Демьен

61

      Звонил Такехико.       — Добрый вечер, босс! — голос секретаря звучал бодро и на удивление радостно. — Я вас не отрываю?       — Привет, Такехико. Не переживай, ты меня уже оторвал, — Эверард коротко засмеялся и закинул забытую в ванной одежду себе на плечо. — Что у тебя?       — Я нашёл… — начал было японец.       — Стоп! — прервал его Эверард. — Дальше отвечай только «да» или «нет». Ты нашёл помощника?       — Да-а, — было слышно, что секретарь улыбается.       — Так-так. Ты рад, а это значит, что… Впрочем, лучше не говори.       Когда он зашёл в комнату, Демьен, как был обнажённый, стоял у окна и ел курицу.       — Это… — начал опять Такехико.       — Ничего не говори, даже пол и возраст! — Эверард бросил свои вещи в одно из кресел. — Хочу всё увидеть сам. Как ты, однако, быстро управился!       Демьен подскочил к нему и, облизывая губы и пальцы, попытался прижать ухо к другой стороне мобильного. Эверард с улыбкой отклонил голову.       — Кто-то местный?       — Нет, — включаясь в игру, лаконично ответил секретарь.       — Так… Значит из филиалов, — Эверард заметил, как вытянулось и напряглось лицо Демьена. Он явно расслышал и узнал лёгкий японский акцент его секретаря.       — Да, — продолжал Такехико.       — Пока не говори откуда, — Эверард с интересом наблюдал, как Демьен расстроенно присаживается на постель и наливает себе полный стакан виски.       — Хотя скажи… Он из Японии?       — Нет, — улыбнулся секретарь.       — Это уже интересно, — Эверард подозревал, что так быстро надёжного человека Кобаяси сможет найти только среди тех, кого хорошо знает. И думал, что этот человек, скорее всего, будет из Японии. Но если это не так… Любопытно.       Хорошо скрытая радость и возбуждение в голосе Такехико подсказывали Эверарду, что в его окружении появится ещё один интересный человек. Выбор Такехико интриговал всё сильнее.       Подойдя к Демьену, Эверард точным движением перехватил стакан с виски, который тот уже подносил к губам, и поставил его обратно на стол. В голубых глазах вспыхнул гнев, лицо обиженно вытянулось. Но недоволен Демьен был совсем не тем, что выпить не удалось. Эверард усмехнулся.       — Этот человек уже на пути в Нью-Йорк, — продолжал Такехико.       — Прекрасно. Я заинтригован сверх всякой меры, — Эверард улыбнулся и, неотрывно глядя на любовника, присел рядом. Юноша уже находился на грани очередной вспышки ревности.       — Когда вам будет удобнее с ним встретиться?       — Давай уже завтра.       — Завтра же выходной!.. — воскликнул Демьен недовольно, но, наткнувшись на его взгляд, замолчал.       — Завтра, ближе к обеду, — сказал Эверард секретарю.       — Думаю, вы не будете разочарованы! — улыбнулся японец. — До свидания, босс!       — Пока, Такехико.       Очередная загадка волновала кровь и наполняла предчувствием. Предвкушая встречу, Эверард упал спиной на постель. Он задумчиво смотрел в потолок, с лёгкой улыбкой прижимая телефон к губам.       — Что? — не вытерпел Демьен. — Уезжаешь?       — Нет, — Эверард медленно провёл ладонью по его гладкой узкой спине.       Демьен на мгновение замер и, развернувшись, упал ему в объятия.       — Я тебя никуда не отпущу, — прошептал он и потёрся о его грудь щекой.       — А я никуда и не собираюсь, — пальцы Эверарда перебирали его волосы и искушающими движениями скользили вдоль позвоночника к ложбинке между ягодиц, прикасаясь к растянутому кольцу ануса, вновь кидая в возбуждение и головокружение. Демьен замер, вслушиваясь в ощущения, сдерживая неровное дыхание.       — Вижу, ты уже приступил к ужину, — в голосе Эверарда слышалась хорошо скрытая ирония.       — Ага… чего он хотел?       — Точно. Я ведь хотел тебя предупредить… — Эверард поднялся на постели, отстраняясь, словно ничего и не было, и оглядывая еду на столе. Демьен перевёл дыхание, растерянно смахнув волосы с лица, и посмотрел на любовника.       — У меня появится ещё один секретарь, — сказал Эверард почти равнодушно.       — С чего это вдруг?! — ошалело выпалил Демьен.       — Такехико зашивается, — Эверард неопределённо пожал плечами, взял бутерброд и тот самый, наполненный до краёв и отобранный у него, стакан с виски. — Хочу, чтобы у него было больше свободного времени.       — Это ещё зачем? — Демьен сдвинулся и наткнулся ногами на кейс.       — Зачем Такехико больше времени? — Эверард не смог сдержать смех. — Хорошо сказано… Ну… Может, я хочу иногда ходить с ним на кэндо.       Усмешка любовника была такой подначивающей и издевательской, что Демьену захотелось его задушить.       — Ты ведь не трахаешься с ним? — прошептал он, сдерживая накатившее волной подозрение.       — Нет, — в ответном взгляде Эверарда промелькнул интерес. — Я не сплю со своими секретарями.       Демьен уже слышал это не раз. И всё равно ревновал… С трудом совладав с эмоциями, он уставился себе под ноги. Поддев ступнёй крышку кейса, он увидел в нём несколько фаллоимитаторов и вибраторов разных размеров.       — Я справился и своими силами, — произнёс Эверард, перехватив его взгляд.       — Это точно, — ответил Демьен, сдерживая довольную улыбку. — Так что там с кэндо?       Эверард глотнул виски и впился в бутерброд с беконом и авокадо с таким удовольствием, словно это была самая вкусная еда. Демьен неожиданно почувствовал голод.       — Хочешь сходить с нами?       — Да! — оживился Демьен. Эверард засмеялся, поставив перед ним тарелку с тушеными овощами и курицей.       — Тогда немного позже, когда я научусь владеть мечом.       На лице Демьена расплылась широкая улыбка.       — Ты что?.. Хочешь меня впечатлить?! — заливаясь смехом, он повалился на постель. — Ой, я не могу!..       — Конечно! Хочу предстать в лучшем виде, — сотрясаясь от беззвучного хохота, Эверард налил во второй стакан виски на два пальца.       Прищурив счастливые глаза, Демьен наблюдал за любовником. Тот протянул ему выпивку.       — Чин-чин, — прошептал Демьен, делая обжигающий глоток, и вновь с улыбкой посмотрел на Эверарда. — Боишься, что сопьюсь?.. Когда я был в Калифорнии, то, знаешь, как пил!       Эверард засмеялся, жуя курицу.       — Ну да, ты же теперь взрослый, — сказал он иронично.       — У Линды была такая прикольная настольная игра! — Демьен сел на край. — В общем, расчерченное игровое поле с названиями и рецептами коктейлей, надо было кубики кидать и делать ход…       Эверард с улыбкой следил за его увлечёнными жестами.       — В итоге если выпадал какой-нибудь коктейль, то надо было его тут же сделать и выпить!.. У них, знаешь, какой бар?! Ещё более разнообразный, чем у тебя, — доверительно сообщил Демьен, чем окончательно его рассмешил.       — Ешь! А то сейчас совсем развезёт.       — Я не пьяный… — заметил Демьен и покорно взял вилку. — А давай поиграем в такую игру?!       — У меня есть идея получше, но сначала поешь.       Демьен ревниво следил, как любовник пьёт и не пьянеет, ест и не чувствует тяжести. Занимается сексом и не устает… Чёрт!       — В чём твой секрет? — не выдержал он.       — И Зигфрид одолел дракона! Но когда кровь дракона попала ему на язык… — начал Эверард, шутя. Демьен усмехнулся, нажимая на овощи.       — Не понимаю, зачем тебе это… — пробормотал он.       — Что именно? — Эверард промакнул губы салфеткой.       — Кэндо это…       Любовник помолчал. Глядя в свою тарелку, Демьен чувствовал его взгляд.       — Мне всегда нравилось учиться чему-то новому. Приобретать новый опыт, — произнёс наконец Эверард. — А сейчас ещё и представилась возможность опять почувствовать себя учеником. Со мной такого давно не было, — добавил он.       Демьен поднял глаза.       — Ты такой странный…       — Всё ещё странный? — усмехнулся Эверард, допивая алкоголь залпом.       — Ага… Мы так долго вместе, а ты меня постоянно удивляешь, — Демьен хмыкнул. — Начиная с той августовской ночи…       — С той ночи? — пристально глядя ему в лицо, Эверард с трудом сдерживал смех.       — Да, — Демьен ухмыльнулся, опуская взгляд. — Уж удивил, так удивил.       Эверард не выдержал и заржал.       Демьен посмотрел на него.       — Я бы хотел испытать всё это снова… — его расширенные зрачки пульсировали. — Это было так… — он закатил глаза, отставляя тарелку и допивая виски.       Эверард придвинулся и, обняв, поцеловал. — Как?       — Остро… Сумасшедший опыт, переломивший весь ход моей жизни…       Демьен лёг спиной на кровать, Эверард склонился над ним, глядя в лицо с интересом и желанием.       — Это невозможно описать… Это было ужасно и прекрасно одновременно. Это было так… сильно! Я думал, что умру. Но я хотел бы испытать это снова, — он провёл пальцами по лицу любовника, остановившись на губах, и тот на миг закрыл глаза. В груди Демьена зарождалась мелкая дрожь. — А ты?       — Нет, — Эверард улыбнулся и посмотрел на него. — Ты был зажатым, неловким и испуганным… Зелёным. И твоя сексуальность только-только начинала пробуждаться… Но я всё равно хотел тебя, — прошептал он, и Демьен в истоме закрыл глаза, поворачивая голову, открывая для поцелуя шею и ключицу, к которым тут же прикоснулись ласкающие губы.       — И это странно… — дыхание Эверарда лизнуло влажную от поцелуя кожу.       — Что?.. — выдохнул Демьен. Сердце уже сбивалось с ритма, всё тело наполняла нега.       — Что я так хотел тебя тогда…       Не открывая глаз, Демьен запустил пальцы любовнику в волосы, притянул к себе, прижался к уху губами.       — Когда я онанирую… — прошептал он. — Я думаю о тебе и о той ночи… — ему показалось, что Эверард задержал дыхание. Но, может, просто показалось?       — Я бы хотел опять оказаться в той комнате… неопытным и испуганным… с тобой. Иногда я жалею, что так сильно боялся и так мало наслаждался…       Эверард усмехнулся, глядя ему в лицо.       — Это ты сейчас так говоришь, — произнёс он почти шёпотом. Тем низким бархатистым голосом, который так сводил Демьена с ума.       — Если бы не было ничего после той ночи… ты бы меня ненавидел.       — Или сильно желал, — Демьен с волнением прислушался к себе, вспоминая ужас того дня, когда думал, что больше никогда не увидит таинственного приятеля дяди, и когда — да, уже тогда — не находил себе места от желания.       — Значит, ненавидел и желал бы одновременно, — задумчиво произнёс Эверард, всматриваясь в его глаза и явно видя там что-то интересное.       — Ненавидел бы за то, что ты не взял меня с собой! — произнёс, сжимая зубы Демьен, и любовник усмехнулся.       — Ты бы не вернулся за мной, да?       — Не знаю, — Эверард пожал плечами. Он действительно не знал.       — Если бы ты не заложил меня дяде или священнику на исповеди, то, скорее всего, вернулся бы, — он с наслаждением поцеловал его рот. — Мой Демьен…       Юноша выдохнул ему в губы с долгим стоном, задыхаясь. В синих глазах стояла влага.       — Я люблю тебя… — шептал Эверард, прикасаясь губами к его приоткрытому рту, носу, влажным ресницам. — Если бы ты не сбежал, всё могло бы быть совсем иначе… Может быть, намного проще.       — И не было бы всех этих лет?.. Нет. Не хотел бы я потерять даже дня из них… А ты?       Эверард отстранился с улыбкой и поднял его за руку.       — Пойдём на свежий воздух.       — О нет! Нет-нет-нет!!! — запротестовал Демьен, видя, как любовник собирает и упаковывает часть еды со стола.       — Пойдём. Устроим пикник на свежем воздухе, посмотрим на закат солнца, — подмигнул Эверард. — У тебя случайно нет корзины для пикника?       — Сроду не ходил на пикники, — удивлённо прошептал Демьен, следя за его сборами. — Эй! Я не хочу никуда отсюда уходить! — опомнившись, продолжил он протесты. — Я хочу ещё поваляться с тобой в постели! Мне так редко это удаётся…       — Мы будем валяться, обещаю, — засмеялся Эверард. — Можешь даже не одеваться.       — Ого! Куда же мы идём?       — Увидишь! — Эверард вышел из комнаты.       — Но я ещё не успел показать тебе свои новые особые шмотки! — крикнул Демьен, когда любовник принёс одну из дорожных сумок, с которыми Демьен ездил в Калифорнию, и сложил в неё одеяла, часть еды и бутылку виски.       — Если хочешь, захвати эти особые вещи с собой, — ответил Эверард, — Только не много!       — Мы что, и правда идём на пикник?! — Демьен не мог поверить своим глазам.       — Да, — подмигнул ему Эверард с загадочной улыбкой.       Заскочив в гардеробную, Демьен быстро запихнул всё необходимое в рюкзак.       — И мне можно не одеваться, серьёзно? — у него вырвался глупый смешок.       — Серьёзно, — усмехнулся Эверард, застёгивая брюки и проверяя по показателям сенсоров температуру на улице. — Только возьми это, — он накинул ему на плечи длинное пушистое одеяло и, запихнув его рюкзак в сумку, направился к выходу. Демьен ошарашенно смотрел ему вслед.       Когда Эверард замер у входной двери с сумкой в руке и в одних только брюках на голое тело, Демьен не сдержал хохот. Ему всё ещё не верилось, что они куда-то идут. Казалось, любовник просто разыгрывает его с серьёзным лицом и вот-вот засмеётся. Но когда он немного постоял перед дверью, прислушиваясь, и щёлкнул чем-то в кармане, а потом открыл замок, Демьен разволновался.       — Мы что, серьёзно идём на улицу? На мне же нет никакой одежды! — зашептал он в панике, когда Эверард открыл входную дверь. Демьен вдруг осознал, что раздет, что на нём нет ничего, кроме одеяла, в которое он так судорожно кутался, даже узкой полоски трусов, чтобы прикрыть член, уже налившийся возбуждением от всего этого немыслимого безумия.       — Ну да, ты же хотел пойти раздетым.       Демьен зашипел, уже собираясь рвануть в комнату за одеждой, но Эверард задержал его и, взяв за руку, вывел за собой на площадку.       — Проклятье!!! — испуганно озираясь и ступая босыми ногами на цыпочках, Демьен пытался совладать с волнением.       — Не волнуйся, — Эверард вытащил из кармана и мельком продемонстрировал ему какой-то компактный прибор. — Камеры нас не засекут.       Они прошли в лифт. Демьен тяжело дышал, уже не обращая внимания на голый торс и босые ноги любовника.       Когда Эверард нажал на верхнюю кнопку, и лифт взмыл, до Демьена начало доходить.       — Мы идём на крышу!!! — воскликнул он. — Но проход же закрыт… Я один раз уже пытался туда выйти.       — Ты забыл, с кем имеешь дело, — многозначительно улыбнулся Эверард.       — Со специалистом по вскрытию замков? — засмеялся Демьен.       — Именно! — подмигнул любовник. — Нет такой двери, в которую я не смог бы зайти. В крайнем случае, влезу через окно, — он подтолкнул смеющегося Демьена к выходу, когда лифт остановился на последнем этаже.       Тихо крадясь мимо закрытых квартир, они взошли по последнему лестничному пролёту к ведущей на крышу двери. Пока Эверард на коленях возился с электронным замком, Демьен внимательно прислушивался и смотрел по сторонам. Неожиданно одна из квартир внизу открылась, и раздался стук женских каблуков. У Демьена сердце ушло в пятки, он хотел предупредить любовника, но губы словно онемели.       — Э… Эверард! — прошептал он еле слышно, но тот уже справился с дверью и, подхватив сумку, увлёк его за собой.       Демьен с облегчением выскочил на улицу, по дороге потеряв одеяло. И первое, что он почувствовал, это порыв ветра, ударивший в его обнажённое тело мощным потоком. Демьен ощущал себя корабельным парусом. Розовато-янтарные лучи заливали глаза. Он словно вышел, выпрыгнул, вывалился в новый мир, в разрывную свободу, в совершенно новое ощущение. И оно заполнило его до предела, воскрешая сладостно-мучительную боль в груди, его горькое счастье, даже частицу которого он не хотел бы потерять. Вечер, блики солнца, разно-уровневые крыши, закатное небо, прохлада ветра на обнажённой коже, его почти парящие чувства — всё это было так прекрасно, что вызывало боль.       Эверард завернул его в потерянное одеяло, крепко обнимая и прижимая к себе.       — Мы успели, — произнёс он.       — Куда?       — Посмотреть на закат. Не холодно?       — Не-а, — протянул Демьен и улыбнулся. — Так странно быть совсем голым под открытым небом.       — Ты же хотел пройтись голышом по улице. Крыша даже лучше. Пойдём.       Эверард подхватил сумку и направился к возвышающейся шахте лифта. Демьен пошёл за ним, держа в вытянутых руках развевающееся за спиной одеяло и подставляя тело ветру. Мимо на большой скорости пролетела машина. Он вздрогнул и припустил следом за любовником.       — А нас не арестуют?       — Если только высадятся прямо на крышу, — смеясь, ответил Эверард. — Я запер дверь. Сейчас мы с тобой спрячемся в складках местности. А когда солнце зайдёт, будем уже не так заметны. Хотя… Риск всё равно есть.       — А как мы объясним, что я голый? Ну, если вдруг попадёмся, — Демьен помог любовнику расстелить одеяло в углублении у стены и плюхнулся на него сверху, придерживая второе на плечах. От нагретой за день крыши отдавало теплом.       — Без понятия, — Эверард присел на колени и достал еду. — Мы просто не попадёмся! А в случае чего… — добавил он с хитрой улыбкой, глянув на закат. — Бросай всё и быстро беги за мной.       Демьен от смеха повалился на спину.       — Ладно… Буду бежать, что есть сил. Ты такой… рисковый.       — Риско-овый, — Эверард скопировал его с усмешкой и бросил под стену рюкзак и опустевшую сумку. Демьен закрыл глаза и расслабился, с улыбкой нежась в янтарных лучах заката. Выступающая над крышей шахта частично защищала от ветра, между двумя одеялами было тепло, и тело помнило ещё недавние сумасшедшие ласки. Анус немного пульсировал, и казалось, что член Эверарда ещё находится в нём, так всё было растянуто. Забывшись, Демьен потянулся к члену, когда услышал характерный звук извлечённой из бутылки пробки и бульканье алкоголя.       — Пить будешь? — послышался над ним голос любовника, и ласкающая рука прошлась по плечу, вызывая внутри волны сладкой неги.       — Угу, — с улыбкой промычал Демьен, переворачиваясь на живот и подставляясь ласкающим рукам. — Ты залезешь ко мне под одеяло?..       — Обязательно… — Эверард прошёлся губами вдоль его позвоночника, особенно долго задержавшись на ягодицах. Демьен почувствовал, с какой неохотой мужчина оторвался от него и лёг рядом.       — А брюки не хочешь снять? — почти мурлыча, Демьен прижался к любовнику, расстегнув его ширинку и нырнув в неё рукой.       — Понеслась по-новой? — на губах Эверарда играла хитрющая усмешка, но глаза были полны истомы. — На закат не хочешь посмотреть?..       — М-м-м… — Демьен ласкал его тело, где только мог дотянуться, и ёрзал на месте, сходя с ума от прикосновений и поцелуев. Сейчас, под открытым небом, в этой необычной обстановке, со струящейся по коже прохладой, он так остро ощущал жизнь, само своё существование, что было на всё наплевать. Даже полиция нравов, высадись она на крышу целым отрядом, не смогла бы оторвать его от Эверарда.       Задыхаясь, Демьен упал на спину, глядя в исчерченное золотыми росчерками небо.       — Так хорошо, — прошептал он, не в силах поверить своему счастью. — Я и не думал, что может быть так хорошо…       Эверард молча протянул ему широкий стакан.       — За нас.       — За нас! — губы расплылись в счастливой улыбке, Демьен со звоном чокнулся. — Виски! — произнёс он, ощутив запах. Крепкий алкоголь обжёг язык и горло.       — Да, помню, что ты хотел напиться разными коктейлями, — Эверард смотрел на заходящее солнце, и в глазах его была всё та же безграничная уверенность, которую Демьен никогда не испытывал.       — Но я совсем не хочу, чтобы твоя ночь закончилась в обнимку с унитазом, — закончил он.       Демьен улыбнулся и сел, обнимая колени. Ярко-алый солнечный диск коснулся горизонта.       — Я так счастлив, что ты вытащил меня на крышу, — произнёс он, оглянувшись на любовника.       Тот с улыбкой смотрел на него, загадочно прищурив глаза.       — Может, тогда продемонстрируешь мне себя во всём блеске, пока солнце не зашло?       — О да! — вспомнив, Демьен потянулся к рюкзаку и, замявшись, посмотрел на Эверарда. — Только не смотри пока!       — А ты спрячься под одеяло, — Эверард потянулся за бутылкой; почти детский энтузиазм любовника вызывал улыбку.       — Точно! — Демьен накинул одеяло на голову и расстегнул рюкзак, слыша смех Эверарда.       — Тебе посветить? — мужчина глотнул алкоголь и распаковал еду.       — Мне пока ещё всё видно! — Демьен нашёл в рюкзаке тонкие стринги из чёрного стекляруса. Сев на задницу и стараясь сильно не шевелиться, чтобы не сползло одеяло, он с трудом просунул ноги в тонкие трусики и подтянул их на бёдра.       Стеклярус холодил кожу, но эта прохлада была не в силах остудить его желание. Член торчал, влажная головка уже привычной картиной выпирала из стрингов. Демьен представил, как любовник обхватит её губами и, не сдержавшись, засунул руку в трусы, растягивая тонкие резинки с чёрными бусинами, обхватил член и пару раз со стоном двинул по стволу рукой. Его прервал весёлый смех Эверарда.       — Не смотри! — жалобно запротестовал Демьен, чувствуя себя беспомощным в борьбе с этим неутихающим пожаром. Чем чаще они занимались любовью, тем сильнее и больше он этого хотел. Желание сводило его с ума, оно же придавало всему вокруг остроту.       Вытащив из рюкзака длинную красную мантию, Демьен похихикал, но всё же не смог нацепить её, удерживая при этом одеяло.       — Закрой глаза! — закричал он. — Закрыл?       — Да. Хватит уже возиться. Вылезай из своей берлоги, а то скоро солнце зайдёт, — с улыбкой произнёс Эверард.       — Ты глаза закрыл?! — требовательно переспросил Демьен.       — Говорю же: да! — засмеялся Эверард.       Демьен смахнул с себя одеяло и, убедившись, что любовник не смотрит, быстро накинул на плечи бархатную мантию, закрепив её на шее, а на голову надел небольшую изящную корону. Поправив волосы и став в эффектную позу в лучах заходящего солнца, Демьен завернул тело в полы мантии и произнёс:       — Всё, теперь можно! Открывай глаза!       Эверард посмотрел на него и захохотал.       — Боже мой, Демьен! Из какой костюмерной ты это стащил? — Эверард поднялся и подошёл к нему, рассматривая.       — Это не из костюмерной. Это из магазина карнавальных нарядов.       — Златокудрый король… Шпаги только не хватает, — любовник крепко обнял его поверх бархатной мантии.       — Принц… — прошептал Демьен, чувствуя через ткань горячие возбуждающие прикосновения. — Королём всегда будешь ты…       Их губы соприкоснулись.       — Тебе идёт, — прошептал Эверард. — Особенно вот так… — он убрал его руки и развёл полы, оголяя тело и проводя по животу и бокам ладонями. Демьен задохнулся, кусая губы. Член пульсировал желанием, по коже бежали мурашки.       Эверард провёл пальцем по нитке чёрных бусин между ягодицами и отстранил его от себя.       — Покажись мне. Поиграй… — произнёс он. — Давай. Я хочу посмотреть на тебя.       Демьен показал ему язык и, закутавшись в длинную, по щиколотки, мантию, отбежал на край крыши, к решётке, что отгораживала от смерти самоубийц и полоумных. Недолго думая он заскочил не неё и проверил реакцию Эверарда. Внизу разверзалась захватывающая дух, горящая вечерними огнями высота. Вцепившись правой рукой в прутья, Демьен повис, стоя на одной ноге и наклонив голову набок.       Эверард смотрел на него с внимательной усмешкой, мол, ну-ну, что дальше?       Демьен прикусил губу и спрыгнул обратно на крышу. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив лишь всполохи алых облаков и край неба, опалённый яркими, как томное послевкусие, цветами.       Ветер дул, казалось, сразу в нескольких направлениях, прибивая красный бархат к телу, развевая волосы, пытаясь сбить корону с головы.       Демьен прижался к решётке грудью и оглянулся на Эверарда из-за плеча. Любовник подошёл ближе, но всё ещё смотрел на него с расстояния. На лице не было улыбки, но в пронзительном взгляде сквозил неподдельный интерес.       Демьен изогнулся, двинул бёдрами и, всё ещё глядя на него искоса, подтянул мантию, оголяя и демонстрируя ягодицы. Эверард поднял бровь и оглянулся по соседним крышам. Демьен коротко рассмеялся, но тут же взял себя в руки. Закутавшись в бархат, он резко развернулся и упал спиной на решётку. Потом распахнул наряд и, поражаясь своему запалу, раздвинул полусогнутые ноги. Стоя на вытянутых носках, он медленно и чувственно двигал бёдрами, словно занимался сексом. Его руки, удерживающие мантию за спиной, мелко дрожали, и весь он просто пылал от возбуждения.       Эверард смотрел на него неотрывно, медленно приближаясь. Демьен мог бы сказать, что глаза любовника черны, как ночь, если бы не сгущающиеся сумерки.       Когда Эверард остановился рядом, взглядом заставляя его двигаться, Демьен всхлипнул и запахнул мантию, отворачиваясь и цепляясь пальцами за стальные прутья. Голова кружилась, сердце бешено стучало. Эверард уже был рядом, обнимая из-за спины, проводя руками поверх бархатных складок, крепко прижимая к себе и двигаясь вместе с ним, словно в странном танце. Его дыхание у самого уха опаляло и сводило с ума.       — Мы так беспечны, — прошептал он.       — С тобой легко быть беспечным, — ответил Демьен, зажмурив глаза. — Когда ты рядом… мне кажется, я всё могу.       Предательская влага уже собиралась в уголках глаз. Ветер? Или чувство особой остроты, когда Эверард был так близко, так с ним, так его?       — Тебе не холодно? — мужчина развернул его на себя, распахивая мантию, рассматривая, любовно поглаживая бёдра и живот. От улыбки на лице Эверарда Демьену хотелось упасть в его объятия прямо сейчас, вновь быть нанизанным, измотанным, трепещущим, на грани обморока, на грани срыва, трахаться до изнеможения и умереть наконец в этих руках, навсегда счастливым, навсегда принадлежащим Эверарду.       — А тебе не холодно? — сглотнув комок, Демьен провёл руками по его груди.       — У меня хотя бы брюки есть, — усмехнулся Эверард.       — Это у меня есть хотя бы мантия! А ещё корона!       — О, ваше высочество! — Эверард внезапно упал перед ним на колени, и Демьен вздрогнул всем телом от неожиданности.       — Я забыл про вашу корону! Какая непозволительная дерзость с моей стороны!.. — Эверард с нежностью поцеловал его руку.       Демьен засмеялся от удовольствия и тут же задохнулся, когда любовник обхватил губами его член, именно так, как он себе и представлял. Да! Да! ДА!!!       Этот рот, горячий, влажный, умелый. Этот ввергающий в трепет язык. Эверард оттягивал унизанные бусами резинки стрингов, отчего те врезались между ягодицами и придавали ощущениям ещё больше яркости. Демьен извивался и стонал, хватая его за голову, заставляя вбирать член целиком.       Неожиданно Эверард зацепил переднюю часть стрингов под его поджавшимися от возбуждения яичками и поднялся с колен, глядя оценивающим взглядом.       — Подвигайся для меня ещё, — произнёс он, сводя с ума тёмными глазами.       Демьен вспыхнул и отвернул лицо. Всё ясно: игры закончились, и всё вернулось на свои места. Эверард вновь был хозяином положения. Нанизанные чёрными бусинами резинки впивались в плоть, приподнимали налитые яички. Набухший член стоял капитально, в полной боевой готовности. Тяжело дыша, Демьен немного опустился, сгибая ноги. Вцепившись руками в решётку, он приподнялся на носках и изогнулся, краснея и подаваясь бёдрами вперёд, словно предлагая себя любовнику.       Всё было как несколько минут назад, только теперь Эверард стоял рядом, держась на вытянутой руке, заглядывая ему в лицо, скользя по телу ласкающим взглядом. Он прикоснулся пальцем к влажной головке, к самому центру его жажды. Демьен всхлипнул, поворачивая голову и натыкаясь на его полные желания глаза. Их губы были так близко, что он чувствовал дыхание, несмотря на ветер.       — Разве я сказал тебе остановиться? — прошептал Эверард. — Продолжай… Танцуй для меня.       Демьен задрожал и, уже не в силах оторваться от его глаз, продолжил изгибаться, наращивая темп, двигая бёдрами всё быстрее и темпераментнее, чувствуя, как зашкаливающее возбуждение хватает за горло. Эверард словно заставлял его выгибаться всё резче и отчаяннее.       — Чёрт, сейчас кончу!.. — выдохнул Демьен, уже чувствуя ту невыносимую степень вожделения, дальше которой он не мог шагнуть, не разрядившись.       Губы Эверарда коснулись его рта, а рука скользнула между ног, под нитку чёрных бус, пальцы проникли в анус. Демьен шумно вдохнул и задвигал бёдрами более целенаправленно, сжимаясь и всхлипывая от каждого движения внутри. Его бросило в жар, тело пылало, хотя температура воздуха заметно снизилась.       — Помоги мне!.. — прошептал он. — Возьми меня!.. Пожалуйста…       И Эверард взял, но совсем не так, как хотел Демьен. Подняв на руки, Эверард перенёс его на одеяла. Воздух становился всё холоднее, небо темнело. И хотя город бил огнями вверх, излучая потоки света, заливая атмосферу неоновым сиянием, на тёмном небосклоне можно было разглядеть пару самых крупных звёзд. И только на западе ещё полыхала полоса насыщенного спектра, щель в другие миры, воспоминание о закате, сгущённое до немого крика.       Демьена бил озноб, но совсем не от холода. Близость Эверарда превращала его в постоянно жаждущее, алчущее существо, и он задыхался от безысходности, потому что не мог ни утихомирить, ни удовлетворить эту страсть. Сегодняшнее утро, когда он рвался на встречу с Эверардом, переживая, как любовник воспримет его покраску, казалось далёким, словно прошёл целый год. Сколько раз он сегодня кончал? Такого активного секса и бурных переживаний хватило бы, чтобы вымотать и уложить мёртвым сном любого. Но Демьен чувствовал себя бурлящим энергией водоворотом, переполненным, удерживающимся на самой грани, чтобы не… нет, не умереть, но чтобы не взорваться.       Пока Эверард осторожно распутывал из его волос корону, Демьен схватил его за талию и рывком притянул к себе. Эверард не удержал равновесие и упал.       — С ума сошёл? — захохотал он. — Не раздавил?       — Нет, — выдавил Демьен, высвобождая ноги и обвивая его бёдра. Они снова целовались, позабыв про усиливающийся ветер, про крышу и холод.       — Я хотел возбудить тебя, а сам завёлся… просто как мальчишка! — жаловался Демьен со стоном, чувствуя давление любимого тела и не в силах улежать спокойно от возбуждения.       — Ты и есть мальчишка, — усмехнулся Эверард, с интересом заглядывая ему в лицо.       — Обожаю, когда ты сверху… — смущаясь, тихо прошептал Демьен.       — Я знаю, — мягко улыбнулся Эверард, приподнимаясь. Демьен услышал звук расстёгивающейся ширинки и, встрепенувшись, широко развёл согнутые ноги.       — Не спеши, — засмеялся Эверард, накидывая на плечи одеяло. Немного распахнув его мантию, он лёг сверху. Демьен хихикнул и потянул край одеяла, пряча их с головой. Губы вновь соприкасались, он жадно обнимал Эверарда, поглаживая ладонями его спину, прижимая к себе за ягодицы. Мужчина слегка двигал бёдрами, их возбуждённые члены тёрлись друг о друга, и снопы искр взмывали под веками в темноте.       — Куда ты постоянно спешишь? — прошептал Эверард, когда Демьен заёрзал под ним, нетерпеливо постанывая.       — Не знаю… Я сам от себя сегодня в шоке…       Ночной сумрак и иллюзорная уединённость под одеялом создавали ощущение интимности, единения, доверия.       — Почему я постоянно хочу тебя?.. Что со мной происходит? — продолжил Демьен. — Я сошёл с ума?       — Значит, желать меня может только сумасшедший? — подытожил Эверард, трясясь от смеха.       — Я не это хотел сказать! — вспылил Демьен, но любовник приблизил губы к его уху, шепча:       — Ш-ш-ш!.. Я знаю. Это была шутка.       Демьен зажмурился, чувствуя бег сладостных мурашек по затылку и спине.       — Что тебя в этом пугает? — промурлыкал Эверард ему на ухо.       — Всё, — выдохнул Демьен. — Вся моя ненормальная реакция на тебя… Моё желание, моё тело, мои эмоции, моя привязанность, моя любовь… То, что я хочу постоянно трахаться с тобой! Даже сейчас!!! Особенно сейчас… М-м-м…       — Ш-ш-ш!.. — Эверард опять беззвучно засмеялся. — Ты хотел бы это прекратить?       Демьен обмер.       — Нет.       — Думаешь, есть какой-то способ управлять этим? — усмехнулся Эверард.       — Не знаю… — Демьен провёл ладонями по его спине, одновременно пытаясь ногами спустить с него брюки. — Знаю лишь, что я… — он замолчал, не в силах найти слов. Стринги всё так же были у него под яйцами, стеклярус впивался в кожу. Демьен потянул за край, пытаясь разорвать их.       — Что?       — Из кожи готов выскочить, вот что! — всхлипнул он.       — Что ты делаешь?       — Хочу порвать их!       — Это же резинка. Так ты только поранишься, — Эверард приподнялся и одним движением стянул с него трусики. — Так лучше? — он, улыбаясь, прошёлся ладонью по его стоящему члену, и Демьен застонал, вновь падая в омут головокружения.       — Из кожи готов выскочить и не знаешь, что делать… — задумчиво протянул Эверард. Демьен замер, уже жалея, что сказал всё это.       — Есть очень простое лекарство, — сказал Эверард, ложась рядом на бок и не выпуская его член.       — Секс?       — Расслабиться, — он улыбнулся. — Ты ломишься в открытую дверь, Демьен. Мои двери для тебя давно открыты. Ты совершаешь так много лишних движений… И сам не знаешь, чего хочешь. Тебе меня то не хватает, то слишком много.       — Я не говорил, что тебя для меня слишком много. Скорее наоборот, — несмело возразил Демьен.       — Ты должен сначала понять, чего хочешь, — продолжал, словно не слыша его, Эверард. — А я готов дать тебе всё, что в моих силах.       Демьен молчал, не зная, чем возразить и чего ему действительно не хватает. Со слов любовника всё выходило так просто и гладко. Может, оно так и было на самом деле, но почему он тогда так мучался и страдал?       — Мне плохо, когда тебя нет рядом, — ответил он с обидой.       — Но я ведь рядом, Демьен, — словно в подтверждение своих слов Эверард прижал его к себе теснее.       — Сейчас да, но… — попробовал возразить Демьен.       — Я всегда рядом, малыш, — горячо перебил его Эверард. — Даже если я где-то, то всё равно рядом, — он успокаивал и уговаривал его, как неразумного ребёнка. — И если прямо сейчас меня нет поблизости, это не значит, что я не смогу прийти к тебе чуть позже.       Демьен молчал. Ему не нравилось, как развернулась эта беседа. Хотелось возразить, упрекнуть, поспорить.       — А Джулия? — буркнул он, уже заранее жалея о сказанном.       — Если в моей жизни есть ещё кто-то, это совсем не умаляет моей любви к тебе, поверь, — усмехнулся Эверард.       Демьен задышал чаще, уже чувствуя подступающий к горлу ком.       — Я знаю, что ты хотел бы обладать мной безраздельно, но это просто концепция твоего ума! Ты решил так для себя, потому что это свойственно нашей собственнической человеческой натуре. Но если ты посмотришь на всё шире, то поймёшь… что я люблю тебя. Котёнок, любовь — это состояние, это как воздух, как огонь. И если воздуха не хватает… то любовь чахнет и гаснет, — Эверард отвернул край одеяла, впуская вечерний свет, и заглянул ему в глаза. — Ты понимаешь, о чём я?       — Тебе понравилось, как я двигался? — спросил Демьен, отворачиваясь и переводя тему.       Эверард усмехнулся и, подперев голову рукой, задумчиво посмотрел мимо него.       — Ты двигаешься безупречно, Демьен, — произнёс он наконец, медленно, словно чем-то удручённый.       — Ты завёлся?       — Я с утра заведённый…       Демьен хмыкнул, придвигаясь ближе, скользя ладонью по его груди.       — Чего ты боишься, Демьен?       — Боюсь?..       — Да. Чего ты боялся, когда решил покрасить волосы?       — Что ты… Мы так давно не были вместе. Мне показалось, что ты больше меня не хочешь, — прошептал он несмело.       — Ключевое слово здесь «показалось», — отметил Эверард. — В последнее время у меня было много работы.       — Дело не только в этом! — перебил его Демьен. — Ты словно… ты стал ко мне иначе относиться! Ты стал ближе, нежнее, но… страсть пропала. Ты больше меня не хочешь!       — То есть то, что было сегодня…? — Эверард выгнул бровь.       — Сегодня не в счёт! — засмеялся Демьен. — Вот видишь! Я изменил цвет волос, и ты сразу…       Он не успел договорить: Эверард обнял его, склонившись сверху и внимательно глядя в глаза.       — Ты бы хотел, чтобы я был более заботливым и нежным или более страстным?       — А то и другое вместе нельзя?       Эверард засмеялся.       — Нет, правда! Я хочу то и другое! Почему ты разграничиваешь?       — Знаешь, безудержная страсть и желание возникает там, где есть запрет, неожиданность, препятствие, некая тайна и отстранённость, дистанция. А любовь напротив требует доверия, близости… Чем ближе мы становимся друг другу, чем лучше друг друга знаем, тем меньше страсти, зато больше доверия и нежности, — Эверард ласково провёл по его щеке тыльной стороной ладони. — Это не плохо и не хорошо, так просто происходит.       Демьен почувствовал, как внутри собирается тревожный холодок.       — Меня это пугает… А разве нет средства, чтобы быть близкими и в то же время… сходить с ума от страсти?       — Да, средство есть. Не воспринимать другого как свою собственность. Не сближаться слишком тесно, дать друг другу воздуха, — задумчиво ответил Эверард.       Демьен помолчал, уткнувшись носом ему в шею.       — А что за секретарь у тебя будет? — спросил он через минуту.       Эверард захохотал. — Котёнок, когда я говорил «дать другому воздуха», то имел в виду несколько иное!       — Я понял, о чём ты говорил! — взорвался Демьен, толкая его ладонью в грудь. — Ты можешь ответить на мой вопрос?!       — Сам ещё не знаю, — улыбнулся Эверард. — Я предоставил выбор Такехико.       — Тебе было интересно посмотреть, кого он найдёт? — догадался Демьен.       — О да.       — И ты даже не знаешь, мужчина это или женщина?       — Вот завтра и узнаю. Это интригует, не так ли? — глаза Эверарда таинственно мерцали.       — Да… — выдавил Демьен, хотя испытывал волнение совсем иного рода. Но он боялся сейчас проявить его открыто, особенно после того, как любовник дал явственно понять, что думает о его ревности.       — Если человек подойдёт, переложу на него часть обязанностей Такехико. Ему станет полегче, да и мне с двумя секретарями будет веселее.       Демьен замер, сдерживая волнение. В свете новых фактов даже Такехико не казался уже таким опасным, как новый неизвестный секретарь. От японца он по крайней мере уже знал, чего ждать.       — Вокруг тебя всё время вьются какие-то красавчики, — выдал он недовольно. — Мне это совсем не нравится.       Эверард посмотрел на его хмурое лицо и захохотал.       — Вьются!.. — повторил он со смехом. — Не переживай, я тебя обязательно с ним познакомлю. Если, конечно, возьму на работу.       Держа Демьена в своих объятиях, Эверард вглядывался в его лицо, улавливая и понимая малейшие перемены эмоций. И все тревоги, опасения, волнение и ревность «маленького короля» не проходили незамеченными. Внезапно он вспомнил, каким Демьен был несколько лет назад, и на мгновение ему показалось, что в его руках лежит тот же хрупкий подросток. В каком-то смысле так оно и было… Сердце сдавила мучительная нежность.       Демьен видел странную перемену в настроении любовника, но не мог понять, отчего его глаза стали так печальны, а между бровей пролегла складка.       — Я же ничего такого не сказал!.. — попробовал он возразить, но Эверард приник к его губам долгим поцелуем. Демьен расслабился, растворяясь в ощущениях.       — В нашей волшебной «корзине для пикника» случайно нет смазки? — прошептал он тихо.       — Хочешь заняться любовью?       — Давно уже! — желание то распирало пах, то утихало, но даже во время разговора не оставляло его ни на миг.       — Нет, смазку я не захватил, — Эверард сел и потянул его за собой. — Может, вернёмся в квартиру?       — Не-е, давай ещё немного посидим! Я на этой крыше впервые!       — А на других, значит, был не раз? — Эверард поднялся, подтягивая брюки на бёдра.       — Бывало, — уклончиво ответил Демьен.       — Я всю юность провёл на крышах… — задумчиво обронил Эверард.       Закутавшись, Демьен с интересом смотрел, как любовник переносит под стену шахты их широкие с толстым дном бокалы, еду, алкоголь, складывает туда же одно из одеял — домой они явно не собирались.       — …только я, небо и крыша, — продолжал Эверард.       — Ты так мало о себе рассказываешь, — Демьен послушно поднялся и, как был с мантией и покрывалом на плечах, присел любовнику на колени, когда он расположился на сложенном одеяле, прислонившись спиной к шахте лифта. Демьен с готовностью обнял его за шею.       — Так много всего было… Даже не знаю, о чём тебе поведать, — Эверард поправил на нём покрывало и прижал к себе. Его кожа была прохладной от ветра, движения рук вызывали дрожь. Демьен, затаившись и зажмурив глаза, чувствовал, как желание наливает пах невыносимой сладостью. Ощущение скомканного бархата, которым любовник прикасался к его животу, крало дыхание, заставляя забываться.       — Ты так и не закончил рассказ о той позе… — прошептал Демьен, опускаясь щекой на его плечо, скользя влажными губами по шее.       — Пособие по безработице? — от едва ощутимых и подчёркнуто чувственных прикосновений Демьена сердце Эверарда сжимала всё та же крайняя нежность.       — Дурацкое название какое-то… — хмыкнул Демьен, опуская руку и лаская его член.       — Дурацкое, — согласился Эверард. — Думаю, в Древней Индии оно называлось иначе. Но современные сексологи решили, что только безработные могут тратить на всё это время.       Демьен слышал в голосе Эверарда тот терпкий сексуальный тембр, что столь безотказно действовал на его и без того взвинченное тело. Ладони мужчины скользили по ягодицам, слегка сжимая и приподнимая, словно намекая, но ни к чему не подталкивая, и эта неопределённость только сильнее разжигала желание и сводила с ума. Когда всё это началось?..       — На самом деле, техника берёт начало в древних запретных сексуальных практиках по пробуждению змея…       Демьен насторожился: в памяти всплыла библейская тематика и связанные с ней детские страхи.       — Какого змея?       — Как ты напрягся! Только погляди! — беззвучно засмеялся Эверард. — Всё ещё боишься нагрешить и попасть в ад?       Во взгляде его красивых тёмных глаз сияла откровенная издёвка. Демьен смутился.       — Энергии кундалини, — ответил Эверард уже серьёзно. — Змея, который спит в основании позвоночного столба, — прохладные пальцы коснулись его копчика и медленно поползли вверх по позвоночнику. По спине Демьена побежала тонкая дрожь. Эверард похотливо двинул бёдрами, заставляя его изгибаться и покачиваться вместе с собой. — Не хочешь разбудить свою змею? — спросил он хитро. Демьен поёжился.       — А ты занимался этими практиками?       — Всю молодость. А конкретно, лет до тридцати. Потом тоже, но уже не так активно… чисто по-семейному, — засмеялся Эверард.       — А до этого, значит, активно? — Демьен сам не понимал, почему истории о прошлых сексуальных опытах любовника вызывают в нём такую ядовитую ревность.       — Да, по-чёрному.       Демьен недовольно отстранился. Эверард, приподнял его лицо за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, и заправил прядь ему за ухо.       — У тебя цвет глаз поменялся или это из-за нового цвета волос? — спросил он.       — Что ты вообще видишь в таких сумерках?! — огрызнулся Демьен.       — Я всё вижу, — засмеялся Эверард, прижимая его к себе. — Так вот, в идеале эта практика нужна для обмена мужскими и женскими энергиями и для поднятия кундалини, а длиться она может сутки напролёт. Час, как рекомендуют западные сексологи, это для слабаков…       — Сутки?! Такого не бывает!       — Бывает. Главное, добиться невероятно высокого уровня возбуждения. Можно даже несколько ночей провести в одной постели раздетыми, но не прикасаться друг к другу, чтобы желание стало острым, как бритва. А потом… когда входишь в женщину, — взгляд Эверарда стал задумчивым, устремлённым в воспоминания. — То фрикции вообще не совершаются. Надо полностью расслабиться. Можно даже поспать, — улыбнулся он. — Возбуждение становится всё сильнее и сильнее, иногда кажется, что его просто невозможно вынести. Чтобы продлить такой акт можно поделать разные дыхательные упражнения или сдавить головку. Боль немного притупляет желание разрядиться…       — А потом?       — А потом это переживание охватывает тебя всего… Уникальный опыт!       — А давай сделаем это! — воскликнул Демьен.       — Давай, — хитро засмеялся Эверард, чувственно скользя по его плечам и обхватывая шею ладонями. — Ты выделишь для меня недельку?       — Мне бы хотя бы час выдержать, — смутился Демьен.       Эверард мягко засмеялся.       — Выдержишь… Но лучше бы тебе это с женщиной делать. Хотя опыт с тем, кто уже разбудил своего змея, дает намного больше шансов на поднятие кундалини… Это как огонь, который перекидывается с одного дома на другой.       — А ты уже поднял кундалини?!       — Да, — Эверард снова захохотал, видимо, от выражения его лица.       — Давай сделаем это прямо сейчас! Я хочу попробовать! Хотя бы час!       — От одного часа и одного раза твой змей даже не шелохнётся, — Эверард потянулся к стоящему рядом виски и стаканам.       — Да мне просто… Ну, чтобы попробовать! Я ж о змее даже не мечтаю…       — И зря, — лицо Эверарда стало строгим. Демьен опешил, не понимая, что он опять не так сказал.       — Не нужно сразу пасовать. Обязательно попробуй. Только лучше всё же с женщиной! — взгляд любовника смягчился, глаза вновь стали лукавыми и подначивающими. — Иди сюда…       Он вручил Демьену стакан и, подмигнув, выпил виски из своего.       — Теперь расслабься и, что бы я ни делал, старайся не кончать, — голос Эверарда звучал мягко, ласкающе. Демьен задрожал, как-то мигом оробев, но послушно отдал уже пустой бокал и ответил на обжигающий поцелуй. Руки Эверарда ласкали его в самых интимных местах, вызывая лавину пьянящих ощущений.       Эверард развёл колени в стороны, отчего Демьен повис над пустотой, и скользнул пальцем у него между ягодицами. Стало жарко, в груди мягкой волной возникла невесомость. Демьен зажмурился и припал лбом ко лбу Эверарда. Тот ласково очерчивал пальцем его сжимающееся кольцо ануса и скользил другой рукой по члену, словно не помогая ему, а напротив намереваясь довести до оргазма в кратчайшие сроки.       Демьен стонал с закрытым ртом, крепко впиваясь ладонями ему в плечи, зная, что не может сейчас ни о чём просить.       Эверард собрал всю выделившуюся смазку с его члена, со своего, потом под изумлённым взглядом Демьена плюнул на ладонь и со смехом протянул руку ему. Демьен поколебался, но добавил и свою слюну.       — Ещё можно крови туда же… — прошептал он, пока любовник смачивал его вход.       — С кровью пока повременим, — искушающий, колдовской взгляд Эверарда заставлял его сердце биться чаще.       — Если ты будешь так на меня смотреть, то я точно кончу прямо сейчас…       — А ты не думай об этом, — Эверард приподнял его бёдра и направил член внутрь. Демьен застонал в голос, запрокидывая голову и уже по привычке надеваясь, страстно двигая тазом, ощущая сладостное наслаждение. Эверард низко застонал и крепко ухватил его за ягодицы, заставляя сесть на себя и расслабиться.       — Демьен… Успокойся… Вспомни, чего ты хотел, — произнёс он глухо.       — А-а-а… Боже… Разве это можно вытерпеть?.. — все мышцы Демьена были напряжены, всё его существо жаждало наслаждения, движений и разрядки.       — Посмотри на меня. И расслабься, — Эверард ласково провёл руками по его волосам и спине, поправляя съехавшее покрывало. — Можешь делать, что хочешь, только не двигайся и не кончай.       Демьен мучительно застонал и схватился за него, прижимая его голову к своей груди.       — Боже, как же это можно выдержать?.. — протянул он, напрягая и расслабляя анус.       — И не ной! — засмеялся Эверард. — Давай поговорим о чём-нибудь, чтобы ты отвлёкся. Или поиграем.       — В города?!       Любовник захохотал, немного отвлекая его от себя.       — Представь, что ты застал меня врасплох и можешь спросить что угодно, а я не могу не ответить или соврать.       — Прикольная игра… Что же спросить?.. — Демьену ничего не лезло в голову. Он всё ещё боролся со жгучим желанием двигаться вверх-вниз на твёрдом члене, который пронизывал его, вызывая спазмы во всей нижней части тела.       Эверард со вздохом сполз немного по стене, устраиваясь удобнее и помогая ему расположиться с большим комфортом.       — Ты меня любишь? — единственное, что пришло Демьену в голову.       — Так ты растратишь свой вопрос впустую, — ответил Эверард. — Ты же знаешь на него ответ.       — Да… — Демьен потянулся к своему набухшему, испускающему капельки смазки члену.       — Ты достаточно возбуждён. Не надо, — Эверард перехватил его руки.       — Тебе так же тяжело бороться со своим желанием? — спросил Демьен, тяжело дыша.       — Наверное нет, — улыбнулся Эверард, лаская его тело. — Я расслабляюсь, наблюдаю за этим чувством и наслаждаюсь им. Попробуй, — он подмигнул. — Кстати, так же можно поступать с гневом или с ревностью — наблюдать, как эти чувства трансформируются во что-то иное.       — Я, кажется, потратил свой вопрос… — Демьен устало положил голову ему на плечо.       — Мы можем представить, что это не один вопрос, а целый час… таких вопросов. Пока сумеешь сдерживать себя, можешь спрашивать меня, о чём угодно. А я не смогу не ответить. Как и ты.       — Сейчас ничего в голову не приходит… — почувствовав, как Эверард двинул в нём членом, Демьен взвился от потока ярчайшего наслаждения, изогнулся, забывая себя и постанывая. По позвоночнику прошла сладостная волна.       — Тише, не торопись… — Эверард успокаивающе привлёк его к себе. Его грудная клетка мерно приподнималась. — Я иногда буду так делать… чтобы возбуждение не спадало. Но ты не двигайся и расслабляйся… Понял?       Демьен кивнул и чувственно потёрся щекой и волосами о его лицо.       — Раз ты не можешь ничего придумать… Спрошу я… Каким было твоё первое слово?       Демьен пытался сосредоточиться. Голос Эверарда разжигал его, делая всё явственнее то ощущение внутри, что закручивалось вокруг твёрдого ствола вместе с его сжимающимися мышцами.       — Я… я не знаю… — выдохнул Демьен со стоном ему в плечо, когда пальцы Эверарда скользнули между ягодиц к пульсирующему и сжимающемуся месту, где они соединялись. Не пытаясь сдержать долгих, протяжных стонов, Демьен прикусил губу.       — Если тебе больно или некомфортно, говори, — прошептал Эверард, прикасаясь губами к его уху. — Я никогда не делал этого с мужчиной… Так что при любом дискомфорте просто скажи.       — Хорошо… — Демьен плавился от шёпота, от прикосновений, от близости, от невозможности…       — А мама не рассказывала? — спросил Эверард, возвращаясь к своему вопросу.       — Не думаю, что меня… это сильно волновало в пять лет, — Демьен с закрытыми глазами, на ощупь нашёл губы любовника. Если бы не мучительное желание разрядиться, это в каком-то смысле было воплощением его мечты: сидеть в уединённом месте вот так, лицом к лицу, касаться, целоваться, растворяться друг в друге, прижиматься лбами, не зная времени, не считая часов. Даже эта мучительная близость… Она тоже странным образом удовлетворяла его потребность владеть Эверардом безгранично.       — А твое… первое слово?.. — спросил он, приоткрыв глаза.       — Почему, — улыбнулся Эверард.       — Почему?! А почему?.. Почему ты его сказал?       — Хотел бы я знать… Но думаю, меня уже тогда интересовало, почему этот человеческий мир так по-дурацки устроен.       Демьен помолчал, прислушиваясь к ощущениям в животе.       — А можно… я тоже так пару раз сделаю? — спросил он, смущаясь.       Эверард усмехнулся, заглядывая в его опущенные глаза.       — Если сможешь остановиться после пары движений, то да…       Демьен сам поразился, насколько от этой новости всё в нём воспрянуло от радости. Придерживаясь за плечи любовника и стараясь растянуть удовольствие до неприличия, он медленно приподнялся, сжимая мышцы вокруг его члена, а потом резко сел, теряя всего себя в одном движении. Эверард глубоко дышал, пронзительно глядя ему в лицо и придерживая за талию. Когда Демьен медленно поднялся во второй раз, а потом так же страстно опустился, снопы искр зажглись под веками, надсадный стон сорвался с губ, и мысленно он увидел себя танцующим над светящейся высотой, только в его воображении там не было предохраняющей решётки… Он был так близок к падению. Третьего раза ему бы точно хватило, чтобы кончить, но Эверард крепко держал его за бёдра, притягивая к себе, и Демьен чувствовал, как внутри пульсирует кровь, то ли его, то ли любовника, разобрать было трудно, настолько они сейчас стали одним.       — Ещё!.. — простонал он жалобно, не открывая глаз, хватая холодный воздух губами.       — Нет, — ответил Эверард. Его руки бережно и чувственно прикасались к нему везде, кроме члена. — Расслабься…       — Тогда отвлеки меня!.. — Демьену казалось, что он больше не может нормально говорить. Как бы он ни старался держать себя в руках, в голосе слышался стон, и мольба, и жалоба, и просьба, и признание в любви… Да, признание. В полной капитуляции. В растворении без остатка… в Эверарде. По крайней мере в этот момент.       — Ласкай меня… и говори, — попросил он, глядя на любовника сквозь набежавшую на глаза влагу.       — Спроси меня о чём-нибудь, — Эверард выгнул бровь. Его глаза горели.       — Почему ты меня любишь?..       — О, хотел бы я это понять, — выдохнул Эверард, обводя пальцем контур его губ. — Не знаю… Если бы я влюбился в тебя, встретив на улице сейчас, то, пожалуй, так не удивлялся бы… Но влюбиться в тебя тогда… — Эверард провёл рукой по его боку, оголяя, освобождая от покрывала и мантии, сжимая сосок.       — А-а!.. — Демьен выгнулся против воли, тяжело дыша, чувствуя, как губительные яды желания расползаются по телу, всё сильнее отравляя кровь и разнося невыносимое ощущение из таза уже по всей его изнывающей плоти.       — Любовь можно объяснить чем угодно… Твоей красотой, твоей особенностью, твоими хорошими или плохими чертами, но это всё будет неправдой…       — Что тогда… тебе во мне нравится?       — Всё, мой сладкий, — Эверард провёл по его скуле ладонью, убирая волосы, заглядывая в глаза. — Всё… я могу долго перечислять, — любовник привлёк его к себе, страстно целуя в губы, и Демьен вновь зашёлся стоном. Ощущения были столь яркими, словно он был одурманен афродизиаком. Тело дышало энергией, рассыпалось искрами.       — Твои глаза… — прошептал Эверард. — Твой рот, твой несдержанный язык, твой сумасшедший темперамент… Твоя непредсказуемость…       — Мне до тебя далеко, — улыбнулся Демьен.       — Твоя кожа, — Эверард со вздохом прильнул к его шее, прикусывая и тут же зализывая языком. — Твоё хрупкое тело… О, твоё тело, Демьен, — он жадно блуждал руками по его спине, ягодицам, ногам, не оставляя без тревожащих прикосновений ни одного миллиметра кожи. И Демьен с трудом удерживал себя на месте, чтобы не биться под его пальцами, словно рыба, попавшая в сеть.       — Но это всё только фасад, Демьен… То, что скрывается под ним, цепляет меня гораздо сильнее, — Эверард заглянул в глаза, и Демьен, не сдержавшись, впился в его губы, вторгаясь в рот языком, отчаянно вжимаясь попкой ему в бёдра, чувствуя, как Эверард прижимает его к себе.       — Да, держи меня… Держи меня крепче, — прошептал Демьен, постанывая.       — …никогда не отпущу, — ответил Эверард.       Они сцепились, сжимая друг друга, словно их растаскивала центробежная сила. Демьена душили такие разные чувства, что голова шла кругом: отчаянное желание, счастье, печаль. В груди, как грозовые облака, собирались рыдания. Все эти годы он чувствовал себя так, словно его раздевают, снимая один защитный слой за другим. Но никогда ещё он не чувствовал себя настолько обнажённым, как сейчас. Настолько единым со своим возлюбленным. Настолько любимым. Его Эверард, способный утолить любую жажду, кроме этой, утешить любую боль, кроме этой… Его прекрасный любовник.       — Я люблю тебя… — всхлипнул он.       — Мой Демьен, — ладонь успокаивающе прошлась по волосам.       Демьен чувствовал, как сейчас, на осеннем ветру, с него медленно сползает очередной слой, оголяя что-то внутри, какую-то простую истину. Правду о том, что он всегда хотел быть с Эверардом. Просто быть. И сейчас всё казалось настолько лёгким и кристально чистым, что все остальные «лишь бы» отлетали ненужной шелухой. Это был один из моментов озарения, накипающий слезами на ресницах. Останется ли оно с ним, когда их тела разъединятся, вновь став двумя отдельными единицами?.. Нет, только не это! Демьен крепче обвил шею Эверарда. Но понимание, что это неизбежно, как бы долго он ни сдерживал себя, разрывало его грудь пополам…       — Я хочу быть с тобой вот так вечность… — пробормотал он, едва не плача. — Не хочу расставаться…       — Это невозможно, — Эверард отвлёк его от себя, заглядывая в лицо внимательным взглядом. — Ты не сможешь выпить реку, малыш, — засмеялся он мягко. — Но я дам тебе испить из неё столько раз, сколько захочешь… Не будь жадиной.       — Хорошо, — улыбаясь, Демьен вытер слёзы. — Когда ты рядом, у меня крышу срывает…       Он посмотрел вниз, член отчаянно торчал. И уже одно это зрелище вызвало испускание прозрачной смазки.       — Кажется, я начинаю привыкать… Как ты узнаешь, что прошёл час?..       Он глубоко дышал, стараясь расслабиться, как это делал Эверард, и всё же не мог не сжимать мышцы промежности, находя в этом иллюзорное облегчение. Иллюзорное, потому что возбуждение только росло.       — По луне, — ответил Эверард, скользя взглядом, полным истомы, по его лицу, груди, животу и вновь возвращаясь к лицу. На губах играла странная улыбка. Волосы свободно ниспадали на плечи и грудь. Демьен застонал, отворачиваясь: вид любовника совсем не облегчал его мук.       — По луне? — пытаясь отвлечься, он оглянулся, насколько позволяла поза, и заметил над горизонтом диск ущербной луны.       — Расскажи мне о своих родителях, — попросил Демьен, поворачиваясь. Эверард усмехнулся, играя с краем его бархатной мантии, проводя ею по его животу.       — Ты не можешь соврать или не ответить! — напомнил Демьен в ответ на затянувшееся молчание.       — Точно… — задумчиво произнёс Эверард, немного приподнимая его за бёдра и меняя позу. От движения члена в попке Демьен изогнулся, откидываясь назад и тяжело дыша ртом. Возбуждение распирало его изнутри не хуже кулака, хватало за горло, плавило, ввергало в дрожь и беспамятство.       Эверард провёл ладонями по его груди, следуя за линиями тела.       — Я долго не знал своих родителей… По отцовской линии вообще какая-то невообразимая смесь французской, ирландской и индейской крови…       — Серьёзно?! А по материнской?..       Эверард как-то странно улыбнулся. — Вообще-то, не знаю, но хотел бы узнать.       Он задумчиво ласкал его тело, уже не глядя в глаза, словно думая о чём-то своём.       — Иногда мне кажется, что я знаю ответ… Знал когда-то, — Эверард вздохнул, вновь возвращаясь к нему. — Что ещё ты хотел спросить?       — Ты видел своих родителей? На кого из них ты больше похож? — Демьен нырнул пальцами ему в волосы. Эверард засмеялся.       — Видел. На обоих. От мамы я взял окрас, а от папы форму.       — Ух ты!.. А какие они?!       — Ну, отец… чем-то похож на меня, только у него смуглая кожа золотистого цвета с оттенком корицы. Высокие скулы, такое… очень доброе лицо, миндалевидные глаза. Прямые чёрные волосы… В тот раз, когда я видел его, они у него были до лопаток длиной, собранные в хвост, — улыбнулся Эверард, и Демьену вдруг показалось, что сейчас любовник предстал перед ним без своей привычной самоуверенной и ироничной маски.       — Он довольно уважаемый добропорядочный человек. У него своя семья… Был соблазн помогать ему как-то незаметно деньгами, но потом я понял, что не имею на это права, — Эверард о чём-то задумался. — Он и без меня прекрасно со своей жизнью справляется.       — Он ещё жив?! Почему ты не пришёл к нему?! — Демьен был настолько удивлён новыми фактами о любовнике, что даже забыл о возбуждении.       — Он ещё жив, да… — Эверард потянулся за бутылкой. — И я очень люблю его, хотя он обо мне даже не знает.       Демьен не выдержал и от переполнивших его чувств обхватил голову любовника ладонями, крепко приникая к губам. Они целовались, пока хватило дыхания.       — Почему же ты не познакомился с ним? — прошептал Демьен. — Если бы я узнал, кто мой отец, то обязательно…       — Уверен? Представь, какой удар был бы для старика, — перебил его Эверард. — Узнать о существовании взрослого сына, который ещё и прожил такую жизнь, как у меня. Нет уж… Я, видимо, был запланирован… так. Чтобы быть самому по себе.       Он глотнул виски прямо с горла и улыбнулся.       — Хочешь? — спросил он. Демьен задумчиво покрутил головой из стороны в сторону, глядя на Эверарда, упиваясь его открытостью сейчас и своим новым знанием о нём.       Эверард отставил бутылку и привлёк его к себе, горячо целуя и проводя ладонями по спине и ягодицам.       Демьен задрожал. Темпераментные движения разбили оцепенение, кидая его обратно в омут желания, заставляя кричать от страсти и неутолённой жажды. И в тот момент, когда ему казалось, что любовник наплевал на их опыт и решил просто заняться любовью как обычно, Эверард резко остановился.       — Кажется, у тебя немного стихло желание… Всё, теперь сидим спокойно и расслабляемся, — Эверард тяжело вздохнул, откидываясь спиной на шахту лифта. — А то от этих душещипательных историй и до потери эрекции недалеко, — усмехнулся он.       — А мама? — Демьен пытался перевести дух и вновь собрать остатки воли, чтобы не умолять любовника продолжить сводящие с ума движения.       — Мама… Тебя интересует, как она выглядела? — Эверард посмотрел на луну. — У неё была такая же бледная кожа, как у меня. Такие же чёрные глаза и волнистые чёрные волосы. Она была ниже меня на голову и очень хрупкая. И совершенно неопределённого возраста…       Эверард замолчал, думая о чём-то своём.       — А моих родителей ты знал? — прошептал Демьен.       — Возможно, я видел твою маму пару раз… — Эверард задумчиво перевёл на него взгляд. — Иногда, когда я думаю об этом, мне кажется, что я вспоминаю её… Но всё же я знал её недостаточно хорошо, чтобы что-то рассказать тебе.       Он привлёк его к себе, укутывая в одеяло, лаская и чему-то улыбаясь.       — Тебе надо поговорить с Фернандо, если хочешь узнать о ней что-либо.       — А мой отец? — робко спросил Демьен.       — Этого я точно не знаю… Но голубые глаза тебе достались явно от него. Ты хотел бы узнать его?       — Хотел бы узнать, кто он… — Демьен закрыл глаза, ложась щекой ему на плечо. — Но я не знаю, какой он… Может, и не стоило бы с ним знакомиться… Я не знаю.       — Боюсь, что мы никогда и не узнаем этого, Демьен… — Эверард погладил его по голове. — Вот уж не думал, что нас потянет на такие темы… Ты ещё хочешь кончить?       — Да, только не сейчас… Мне кажется, я всё же смогу выдержать час.       — Если мы и дальше продолжим в том же духе, то… — Эверард усмехнулся и отвлёк его от себя. — Подвигайся для меня, — подмигнул он.       Демьен усмехнулся и привстал, тут же вспоминая и боль, и жажду, и желание. Любовник не останавливал его. И Демьен приподнимался и опускался, пока не почувствовал, что ещё немного, и он просто не сможет дольше терпеть. Но в этот момент Эверард перестал помогать ему движениями бёдер и задержал, вновь прижимая к себе, удерживая на самой грани.       — Вот… таким должен быть уровень твоего возбуждения, и не меньше… Иначе, это просто… посиделки, — прошептал он с улыбкой.       — Мы больше не будем разговаривать?.. — Демьен льнул к нему, целуя лицо, губы, поглаживая плечи.       — Будем… Но о чём-нибудь другом…       — Я так хочу тебя… — мелко дрожа и утопая в ощущениях, столь сильных, что они вызывали боль, Демьен льнул к Эверарду, ложась ему на грудь и чувствуя, как его перевозбуждённый член сжимается их животами, как от дыхания волнуются грудные клетки. Прикосновения и поцелуи любовника на ветру обжигали, и Демьен не чувствовал холода. Ночная прохлада и высота превращались в ещё один источник возбуждения.       — У тебя в жизни было что-нибудь… выходящее за рамки обычного? — спросил Эверард, не прекращая своих чувственных, обволакивающих касаний.       Демьен разрывался между двумя желаниями: поговорить и погрузиться с головой в ощущения.       — Не знаю… — произнёс он, с трудом справляясь с головокружением. Единственное, что приходило на ум, так это Эверард и всё с ним связанное.       — Самое необычное, что со мной происходило — это ты, — прошептал Демьен, очерчивая приоткрытыми губами брови и ресницы любовника.       — Попасть в наше время в монастырь тоже довольно необычно, — усмехнулся тот, перехватывая его взгляд.       — Да… — согласился Демьен, совершенно не думая о смысле слов. Ему казалось, что они стали створками раковины, с нежной, пульсирующей сердцевиной… И в центре, вместо жемчужины, был его чувствительный до крайности член и вибрирующее ощущение внутри, сжимающееся помимо его воли вокруг органа любовника так сильно и тесно, что Демьену не верилось, будто ещё этим вечером в него могла войти рука.       — Но ведь ты мог бы рассказать мне о чём-нибудь другом… что случилось уже после нашей встречи. О чём я не знаю, — шепнул ему с усмешкой Эверард.       Демьен удивлённо открыл рот, ни на минуту не переставая думать о пульсирующей внутри жажде. Внезапное желание рассказать о недавнем приключении с Брэдли в опиумном притоне застряло в горле, ещё не успев оформиться в слова.       Эверард что-то заметил в выражении его лица, взгляд чёрных глаз стал внимательнее.       — Не знаю… съёмки в кино, наверное… — пробормотал Демьен, падая лбом ему на плечо и уходя от ответа. — Я сегодня, кстати, видел Франца…       — Расскажи, — улыбнулся Эверард. — Ты был в юбке?       — Да, — Демьен тяжело дышал. — Как раз шёл к тебе… Они с Линдой… звали к себе… Ты с ним давно виделся? — он зажмурился. Что-то внутри тревожно сжалось, лишая покоя и дыхания.       — Давно, — ответил Эверард.       Они помолчали, словно на ощупь находя губами губы и слегка двигая бёдрами. Демьен застонал, мелко вибрируя и отчаянно впиваясь любовнику в плечи, чтобы не схватиться за изнывающий член, мышцы ануса плясали вокруг твёрдого ствола, который был сейчас центром его наслаждения и боли, невероятно сладкой и желанной…       — Сколько ещё?.. — выдохнул он.       — Ещё столько же… — грудь Эверарда вздымалась под его телом.       — Боже…       — На, глотни.       Они по очереди выпили виски с горла. Демьен, видимо, хватил лишнего, потому что голова отчаянно закружилась, а тело обмякло, немного смягчая его напряжение и сводящее с ума желание.       — А что было необычного… в жизни у тебя? — пробормотал он, закрывая глаза и прижимаясь лбом ко лбу любовника.       — Много чего… О том, что я дважды переживал клиническую смерть, ты уже знаешь… А ещё… я один раз терял память, — Эверард неожиданно засмеялся, и Демьен открыл глаза, глядя на него с такого близкого расстояния, что мало что видел.       — Это к вопросу о том ощущении, будто знаешь больше, чем помнишь…       — Ты потерял память?! — дошло до Демьена. Чтобы что-то понять, необходимо было выплыть из дурманящих тисков истомы, у Демьена это получалось с трудом, он был опьянён во всех смыслах.       — Ну да, — усмехнулся Эверард, глядя на него лукавым взглядом.       — Но ты же… а-а-а… — Демьен изогнулся, почувствовав, как Эверард толкнулся внутрь.       — Ты же… — прошептал он через минуту. — Всё помнишь о себе… Боже!.. М-м-м…       — У меня была временная амнезия… Потом память вернулась.       Не в силах больше себя контролировать и дрожа как в лихорадке, Демьен начал, как ему показалось, незаметно двигать бёдрами. Эверард с долгим стоном толкнулся вглубь, а потом ещё раз, и ещё, и вот они уже двигались, как два обезумевших, ненасытных животных, не в силах остановиться. Демьен изгибался с долгим вскриком, сердце едва не вырывалось из груди…       И внезапно Эверард замер, целуя и притягивая его к себе за бёдра, крепко сжимая в руках, не давая двигаться.       — Дай мне кончить!.. — сдавленно закричал Демьен. В тёмных глазах Эверарда мелькнул хищный огонёк.       — Нет.       — А-а… проклятье!!!       — Дыши…       Демьен расслабил дрожащее тело. Казалось, что вибрировала каждая его часть.       — Самое забавное… — хрипло проговорил Эверард мгновение спустя, отпуская его и вновь напряжённо ложась спиной на стену. — Что пока я был без памяти, у меня как-то наладились отношения с окружающими… — он усмехнулся. — Со мной было проще, когда я не знал, кто я…       — А сколько это длилось?.. — Демьен облизнул губы.       — Около двух недель.       — И ты помнишь их?..       — Конечно… — Эверард провёл пальцами по его щеке, убирая волосы. Рука скользнула вниз, на грудь, пальцы сжали сосок. Демьен зажмурил глаза и сжал зубы, сдерживая дрожь и рвущийся крик.       — Это подло… с твоей стороны… — прошептал он.       — Ещё сильнее возбуждать тебя?       — Нет… Рассказывать всё самое интересное сейчас… когда я даже не могу сосредоточиться…       Эверард привлёк его, целуя, следуя губами по линии вен на шее, лаская языком ключицы и соски. Демьен тонко дрожал, как пойманный зверёк.       — Но именно в моменты близости возникает желание открыться… Ты тоже мог бы рассказать мне что-нибудь…       Но Демьену ничего не приходило в голову. И так как с каждым мгновением температура их страсти неизменно повышалась, и Эверарду в свою очередь также потребовалась вся его выдержка, они уже почти не разговаривали.       Демьену казалось, что он вот-вот взорвётся и прольётся оргазмом любовнику на живот. Мысли застилала чёрная пелена. Он чувствовал прибывающие волны желания даже от их почти синхронного дыхания. Крыша превратилась в раскачивающийся остров посреди бескрайнего моря страсти. Вода с грохотом плескалась уже возле ног. И прилив грозил поглотить их с головой, затопив крыши, город и ночь. И Демьен желал этого сильнее чего бы то ни было. Где же эта чёртова Луна?!       — Ещё не пора?.. — прошептал он, постанывая.       Эверард только покачал головой, внимательно глядя на него огромными глазами.       — Чувствую, тебе этого на месяц вперёд хватит…       — Нет! Завтра же начнём по новой!..       — У тебя задница не выдержит… Заметь, кстати, как ты сжался… ещё немного, и я кончу от одного только давления твоих мышц…       — А!.. Проклятье, не говори так!.. — всхлипнул Демьен, кусая губы и мучительно выгибаясь. — Я сейчас кончу от одних только слов!..       — Так… — Эверард схватил его за ёрзающие бёдра. — Хватит про «кончу», давай о другом… Любовь — это?..       — Э-э-э… — Демьен с трудом понял, чего Эверард от него хочет. — Любовь — это мучение!.. — простонал он.       — Не оригинально, — улыбнулся любовник. — Ладно… Если секс, то?..       — С тобой! — выдохнул Демьен.       — Ха! — усмехнулся Эверард.       Демьен застонал.       — Всё, я кончаю… — он зажмурился, отдаваясь ощущению, и вдруг вскрикнул от неожиданной боли: Эверард сдавил его головку двумя пальцами. Демьен в шоке смотрел на свой член. Боль немного отрезвила, уменьшив возбуждение до терпимого уровня. Почти… терпимого.       — Прости, — хищно улыбнулся Эверард. — Вся затея пошла бы прахом. Продолжим игру в ассоциации…       — Да… — Демьен рвано вздохнул. — Скажи теперь ты… любовь — это?..       Эверард задумался, глядя поверх его плеча. Казалось, ему тоже тяжело сосредоточиться.       — Ну, пусть будет птахой, — наконец произнёс он.       — Вот так, значит?! Птахой?!       — Да, — подмигнул Эверард. — Я мог бы много чего предложить… но пусть будет…       — А если секс, то?..       — До беспамятства, — губы Эверарда изогнулись в усмешке. Демьен опустил глаза, чувствуя, как зашкаливают ощущения и сердце выпрыгивает из груди.       — Да уж… с тобой точно… до беспамятства… А если пить, то?       — В одиночестве, — произнёс Эверард.       — Чёрт! Вот ты всегда такой… невыносимый!..       — Твой вариант?       — На брудершафт!       — Выпьем! — Эверард одним движением разлил виски по стаканам. — На брудершафт?       Они, посмеиваясь и подрагивая от прикосновений, переплели руки и выпили.       — Теперь поцеловаться надо… — тяжело дыша и морщась от обжигающего алкоголя, Демьен потянулся губами к Эверарду. Тот с усмешкой ответил.       — Если третий любовник, то?.. — спросил Эверард хитро. — Ветер, — ответил он сразу на свой вопрос.       — Франц, — произнёс Демьен одновременно, не задумываясь, и густо покраснел.       Эверард коротко рассмеялся.       — То есть… музыка! О боже… Я не то хотел сказать, — смутился Демьен окончательно.       — Значит, Франц… Ну-ну, — Эверард лукаво прищурил глаза, держа его лицо в обеих ладонях. — Что вы, говоришь, делали? Целовались?..       — Угу, — промычал Демьен, чувствуя, что уже не может терпеть, не может ждать, не может без сердцебиения смотреть на любовника, не может спокойно выносить его взгляд и прикосновения…       — Ещё не пора?.. — едва слышно прошептал он, не поднимая глаз, покрываясь испариной.       — Пора, — тяжело дыша, ответил Эверард.       Демьен встрепенулся, почему-то испытывая ужас.       — Что теперь?! — всхлипнул он, когда Эверард оторвал спину от стены.       — Увидишь, — выдохнул тот, подхватывая его под бёдра и уже не сдерживая темпераментных движений.       — М-м-муах-х!.. а-а!.. а-а-ах-х… — вскрикнул Демьен, глядя на него расширенными зрачками. Сейчас цвет их глаз почти не отличался. Эверард двигался в нём и тоже неотрывно смотрел ему в лицо своими чёрными, как грех, глазами. Демьен задыхался. Это была сенсация! Яркие, сочные, зашкаливающие ощущения стояли прямо перед ним чередой, дрожали жидким огнём в тазу и на самом кончике члена, но всё ещё не захватывали целиком. И это было ослепляющим ощущением: быть в дверях храма, уже видеть алтарь, но ещё даже не коснуться его. Жидкое пламя брызгами вспыхивало перед его раскрытыми глазами, осыпая кожу сверкающей пудрой, и Демьен стонал, вскрикивал, бился, мотал головой из стороны в сторону, извивался в долгожданном восторге… но всё ещё не кончал. Вода желания копилась так долго, что теперь падала с высоты Ниагарского водопада.       В воздухе носилось отчаяние… Демьен чувствовал, как в бешеном режиме зашкаливает биение сердца, как заходится дыхание и все его оголённые чувства.       Эверард смотрел на него, не мигая, гипнотизируя бездонной глубиной чёрных глаз, словно впитывал каждый стон, каждое движение его губ и бровей, каждое отражение жажды в искажённом от страсти лице. Сотни прочных нитей, что протянулись между ними, вибрировали, как струны, от растущего напряжения.       И когда Эверард долго и глухо застонал, повалив его на спину и склоняясь сверху, вторгаясь в него яростно, ритмично, с размаху, Демьен захлебнулся стоном и ветром, оглушённый наслаждением наотмашь. Он не слышал собственного крика. Яркий свет выстрелил в голову и ослепил его… Сперма выплёскивалась толчками, и с каждыми из них его охватывало такое безумство и экстаз, что казалось: ещё немного и сила этого блаженства размажет его по крыше. Эверард стонал и содрогался на нём, в нём, переживая оргазм одновременно и так же яростно.       — Боже… — прошептал Демьен, расслабляясь, но всё ещё пребывая в невероятном блаженстве и счастье, улыбаясь широкой улыбкой, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Боже…       Эверард поцеловал его, долго, мучительно нежно, и опустился рядом на спину.       Оголённым мокрым животом Демьен чувствовал, как прохладный ветер лижет влажную кожу, раздувая ещё тлеющие угли недавней страсти. Ему хотелось провести рукой между ног, но вместе с медленно спадающим наслаждением подступала тупая боль. И всё же счастье качало его на своих волнах, усыпляя, убаюкивая… Крыша стала кораблём, дрейфующим в море огней.       — Мы кончили одновременно… — прошептал он, открывая глаза и глядя в небо. Голова кружилась, взгляд фокусировался с трудом.       — В этом и смысл, — Эверард явно тоже не хотел вставать. Однако минуту спустя всё же взял себя в руки и медленно поднялся на ноги.       — Пойдём домой? — спросил он, застёгивая брюки и глядя на Демьена с загадочной улыбкой.       Юноша лежал на крыше, словно жертва кораблекрушения: с разведёнными ногами и раскинутыми в стороны руками, помятая красная мантия растекалась вокруг тёмным пятном, спутанные волосы трепал ветер. Но сильнее всего взгляд приковывало лицо Демьена, казавшееся удивлённым и растерянным, с горящими глазами и мокрыми дорожками слёз… От подобного вида всё в груди сжималось.       — Тебе понравилось? — спросил Эверард, присаживаясь рядом.       — О да! Не сомневайся!.. — Демьен потянулся к нему, и рука тут же безвольно упала обратно.       — Давай, я отнесу тебя домой, — Эверард поднял его на руки, закутывая в одеяла. Демьен привалился головой к его плечу. Лунное сияние заливало крышу призрачным светом. Оставив вещи, Эверард направился к двери.              Демьен проснулся от какого-то движения и с удивлением обнаружил себя в своей комнате, лежащим в постели. Эверард доставал из сумки остатки еды, стаканы, одеяла…       — Ты куда-то собираешься? — Демьен потёр глаза, пытаясь смахнуть сон, но во всём теле разлилась невероятная тяжесть.       — Нет, — бросив одеяла, побывавшие на крыше, в одно из кресел, Эверард достал новые из шкафа.       — Мы ведь проведём эту ночь вместе?.. — неуверенно пробормотал Демьен, кутаясь. Глаза смыкались от усталости. — Обещай, что останешься на завтрак…       — Обещаю, — Эверард разделся и скользнул под одеяло. Демьен, довольный и счастливый, приник к нему, обнимая.       — Завтра вечером увидимся?..       — Спи, — Эверард погладил его по спине. Рука Демьена на его груди расслабилась, и сам он заснул. Эверард тоже начал медленно погружаться в сон.       — Завтра у тебя встреча с новым секретарём… — едва слышно, с сожалением, прошептал Демьен через минуту. Эверард, уже успевший задремать, попытался открыть тяжёлые веки, цепляясь взглядом за темноту.       — Да, малыш. Спи…       — А в воскресенье?..       — Тоже не смогу.       — Ты будешь работать?       — Да. И работать тоже, — Эверард провёл ладонью по его голове, заранее успокаивая.       — Я приду к тебе на работу… — сонно прошептал Демьен.       — Я буду занят. Лучше сходи куда-нибудь развлекись.       — А в понедельник?..       — Не обещаю, но вполне может быть, — усмехнулся Эверард.       — Чего ты смеёшься? — Демьен поднял голову, пытаясь в темноте рассмотреть его лицо.       — Надо сходить к тебе в школу… Может, расскажешь наперёд, что натворил?       — Тебя всё же в школу вызывают?.. Ничего я не натворил! Просто пропустил пару занятий вместе с Брэдли…       Эверард открыл глаза.       — Это тот курильщик, что был с тобой в ресторане?       — Да, — не в силах сдержать смех, Демьен уткнулся Эверарду в грудь. — Мы с ним делаем одну на двоих постановку…       — Что за постановка? — заинтересовался любовник.       — А… сказка одна, — отмахнулся Демьен. — Про ворона и девушку.       — Да, знаю эту сказку… На самом деле, она про шамана. Ты, конечно же, будешь девушкой, — усмехнулся Эверард, включая ночник и поворачиваясь на бок.       — И почему сразу «конечно же»?! Но да… я буду девушкой. Это потому, что у Брэдли ворон смешнее получается, — Демьен смущённо опустил глаза. Сонливость у обоих словно улетучилась.       — Расскажи мне о нём, — глубокий взгляд Эверарда внимательно изучал лицо Демьена. — О своём новом друге…       — Ну, он не друг… Но типа того… Да нечего особо рассказывать.       — Он тебе нравится? — Эверард подначивающе приподнял чёрную бровь.       — С чего это вдруг? — вспыхнул Демьен, поднимая глаза. — Ты что… ревнуешь? — он хихикнул, не в силах сдержать довольную улыбку.       Эверард усмехнулся, всё так же изучая его лицо.       — Что-то с твоим Брэдли не так… — произнёс он задумчиво. — Конечно, с нами всеми что-то не так… Но интересно, что конкретно с твоим дружком.       Демьен напрягся, испытывая страх, что любовник узнает про его приключение в опиумном притоне.       — Ты… — произнёс он неуверенно. — Ты хочешь за ним следить? Мне кажется, что твои подозрения беспочвенны…       Тёмные глаза Эверарда на миг стали ярче, а потом мужчина засмеялся, повалившись на спину.       — Демьен, какой же ты ещё ребёнок, — он притянул его к себе, выключая свет. — Не переживай, я со всем разберусь…              Ночью во сне Эверард вновь видел переплетающиеся волокна света и женщин… Сон был глубоким, как погружение в океан, погружение в бездну.       Эверард смутно знал, что что-то ищет. Он всматривался в лица этих неземных созданий, таких разных, но с общей связью, и ликовал, чувствуя с ними странную общность. Или ему просто так казалось, когда его обнажённое тело обвивали их руки и их волосы, длинные, как водоросли, как змеи. Эти создания ласкали и затягивали его в себя, смеясь, шепча на ухо свои имена, которых у них не было, и секреты, которые они знали в бесчисленном количестве. Истории разных миров, разных эпох, неизменными свидетелями каковых они были.       Убаюканный их ласками и речами, он засыпал. Засыпал во сне, не зная, что спит.       Постепенно толща воды, давящая на грудь, становилась всё больше, пока не стало тяжело дышать.       С трудом, мокрый от пота, всё ещё испытывая эту тяжесть, Эверард открыл глаза. В первое мгновение ему показалось, что он всё так же спит — на лице были светлые пряди, а тело крепко держали чужие руки, — но потом понял, что проснулся, и понял, что именно так безбожно стесняло дыхание: на его груди, извернувшись немыслимым образом и едва его не задушив, спал Демьен.       Эверард со стоном ссунул его с себя, пытаясь вынырнуть из наваждения и прийти в чувства. Демьен не проснулся, только беспокойно зашевелился, пытаясь ухватить его, когда Эверард поднялся.       По комнате разносился запах оставшейся с вечера еды и спиртного, запах их тел. Всё ещё испытывая странную головную боль, Эверард включил кондиционер и ушёл в ванную.       На часах застыло два часа ночи. Странное время, когда всё затихает в природе, но не в этом городе. Время безвременья, когда один день уже явно закончился, а другой ещё и не думал начинаться.       Постояв под прохладным душем и досуха вытерев тело, Эверард какое-то время пристально смотрел в чёрные глубокие и чем-то недовольные сейчас глаза отражения, а потом вернулся в спальню.       Демьен спал, беспокойно разметавшись на постели, лицом вниз и с распростёртыми руками, словно искал его и не мог нигде найти.       Сдвинув посуду, Эверард присел на край стола и плеснул в стакан оставшееся на дне бутылки виски. Рассматривая раскинувшееся тело своего любовника в свете льющихся в окно уличных огней, он нашёл недоеденные с вечера овощи, запеченные с сыром.       Пальцы Демьена подрагивали. Видимо, тоже что-то снилось…       Закончив с трапезой, Эверард скинул халат и залез в постель. Демьен, мокрый от испарины, измождённый тревожными снами, прильнул к нему, но так и не проснулся. Успокаивающе погладив его по спине и поцеловав в мокрый висок, Эверард закрыл глаза. Он знал, что сейчас Демьен обовьётся вокруг него, словно боясь внезапного побега, а ладонь бессознательно скользнёт по груди и остановится на члене, обхватывая его нежной, но собственнической лаской.       Так и произошло…              Демьен проснулся посреди ночи и, не открывая глаз, провёл рукой по постели. Эверарда не было. Внутри, начисто выметая остатки сна и воцарившийся было вечером покой, взметнулась тревога и обида. Любовник нарушил обещание и всё же уехал… Сердце болезненно сжалось. С трудом сдерживая гневные слёзы, он открыл глаза и увидел Эверарда.       Мужчина лежал на другом краю постели, спиной к нему. Демьен прикусил губу. Обычно во сне Эверард обнимал его или позволял обнимать себя. Его спину, вот так, после почти целого дня вдвоём, Демьен видел впервые. И если язык тела не врал… Вечерние уверения любовника, что ничего не изменилось и что он всё, как обычно, себе надумал, показались ложью.       Демьен почти с ненавистью стянул с Эверарда покрывало, и от вида его обнажённого тела, член напрягся в тот же миг. Затаив дыхание, Демьен рассматривал в полумраке красивую спину, изгиб широкого плеча, потёки чёрных волос, казавшихся в ночи застывшими змеями или чёрными водорослями, талию, выглядевшую особенно узко из-за положения тела, упругие ягодицы. Любуясь скульптурной красотой гибких мышц, Демьен придвинулся ближе, сокращая расстояние между ними до вибрации горячего воздуха.       Эверард спал… Демьен провёл рукой по его предплечью, не прикасаясь, на расстоянии сантиметра от кожи, а потом всё же не выдержал и прильнул щекой к волосам, обнимая и прижимаясь к спине.       Эверард проснулся. Демьен почувствовал это телом. Почти неощутимо вздрогнул и проснулся. Демьен помедлил секунду, вслушиваясь с закрытыми глазами в громкие удары своего сердца и дыхание любовника, а потом, убрав в сторону его волнистые и словно живые сейчас пряди, приник губами к шее, тому чувствительному месту у затылка, что обычно скрыто волосами и от прикосновения к которому — он знал по себе — по спине пробегает чувственная дрожь. Ему подумалось, что сейчас Эверард, наверное, усмехнулся своей фирменной ироничной улыбкой.       Эверард молчал, но от того, как он опустил голову, подставляя спину поцелуям, у Демьена сорвалось дыхание. Близость их тел, горячая темнота и многозначительное молчание сделали своё дело. Прикосновение паха к заднице любовника довершили начатое: и так возбуждённый член приподнялся, бесстыдно утыкаясь в ягодицы. Демьен смутился и немного отодвинулся, продолжая уже не так смело поглаживать его талию и спину. Эверард, казалось, на мгновение напрягся, но тут же расслабился, поворачиваясь к нему корпусом вполоборота — бёдра при этом остались на месте. Демьен скорее почувствовал, чем увидел внимательный взгляд.       — Что тебя остановило? — спросил Эверард приглушённо, и Демьен уловил знакомые ироничные нотки. Ну да, он так и думал: любовник усмехался.       — Нет… — Демьен покачал головой, находя губами его сосок и касаясь рукой рельефной груди. — Я ничего не… — прошептал он, приникая к нему щекой.       — Сделай это, — Эверард широко улыбался. — Попытайся.       — Я не самоубийца, — хмыкнул Демьен.       — А разве я угрожаю?       Демьен, смущаясь, ласково, едва касаясь, очертил ладонью ладные ягодицы любовника, жмуря глаза и дрожа от запретного удовольствия. Не слыша возражений и сходя с ума от собственной смелости, он скользнул пальцами между ними и коснулся едва заметного отверстия. Оно было столь тесно сжато, что у Демьена едва ли получилось бы ввести в него хотя бы палец. Он помнил, что после произошедшего в двенадцать лет Эверард никогда ни с кем не был в этом смысле, и сам поражался, что делает это. И всё же что-то в нём дрожало от странного восторга, что Эверард не отстраняется, не мешает. Демьен словно узнавал своего любимого лучше, ближе.       Он почувствовал, как рука любовника прошлась по его спине, пальцы зарылись в волосы.       — Сделай это, если хочешь, — Эверард медленно согнул ногу в колене, чтобы ему было удобнее.       — Тебе будет больно, — прошептал Демьен в панике.       — Знаю. Но тебе ведь тоже было больно в первый раз.       Демьен нервно облизнул губы, неуверенный, что вообще хочет этого. И действительно, лишь только он взял свой возбуждённый член, пытаясь хотя бы примериться к мысли, ствол тут же обмяк, эрекции как ни бывало.       Шокированный, Демьен упал спиной на кровать, тяжело дыша и пытаясь переварить произошедшее. Чтобы так внезапно исчезла эрекция… это с ним тоже было впервые!       — Не переживай, такое бывает, — произнёс Эверард, развернувшись и с улыбкой обнимая его. — От страха, неуверенности… Или от сильных чувств. Иногда мужчина любит женщину, боготворит её, но спать с ней не может. Со всеми может, а с ней нет.       — Я не хотел этого делать…       — Я знаю, — в голосе Эверарда звучала обычная его спокойная самоуверенность.       — Ты знал, что я не смогу это сделать?.. — с подозрением произнёс Демьен.       — Да.       — Зачем тогда предлагал мне себя?! — он со злостью толкнул любовника локтем в грудь. — Чтобы посмеяться, когда у меня не встанет?!       Эверард засмеялся, привлекая его к себе. — Нет, я просто хотел посмотреть, как ты поступишь.       Ему явно было весело, Демьен же скрипел зубами от злости.       — А если бы я это сделал?! А?!       — Я бы потерпел. Честно! — всё ещё тихо посмеиваясь, любовник поцеловал его в губы.       — Да ладно… — обиженно, но уже успокаиваясь, ответил Демьен. — У меня бы всё равно от страха ничего не получилось… Ну тебя! Больше на слабо не возьмёшь!.. Спокойной ночи!