Демьен

59

      Когда Эверард приехал домой, Джулия заметила, что с ним что-то не так.       Общение с Такехико на время вернуло его в привычное мировосприятие, приглушив зов неведомого, но возможность побыть в одиночестве и в молчании по дороге назад рассеяла туман и вновь открыла перед ним заманчивые новые вселенные. Они маячили неясным ощущением на грани интуитивного прозрения, на грани предчувствия, которое он пока не мог перевести в рамки привычной логики. Испытываемое при этом волнение по силе и трепету походило на предчувствие новой любви.       Молча обняв жену, Эверард тут же в холле опустился на диван, достал электронный блокнот и быстрым движением нарисовал закручивающуюся спираль с жирной точкой-входом в середине, пытаясь зафиксировать и передать то, что чувствовал.       — Милый… — Джулия присела рядом, чем-то расстроенная и потрясённая. — Что это?       — Это проход, — попробовал объяснить Эверард, не отрывая глаз от чёрной точки в центре. Она притягивала и затягивала, и казалось, что он может скользнуть в неё прямо сейчас, использовать схематичный рисунок, как реальный проход туда в любой момент, в любое время. Даже сейчас. Если просто перестанет сдерживаться и фиксировать привычный мир.       Уйти туда, используя для перемещения что угодно. И не только этот рисунок от руки, но любое зеркало, любую отражающую поверхность, любой тёмный ход, неважно какой величины… Но даже в этих ухищрениях, по сути, не было необходимости. Он мог бы скользнуть туда в любой момент из любой точки пространства. Пока, правда, не до конца осознавая как. Эта спираль на голографическом экране в его руке была просто временным «костылём» для его ещё не совсем перестроившегося мышления.       А оно менялось… Даже сейчас. Эверарду казалось, что сеть нейронов перестраивается и он может это чувствовать. Мозг изменялся с сумасшедшей скоростью, отвоёвывая всё новые, раньше незадействованные области. Когда-то с ним уже было нечто подобное, он просто не мог вспомнить когда… Скоро эта бешеная скачка электронных импульсов в коре мозга прекратится, но пока… Свежие воспоминания о путешествии, словно катализатор, ускоряли те перемены в теле и сознании, что не успели завершиться в саркофаге.       — Милый, я теряю тебя… — услышал он неожиданно дрожащий голос Джулии и успел прижать её к себе, когда она, пряча слёзы, упала к нему в объятия.       — Эй, — прошептал Эверард и улыбнулся, поглаживая её волосы и прикасаясь губами к красивому лбу. — Я вернулся. Всё хорошо. Ты же видишь.       — Да… — Джулия вытерла слёзы одной рукой, второй всё так же обнимая мужа и отчего-то страшась его отпустить.       Отчего-то… Она всегда была уверена, что ни один человек — ни женщина, ни мужчина — не сможет отобрать у неё Эверарда. Отобрать окончательно… Пусть на время, пусть частично… Но всё равно они будут вместе. Однако этот странный, отчуждённый блеск в его глазах. Эти его «неведомые дали» — могли…       Приглушённый голос мужа и тепло твёрдой груди успокаивали. Но его глаза были всё такими же чужими.       Неожиданная мысль позвать на подмогу Демьена, чтобы отвлечь Эверарда и вернуть его на землю, вызвала у Джулии улыбку.       — Теперь смеёшься, — проговорил он задумчиво, вытирая влагу с её щек. — Я так плохо выгляжу?       Бурная и неожиданная реакция жены казалась сейчас Эверарду по меньшей мере странной.       — Ты выглядишь… хорошо. Но что-то изменилось, — прошептала Джулия, целуя мужа в губы и не без удовольствия замечая, как затуманивается его взгляд. — Ты так отстранён…       — Милая, ты же знаешь… Чтобы вернуться в привычное состояние сознания, нужно время.       Идя по коридору в спальню, они держались за руки. Джулия словно боялась его отпустить — тоже довольно необычная реакция.       По пути они свернули в комнату сына. Мишель спал мирным, глубоким сном и не проснулся, даже когда Эверард ласково и осторожно провёл ладонью по его голове. Джулия, обнимая мужа за руку, молча стояла рядом. Чувство вины и сожаления кольнуло Эверарда при мысли, что он не видит сына неделями.       — Пойдём, — едва слышно произнесла Джулия, уводя его за собой.       — И что ты видел? — шептала она в полумраке, лёжа щекой на его плече, когда, раздевшись, они легли в свою постель.       — У нас доброволец умер, — ответил он не в тему после паузы.       — Боже!.. — Джулия приподняла голову, пытаясь разглядеть выражение его лица в полумраке.       — Я — Эверард, — усмехаясь, ответил он.       — Узнаю мужа, — улыбнулась Джулия и, поцеловав его, легла обратно на плечо. — Переживаешь?..       Эверард вздохнул, возвращаясь в своё задумчивое настроение.       — Самое ужасное, что они всё сделали по-своему, даже не дождавшись окончания моего эксперимента… Похоже, я их совсем распустил.       Лёжа щекой у мужа на груди, Джулия чувствовала вибрацию его глубокого голоса.       — Ты просто к экспериментальному отделу относишься с особым трепетом. Такехико рассказывал, как ты гоняешь оперативников, но всё прощаешь своим учёным.       Она перевернулась на живот и, положив руки мужу на грудь, упёрлась в сложенные ладони подбородком. Глаза Эверарда в темноте казались тёмными загадочными безднами.       — Поэтому и не гоняю, они же учёные, — ответил он, играя её волосами, поглаживая по спине. — Закрути им гайки — и больше ни одной идеи не возникнет… Впрочем, завтра я именно этим и займусь.       Он нахмурился.       — Милый, даже если бы они тебя послушались… Кто-то другой мог погибнуть позже, ведь твой эксперимент прошёл удачно. Поэтому все решили бы, что и с остальными всё будет хорошо.       — Да, но почему?! Почему со мной всё в порядке, а женщина умерла? В чём разница?       — Значит, разница есть… — Джулия опустила лицо и прижалась щекой к его груди. — И ты сам знаешь об этом…       Они долго молчали, потом Эверард неожиданно вскочил и, зазвенев занавеской, ушёл в другую часть спальни. Джулия удивлённо села на кровати.       — Джули, у тебя есть какой-нибудь нож в косметичке? — донёсся его голос.       — Нет, только ножницы, — завернувшись в простыню, она вышла к мужу. Эверард был в гардеробной. Не включая свет, он ощупывал один свой пиджак за другим и что-то искал.       — Есть! — произнёс он и вышел, сжимая в руке что-то блестящее. Заметив её, он улыбнулся, и Джулия быстро распахнула простынь, демонстрируя свои изгибы.       — О да! Моя девочка, — подхватив жену на руки, Эверард вернулся с ней в спальню и, опустив на постель, продемонстрировал то, что искал.       — Скальпель! — выдохнула Джулия удивлённо, разглядев в полумраке блестящий таинственный предмет. — Что ещё ты придумал?       — Хочу, чтобы ты причастилась…       — Богохульник, — хихикнула Джулия.       — К тайне, милая. Причастилась к тайне.       Сидя на постели напротив жены и сжимая в руке готовый скальпель, Эверард задумчиво разглядывал свои руки и бёдра. Джулия, всё ещё не понимая, чего он хочет, следила за его движениями.       — Думаю, запястье — неудачная идея… Если сильно сосать, можно легко купировать вену, — произнёс он отрешённо, всё ещё примеряясь и даже подумывая о своей шее.       — О милый… — поняла Джулия. — Нет, только не это.       Эверард поднял на неё глаза.       — Эксперимент форсировал какие-то изменения во мне. Я хочу, чтобы мы менялись вместе… Или не менялись.       — Тогда лучше запястье, — понимая, что мужа не переубедить, Джулия пыталась удержать его от ещё большего безумства. — Я постараюсь не купировать вену.       После долгого взгляда ей в глаза, Эверард сжал кулак, отчего вены проступили отчётливее, нашёл нужное место и сделал аккуратный надрез. Капельки крови, чёрной в этом освещении, упали ему на бедро, и Джулия, стараясь не медлить, быстро слизнула их с его ноги и тут же приникла губами к запястью.       Чувствуя осторожные движения её языка, Эверард улыбнулся и лёг спиной на постель. В душе воцарилась странная гармония. Он чувствовал лихорадочную и нервную дрожь жены: подобные процедуры всегда выбивали её из колеи… Но он находил в этом странное удовольствие, словно делился с ней собой, приоткрывая завесу своего таинственного и не до конца познанного даже им самим мира. И от того, как она, дрожа, волнуясь, в смятении лизала рану — которая, чего уж там, болела, — по телу Эверарда ползли волны вкрадчивого, запретного и одурманивающего желания.       — Там всё было по-другому… Не так, — произнёс он, глядя в полумрак.       — Ты снова видел Кэтрин? — спросила Джулия, кладя левую руку ему на бедро.       — Да… Потом она исчезла. Я так и не понял куда… Как и много лет назад. Может, есть ещё одно подпространство?       Джулия замерла и подняла на него лицо.       — Я словно проник в другую область мироздания. В другое измерение… Только не в параллельный мир, — Эверард приподнял голову, глядя на жену. Её глаза в темноте едва заметно мерцали.       — Если строить аналогии, я не перешёл через стенку в другую комнату, а шагнул вглубь… — он, улыбаясь, протянул ей запястье. — У меня в голове словно прибавилось места, и я смог воспринимать добавочное измерение. Три привычных координаты евклидовой геометрии, плюс ещё одна. Но она была так же реальна и понятна, как и остальные три.       — Время?.. — прошептала Джулия и легла головой ему на бедро, отчего-то чувствуя себя всё более пьяной, всё более одурманенной. Кровь из надреза сочилась всё медленнее, растворяясь на языке. И в каждой капле она чувствовала своего Эверарда. Она не смогла бы никому это объяснить, но это было так. Яд и противоядие в одном флаконе. И дурман, дурман… И грёзы. Внезапно ей захотелось ощутить во рту другую его часть.       — Да, время… — продолжал Эверард. — Но оно было такой же пространственной координатой, понимаешь? Я мог передвигаться по нему, как хожу по комнате… Кажется, и сейчас могу.       Он замолчал, вновь становясь отрешённым и задумчивым. Джулия потёрлась щекой о его бедро, ощущая себя сытой и довольной кошкой, и от этого испытывая вину. Впрочем, всё явственнее о себе напоминал совсем другой голод.       — Почему люди не живут там?.. — задумчиво прошептал Эверард и поискал глазами, чем замотать запястье. — Это было бы так удобно.       — О чём ты, милый? — недавняя тревога о «заманчивых далях», способных отобрать Эверарда, вновь напомнила о себе. Джулия сбегала в ванную за бинтом и помогла мужу. — В своих физических телах? Как ты это представляешь?       Закончив с бинтовкой, она вернулась к своему невоплощённому желанию. Упругая плоть под её рукой становилась всё больше, наливаясь кровью.       — Любимая… Материя — это та же энергия, просто более плотная… — его дыхание сбилось: язык Джулии прошёлся по мошонке и члену, и по телу Эверарда разошлась новая искрящаяся волна вожделения.       — При переходе даже не пришлось бы ничего делать, — прошептал он, играя с её волосами и сдерживая желание прижать её голову к себе. — Тело просто превратилось бы… в конгломерат энергии… но человек остался бы собой.       Эверард застонал и немного раздвинул бёдра, предоставляя Джулии простор для деятельности, отдаваясь умелому рту. Пухлые губы целовали, скользили, сладостная глубина рта затягивала, сжимала головку, вбирала его пульсирующую, изнывающую от желания плоть.       — О да… — выдохнул он. Джулия подалась выше, взбираясь верхом, Эверард привлёк её к себе и перехватил губами губы. Он глубоко целовал её, вторгаясь в рот языком. Джулия отвечала тихим стоном, мелко дрожа. Манящая глубина тела была насквозь влажной, и, лаская её, Эверард не смог удержаться от соблазна скользнуть вглубь сразу тремя пальцами. Джулия застонала, сорванно дыша от движений внутри, а потом с дрожью убрала руку мужа. Эверард сразу же направил в неё член, притягивая к себе за бёдра. Джулия изнемогала, упираясь ладонями ему в грудь и хватая воздух губами.       — Я бы хотел, чтобы ты почувствовала это… — глубоко дыша, Эверард подавался навстречу, сжимая её ягодицы, властно притягивая к себе. Неспешности и размеренности вечера как не бывало. Они были двумя жадными, жаждущими, страстными животными. Воздух в комнате словно поменял консистенцию, стал более густым и обжигающим, желание и наслаждение росло с каждым вдохом. Их руки переплетались, тела, хорошо зная друг друга, льнули, изгибались, содрогались, трепетали… Отпустив все поводья, доверяя инстинкту, они кувыркались в постели, сами не замечая, как меняются местами, переворачиваются на бок, на спину… Благо, широкая постель позволяла. Движения не всегда были ритмичными и напоминали скорее странный шаманский танец.       Глубокие, дикие стоны Джулии будили в нём что-то звериное, первобытное, исступлённое. Нежность сменилась неистовством. Навалившись, Эверард сжал в кулаке её волосы и вновь овладел ртом, глотая стоны, ловя пухлые губы и нежный язык, то отпуская, то вновь проникая языком в рот, двигая им в том же ритме, что и членом.       Несколько жадных, сумасшедших мгновений полного помрачения, и Эверард почувствовал, как Джулия задрожала, забилась под ним, конвульсивно сжимаясь, вскрикивая, жмурясь, обхватывая его орган влажным, бархатным пленом, рассылая по телу мириады взрывающихся пузырьков блаженства, волны наслаждения, головокружение… Эверард замер и, приподнявшись на руках, немного вышел, давая жене возможность сжиматься, изгибаться и переживать оргазм так, как ей было нужно. От засасывающей пляски мышц и впивающихся в спину пальцев, в его сердце расцветало счастье и почти невесомая нежность.       Джулия расслабилась, отпуская мужа и бессильно растекаясь по смятым простыням. Но его пик ещё не пришёл, и Эверард всё ещё двигался в ней, упираясь в постель руками, глядя с улыбкой, действуя теперь более нежно, осторожно. Пальцы жены ласкали, двигались по его коже.       Переместившись на колени, Эверард приподнял и подтянул к себе её бёдра, склонился к груди, поймал губами твёрдый, как горячий камешек, сосок.       Джулия задрожала, предчувствуя новый оргазм, зарылась руками Эверарду в волосы, опрокидывая всю их прохладную волну себе в лицо и на грудь, вдыхая запах. Их тела подрагивали, двигались, сливались, но теперь, после первого раза, её собственное тело ощущалось как рана, сладостная, растревоженная, чувствительная до боли. Боли, такой близкой к удовольствию…       Да, Эверард всегда любил долгие любовные игры. Очень долгие…       В этот раз у Джулии не было сил, но он помог ей, поиграв с клитором, когда его собственный оргазм был близок. И они пришли к нему одновременно.       — О боже… — выдохнула она, мучительно содрогаясь, почему-то вспоминая их совместные дни в юности. Это было блаженство, усталость, счастье и покой, слитые воедино.       — Знаешь, там как… широкое поле возможностей, — прошептал Эверард, ложась рядом. — Из которого можно выйти в любой мир, в любое время. Потому что это всё здесь, одновременно… Всё рядом.       — Эй, — обескураженно произнесла Джулия и всё же нашла в себе силы залезть на него верхом. Голова кружилась, а тело звенело от невесомости.       — Сейчас же возвращайся на землю! — она шутливо сжала его горло ладонями. — Верни мне моего мужа!.. А то я Демьена позову!       — Ой, Демьен… — Эверард взялся рукой за голову, и они оба сдержанно хихикнули. Впрочем, усталость дала о себе знать, и очень скоро супруги забыли обо всём, забылись и заснули.       Во сне Эверард вновь видел переплетённые ветви, проекции и странный остров посреди безмолвия…              В ту ночь Демьен никак не мог заснуть и, волнуясь о предстоящей встрече, крутился с боку на бок. Как любовник воспримет его перевоплощение? Демьен сдёрнул одеяло и резко перевернулся на спину. В районе диафрагмы всё сжималось и трепетало, как перед экзаменом.       Звонок администратора волновал куда меньше, хотя Брэдли предупредил, что его сестру уже вызвали в школу. Сегодня Демьен снова никуда не пошёл, да и вообще… после ночного приключения хотелось немного отдохнуть. Особенно нехорошо становилось при воспоминании о похожем на сутенёра мужике, который заметил его на другой стороне улицы, как назло пустой, и со словами «Эй ты, сучка, постой!» бежал за ним целый квартал. Тогда испуг был не столь сильным, как уже после, когда на дрожащих ногах Демьен всё же вышел на знакомые улицы и поймал такси.       — Ты не понимаешь, чувак, она мастер! Опиумный мастер! Сейчас таких специалистов не найти, — пытался объяснить ему на следующий день Брэдли, которому он позвонил утром, сразу как проснулся, и который довольно резво прискакал к нему в гости, словно это кто-то другой накануне затащил его непонятно куда, а потом валялся на обосанном матрасе в опиумном дурмане.       — Это целый древний ритуал! — рассказывал одноклассник, жуя принесённые с собой гамбургеры: у Демьена еда водилась крайне редко.       — Ты же понимаешь, что это совсем другое? — водянистые серо-зелёные глаза Брэдли заговорщицки блестели. Демьен пожал тогда плечами: он ничего не знал об опиуме и не видел разницы.       — Ты ведь не осуждаешь меня? Я в вену не долблюсь, — уточнил приятель. — Если курить, то ничего страшного! Серьёзно!       Демьен не осуждал, он просто не знал, как к этому относиться. В конце концов, сам он тоже был не без греха и много чего пробовал, но с опиатами Эверард запретил связываться строго-настрого.       — А что он даёт тебе? — всё же спросил Демьен позже, когда они решили ещё раз прорепетировать свою сценку.       Брэдли задумался, присев на пол рядом с ним.       — Много чего… Так сразу даже не объяснить, — наконец произнёс одноклассник. — Но я думаю, самый главный кайф опиума в том, что он утоляет боль!       — Боль? — удивился тогда Демьен. — Какую?       — Да любую, чувак. Любую. Хоть физическую, хоть душевную.       Да, это, конечно, большой плюс… Демьен вновь беспокойно заёрзал на постели. А в груди болело… Хоть он почти привык к этой сладостной, мучительной боли. И в последнее время она не была такой сильной.       Да и сейчас его больше беспокоило волнение.       В последнее время Эверард казался ему таким отстранённым, таким занятым…       С трудом долежав до утра, Демьен сорвался с кровати и первым делом побежал к зеркалу. Прошло время, и уложить волосы, как это делала девушка-парикмахер, ему, конечно, не удастся. Но всё же… Тщательно побрившись и причесавшись, Демьен с замирающим сердцем надел своё самое изысканное бельё и долго, придирчиво выбирал одежду.       Понятное дело, он так старался не для Брэдли и не для одноклассников: в театральную школу он сегодня определённо не пойдёт, потому что впереди его ждало совсем другое важное событие. О да, невероятно важное!       Господи, как же он отреагирует?..       Надеясь на лучшее, Демьен влез в обтягивающую фиолетовую футболку с длинными рукавами и узкие чёрные джинсы, накинул поверх лёгкую кожаную куртку светло-серого цвета и без предупреждения отправился к любовнику в офис.              Утро было жарким. И дело было вовсе не в погоде, которая ничем не выделялась из привычной нормы, а в волнениях, прошедших по экспериментальному отделу в виде рассерженного босса.       — Неплохое было совещание, — отметил Эверард, когда наконец оказался в своём кабинете в относительно нормальном расположении духа и глотнул принесённый Такехико кофе.       — Да, думаю, они теперь без вас и шагу ступить не решатся, — вежливо ответил секретарь, располагая на столе начальника последние данные из лаборатории. Эверард поднял на него глаза и, вспомнив о вчерашнем драконе, не смог сдержать широкую усмешку.       — Такехико, — произнёс Эверард, когда секретарь уже собирался уходить. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал.       Кобаяси удивлённо обернулся.       — Слушаю, — он настороженно изучал лицо босса, пытаясь понять совершенно непонятную и нечитаемую сейчас смесь эмоций.       — Я хочу нанять ещё одного секретаря, — Эверард заметил шок на лице японца, который тот безуспешно пытался скрыть.       — Мистер Линт, я плохо справляюсь с обязанностями? — Такехико спрятал глаза и, вытянув руки по швам, опустил голову.       — Ты прекрасно справляешься, Такехико, причём со всем сразу… И чтобы ты не загнулся, найди себе помощника.       Такехико поклонился ещё ниже.       — Он не займёт твоего места, не переживай, — Эверард внимательно изучал секретаря, но тот спрятался, и понять, что он сейчас думает, было нелегко. — Знаешь анекдот про японца, который умер на работе, но по инерции проработал ещё неделю?       Такехико улыбнулся, поднимая глаза.       — Кого вы хотите видеть моим помощником?       — Тебе с ним работать — тебе и решать. Но помни, что я тоже буду зависеть от этого человека. Только не бери со стороны… Лучше свяжись со всеми нашими филиалами.       Прищурив глаза, Эверард внимательно рассматривал Такехико. Интересно, кого он себе найдёт? Может, ещё кого-нибудь из Японии? Это будет мужчина или женщина? Элемент неожиданности доставлял удовольствие.       — Хорошо, босс, — Такехико кивнул. — Встреча по поводу вакцины через полчаса, — напомнил он.       — Значит, выезжаем, — ответил Эверард, отпивая крепкий кофе и опуская взгляд на голограммные данные эксперимента.       Такехико кивнул и, выйдя за дверь, нос к носу столкнулся с Демьеном.              Уже в лифте волнение достигло пика.       В приёмной и за столом Такехико было пусто, Демьен остановился у зеркала и в очередной раз поправил волосы. Светлые локоны падали на лицо, не желая сохранять форму.       Попытки подслушать под дверью ничего не дали: звукоизоляция была хорошей. Но Эверард был на месте, Демьен это чувствовал. Когда же он набрал в грудь воздуха и собрался войти, в дверях появился Такехико.       Секунду лицо японца ничего не выражало, а потом вытянулось от удивления. Демьен мог в этом поклясться, хотя Кобаяси славился сдержанностью и непроницаемостью. Узкие глаза секретаря, словно даже стали на пару размеров больше.       — Здравствуй, Демьен, — взяв себя в руки, произнёс Такехико и прикрыл за собой дверь. Демьену показалось, что тот пытается отгородить от него Эверарда. Раздражение взметнулось внутри, затмевая разум.       — У босса вот-вот начнётся деловая встреча, и мы… — начал было Такехико, но Демьен его прервал.       — Слушай, отвали, а? — зло проговорил он, и секретарь, на мгновение остановив на нём немигающий взгляд, в итоге пожал плечами и молча ушёл из приёмной.       Когда Демьен вошёл в кабинет и увидел любовника, сердце на миг остановилось.       Эверард, видимо, уже собираясь уходить, шёл к двери… шёл к нему, не глядя и поправляя галстук, тёмно-алый, цвета чёрной розы, на фоне идеально на нём сидящего чёрного костюма. Волосы были стянуты в хвост на затылке. А сам он выглядел невероятно привлекательным и подозрительно свежим. У Демьена сбилось дыхание. И в этот момент Эверард поднял глаза.       Минуту на его лице не было вообще никакого выражения, словно он не понимал, кто перед ним, а потом пришло осознание. И вместе с ним короткий нервный смех.       — Пи.дец, — проговорил он, качая головой.       Демьен покраснел, совершенно сбитый с толку.       Эверард приблизился, беря его лицо в ладони, зачёсывая волосы назад и присматриваясь… присматриваясь… Блуждая взглядом по лицу и волосам, всё с той же усмешкой на лице и… сожалением?       Демьену казалось, что Эверард вот-вот скажет: «М-да…», но сдерживается.       Совершенно растерявшись, Демьен готов был заплакать. Уж такой реакции он точно не ждал.       — И что тебя надоумило? — наконец спросил Эверард, всё так же внимательно глядя на него, словно пытаясь привыкнуть. Боже, а он-то думал, что любовник будет от радости до потолка скакать или овладеет им прямо на своём рабочем столе.       — Хотел тебе понравиться!.. — сдерживая слёзы, буркнул Демьен и тут же пожалел. Надо было сказать что-то вроде: «мне так захотелось» или «тебя забыл спросить». Чёрт!..       — Дурачок, — ответил Эверард.       — Тебе совсем не нравится? — от обиды на глазах выступили слёзы, и, чтобы не дать им покатиться по щекам, Демьен как можно шире раскрыл глаза.       — Нравится, — приглушённо ответил Эверард, словно успокаивая. — Ты любым мне нравишься, — и приник к его губам. Демьен всхлипнул, отвечая на поцелуй дрожащими губами, слёзы покатились по щекам, как только он зажмурил глаза. Рот любовника был ласковым, умелым, чувственным. Ощущения от поцелуя собирались в паху. Демьен, судорожно обнял его. Но Эверард отстранился, не выпуская из рук его лица и снова внимательно рассматривая.       — Кто тебя красил?       — Не скажу… А то ты оторвёшь парикмахеру руки.       — Я не сказал, что мне не нравится, — усмехнулся Эверард. — Но твоих чёрных волос мне будет не хватать… Особенно в сочетании с голубыми глазами.       Демьен обиженно надул губы. Эверард засмеялся, отпуская его.       — Всё хорошо. С обновлением. Только было бы неплохо другой тон подобрать. Думаю, более светлый и холодный лучше подойдёт к цвету твоей кожи и глаз.       И это всё?! Демьен чувствовал себя обманутым.       — Ты сейчас занят, да? — спросил он, опуская глаза и обиженно сжимая губы.       — У меня встреча с заказчиками в «Немо», поэтому…       — Ясно, увидимся позже… — слёзы вновь затуманили обзор.       Зазвонил телефон, и, когда Эверард отвлёкся, Демьен пулей вылетел из кабинета, почти ничего не видя из-за слёз, не до конца понимая, куда бежит.       Заскочив в лифт, он быстро вытер лицо и, прочистив нос, заметил человека в рабочем халате. Это был тот учёный, с которым он уже как-то встречался, тоже, кстати, в лифте.       — Buona giornata, — проговорил Демьен, всё ещё вытирая слёзы. Мужчина присмотрелся и тоже узнал его.       — Ciao! — воскликнул Бачовски. — Ты же тот парень, друг моего начальника, да?       Демьен кивнул, пряча глаза.       — А чем ты так расстроен? — спросил Бачовски и, не дождавшись ответа, продолжил. — Хочешь кофе и посмотреть на мою коллекцию ядов?       Демьен засмеялся. — Да… пожалуй.       Горло сжимала обида.       Они вышли на одном из этажей, где почти не было людей.       — У тебя свой кабинет? — удивился Демьен, входя в просторное помещение, похожее на небольшую лабораторию.       — Да, — Бачовски включил кофеварку и предложил ему стул. — Мистер Линт задействует меня в разных проектах, но в свободное время я могу заниматься разработкой новых и исследованием старых ядов… Да, это моя страсть, — ответил он, заметив его взгляд. — Я даже некоторыми из них травился, — засмеялся он, и Демьен вежливо улыбнулся.       — Иди сюда, я тебе покажу самые интересные экземпляры!       Пригласив его в подсобку, Влад Бачовски начал открывать электронные замки и извлекать на свет разноцветные пробирки с таинственными жидкостями, сопровождая всё это рассказом, какой урон каждая из них наносит.       Через пять минут в кабинете появился Эверард. Увидев его, Демьен надулся.       — Вот ты где, — произнёс Эверард и быстро пожал Бачовски руку.       Откуда любовник узнал, что он здесь? Демьен не удивился бы, если б оказалось, что на нём давно уже прикреплён маячок для слежения. Хотя, скорее всего, в здании просто действовала система видеонаблюдения, и найти нужного человека не составляло труда.       — Здравствуйте, мистер Линт. Вот, решил показать, — Бачовски развёл руками.       — Ясно, — ответил Эверард. — Я уезжаю на встречу, ты остаёшься здесь? — спросил он у любовника.       Демьен кивнул, всё ещё не поднимая глаз, всё ещё чувствуя себя обиженным.       — Хорошо, только не пей тут ничего, — предупредил Эверард, уходя. Бачовски от смеха едва не упал на стол.       Демьен усмехнулся, но всё же с опаской покосился на стоящую на столе чашку.       — Нет, он не кофе имел в виду, — заметив его взгляд, отмахнулся поляк и продолжил своё увлекательное повествование.              Когда любовник ушёл, Демьену стало скучно. И ему было стыдно признаться себе в этом. Нет, безусловно, послушать, какой яд вызывает временный шок, а от какого можно и откинуться, было интересно и познавательно, но какая-то его часть, какая-то доминирующая и по размеру преобладающая над остальными его частями, думала об Эверарде, о том, где он сейчас и почему светлые волосы не вызвали нужной реакции. Может, действительно, оттенок не тот? Или одежда? Или это изначально было дурацкой затеей? Или у Эверарда появился кто-то ещё?       Последняя мысль была особенно мучительной. В сердце словно вонзался металлический стержень, и всё внутри закипало от ярости, казалось, даже щёки пылали.       И с каждой проведённой здесь минутой тяга к любовнику становилась всё сильнее, как будто с его удалением прочные нити между ними натягивались.       И всё больше росло отчаяние. Боже, это ведь был такой гениальный план! Почему же он не сработал? Ведь все остальные оценили… Но почему Эверард…? Проклятье!       Распрощавшись с Бачовски, Демьен отправился бродить по городу и вынашивать новые идеи. На сердце было неспокойно, и волнение росло, а вместе с ним и отчаянная решимость.       Позавтракав в одном из кафе, он направился прямиком в крупный магазин модной одежды.       О да-а!.. Он покажет Эверарду, от чего тот отказался. Он покажет!..       Демьен стоял перед зеркалом и внимательно смотрел на своё отражение в полный рост. У его двойника был лихорадочный блеск в глазах, который пугал Демьена, да и красные пятна стыда на скулах тоже не нравились. Но всё остальное… Он бы, наверное, мог захотеть этого молодого человека в зеркале, если бы не был им самим. Светлые волосы, разбросанные по плечам, васильковый платок на шее, белая футболка, светло-серая кожаная жилетка, короткие чёрные перчатки и главное… Па-бам! Юбка из сине-васильковой шотландки, из-под подола которой выглядывали его длинные голые ноги. Её можно было бы назвать килтом, если бы не шокирующая длина до середины бедра.       Прежде чем приобрести новую одежду, он немного посомневался, совсем немного. Но опыт ношения юбки у него уже был. Пусть и очень короткий. Спасибо Брэдли…       Демьен попробовал представить глаза Эверарда и засмеялся. Впрочем, после встречи в офисе он уже не брался ничего предсказывать.       — Мне кажется, сюда подойдёт вот это, — девушка-ассистентка принесла широкий чёрный пояс, который удобно лёг на бёдра поверх юбки.       — Спасибо, — Демьен ещё раз критично оглядел себя. Под ботинки он надел грубые светлые гольфы и приспустил их свободными складками на лодыжки.       — Сколько с меня?       Почему-то внутри всё сильнее и сильнее поднималась взволнованность, переходящая в нехилый мандраж. Сейчас он поедет в «Немо» и увидит Эверарда, а Эверард увидит его. Боже!..       Запихнув старую одежду в рюкзак, Демьен на ватных ногах вышел из магазина.       Проходя мимо зеркальных окон и витрин, он не пропускал ни одну из них. Внешне всё было в порядке, если бы ещё не чувствовать себя совсем голым. Как женщины только ходят в юбках и платьях? Это же так… странно! Снизу поддувал ветер, и Демьену казалось, что окружающие могут увидеть его тонкое, прозрачное бельё в любой момент.       Так, в очередной раз затормозив возле тонированного окна одного из кафе и не замечая ничего вокруг, кроме собственного отражения, он услышал шутливый присвист и тут же увидел в стекле отражения ещё двух знакомых людей.       — Вот это да!       — Вау!       Франц и Линда стояли рядом под руки и смотрели на него искрящимися от смеха глазами и с широкими улыбками на лицах. Они выглядели, как всегда, потрясающе. Демьен понял, что хотел бы их видеть, но явно не при таких обстоятельствах…       — Привет, — ответил он, смутившись.       — Привет, Демьен! — Линда всё же не выдержала и засмеялась, уткнувшись Францу в плечо. Но ни в их лицах, ни в смехе не было ничего издевательского. Они были рады его видеть, но почему тогда смеялись? Он не мог понять.       — Новый образ! — улыбаясь, отметил Франц. — Тебе определённо идёт.       — Правда?       — Да, — Франц поправил на его груди шёлковый шарф. — Очень неожиданно. А как Эверард отнёсся?       — Он ещё не видел… То есть, волосы видел, а…       — А всё остальное нет, — всё так же весело улыбаясь, закончила за него Линда.       — Да… Я не знал, что вы приехали.       — Да мы всего пару дней как здесь. Приходи в гости, — сказал Франц. — Жаклин вернулась из Испании.       — Заманчиво, — улыбнулся Демьен. — Как-нибудь зайду…       — Ты сейчас направляешься к Эверарду?       — Ага…       Они помолчали, с улыбками разглядывая друг друга. В этот момент к ним подбежала стайка девчонок-школьниц и с визгом взяла автографы. Демьен был несколько ошарашен. Особенно, когда автограф попросили и у него. Ничего себе! Хотя молодые люди, судя по всему, к этому уже привыкли.       — И какой была его реакция на новый цвет? — поинтересовался Франц, когда поклонницы оставили их в покое.       — Никакой, — ответил Демьен уклончиво, вновь расстраиваясь.       Молодые супруги переглянулись.       — Мне кажется, тебе надо просто выбрать немного другой оттенок, — заметил Франц. — Сейчас волосы… слегка желтоватые. Тебе не идёт.       — Желтоватый никому не идёт, — согласилась Линда.       Франц запустил руку ему в волосы и, пощупав, произнёс:       — Потом позвонишь, расскажу, как ухаживать за волосами.       — Ладно, — улыбнулся Демьен, щурясь и глядя на Франца в солнечных лучах. Иногда он был таким милым… Впрочем, он всегда был приятным человеком, просто зачастую Демьен не хотел этого замечать. Потому что это означало бы сдаться. Признаться себе в том, что да, Франц прекрасен, Франц умён, да ещё и человек хороший, все его любят… Один только я не хочу, потому что ревную и завидую. Чёрт!       Демьен прикусил губу.       Сейчас, глядя на молодых людей — элегантного Франца, такого высокого, стройного и спокойного, и белокурую, загорелую, озорно улыбающуюся Линду в обтягивающем платье — Демьен понял, как скучал по ним!.. Визит в их квартиру, где он никогда не был, казался заманчивой идеей. Но вдвойне заманчиво было показаться Эверарду.       — И попробуй… я не знаю… перекраситься! — Франц пожал плечами. — Через пару недель, когда волосы придут в себя. Может, что-нибудь более пепельное, как у Линды? Или вообще полностью выбелить?       — Ладно, я подумаю, — согласился Демьен. Если второй человек говорил, что нужен другой оттенок, это не могло быть простым совпадением.       Распрощавшись, он поймал такси и направился прямиком в ресторан.              Уже подходя к «Немо», Демьен пытался понять, почему Эверард проводил важную встречу в таком левом и непримечательном ресторане, даже без парковки, как «Немо», а не в собственном клубе «Стрега», например. Однако при попытке проникнуть внутрь, он понял почему.       Вход ему перегородили двое мощных мужчин в чёрных костюмах.       — Сюда нельзя!       — Почему?! — оторопел Демьен.       — Ресторан закрыт на несколько часов.       Теперь понятно. Огромную «Стрегу» Эверард вряд ли стал бы закрывать даже ради встречи с клиентами…       В дверях появилась молодая официантка. На её лице маячила дежурная улыбка.       — Простите, сейчас в ресторане проходит важная встреча, но мы будем рады обслужить вас за одним из наружных столиков.       Демьен оглянулся. Под навесом стояли четыре аккуратных стола. Делать было нечего.       Сделав для видимости заказ, он несколько раз кинул взгляд на широкое во всю стену зеркальное стекло, отделяющее внутреннее помещение ресторана, но, естественно, кроме собственного отражения ничего не увидел. На дверях всё так же дежурили два качка. Больше ничего не происходило.       Опять гениальный план летел к чертям! Даже если Эверард заметил его сквозь стекло, то едва ли прервёт важную встречу. Тем более учитывая его наряд…       И тут Демьена осенило! Вновь испытывая надежду и всё дальше залезая в кроличью нору, он достал телефон и набрал номер Брэдли.       — Быстрее приезжай в ресторан «Немо»! — закричал он в мобильный сходу.       — Чёрт, чувак, я в театралке сижу, — сдавленно прошептал в трубку одноклассник. — А тебя где носит?       — С чего это ты вдруг стал в школу ходить? — Демьен слышал, как Брэдли покидает аудиторию.       — Меня взяли за яйца, — невесело ответил тот.       Демьен заржал.       — Не смейся, тебя скоро тоже возьмут, — съехидничал Брэдли.       — А я хотел тебе показать кое-что… — не зная, как выманить приятеля, начал Демьен издалека.       — Что?       — Приедешь — покажу.       — Чё-ё-ёрт… — протянул Брэдли. — Ну ладно… А чего в «Немо»? Там же жутко дорого! Чего не у тебя?       — Приезжай в «Немо»! — настаивал Демьен.       — Да ты чего, чувак?! Я не потяну!       — Я заплачу. Приезжай!       Стараясь особо не пялиться в сторону окна, Демьен изнывал от неизвестности: видит ли его Эверард? И если видит, то что чувствует? И станет ли ревновать, когда приедет Брэдли?       Одноклассник прибыл довольно быстро. В своей неизменной серой джинсе и с немытыми волосами.       — Чего у тебя? — выпалил он сходу, падая за столик, бросая сумку на пол и с интересом глядя на него. — Классно выглядишь, — отметил он, хотя явно был не в духе.       — Ничего не замечаешь? — многозначительно приподняв брови, спросил Демьен.       Приятель, сидя напротив, пытался понять, что же он имеет в виду.       — Блять, я ничего не вижу.       — Ладно, даю подсказку. Посмотри под стол, — Демьен положил ногу на ногу.       Брэдли нагнулся и от неожиданности ударился головой о столешницу, столовые приборы зазвенели.       — Ого! — произнёс он, выныривая и глядя на него уже совсем другими глазами. От этого взгляда Демьену стало не по себе.       Брэдли продолжал молча смотреть ему в глаза, словно безмолвно спрашивая о чём-то, и неосознанно шарил ладонями по карманам.       Неловкое молчание прервала подоспевшая официантка.       — Ну так чего? — спросил Брэдли, когда женщина ушла.       — Чего? — сконфуженно повторил Демьен. Говорящее лицо приятеля и блестящие, намекающие глаза начинали наводить на нехорошие подозрения.       — Чего ты так разоделся? — Брэдли всё же вытащил сигарету и уже зажал губами, когда Демьен выхватил её у него изо рта.       — С ума сошёл?! — он спрятал сигарету под салфеткой. — Я просто готовлюсь к выступлению. Вхожу в образ…       В этот момент из двери ресторана вышли трое мужчин и присели за один из свободных столиков. Одним из них был Эверард. Он мимоходом посмотрел на Демьена и усмехнулся. От его неожиданного появления и этой усмешки кровь отхлынула от лица. Демьен попытался быстро отвести взгляд и уткнуться в тарелку, но готов был поклясться, что все его переживания написаны на лице. Сердце стучало, голова кружилась, он то бледнел, то краснел, и никак не мог совладать с эмоциями.       — Ты их знаешь? — спросил Брэдли, покосившись на соседний столик.       — Не-а, — пробормотал Демьен, прочистив горло и не поднимая глаз.       Официантка, улыбаясь, принесла мужчинам пепельницу и напитки.       — Нет, ну ты посмотри! Им можно, а мне нельзя?! — возмутился Брэдли и нащупал под салфеткой свою сигарету.       Когда он закурил, Демьену стало весело. Он осторожно посмотрел на сидящих неподалёку мужчин. Двое из них курили, Эверард — нет… и, улыбаясь, смотрел на него.       К лицу Демьена прилила новая волна удушливого волнения, головокружения, томления, чего-то ещё… Он смотрел в чёрные глаза любовника, словно тонул в них, и не мог отвести взгляда, пока Эверард сам не прервал зрительный контакт. Но хитрая улыбка с его лица не исчезла.       Брэдли беспокойно заёрзал на стуле и посмотрел по направлению взгляда Демьена.       — Ты точно их не знаешь?       Демьен только помотал головой. Одноклассник сейчас казался таким лишним…       Пока Брэдли молча дымил, о чём-то думая и глядя то на Демьена, то на соседний столик, мужчины докурили и поднялись, продолжая о чём-то говорить. Повинуясь неосознанному порыву, Демьен тоже вскочил. Эверард кинул на него взгляд и, усмехнувшись, немного затормозил, пропуская своих спутников вперёд.       — Ты куда, чувак? — удивлённо прошептал Брэдли, хватая его за руку.       — Я в туалет… Сейчас! — таким же сдавленным шёпотом ответил Демьен и поспешил к дверям быстрее Эверарда.       — Внутрь нельзя, говорили же! — перед ним возник один из широкоплечих телохранителей.       — Я в туалет! — обиженно воскликнул Демьен.       — Внутрь нельзя, — упрямо повторил качок.       — Пропустите его, — послышался позади смеющийся голос Эверарда. — Мы ж не изверги. Туалет — это святое.       Демьен едва не прыснул со смеху. Всё в нём кипело. Эмоциональное возбуждение доходило до сумасшествия. Ещё немного, и он готов был пускать молнии руками, как во второсортных фильмах.       Стараясь не оборачиваться, он весь вибрировал от напряжения. Один из охранников шёл следом.       Помещение ресторана было довольно скромным, но изысканным. За большим столом, из множества сдвинутых маленьких, сидело человек восемь. Демьен с удивлением заметил Такехико, и тот с не меньшим удивлением заметил его, но тут же взял себя в руки и отвернулся.       Оставшись в одиночестве в просторном, чистом, светлом, насквозь кафельном и зеркальном помещении туалета, Демьен остановился у раковины и глянул на себя в зеркало. В ответ на него смотрел растрёпанный юноша с покрасневшим от волнения лицом, нервным взглядом и… в юбке. Что делать дальше, этот наэлектризованный молодой человек в зеркале не знал.       В этот момент дверь с шумом открылась — Демьен едва не подскочил от внезапного испуга — и на пороге появился Эверард.       — Похоже, это становится традицией. Встречаться в туалете, — усмехнувшись, он запер дверь. Демьен услышал щелчок замка, и от звука этого всё в нём сладостно оборвалось.       Глаза Эверарда горели. Всё с той же усмешкой на лице, он рассматривал его с головы до ног, уже в открытую, и взгляд его был тёмным, полным желания и угрозы. Когда он молча оттолкнулся спиной от двери и, не отводя пронзительных глаз, шагнул к нему, Демьен подавил дрожь и отступил назад.       Эверард приближался плавно, уверенно и не спеша, немного опустив голову, глядя в упор усмехающимися глазами. Демьен с внутренним трепетом упивался движениями его сильного и гибкого, как у тигра или ягуара, тела, и отступал всё дальше, пока не упёрся спиной в стену. Наверное, так себя чувствует газель под взглядом огромной сильной кошки, наверное, так ведёт себя хищник, приближаясь к жертве, только жертва не трепещет от желания и жажды быть скорее пойманной…       Когда лицо любовника оказалось совсем близко, над ним, вонзая тёмный взгляд, как клинок, прямо в сердце, Демьен задрожал, ноги ослабли, и он схватился за стену ладонями. Но Эверард оторвал его от неё и…       Это был глубокий поцелуй, искусный, страстный. Демьен завибрировал уже всем телом, сорванно дыша и едва не постанывая. Ему казалось, что до этого поцелуя не было ничего и Эверард не целовал его целую вечность, и сегодня утром тоже ничего не было…       Его ладони блуждали по телу, по спине, под юбкой, между ног. Демьен стонал ему в рот, зажмурив глаза, конвульсивно двигая бёдрами, едва не плача от невыносимого напряжения, желания, до боли нереализованной жажды. Он не мог устоять на ногах. Сначала его удерживал Эверард, прижимая к себе одной рукой, а потом вновь стена, к которой любовник его прислонил. Демьен дрожал, чувствуя себя распятым и слабым. В теле не осталось ни одной твёрдой части, кроме той, пожалуй, что пряталась в ужасно тесных теперь трусиках.       Взгляд Эверарда обжигал, сводил с ума и заставлял тело изгибаться, словно под ласкающей рукой. Но рука мужчины покоилась на его плече, точнее прижимала к стене. И рука эта была твёрже, чем всё, что сейчас было в Демьене вместе взятое. Он нервно мял в ладонях края шотландки. Одеваясь так, Демьен надеялся, что это придаст ему смелости, дерзости, но новый наряд лишь приводил его в смущение и заставлял чувствовать себя «скромной девочкой». Чёрт!       — Подними юбку, — глухо произнёс Эверард, и Демьен всхлипнул, жмуря глаза и кусая губы. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он готов был кончить уже сейчас, от одних только властных и полных желания интонаций, от одних только слов.       Подчиняясь и глядя на любовника сквозь приоткрытые веки, он медленно приподнял подол клетчатой юбки. Губы Эверарда тронула едва заметная улыбка, но глаза остались всё такими же пронзительно чёрными и полными вожделения. Демьен знал, что Эверард видел — налитый кровью, возбуждённый член, стиснутый прозрачным чёрным бельём.       Демьен видел, как Эверарду не терпится овладеть им, взять прямо здесь… Ему тоже этого безумно хотелось, и он поражался, как Эверард держит себя в руках.       — Сними трусики, — произнёс тот. Демьен отпустил подол юбки, тут же подхваченный Эверардом, медленно стянул с себя тонкое бельё и протянул любовнику. Тот, усмехнувшись, засунул трусы в карман и вновь прижал его к стене, приподнимая другой рукой подол и с демонической усмешкой заглядывая под юбку.       Видя этот взгляд, Демьен застонал и двинул бёдрами, изнемогая. Член истекал от невыносимого желания.       — Приласкаешь себя для меня? — произнёс Эверард низким голосом.       — Я хочу, чтобы это сделал ты! — захныкал Демьен.       — Сделай это, давай! Я хочу посмотреть.       — Нет! — выдохнул Демьен, дрожа. — Если я это сделаю, то сразу кончу!.. А я хочу тебя!       В глазах Эверарда мелькнуло странное выражение, а губы изогнулись в ещё более хитрой усмешке. Демьен не успел заметить, как любовник оторвал его от стены и, перегнув, с задранной сзади юбкой, положил грудью на одну из раковин. Демьен только ахнул от неожиданности, и в следующий момент ладонь Эверарда со звоном приземлилась на его ягодицу. Демьен вскрикнул и тут же закусил губу: от шлепка по телу прошёл озноб, а желание взвинтилось на несколько делений. Второй удар пришёлся на другую ягодицу, и Демьен застонал уже в голос, двигая бёдрами и ёрзая в руках любовника. Его одновременно и знобило, и бросало в жар. От лёгких ударов по коже разливалось тепло. Он зажмурил глаза, чувствуя, как смоченный слюной палец ласкает анус.       — Боже!.. — дрожащим шёпотом простонал Демьен и забился ещё сильнее, но Эверард держал его крепко. От сумасшедшего желания Демьен готов был лезть на стены.       Ещё один шлепок.       — А!.. — ему казалось, что по коже бегут электрические импульсы, кусающие и возбуждающие одновременно.       И ещё…       — А!!!       И влажный палец любовника, вновь входящий в него, исследующий, ласкающий, но недостаточный.       Эверард растягивал его, проникал, а потом вновь ударял по попке в тот момент, когда Демьен уже меньше всего этого ожидал, каждый раз заставая врасплох.       — Возьми меня!.. Ну пожалуйста!.. — просил он, сходя с ума, с изнывающим, болезненным от желания, истекающим тягучими каплями членом.       — Ещё рано, — отвечал Эверард и продолжал свою сладострастную пытку, неторопливо растягивая и всовывая в него один палец за другим. Два? Три? Но их всё равно было мало.       — Пожалуйста… Прошу тебя!.. — у Демьена из глаз катились слёзы. Он не был уверен, что любовник вообще собирается овладеть им: уж очень неподходящими были условия, уж очень Эверард любил долгий секс, а минуты были ограничены. И всё же для пытки он время нашёл…       — Возьми меня!.. Прошу!.. — Демьен вывернулся, едва Эверард ослабил хватку, и тут же упал в тёмную бездну его глаз. О!.. Он уже хорошо знал этот взгляд, но всё равно каждый раз сходил с ума и трепетал.       Эверард поймал рукой его затылок и страстно приник к губам. Они целовались, и Демьен изгибался, пытаясь потереться о его ногу своим изнывающим пахом, чувствовал через брюки его налившийся член. И когда, не в силах сдержаться, он сладострастно заскользил рукой по этой выпуклости, Эверард наконец потерял контроль. Судорожно развернув его, он вновь задрал подол и, расстегнув ширинку, схватил его за бёдра.       О да! Демьен с готовностью выставил ягодицы, прогибаясь и дрожа. И протяжно застонал, когда член медленно, но неотвратимо вошёл в него.       — М-м-м-м!.. — выдохнул Демьен, кусая губы и стараясь насадиться как можно дальше, обхватывая, обволакивая его собой, своим телом, своей плотью. В зеркале он видел приоткрытый от страсти рот Эверарда, слышал его дыхание, и со стоном изгибался, запрокидывая голову, щекоча его лицо своими крашеными волосами. Боже!.. Он был сосудом! Содержащим вибрирующее наслаждение, сочные цвета и брызги экстаза…       Эверард двигался в нём, придерживая за бёдра, надевая на себя, и Демьен чувствовал, видел в зеркале, как мужчина прижимает к нему голову, и что глаза его при этом закрыты, а на приоткрытых губах играет лёгкая улыбка.       — Да-а-а!.. — застонал Демьен, сжимаясь, изгибаясь, двигаясь вместе с Эверардом и боясь далеко отпускать его из себя.       — Ты моя сучечка, — усмехаясь, горячо прошептал Эверард ему на ухо, и Демьен, застонав, вспыхнул и зажмурился.       — Да… Бери меня!.. Вот так!.. Да!.. — слова любовника не обижали, а распаляли ещё сильнее. Краем сознания Демьен понимал, что сейчас действительно напоминает чем-то сучку, у которой течка, и дело было, конечно же, не в юбке.       Сердце билось так быстро и громко, что несколько мгновений он не слышал ничего, кроме его заполошного стука.       — Какой неожиданный… и приятный сюрприз… — улыбнулся ему в зеркале Эверард. Заставляя сильнее прогнуться, он толкнулся внутрь ещё глубже, темпераментнее и горячее. И Демьен вскрикнул и почти сразу кончил, содрогаясь, сжимая его в глубине со всей силой, на какую были способны его мышцы, но Эверарду этого было мало. И ему было мало этого времени.       Демьен без слов понял, чего Эверард хочет, когда тот вышел из него и, притянув, поцеловал в губы, а потом опустил перед собой на колени. Демьен с улыбкой и не без удовольствия заметил, как сильно любовник возбуждён: его немаленький член, казалось, стал ещё больше.       Лаская его ртом по всей длине, Демьен чувствовал, что снова возбуждается, где-то глубоко внутри, и что ему мало всего здесь произошедшего. Посасывая и заглатывая плоть Эверарда, Демьен забылся и забыл о времени, забыл, где он находится, пока Эверард не застонал и не попытался оттолкнуть его. Но Демьен впился в его бёдра руками и впился ртом, не отпуская от себя, заглатывая. И любовник, издав долгий глухой стон, схватился рукой за край раковины, прижимая другой к себе его голову.       — О боже… С ума сойти, — прошептал он, отпуская его волосы. Демьен хитро усмехнулся, облизываясь и поднимаясь с колен.       Эверард склонился над раковиной, умываясь, и Демьену невероятно захотелось сделать то же самое.       — У тебя губы красные, — произнёс Демьен, глядя на некогда бледный рот Эверарда.       — На свои посмотри, — усмехнулся тот, промакнув лицо салфеткой, и снова поцеловал его, только нежнее, любовно заглядывая в глаза, поглаживая его волосы, руки и ягодицы.       — Что теперь? — прошептал Демьен, не сводя с него глаз.       — Теперь сделай каменное лицо и иди за свой столик.       Демьен посмотрел в зеркало. М-да, глядя на него, ничего не стоило обо всём догадаться.       — Избавься от своего дружка и жди меня, — прошептал Эверард, потёршись щекой о его лоб и волосы, как кошка. — Я скоро буду.       Демьен испуганно посмотрел на него, но да… он сам этого безумно хотел: ещё немного с Эверардом. Ещё немного наедине…       — Отдай мои трусики, — попросил он, поправляя одежду и волосы.       На губах любовника вновь заиграла хитрая усмешка.       — Нет, — сказал он. — Иди так.              Демьен вышел из туалета первым, на ватных ногах. Ему казалось, что все присутствующие в ресторане люди неотрывно провожают его взглядом до двери, а мысль о том, что они могли слышать его крики, и вовсе заставляла заливаться краской.       Выходя на улицу, он старался не задевать подол руками и быть наготове, если вдруг подует ветер. Ощущение наготы преследовало его неотрывно… и возбуждало.       — Наконец-то! — выдохнул Брэдли, когда Демьен подошёл к столику. — У тебя там что… запор был?       — Типа того, — ответил Демьен и, придерживая юбку, присел на своё место, не поднимая глаз.       Он был уверен, что всё произошедшее в туалете ресторана «Немо» написано у него на лице. И Брэдли, оторопело и неотрывно следящий за ним, должен был это заметить.       — С тобой всё в порядке? — спросил приятель, и Демьен всё же отважился посмотреть на него. Глаза Брэдли были чертовски внимательными и серьёзными, а между пальцами дымилась очередная сигарета. На столе стояла пепельница, которую он явно стащил с другого столика после ухода мужчин.       — Да, нормально всё, — уклончиво ответил Демьен.       Они помолчали. Демьен больше не поднимал глаз. Растянутые мышцы ануса тупо и сладко ныли, словно Эверард всё ещё был внутри. И это ощущение наполняло Демьена лёгким, но приятным стыдом, чувством греха и тайны, о которой знал только он.       — Брэдли… — начал он и замолк, не зная, как подобрать слова. — Ты не мог бы оставить меня одного?       Брэдли растерялся и молча уставился на него.       — Чувак… — произнёс он после напряжённого молчания, тоже не зная, что сказать.       — Извини, я просто… — Демьен потёр лоб. — Я просто хочу, чтобы ты уехал.       — Блять, ты просто хочешь?! То приезжай, то уезжай… — Брэдли порывисто затушил сигарету в пепельнице и вскочил из-за стола.       — Эй, не обижайся!.. — начал Демьен, в свою очередь неотрывно глядя на одноклассника.       — Да я не обиделся… — Брэдли остановился, зачесал волосы за ухо и, держась за голову, сделал глубокий вдох. — Ладно, чувак, пока! Звони. По вечерам я свободен, — и быстро пожав ему руку, исчез.       Проклятье, он всё-таки обиделся!.. Но свою роль выполнил великолепно. И помог, сам о том не подозревая…       Демьен улыбнулся и отделил вилкой часть рыбного рулета. После секса настроение улучшилось и появился аппетит.       Через пятнадцать минут двери ресторана вновь открылись, и процессия людей направилась на улицу, где тут же появились чёрные машины.       В воздухе, что ли, дежурили? Демьен на всякий случай посмотрел вверх.       Последним из двери вышел Такехико. Кинув на него долгий красноречивый взгляд, он принялся раскланиваться с уезжающими и пожимать им руки. Ещё через пять минут появился Эверард и, кивнув секретарю (который в тот же миг сел в чёрную машину и уехал), подошёл к Демьену.       — Твой приятель уже исчез? — Эверард расположился на месте Брэдли, бросив ироничный взгляд на пепельницу и тарелку с недоеденной едой.       — Ты же сам сказал избавиться от него, — угрюмо ответил Демьен.       — Я думал, ты сделаешь это как-то… — Эверард покрутил в воздухе вилкой Брэдли. — Более мягко.       К ним прибежала перепуганная официантка и попыталась унести оставшиеся после Брэдли приборы, но Эверард махнул ей рукой, и женщина ушла.       — Можно же было так распрощаться, чтобы человек ничего не понял.       Демьен с удивлением и затаённым удовольствием наблюдал, как Эверард, не сводя с него глаз, пробует недоеденный Брэдли рулет.       — Я думал, что ты сядешь вместе с ним в такси, по дороге распрощаешься и вернёшься назад.       Лицо Демьена вытянулось, но он не нашёлся, что ответить.       — Кто это был? — наконец спросил Эверард, отложив вилку и принимаясь за него своими глубокими, чёрными и магнетическими глазами.       — Это мой одноклассник, — пряча взгляд и, закидывая ногу на ногу, ответил Демьен.       — Тот, с которым ты пропускаешь занятия?       — Тебе звонила администратор? — Демьен не смог сдержать улыбку.       — Да, — ответил Эверард. — Уже несколько раз… Последний буквально перед твоим визитом сюда. Требует, чтобы я незамедлительно явился в театральную школу. Что же ты такого натворил?       — Ничего, — пожал плечами Демьен. — Просто пару дней не появлялся на занятиях.       Эверард улыбнулся. Рассматривая его, он откинулся на спинку стула.       — Куда теперь пойдём? — спросил Демьен.       — А куда ты хочешь?       Демьен опять пожал плечами.       — Раздвинь ноги, — произнёс Эверард, хитро прищурившись, и Демьен, пряча усмешку, немного развёл колени.       — Шире, — велел Эверард. Демьен, вновь волнуясь и возбуждаясь, оглянулся по сторонам и широко раздвинул ноги. Эверард сидел, откинувшись на стуле, и, улыбаясь, смотрел под столик.       — Тебе там хоть что-то видно? — Демьен приподнял подол, поддразнивая, Эверард засмеялся.       — Пойдём пройдёмся.       И они отправились.       Янтарное осеннее солнце заливало бульвары и улицы, сверкало в окнах и фасадах. Люди шли по своим делам и редко обращали на них внимание, хотя Эверард то и дело заставлял Демьена краснеть, то затаскивая в стеклянный лифт и поднимая юбку спереди, то пропуская впереди себя на лестнице, задирая подол сзади и отпуская комментарии по поводу его попки.       Спешащий по своим делам и живущий отдельной жизнью город сейчас словно принадлежал им двоим. Когда они присели за столик одного из кафе, Демьену даже показалось, что сейчас они способны управлять происходящим, останавливать и перематывать события по своему желанию, как записанное кино.       На этот раз они сидели рядом, и рука Эверарда покоилась на его плече. Демьен с наслаждением пил белое вино, пил беготню за стеклом, пил минуты их близости…       — Значит, я тебе понравился? — спросил он, сжимая и целуя лежащие на плече пальцы любовника.       Эверард улыбнулся, выныривая из своих мыслей, отвлекаясь от суеты на улице.       — Ты мне всегда нравишься, ты же знаешь, — произнёс он ласково, наклоняя к нему голову.       — Утром не понравился… — заметил Демьен.       Эверард меланхолично усмехнулся.       — Я этого не говорил. Но если ты покрасил волосы, только чтобы мне понравится, это было глупо… И, кстати, почему именно этот цвет?       — Тебе же нравятся блондины!       — Мне и брюнеты нравятся, — Эверард подмигнул ему и, притянув к себе, поцеловал в уголок рта.       — А ещё ты говорил, что брюнетка будет выглядеть фантастически, если её покрасить в блондинку!       — Значит, ты запомнил… — на губах Эверарда блуждала ироничная улыбка. — И захотел выглядеть фантастически.       Они обменялись взглядами: требовательный Демьена и усмехающийся Эверарда.       — У тебя получилось, — успокаивающе прошептал Эверард и, притянув его лицо к себе за подбородок, поцеловал. — На будущее: что касается внешности, в тебе всё идеально, Демьен. По этому поводу не стоит даже волноваться.       Демьен просветлел, широко улыбаясь.       — Тебе понравилась моя юбка?!       — Да, — шепнул Эверард ему на ухо, и по спине Демьена прошла волна дрожи. Эверард закинул ногу на ногу, придвигаясь вплотную, и пока губы целовали скулу и висок Демьена, а одна рука зарывалась в волосы, вторая — незаметно для всех, под столом — скользнула по ноге, проникая под юбку.       Дыхание Демьена сбилось. Он почувствовал, как заливается румянцем, и зажмурил глаза, немного раздвигая ноги, желая лишь одного: чтобы Эверард не ограничивался только поглаживанием его бедра. Словно прочитав мысли, твёрдая гладкая ладонь обхватила вмиг напрягшийся член, и Демьен, сдерживая стон, заёрзал на месте.       — Сделай вид, что пьёшь вино, — прошептал на ухо Эверард. Демьен окинул полупустой зал затуманенным взглядом: две девушки за барной стойкой, парочка за другим столиком, кибернетический бармен и официанты… Никто на них особо не смотрел.       Не желая отвлекаться от ощущений, но всё же выполняя просьбу любовника, он взял со стола бокал.       Искусные пальцы двигались по члену, подводя к самому пику и замирая. Когда это произошло в очередной раз, Демьен издал слабый стон, двигая бёдрами на сидении и требовательно утыкаясь в пассивную руку Эверарда. Тот, словно специально, оттягивал вожделенный момент.       — Пей же, — усмехаясь, прошептал он ему. — Куда ты так спешишь?       — Домой, — глотнув сладкого вина, произнёс Демьен.       — Зачем? — с наигранным удивлением спросил Эверард. Демьену хотелось, чтобы этот низкий бархатистый шёпот у его уха не прекращался никогда.       — Хочу поскорее в твою постель… в свою постель, — поправился он. — С тобой…       — А может в отель? — рука вновь продолжила ласкать его под юбкой в присутствии четырёх ни о чём не подозревающих посетителей. Едва подумав об этом, Демьен заёрзал сильнее.       К их столику подъехал кибернетический официант с мороженым. Эверард даже не думал останавливаться. Да и Демьен не особо обратил на него внимание. Вот в чём прелесть дешёвых кафе!..       — Или в клуб к Маделейн? Я мог бы заказать отдельную комнату, — улыбаясь, продолжал шептать Эверард.       — Лучше домой… — по спине Демьена прошёл озноб. — Закажем выпивку, еду… и ты устроишь мне «Уинтер Кингдом» в отдельно взятой постели.       Эверард беззвучно засмеялся и глубоко поцеловал его. Их языки соприкоснулись. Демьен всхлипнул, затрепетал всем телом и, с трудом сдерживая стон, кончил ему в руку.       — Ты ещё хочешь в мою… э-э-э… в свою постель со мной? — копируя его, спросил Эверард.       — Да, — блаженно улыбаясь с прикрытыми в истоме глазами, Демьен лёг ему на плечо. В голове мысленно вычерчивался ближайший маршрут: мороженое, такси, его апартаменты, постель! День приобретал всё более чудесные оттенки!