. Стыдно и приятно, что Эверард знает его так хорошо, так глубоко и всепоглощающе. У него не осталось никаких тайн, во всяком случае, у его тела.       — Где ты ещё бреешься? — Эверард сполоснул лезвие. Его голос звучал уверенно и спокойно.       Демьен поднялся.       — Нигде, — сдавленно прошептал он, не поднимая глаз. Его лицо пылало.       — Удивительно, да? После всего, что между нами было, я всё ещё могу вызывать в тебе смущение, — подначивающе улыбнулся Эверард.       — Ты дьявол! — воскликнул Демьен и плеснул в него водой. — Ты чёртов дьявол!       — Исчадие ада, — зловеще прошептал Эверард, поливая лезвие спиртом. Демьен засмеялся.       — Так где ещё?       — Нигде!       — Лицо не бреешь?       — Ты что, и лицо собрался брить ножом?!       — Значит, член и задницу ты мне доверил, а лицо не доверяешь?       — Вот проклятье, — чертыхаясь, Демьен сделал, как велел любовник: окончательно вымылся, закутался в полотенце и сел на край ванны.       — Давно об этом мечтал, — задумчиво произнёс Эверард, скользя ножом по его щеке.       — Неожиданное признание, — отметил Демьен, стараясь особо не шевелить губами и замедлить бешеный стук сердца.       — Ждал, когда ты достаточно повзрослеешь, и у тебя начнёт расти борода, — глаза Эверарда хитро блестели. — Бородатый Демьен!       — У меня не растёт борода! — запротестовал Демьен в ответ на смех любовника. — Я успеваю её сбривать…       Эверард захохотал ещё сильнее. Демьен, повинуясь его рукам, повернулся другой щекой.       — Ты бы не позволил мне себя побрить, верно? — дыхание распирало грудь, каждое движение ножа по лицу волнами отдавалось в паху.       — Конечно нет. У тебя руки из жопы растут… — отстранённо отметил Эверард.       — Нифига. Они растут из плеч, — так же буднично постарался ответить Демьен.       — Надо же! — Эверард удивлённо осмотрел его руки и плечи. — Ты смотри!.. Действительно, из плеч.       Демьен засмеялся и затих, вслушиваясь в ощущения. Любовник добрил его молча и поцеловал в губы.       — Теперь… — произнёс он. — Ты чист, гладко выбрит и невинен… Да, насчёт последнего я загнул, согласен, — Эверард подмигнул и, стащив с него полотенце, шлёпнул им по попке.       Демьен показал ему язык и выбежал из ванной в коридор. Эверард, усмехаясь, пошёл следом.       — Приготовить тебе чего-нибудь?! — крикнул он из кухни, открывая холодильник. — Или куда-нибудь выйдем?.. — добавил он тише: холодильник был пуст, как карманы простого американца в период Великой депрессии. Апельсиновый сок — единственное, что там ещё оставалось.       Как интересно, — думал Эверард, отпивая прямо из пакета и возвращаясь в спальню, — он им обоим нравился.       Демьен, обнажённый, стоял у зеркала и рассматривал себя.       — Может, выйдем куда-нибудь? — Эверард разлил сок и ром по стаканам и, протянув ему один, присел на кровать.       — Куда? — лицо Демьена недовольно вытянулось.       — Куда хочешь, — Эверард улыбнулся, наблюдая, как Демьен смотрит на себя: то довольно скептически, то вполне удовлетворённо.       — В кино?       — В театр. В оперу. В парк аттракционов. В стриптиз-бар или в музей. Или во все эти места сразу. Хочешь, просто погуляем по городу.       — Не хочу, — Демьен нахмурился. — Думал, мы любовью займёмся…       Эверард промолчал, задумчиво глядя на его отражение.       — Я хочу тебя. И… — Демьен отвёл взгляд, вновь скептически осматривая себя. Сделав большой глоток, он достал чёрные тени и щедро очертил глаза.       — И? — Эверард отставил стакан в сторону и закинул ногу на ногу. — Чего ещё… Демьен?       Демьен почувствовал, как по коже пробежал сноп мурашек. Он постоянно слышал своё имя из уст любимого, но каждый раз это заставляло его задыхаться от восторга и томления.       — И… чего-то сумасшедшего. Как только что в ванной, — не отваживаясь смотреть в гипнотизирующие глаза, Демьен пялился на своё отражение. Из зеркала на него со смятением смотрел утончённый юноша с мокрыми волосами, голубые глаза которого стали ещё ярче на фоне густых теней.       — Я красивый? — спросил он, стараясь справиться с головокружением: Эверард не отвечал, только ласкал взглядом. Кожа пылала в предчувствии.       — Я тебе нравлюсь? — голос звучал слабо. Не дождавшись ответа, Демьен открыл верхний ящик с побрякушками. Все украшения, как и всё в его жизни, было подарено Эверардом.       Моментами Демьен чувствовал себя красивым и даже нравился себе. Сейчас под пристальным взглядом он понял, что его самоощущение всегда было как-то связанно с любовником. Он любовался своим отражением при мысли, что Эверард тоже наслаждался бы его красотой. Но стоило лишь в этом усомниться, как собственный образ тускнел, и он не мог уже найти того привлекательного юношу, которого ещё недавно видел в серебристой глади зеркала.       Эверард всё так же смотрел на него. Демьен готов был поклясться, что чувствует его взгляд кожей как касание руки, как вибрацию. Он зачаровывал и притягивал.       — Не надо, — произнёс Эверард, когда он застегнул на запястье первый браслет, такой же неординарный, как его даритель: воронёное серебро, острые грани чёрных алмазов, капли красных рубинов и кости динозавра.       — Я люблю его, — парировал Демьен.       — Я хочу, чтобы сегодня ты был полностью обнажённым.       Голос проник прямо в сердце, минуя все защитные барьеры, если такие вообще между ними были. Веки Демьена дрогнули, но он всё же застегнул украшение на запястье и, надев на шею длинные гематитовые бусы, с вызовом посмотрел на любовника.       Эверард смеялся.       — Тебе нравится, когда я сопротивляюсь? — Демьен присел на колени у его ног и скользнул руками вверх по бёдрам. — Или когда подчиняюсь?..       — Да, — подмигнул Эверард.       — Так нечестно! — Демьен со смехом уткнулся мужчине в пах. — Так нечестно… И я хочу, чтобы ты тоже был обнажённым, — он подкараулил момент и неожиданно распахнул его рубашку, так, что пуговицы разлетелись в стороны. В его гардеробной были вещи Эверарда, и он не переживал, что любовнику придётся идти домой голым или спешно пришивать застёжки. Впрочем, Демьен был бы не против сделать это за него. Даже учитывая, что руки росли не из того места.       Эверард, улыбаясь его прыти, позволил стащить с себя брюки и туфли.       — У тебя одежда мокрая, — Демьен со смехом отбросил вещи в сторону.       — Кто-то сильно плескался в ванной, — Эверард притянул его к себе. Демьен зажмурился от соприкосновения их тел, уже уплывая в ощущения, как наркоман, в вену которому вонзился долгожданный металл. Демьен не знал этого кайфа, зато он знал, каково это — терять голову, без остатка растворяться в ком-то, дрейфовать в блаженстве, бесконечном, сочном, божественном.       — Не могу насытиться… — Демьен скользнул влажными губами по шее любовника и задохнулся, ощутив крадущиеся по коже руки и коварные пальцы, которые прошлись по ягодицам и тут же проникли между ними. О, ему этого было так мало!       Оттолкнув руку Эверарда, Демьен взобрался на него верхом, нанизываясь на горячую плоть. Стоны росли из глубины и снизу и, проходя вибрацией по животу и груди, вырывались из приоткрытого рта.       — Хочешь, чтобы я снова трахал тебя сутки напролёт? — голос Эверарда казался хриплым, дыхание срывалось с губ.       — Да! — выкрикнул Демьен, холодные гематиты скользили по груди. Эверард сжал его бёдра, пронзая, толкаясь внутрь с первобытной дикостью, словно был сверху, а не снизу. Демьен замер и, сотрясаясь мелкой дрожью, излился ему на живот, жалобно скуля и постанывая, сквозь сжатые зубы.       Да, он знал, что кончает слишком быстро, но так было только с Эверардом. Оставаясь наедине с собой, он порой не мог даже толком возбудиться.       А ещё он знал, что его скорый оргазм не остановит Эверарда, и был счастлив от этого.       — Не можешь насытиться?.. — прошептал Эверард ему на ухо, переворачивая на спину и склоняясь сверху. Его поцелуи были везде. Демьен тяжело дышал, ощущая ласкающие прикосновения на губах и веках, на шее и мочках ушей.       — После той ночи с Джеки больше ни с кем не пробовал?       Демьен открыл глаза.       — Мне хватает тебя… — он снял бусы и надел их любовнику на шею, поправляя его волосы. Длинные локоны шёлком скользнули по рукам.       Эверард возвышался над ним, его божественный, совершенный любовник. Демьену казалось, что от его лица и тела исходит свечение, энергия, мельчайшие корпускулы света, которые он ощущал кожей, впитывая Эверарда, вдыхая его. И всё равно был не в силах поглотить.       — Ты только что говорил обратное, — отметил Эверард, удерживаясь на одной руке, лаская.       — Нет, тебя хватает… — Демьен притянул его к себе, желая ощутить тяжесть тела. — Но как раз тебя и не хватает, понимаешь?.. Я всегда хочу больше. Всегда хочу ещё… — он ответил на поцелуй. — Мне кажется, это никогда не пройдёт…       Демьен вновь испытывал желание, и горячий твёрдый член любовника, прижатый к его бедру, сводил с ума…       — Ты же не кончил! Почему ты не продолжаешь? — спросил Демьен требовательно.       Эверард засмеялся, положив голову рядом с его лицом и хитро глядя на него одним глазом.       — Знаешь, сексом можно заниматься бесконечно… Разве что с перерывами на сон. При этом совсем необязательно кончать, — взяв его руку, Эверард вобрал в рот пальцы.       — Возьми меня! — Демьен дрожал, чувствуя, как от движений языка, от самой мысли, что Эверард делает это с ним, внутри поднимается новая волна.       — Я бы мог научить тебя, но чувствую, что тебе это не нужно. Ты хочешь своё наслаждение, и я даю его тебе…       Эверард лёг на бок. Его рука спустилась по животу, лаская и поглаживая член, мошонку и промежность.       — Устроить тебе молочную пытку? — спросил он и улыбнулся, видя недоумение на лице Демьена.       — Как это?       — Заставлять тебя кончать снова и снова, невзирая на протесты и просьбы, — Эверард задумчиво посмотрел ему в глаза. — Может, если ты забудешься в удовольствии, это излечит тебя от постоянной жажды.       Неожиданно вздохнув, он сел на краю кровати.       — Я и так забываю себя с тобой… каждый раз, — Демьен потянулся за ним всем телом, словно увлекаемый некой силой; провёл губами вдоль позвоночника. Эверард притянул его к себе на колени, поворачивая спиной. Демьен удивился: да, он был худеньким и хрупким, но всё же любовник с такой лёгкостью перемещал его, словно ему по-прежнему было всего ничего.       — Это как с водоворотом, — горячо прошептал Эверард ему на ухо. — Выплыть можно, только если нырнуть в него с головой…       Он приподнял его под бёдра, раздвигая их в стороны, и надел на себя. Демьен застонал, изгибаясь от проникновения, чувствуя, как Эверард заполняет его до сладостной дрожи во всём теле. Быть нанизанным вот так, быть изласканным до забытья, до стонов.       — Да, вот так… — стонал он в его руках, едва не плача от пронизывающего наслаждения. Губы Эверарда целовали и посасывали его шею. Демьен сходил с ума.       — Делай… Делай это со мной… Ещё…       Эверард усмехнулся у самого уха и приподнял его голову за подбородок. — Посмотри туда.       Демьен открыл глаза и увидел в зеркале напротив их отражения. О, это было так остро, так невыносимо красиво, что возбуждение взметнулось на пару делений, и он зажмурился.       — Идём, — Эверард приподнял его и, выйдя лишь на минуту, подтолкнул к зеркалу. — Ты должен сам убедиться, как ты красив.       Демьен покорно упёрся руками в туалетный столик, где ещё недавно прихорашивался. С поверхности зеркала, казалось, ещё не успели испариться его сомнения и их долгие взгляды. Но теперь всё было иначе. Одно дело смотреть на себя, пусть даже обнажённого, и совсем другое видеть, как Эверард берёт его сзади, как горят его глаза и улыбаются губы, и как собственное лицо искажается от наслаждения и краснеет от стыда.       Демьен старался сосредоточиться на отражении Эверарда, который со своими длинными волнистыми волосами и с его отливающими металлом бусами был похож на древнее языческое божество. Но собственное лицо с приоткрытым ртом и затуманенными глазами незнакомца было слишком близко. Демьен не мог убежать от себя.       — Не закрывай глаза, — Эверард дёрнул его за волосы, поднимая голову и заставляя смотреть. Демьен застонал, прогибаясь сильнее и падая локтями на столик. Зеркало удваивало, умножало, доводило его удовольствие до той острой точки, после которой он обычно кончал.       — О боже… я сейчас… — простонал он, жмурясь.       — Нет, Демьен, — Эверард вышел из него. — Только не сейчас.       — Пытка уже началась?.. — прошептал Демьен, стараясь удержаться на краю и чувствуя, как возбуждение медленно сужается до вполне терпимых границ.       — Ещё нет, — засмеялся Эверард и вновь овладел им. Демьен сжал член рукой, понимая, что ненадолго его хватило.       — Мне смотреть?.. — спросил он, стараясь думать о чём-то другом, но чувствуя сладостные движения внутри.       — Безусловно…       И он смотрел и видел всё. Пожалуй, даже больше, чем обычно. Видел, как Эверард, крепче ухватив его за бёдра, прошёлся взглядом по спине и заднице. Демьен мог лишь представить, что за вид ему открылся, и от мысли этой конвульсивно сжался. Алые и золотые вспышки проносились под веками.       Надсадно вскрикнув, он упал грудью на столик. Движения внутри стали жёстче, и каждое из них пронзало шоком. Руки хаотично двигались, сметая на пол украшения, косметику, расчёски, стакан с недопитым коктейлем.       — Боже!.. Боже… — стонал Демьен, вздрагивая всем телом. После оргазма вместе с членом Эверарда его словно покинула и всякая поддержка.       — Посмотри… какой ты красивый, — любовник подхватил его, не давая осесть на пол, и заставил смотреть в зеркало.       — Да… — ответил Демьен, хотя именно в этот момент совершенно ничего красивого в себе не находил: волосы взлохмачены, лицо уставшее и в испарине, глаза растерянные, тени размазались. И весь он был каким-то… затраханным.       Эверард поднял его на руки и отнёс в постель. Демьен заметил, что орган любовника всё так же в боевой готовности.       — Как ты это делаешь?! — удивился он.       — Легко, — засмеялся тот, глотая апельсиновый сок с ромом. Демьен облизнул губы, и Эверард, подмигнув, протянул ему стакан.       Жидкость текла в горло легко, словно сама. Глотая с жадностью, Демьен опомнился, только когда осушил всё до дна.       — Чёрт, прости…       Протянув руку, Демьен сжимал и поглаживал член любовника. Сейчас он ощущал себя таким жалким… Эверард был настолько выше его во всём, что иногда казалось, будто они находятся в разных измерениях.       — Хочешь, чтобы я кончил? — спросил Эверард, задумчиво глядя на него тёмными глазами.       — Да, — кивнул Демьен. — Так будет справедливо… Если ты всё же… устроишь мне эту пытку, то будет справедливо, если ты тоже будешь кончать. А то так любой дурак сможет…       Эверард весело захохотал.       — Что?!       — Ничего, — он покачал головой. — Ты иногда такой смешной.       Всё ещё посмеиваясь, Эверард присел над ним так, что возбуждённый член оказался у самого лица. Он удерживался больше на согнутых ногах, хотя Демьен чувствовал касание ягодиц к своей груди и не мог удержаться от соблазна ласково погладить их.       Эверард улыбнулся, внимательно глядя на него.       — На самом деле, здесь нет никакого мошенничества, — он двинул ладонью по члену.       — Это какая-то особая техника? — Демьен приоткрыл рот, глядя на манящую влажную головку.       — Да… Много разных техник, — Эверард приподнялся и толкнул член в приоткрытый рот. — Теперь они мне уже не нужны…       Демьен удивлённо поднял на него взгляд, посасывая член. Плевать ему было, что тот только что находился в его заднице.       — Не нужны? — спросил он, языком вытолкнув головку изо рта и тут же вобрав её обратно.       — Нет… — Эверард с улыбкой погладил его по щеке, подбадривая. — Во всяком случае, я больше не использую их сознательно.       Заведя руку за спину, он сжал его вялый орган. Демьен ускорил темп, но рот и шея быстро устали.       — Давай поменяем позу, мне так тяжело, — он высвободил руки и попробовал столкнуть с себя Эверарда. — У тебя такое твёрдое тело!       — Твёрдое? — Эверард засмеялся и слез с него.       — Даже не знаю, как объяснить. Просто по сравнению с Францем… — Демьен сконфуженно умолк, чувствуя, как от стресса жар заливает лицо и приподнимаются волосы на голове.       — Франц?! — глянув на него огромными глазами, Эверард с хохотом повалился на спину.       Демьен понял, что невольно проговорился. От ужаса он не мог шевельнуться, словно окаменел.       — Ну давай… Рассказывай, — протянул Эверард, поворачиваясь на бок, подпирая голову рукой.       — Ты всё не так понял, — выдавил Демьен, глядя в его прищуренные глаза. — Чёрт…       — Расскажи мне о Франце, закончи фразу.       — Ну… — Демьен не знал, куда деваться и о чём вообще говорить. Как же так? Как он мог так забыться? Слова словно сами сорвались с языка.       — Вы занимались любовью? — вздохнув, Эверард притянул его к себе за ногу.       — Вообще-то, нет…       — А что делали?       Демьен молчал, не отваживаясь поднять глаза, чувствуя, как Эверард внимательно на него смотрит.       — Мы целовались… — выдохнул он тихо и, всё же глянув на любовника, бросился к нему на грудь.       — Всё хорошо, — Эверард обнял его и мягко погладил по спине. — Не переживай… Это даже хорошо… Как это было?       — Вообще-то, это было не один раз…       Эверард вновь засмеялся.       — Что ж… Тебе понравилось? — его глаза мерцали необычным сочетанием эмоций. Демьен не мог точно понять ни одну из них.       — Ты не подумай… Я хочу только тебя, правда!.. — начал он быстро и сбивчиво, когда вдруг почувствовал, как руки Эверарда сжимают его предплечья, и испуганно замолчал. Словно в подтверждение его слов, член приподнялся к животу. Чёрт! Он что, способен возбуждаться даже от угрозы?!       — Тебе понравилось? — повторил Эверард, сжимая его сильнее.       — Да! — всхлипнул Демьен, зажмурив в ужасе глаза.       Эверард бросил его на спину и, навалившись сверху, впился в губы. Демьен судорожно дышал, устремляясь навстречу жадному языку, змеёй извивающемуся во рту. Эверард раздвинул его ноги и приставил член к входу. Демьен поморщился: после недавнего секса анус немного саднило. Эверард быстро нашёл любрикант и, обильно смазав его дырочку, вогнал сразу на всю длину. Демьен застонал, откидывая голову на постель.       Двигая бёдрами, Эверард чувственно провёл ладонью по его лицу, оставляя влажный след от смазки.       — А теперь рассказывай, как всё было…       Демьен приоткрыл глаза.       — Первый раз… давно. Я уже точно… не помню.       Он стонал и кусал губы, Эверард двигался неровно, подолгу замирая в нём, но от этого желание только росло, заполняя всё от живота до горла.       — И потом несколько раз… Всё!.. Ты сам видел нас… в ванной!       Эверард мягко посмеивался.       — Что ещё было?.. — он с силой подался внутрь.       — М-м-м!.. — Демьен закатил глаза, впиваясь пальцами ему в спину. — Он дрочил мне! — выкрикнул он, краснея и злясь на себя за это. — И я ему… Понял?!       Эверард засмеялся и приподнялся над ним, входя теперь более ритмично, но всё так же невыносимо плавно и сладко.       — Малыш мой… — прошептал он, глядя на него сверху. Глаза мерцали ласково и мягко. — Я вижу, мне не стоит переживать… Ты неплохо справляешься и без меня…       — Нет! — Демьен схватил его за плечи, пытаясь удержать, хотя Эверард никуда не собирался. — Я не нарушал твой запрет!       — Я ни в чём тебя не виню, — Эверард поцеловал его в лоб, продолжая двигаться внутри. — Ты хочешь его?       — Я хочу только тебя! — со слезами выдавил Демьен, Эверард склонился и слизнул с его щеки чёрную от теней слезинку.       — Не ври мне!.. — горячо прошептал он. — Ты хочешь его?       Демьен зажмурился, постанывая сквозь сжатые зубы. Он не знал, вернее, он не хотел этого знать.       — Нет! — выкрикнул он и тут же получил пощёчину.       — Не ври мне… — угрожающе прошептал Эверард. — Никогда не ври мне…       Демьен всхлипнул. Желание возросло в разы. Разве так бывает?       — Я не знаю… — выдавил он, обнимая Эверарда за шею и пытаясь прижать к себе. — Просто он так похож… на тебя!..       Коварное наслаждение сжимало внутренности.       — Франц уже собирался… А я… — Демьен в ужасе отвернулся. Что он хотел сказать?!       — Ударь меня ещё раз… — прошептал он.       — Не шути со мной.       — Я не шучу!.. — Демьен почувствовал, что любовник поднимается, и попробовал удержать его, обхватив ногами, но ничего не вышло. — Ты разве не ревнуешь?! Побил бы меня хоть для видимости…       Эверард сел, облокотившись о спинку кровати.       — Я не ревную. Не к Францу точно… Дай мне телефон. Он в кармане брюк.       — Что ты собираешься делать? — Демьен, не понимая, отчего готов зареветь, достал с пола его брюки.       — Закажу нам еду…       — Я не голоден, — Демьен сполз с кровати и направился к зеркалу. Тело было слабым, голова кружилась, и ноги не держали, словно он выпил лишнего. Но в груди жгло и болело. Почему так хотелось кричать?.. Неужели Эверард ни капли не ревнует? Лучше бы побил его, чем так спокойно перечислять официанту длинный перечень блюд и напитков. Впрочем, последнее как раз и обнадёживало.       — Я не голодный! — в сердцах выдохнул Демьен. Внутри клокотала ярость. — Зачем ты заказал столько еды?!       — Успокойся, — Эверард бросил мобильный на середину кровати. — Я голоден. И ты тоже скоро проголодаешься, поверь.       Демьен вытер влажной салфеткой размазанные тени. Пальцы дрожали. И губы тоже. Не хватало только разреветься.       — Я не нарушал твой запрет! — он кинул в любовника испачканной салфеткой, та, естественно, далеко не улетела. — Я не спал с ним!       — Тише, я знаю… — Эверард рывком встал с постели и обнял его. Демьен затрепетал. Эти руки, эти пальцы…       — Почему ты совсем не ревнуешь? — прошептал он, отвечая на поцелуи, которыми любовник уже обволакивал его.       — Ты же не нарушал запрет…       Демьен ударил его кулаком в грудь, Эверард засмеялся.       — И я не могу сказать, что совсем ни о чём не догадывался, — он подхватил его на руки, у Демьена возникло ощущение дежавю.       — Тем более, что это Франц… И вы всего лишь целовались.       Они вновь занялись любовью, Демьен потерял счёт времени. Он уже не знал, сколько раз задыхался от сладчайшей муки, сколько раз, изгибаясь и шепча имя любовника как молитву, выплёскивался под его губами и руками и только тяжело дышал, уже не в силах кричать. Просто удивительно, как Эверарду удавалось вновь и вновь возбуждать его, а потом опять заставлять кончать. Демьен плакал, стонал и говорил, что не может так больше… Но он не просил его остановиться, потому что сам этого не хотел. Пусть тело было обессиленным и измождённым, но что-то внутри хрипело: «Ещё!.. Да, делай это со мной!..» Сердце тяжело стучало, и каждый толчок члена вызывал истекание смазки. Демьену казалось, что сегодня он умрёт. И он хотел этой смерти… Он бился, изгибался и вновь затихал, позволяя влажному языку слизывать с себя боль и усталость.       В какой-то момент он понял, что уже не кончает как раньше, что сперма из него просто льётся, при этом член совершенно расслаблен. Ощущения при этом не становились менее интенсивными.       — Эверард… — прошептал он, слабым голосом. — Кажется, во мне что-то сломалось…       — Успокойся. Всё с тобой в полном порядке.       В этот момент в дверь позвонили. Видимо, привезли заказ. Демьен упал ничком, пользуясь небольшой передышкой и понимая, что на этом всё не закончится.       В комнате стало тихо, он только сейчас заметил, как было сумеречно. Он был готов поклясться, что чувствует эти сиреневые сумерки обнажённой и влажной от пота кожей, как и лёгкий прохладный сквозняк. Сколько прошло времени?..       «Извините, что так долго… У вас просто очень большой заказ… И мы пока всё приготовили…» — голос из коридора доносился словно из другой вселенной.       И вновь всё стихло. Демьен услышал запах еды, позвякивание посуды и звук падающего с плеч любовника халата. Эверард скользнул рядом, целуя его спину и ягодицы, слизывая соль с кожи. Это было так восхитительно, Демьену казалось, что он вновь оживает, хотя ещё секунду назад был неспособен и пальцем шевельнуть. Когда Эверард раздвинул его ноги и провёл языком по промежности, Демьену показалось, что он может уписаться от наслаждения. Он чувствовал себя оголённым нервом… Боже, как было сказочно приятно находиться в полной власти Эверарда!       — Надеюсь, ты уже проголодался? — произнёс тот, переворачивая его на спину.       — Я бы поел… — слабо ответил Демьен, не в силах сфокусировать взгляд. — Если ты разжуёшь для меня…       Эверард засмеялся и поднял его за руку. Возле кровати стоял стол с разнообразной едой.       Пока Демьен ел, Эверард придерживал его, обнимая и мягко поглаживая по груди. С каждой ложкой грибного супа, налитого не в тарелку, а в вырезанный изнутри хлеб, Демьен чувствовал прилив сил.       — Ты же есть хотел, — смущённо пробормотал он, когда уже мог сидеть сам. Он только сейчас заметил, с какой нежностью наблюдает за ним Эверард.       — А если бы я умер? — спросил Демьен, распечатывая упаковку с лазаньей и глядя на любовника. Аппетит у того был отменным.       — С чего вдруг? — Эверард открыл красное вино и разлил по бокалам.       — Ну, я не знаю… — Демьен пожал плечами. — Сердце бы остановилось… Ты слышал, как оно билось?       — У тебя очень сильное сердце, — Эверард протянул ему маринованную помидору.       — Не подумай, что мне не понравилось… — Демьен облизнул губы, глядя на него большими уставшими глазами. — Но секса мне, наверное, ещё месяц не захочется.       — Не зарекайся, — Эверард улыбнулся и, положив локти на колени, ответил ему долгим взглядом. Демьену захотелось, чтобы любовник вновь вернулся к нему на кровать и вновь поглаживал его грудь и целовал плечо, пока он будет есть.       — Приедешь завтра ко мне в офис? Покажу тебе что-то интересное.       Демьен загорелся и тут же сник.       — Я уже договорился встретиться завтра с Джулией…       — Как интересно, — Эверард приподнял бровь, улыбаясь. — Тогда надо непременно встретиться… Ко мне ты успеешь и в другой день.