Демьен

63

      — Сэм, здесь написано, что до этого ты работала в Лондонском отделении нашей компании, — Такехико смотрел в документы и опрашивал свою будущую помощницу, строго следуя протоколу.       Эверард сидел, закинув ногу на ногу. Он не участвовал в разговоре, только молча наблюдал и делал выводы.       Такехико продолжал задавать женщине вопросы, соблюдая инструкции, хотя каждый из троих знал на них ответы. Но по крайней мере он и Саманта продолжали старательно играть свои роли, понимая, что в счёт идёт совсем другое: как они держатся, как ведут себя, как хорошо выдерживают давление, насколько психологически совместимы друг с другом и начальником. Всё это в итоге и повлияет на решение Эверарда Линта.       — Всё верно, я работала оперативником во внутреннем отделе расследований, — ответила Сэм, не сводя глаз с потенциального босса. И хотя это было верхом наглости, она чувствовала, что уже обрела эксклюзивное право вот так смотреть на него. Почему? Сложно объяснить. Она просто поняла это, ещё когда только вошла в его кабинет, поняла, что если будет хорошим исполнителем, компаньоном и другом (а она-то им точно будет!), то ей многое позволят…       — Какими языками ты владеешь? — продолжал опрос Такехико, хотя распечатка со всеми данными лежала на столе прямо перед боссом.       — Английский, китайский, — с улыбкой произнесла она, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — И шведский — мой родной.       — Ты родилась в Стокгольме, — то ли спросил, то ли уточнил Такехико, кивнув головой.       Эверард не без интереса отметил, сколько хорошо скрытого удовлетворения проявляется на непроницаемом лице Такехико, когда он опрашивает Саманту. Но в том, что в основе его выбора лежала далеко не симпатия или влечение, Эверард был уверен. Как был уверен в самом Кобаяси.       — Семейное положение? Планы на этот счёт? — сдержанно улыбнулся японец.       — У меня нет ни мужа, ни детей, — уточнила Саманта, посмотрев на мистера Линта, и улыбнулась. — И заводить не планирую.       Эверард улыбнулся, слыша её ярко-выраженный акцент, который не портил впечатления, а наоборот — придавал женщине холодный, но чувственный скандинавский шарм. Её артикуляция и манера говорить чем-то напомнила ему Линду Хилт, какой он знал её в самом начале их знакомства… Семнадцатилетняя Линда мечтала о рок-группе, о сцене. И чтобы к придуманной ими легенде нельзя было подкопаться, он отправил её к специалисту, тренирующему разведку, и за полгода акцент исчез. В случае с Самантой в этом не было необходимости. Ему хотелось слышать эту необычную артикуляцию, этот грудной голос. Мысль, что она могла бы найти с Линдой общий язык, причём во всех смыслах, позабавила его.       — Какие надежды и планы ты связываешь с работой в центральном офисе? — с едва заметной улыбкой Такехико продолжал зачитывать совсем уж абсурдные вопросы.       Эверард засмеялся, откидываясь на стуле.       — Достаточно. Сэм, с сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Поздравляю с трудоустройством. Подчиняешься Такехико и, само собой, мне.       Саманта улыбнулась, не теряя впечатляющей самоуверенности и странной способности испускать чарующие флюиды, ничего для этого не делая.       — Так как на прошлом месте ты была оперативником, в качестве теста я даю тебе небольшое и, в общем-то, совершенно пустяковое задание: наведи справки об этом человеке, — Эверард придвинул к ней по столу небольшую карточку. — Узнай о нём всё.       Эверард ободряюще улыбнулся, потом перевёл взгляд на Такехико и поднялся. — На этом всё.       Оба его секретаря поднялись вместе с ним как по команде: Кобаяси молниеносно, с присущей ему реакцией, Нильсон — не спеша, раскованно, по-женски, и всё же быстро. Эверард усмехнулся: похоже, они неплохо сработаются.       — Оставайтесь. Пообедайте. Я позвоню вам позже.       Он подал знак официанту и удалился. А новоиспечённые коллеги медленно вернулись на место. Официант подкатил к ним столик с ведёрком и, открыв шампанское, наполнил бокалы.       — Что теперь? — Саманта перевернула карточку. На ней чёрным по белому было написано: «Брэдли Шор».       — Теперь найди этого человека, — Такехико взял карточку у неё из рук. — Наведи все справки, установи за ним слежку… А заодно за Демьеном, — Кобаяси опустил глаза, и Сэм с интересом уставилась на его напряжённое и одновременно спокойное лицо с экзотичными азиатскими чертами.       — Демьен — любовник босса? — спросила она едва слышно.       Такехико кивнул и неожиданно улыбнулся.       — Думаешь, я должна ему понравиться, чтобы не было проблем с работой?       Он задумчиво покачал головой из стороны в сторону.       — От него мало что зависит… Но Демьен — тоже часть семьи, поэтому мы должны обеспечивать и его безопасность… Главное найти общий язык с Джулией, женой мистера Линта. Но с ней это не составит труда, — он вновь улыбнулся и поднял раскосые глаза на Саманту. — Во всяком случае, с её стороны…       — Ты намекаешь, что это я стерва? — Сэм засмеялась. — Но да, ты прав, — она пригубила шампанское. — Однако я не дура. И если думаешь, что я целюсь в постель к начальнику, то сильно ошибаешься. Так что, — она подняла бровь, с улыбкой глядя в его тёмно-карие глаза. — У меня нет повода не подружиться с его женой!       Кобаяси улыбнулся, поднимая бокал и салютуя своей помощнице. Странное дело: рядом с ней он чувствовал себя более расслабленным, более открытым. Это испугало бы его, если бы предварительно он не разузнал о ней буквально всё, чтобы быть уверенным в ней, как в самом себе, ведь от этого зависела безопасность компании, а главное — безопасность мистера Линта.       — Я даже не сомневаюсь, что вы найдёте общий язык… С Демьеном будет сложнее.       Саманта заинтригованно повернула к нему лицо.       — Вспыльчивый, несдержанный, сначала говорит или делает и только потом думает, — Такехико покачал головой, что-то вспомнив. — Главное не принимай всё это всерьёз… Этот Брэдли — одноклассник и приятель Демьена.       — А ты, похоже, уже в курсе, — она с интересом заглянула в его опущенные, прикрытые ресницами глаза. — Уже установил слежку?       — Я должен быть начеку и предупреждать любую опасность, которая может угрожать боссу, — с улыбкой пожал он плечами в ответ.       От понимания чего-то, что она сама не могла объяснить, губы Саманты расплылись в улыбке.       — Ты выглядишь такой довольной, — Такехико наполнил шампанским их опустевшие бокалы. — Рада работать здесь?       — Да. Я даже не мечтала когда-нибудь выполнять поручения самого Эверарда Линта.              — Привет, — Франц открыл входную дверь.       На пороге, надушенный и аккуратно причёсанный, в тщательно подобранной одежде и с букетом в руках, стоял Демьен.       — Проходи, — Франц улыбнулся, пропуская его. — Букет, я так понимаю, не мне?       — Привет, — Демьен неуверенно переступил порог. — Это для Джеки…       Вечер наполняла нега и предчувствие. Демьен с интересом оглянулся.       В сумерках апартаментов разливался неяркий свет ночников, аромат пряностей и музыка: волнующие звуки акустических гитар, глухой ритм африканских барабанов и чувственные подвывания саксофона. Атмосферность этого места разбередила его волнение и странную жажду, усилившуюся после встречи с Эверардом и приправленную так некстати подслушанными стонами Франца. Сбившееся от страсти, неровное дыхание звучало в ушах всю дорогу сюда. И теперь… Необычная музыка, интимное освещение, улыбка на губах молодого человека — всё это приводило Демьена в замешательство и только усиливало внутренний трепет.       — Джеки скоро будет… Давай сюда, — Франц помог ему снять верхнюю одежду. — В этом плаще ты совсем взрослый.       — Да я, вроде как, и есть… взрослый. Привет! — Демьен заметил приникшую к проёму и почти незаметную Линду в коротком узком платье-корсете, с гладкими чёрными волосами и с ровной чёлкой. У Демьена едва глаза на лоб не полезли. Опять перекрасилась?! Светлые гипнотические глаза добродушно мерцали.       — Привет, Демьен! Какой ты молодец, что пришёл.       Услышав её голос, Демьен понял, как сильно по ним соскучился. В груди было до странности неспокойно.       — Проходи, не смущайся.       — Я у вас ещё не был, — осматриваясь, он теребил букетик фиалок.       Квартира была двухэтажной — Эверард умел делать подарки. От высоты потолка в прихожей кружилась голова. Лестница, подсвеченная искусственными свечами в квадратных хрустальных футлярах, зигзагом убегала вверх по периметру стены.       — Проходи, осматривайся. Мы пока закончим с готовкой…       Просторную кухню, разделённую надвое барной стойкой, заливал неяркий тёплый свет, скользящий во всех глянцевых и металлических поверхностях.       Видеть Франца за приготовлением еды было непривычно. Но он явно знал в этом толк.       — А я совершенно не умею готовить, — Демьен смущённо взял предложенный Линдой бокал с вином. — У меня в холодильнике всегда пусто.       Ему никак не удавалось избавиться от странной скованности и волнения.       — Я тоже не умею, — ответила она.       — И Джулия тоже, — улыбнулся Франц, оборачиваясь. Заметив что-то в глазах жены, он с интересом воззрился на неё в ответ. Однако возникший в его взгляде вопрос так и остался невысказанным.       Потягивая вино, Демьен наблюдал, как Франц, загадочно чему-то улыбаясь и помешивая булькающий в кастрюльке шоколад, тоже цедит вино из бокала. Иссиня-чёрные волосы струились по спине, а стильные штаны так обтягивали ладные ягодицы, что Демьен, невольно смутившись, опустил взгляд.       Франц помешал томящийся в одной кастрюле соус, попробовал шоколад из другой и, явно довольный результатом, проверил в духовом шкафу мясо. Линда чему-то засмеялась, следя за движениями мужа горящими глазами.       — Показать тебе квартиру? — подмигнула она Демьену, подливая ему вина. — Пойдём! Я тебе вкратце дам ориентиры, а дальше сам.              Пока Линда проводила экскурсию в апартаментах, Франц набрал номер сестры.       — Джеки… Привет!       Голос Жаклин был полон энергии. От его знакомого и родного тембра грудь наполнилась теплом и истомой. Франц поражался, что всё то время, пока они были так далеко друг от друга, он совсем не испытывал тоски. Сестра словно постоянно находилась рядом, в нём самом.       — Слушай, ты придёшь одна или с Себастьяном?.. А ты не могла бы… Да, прийти сегодня без него, — Франц засмеялся. — А ты сама всё поймёшь… Люблю тебя… Ждём!       Через несколько минут на кухню вернулась Линда.       — Ну что там? — Франц развернулся, привлекая её к себе.       — Демьену очень понравилась ванная, — Линда обняла мужа за талию и с едва различимым тонким вздохом уткнулась ему в грудь, не в силах противостоять влечению и чувствам.       — Пошёл смотреть второй этаж…       Франц был выше её на голову, и это было так невероятно кстати, так чертовски удобно! Вот так обнимать его, прижимаясь к твёрдой груди…       — Что тебя рассмешило?       Линда усмехнулась.       — Когда-то очень давно, ещё будучи школьницей, я по обмену была во Франции и жила в одной семье, — опустив руки, она чувственно сжала его ягодицы, слыша в ответ его сдержанный смех. — Меня тогда очень поразила французская мама.       — И чем она тебя так удивила? — обнимая её за плечи одной рукой, Франц добавил в шоколад чилийского перца и, помешав, протянул ложку Линде, для пробы.       — Представляешь, эта женщина… м-м-м, вкуснотища!..       — А то!       — Так вот, обычный вечер, а эта французская мама стоит у плиты в вечернем платье, на каблуках, в одной руке — сигарета, рядом бокал вина, она стоит и помешивает суп в кастрюле, что-то напевая, — в глазах Линды светилось озорство.       — В Норвегии женщины так не делают?       — Ну да… Можно подумать, американки так делают!       Линда пригубила вино из его бокала и подняла взгляд. Огонь её светло-серых глаз, отдающих в этом освещении охристой желтизной у зрачка, разгорался всё ярче.       — Ты вытащил ту штучку? — спросила она интимным шёпотом.       — Тц!.. — цокнув языком, Франц поднял взгляд к потолку и захохотал. — Как ты себе это представляешь? Конечно вытащил! — он покачал головой. — Я вообще не представляю, как ЭТО можно носить постоянно!.. — добавил он шёпотом, выключая огонь в духовке.       — Ты мне сейчас напомнил ту француженку, — промурлыкала Линда.       Франц с едва сдерживаемым смехом смотрел в горящие хитринкой глаза жены, Линда тоже была готова захохотать.       — Думаю, для полноты образа мне не хватает как минимум сигареты…       — Это легко исправить! Сейчас закрутим косячок.       — …и как максимум вечернего платья и каблуков.              Демьен сидел в спальне на кровати супругов и с интересом рассматривал их личный фотоальбом, когда в комнату неожиданно вошёл Франц. Поняв, что его застали, Демьен смутился.       — А вот это Линда, — Франц как ни в чём не бывало наклонился к нему и показал на одну из фотографий.       — А почему она такая… фиолетовая?       — Она изображает Кали, — Франц улыбнулся и одним движением сел рядом. Демьен напрягся ещё сильнее. Кровь ударила в голову, пальцы словно одеревенели, отказываясь листать альбом дальше. В присутствии человека, чьё красивое обнажённое тело он только что рассматривал на фотографиях, Демьен испытывал лёгкую дезориентацию. Тем более что этим человеком был Франц.       Пытаясь как-нибудь справиться с нелепой паузой, Демьен осушил бокал. Вино немного расслабляло, но ощущение нереальности сгущалось всё сильнее. Приглушённая музыка была слышна даже здесь, и из-за неяркого бокового освещения, ароматов, зеркал, глухого ритма барабанов ему казалось, что, переступив порог этой квартиры, он из нью-йоркской осени попал прямиком в лето. Жаркое тропическое лето. И стоит лишь подойти к окну и отогнуть тяжёлую занавеску, как перед глазами предстанут грозовые облака на закате и убегающие к горизонту джунгли.       Демьен опустил глаза. С разворота альбома на него всё так же смотрела фиолетово-чёрная Линда с ожерельем из кукольных голов и рук на обнажённой груди. Она шутливо показывала язык, демонстрируя в жесте индийской богини множество рук. Идея с ожерельем показалась Демьену забавной, и так как Франц даже не думал отнимать у него альбом, молчаливо поощряя к просмотру, он несмело перевернул страницу.       Фотографии, цветные и чёрно-белые, вполне целомудренные и на грани допустимого. Но ни одну из них Демьен не мог бы назвать обычной. В голове всплывали воспоминания о первой фотосессии, на которую Франц затащил его. Всё происходящее тогда казалось седой древностью. Как откровенны они были, как счастливы, как сильно он смущался…       Что ж, на этих снимках тоже было немало обнажённой натуры высокого качества, явно студийная работа. Демьен с удовольствием рассматривал художественные фото Линды, Франца и Жаклин, пряча интерес и затаённую жажду.       Когда на следующей странице он увидел чёрно-белый снимок полностью обнажённого Франца среди разбросанных в беспорядке исписанных листов бумаги, задумчиво смотрящего куда-то выше камеры своими мечтательными, нежными и такими же тёмными и глубокими, как у отца, глазами, Демьен поймал себя на отчаянном желании прямо сейчас прижаться поцелуем к его губам.       Он неуверенно поднял глаза, перехватывая вопросительный взгляд Франца, и тут же уткнулся обратно в альбом.       Сколько всего между ними было… Демьен знал шёлк его волос и бархат кожи, знал мягкость и опьяняющий вкус губ, но сказать, что он был с Францем и знал его, Демьен не мог. Хотел ли он этого? В ответ в паху собиралась преступная сладость. Был ли он к этому готов? Был ли он готов хотя бы признаться себе в этом? Чёрт, нет! Он никогда не будет с Францем! Никогда!..       Демьен сглотнул. Напряжение в брюках было отнюдь не плодом его воображения.       Проклятое непроходящее желание…       Он в гневе захлопнул альбом, глядя прямо перед собой. Понимал ли Франц, что с ним сейчас происходит? Демьену было бы намного проще, если бы Франц как-то добивался его или попробовал овладеть… Тогда он знал бы, как себя вести. Хотя бы мог сопротивляться. Но всё было совсем не так. Очаровывающий магнетизм Франца притягивал, настораживал и вызывал зависть. Демьена терзали непростые чувства.       Однако сам Франц не спешил набрасываться на него с поцелуями.       — Пойдём, покажу тебе соседнюю комнату… Как по-твоему: она подходит для того, чтобы сегодня пуститься здесь во все тяжкие? — с улыбкой спросил Франц, открыв стеклянную дверь.       Они вошли в просторное помещение с прямоугольником мягкого дивана по периметру, с раскидистыми растениями за ним, с высоким голограммным потолком, изображающим окно в галактические дали. Боковой свет, пробивающий сквозь широкие резные листья, создавал диковинные тени. На стоящем в центре низком столе горели свечи, а напитки и аппетитные блюда источали дразнящий аромат.       Стены украшало несколько больших картин. В одной из них Демьен узнал работу Джулии. Смутные образы, причудливая игра красок. Перламутр, бронза, бирюза…       — «Сьюзен № 5», — прокомментировал Франц, уловив направление его взгляда.       — Странное название, — ответил Демьен, подходя ближе.       Франц пожал плечами.       — А эта? — Демьен заметил ещё одну смутно знакомую картину, явно принадлежащую кисти другого художника. Обнажённая женщина сидела в облаках, опираясь плечом на костыль и придерживая сосок другой рукой. Её голова испарялась, растворяясь в небе, оставляя лишь намек, лишь силуэт.       — Это Дали, — прошептал Франц.       — Да, точно, — смутился Демьен, досадуя на себя, что не вспомнил сразу и так опозорился. — Мы на истории искусств проходили…       — «Мёд слаще крови», — словно подсказывая, с улыбкой прошептал Франц, глядя то на него, то на картину.       — Странное название… Оригинал?       — О нет, что ты! — засмеялся Франц. — Копия. Оригинал в музее.       Демьен бросил на Франца настороженный взгляд. В лице молодого человека не было ни капли издёвки, неодобрения, пренебрежения и всего того, чего Демьен так боялся. Он вздохнул, вновь испытывая странное желание узнать его лучше.       В дверь позвонили, Франц перевёл на него лучащийся взгляд.       — Вот и Джеки, — с улыбкой произнёс он едва слышно, склонив голову набок. — Где ты потерял свой букет?              Перевязанный фиолетовыми и жёлтыми лентами букетик был найден в спальне. Держа его за спиной, Демьен стоял на лестнице и наблюдал, как радостно обнимаются внизу Линда и Жаклин, целуясь и лихорадочно шепча что-то друг другу на ухо.       Скидывая куртку, Джеки подняла глаза и заметила его.       — Демьен! — выдохнула она. — Как ты изменился! А вы мне ничего не сказали… — она перевела взгляд на Линду.       — Лучше один раз увидеть, — засмеялась та.       — Бог мой, как необычно!..       Только в этот момент, уже спускаясь к ней по лестнице и пряча за спиной фиалки, Демьен понял, что она имеет в виду его светлые волосы.       — Привет! Это тебе… С возвращением! — Демьен протянул ей букетик.       — О!.. Спасибо, милый! — произнесла Жаклин, подставляя для поцелуя щёку. В её тёмных миндалевидных, как у отца, глазах горели озорные огоньки. Демьен потянулся к ней, но в последний момент Джеки слегка повернула голову, и их губы соприкоснулись. Совсем невинный поцелуй, и всё же у Демьена ёкнуло сердце, а ноги стали ватными. На мгновение ему показалось, что он повис в невесомости.       Джеки с восторгом и возгласами уже мчалась вверх по лестнице в объятия Франца, а Демьен всё не мог прийти в себя и оторвать от неё взгляда. Жаклин была всё той же озорной девушкой, которую он когда-то впервые увидел в порту, сойдя с Эверардом с яхты «Улисс». Женственные формы тела, копна волнистых волос, белое платье, подчеркивающее все соблазнительные изгибы. Только он уже не был подростком.       С упрямым тонким лицом и трагическим синим взглядом, с выкрашенными волосами и напряжённой, лихорадочной драмой внутри. Он вырос, и теперь они с Джеки были одного роста.       — Пойдём накатим… — перехватив его взгляд, прошептала Линда и, обняв за плечи, увлекла за собой наверх.              Азарт первого часа вечеринки сменился томным расслаблением. Их общение, музыка, атмосфера вокруг — всё стало пронзительно тягучим. Демьен переживал подобное не раз, но всё же удивлялся, как при встрече люди сначала напряжены (но не в этом случае, сегодня был напряжён только он), а если собираются в ресторане, то следят за соблюдением этикета, за правильной осанкой, следят за своими словами (опять же, не в этом случае, как, впрочем, и всегда в этой компании). Потом, после первых минут и первых бокалов, что-то происходит — и все расслабляются. Людей охватывает эйфория, откровенность, желание общаться. Которая, увы, тоже проходит. И ей на смену идёт… Впрочем, тут всё зависит от компании и от людей. Сегодня на смену весёлой эйфории к ним пришла не менее счастливая расслабленность.       Демьен лежал на спине возле стола на одном из диванов и вместе со всеми смотрел в потолок, где на голограммном экране разворачивалась любительская съёмка приключений Джеки в Барселоне. В кадре то и дело мелькало довольное лицо Себастьяна, но Демьена это почему-то не волновало. Почти… Лениво потягивая из бокала шампанское с шартрезом, он медитативно взирал на сменяющиеся солнечные виды Испании и слушал комментарии Жаклин. С этими людьми он чувствовал себя таким расслабленным, таким умиротворённым, таким довольным жизнью, почти как они сами.       — Это вид с балкончика гостиницы, где мы остановились, — слышались реплики Жаклин.       — А что за гора? — озвучила Линда его невысказанный вопрос.       — Как-то она называется… Я забыла! — Джеки засмеялась.       — Это музей керамики… — она потянулась за мясным рулетом. — Ой, сейчас будет Саграда Фамилия!!! А нет… не сейчас… А, вот! Так красиво, слов нет!.. Это внутри, да… А это Пассеч де Грасиа!!! Тоже Гауди, да!..       — Он гениален, — прокомментировала Линда.       В руках Франца появился косячок, и когда из рук в руки самокрутка дошла до Демьена, он не стал отказываться. И хотя обычно от травки ему под кожу пробиралась паника, Демьен был уверен, что сегодня не случится ничего плохого.       Он затянулся. В густом дыме марихуаны чувствовался новый терпко-пряный аромат. Пытаясь его распробовать и распознать, Демьен не замечал, как делает одну тягу за другой, даже не срываясь на обычный кашель. Очнулся он, только когда Линда забрала косяк и на всю комнату раздался крик Джеки:       — О нет!!! Это прокрути! Прокрути!!! — Жаклин безуспешно пыталась забрать у брата пульт от проектора.       — Ого! А по-моему, всё самое интересное только начинается! — захохотал Франц.       Томную сонливость как рукой смахнуло. Все с удвоенным интересом воззрились на экран, где как раз разворачивались недвусмысленные заигрывания чертовски привлекательной Джеки и белокурого Себастьяна. Из всей одежды на них были одни трусы на двоих, и принадлежали они Жаклин. Гитарист же, пока девушка сидела на кровати и поливала его из брызгалки, то и дело мелькал на экране голой спиной и жо… ягодицами.       Неожиданно для самого себя Демьен расхохотался.       — Ну прокрути-и-и-и!!! — Жаклин со смехом повалилась на подушки, видя, что все её мольбы не возымели должного эффекта. — Чёрт, я забыла, что там это есть!!!       — Мне кажется, что из всех твоих отчётов этот самый интересный, — хохоча, с трудом выговорила Линда.       — Всё, выключай!.. — вытирая слёзы от смеха, протянула Джеки, когда скачки на экране перешли в откровенную любовную игру.       — Лучше закрути нам ещё своей волшебной травы… — едва слышно прошептал Франц, и Демьен, повернув голову, как раз заметил, как близнецы поцеловались. Демьен сглотнул, сердце неровно забилось, к груди подкатило волнение, а к паху — жаркая истома.       — Дамианы?.. — придерживая брата за щеку, Жаклин с чувственной нежностью целовала его в ответ. — С травой смешать?..       Демьен с силой перевёл взгляд на экран, где между тем разворачивалось зрелище ничуть не легче, впрочем ещё не дошедшее до самого главного. Но пышная грудь Жаклин в сочетании с её тонкой талией и широкими бёдрами заставляла его сдерживать неровное дыхание.       — Давай попробуем чистяком, — прошептал Франц, и Демьен зажмурился от его ласкового голоса, ознобом прошедшего по коже. Слух явно обострился, и все остальные чувства тоже.       В этот момент Джеки выхватила у брата пульт и, выключив запись, со смехом выскочила из комнаты.       — Всё, «кина» не будет, — захохотала Линда, поднимаясь и подмигивая мужу. Демьен растерянно смотрел на чёрный экран потолка, где через несколько секунд вновь появились звёздные дали. Франц зажёг ночники и разложил один из диванов.       — Демьен, переезжай сюда. Сейчас сыграем во что-нибудь.       — Жаклин привезла дамиану? — смеясь, спросила у мужа Линда и залезла к нему на колени.       Демьен, затаив дыхание, смотрел, как они целуются. Что-то во всём этом было не так. Желание в паху, во всём теле разгоралось всё сильнее. Уже знакомое ему, расползающееся огнём томное ощущение во всём теле. В еде явно что-то было… Это, наверное, специи, шоколад и алкоголь…       — Иди сюда, — повернув к нему голову, позвала Линда.       — Не, я лучше… тут, — пробормотал Демьен. Молодые супруги засмеялись.       — Мы тебя засмущали? — улыбнулся Франц. — Иди сюда, сейчас во что-нибудь сыграем.       — В ту игру? — спросила Линда. Они обменялись многозначительными взглядами.       — Точно!       Сверкая длинными ногами, она соскочила с дивана.       Демьен оживился: Линда была любительницей настольных игр.       — А помнишь ту, с коктейлями? — сказал он Францу.       — Эта интересней будет… А коктейль я тебе сейчас сам могу замутить.       Демьен перебрался на разложенный диван, наблюдая, как Франц смешивает для него шампанское с ликёром, добавляя в бокал ложку шартреза и ложку коньяка.       — Хочешь ещё шоколада? — спросил Франц, зачерпывая себе в кружку густой чёрный напиток древних ацтеков и добавляя в него немного зелёного шартреза.       — Давай, — Демьен отпил коктейль, следя за неспешными, точными движениями Франца и отчего-то вновь волнуясь. На коже выступила испарина, то ли от выпитого, то ли от специй. Атмосфера накалялась. Франц уже давно снял свою водолазку, сам же Демьен раздеться пока не решался.       Девушки вернулись в комнату одновременно.       — Пульт принесла? — поднимая на сестру смеющиеся глаза, сходу спросил Франц.       Джеки быстро продемонстрировала пульт и, спрятав его за спиной, с озорством малого ребёнка показала язык. Близнецы смотрели друг на друга искрящимися от смеха глазами.       Расположившись напротив Демьена, Линда раскладывала игровое поле, доставала из коробки кости, карточки и рулетку.       Демьен запивал горький шоколад искристой сладостью шампанского и с улыбкой следил за Францем и Жаклин, испытывая тот же кураж, что и они, готовый хихикать от их шутливых заигрываний и борьбы за пульт.       — Ну включи хотя бы музыку! — смеялся Франц, пытаясь поймать сестру за юбку.       — Если хочешь почитать, вот правила… — Линда протянула Демьену листок. Кожаный корсет, едва прикрывающий попку (назвать это платьем Демьен мог с натяжкой), так потрясающе обтягивал её фигуру, что в нём просыпался дремавший доселе эстет.       Франц наконец поймал Жаклин и включил музыку. Демьен заметил, как они, хихикая, потерлись носами, и с улыбкой опустил глаза.       — А можно я у вас на ночь останусь? — спросил он неожиданно. Близнецы удивлённо повернули головы, возвращаясь на кровать.       — Да хоть совсем оставайся, — произнесла Линда. — Ты правила прочитал?       — Не-а, — Демьен допил коктейль. — Вы мне по ходу объясните!       Франц спрятал улыбку, садясь на своё место, Джеки расположилась напротив — рядом с Линдой.       — Хорошо, тогда давайте разберёмся с цветами. Кто каким ходит? — Линда высыпала в центр горсть разноцветных фишек. Демьен с непередаваемым изумлением уставился на игровое поле. Это было схематичное изображение обнажённого человека с расчерченными кружочками ходов — шести цветов, как и фишки.       — А что это за игра такая? — растерянно спросил он, беря себе фишку белого цвета.       Джеки не выдержала и прыснула со смеху. — Ты же сказал по ходу, значит — по ходу!       Франц, всё так же загадочно улыбаясь, взял синюю фишку. Жаклин — жёлтую, а Линда — чёрную. Оставшиеся два цвета вернулись в коробку.        — Так и быть, буду ходить первой. Демьен, смотри, кости надо кидать два раза, — Линда сложила прозрачные красные кубики в чашку и, пока Джеки сворачивала новый косяк, потрусила их и выкинула на поле.       — Так… два и два в сумме четыре… Двигаю фишку своего цвета на четыре клетки… и оказываюсь…       — На груди, — тем же тоном прокомментировала Жаклин. Демьен, внимательно следящий за манипуляциями Линды, был готов захохотать.       — Теперь надо снова бросить кости… — Линда потрусила игральные кубики в кружке. — Два и один — в итоге три. Теперь смотрим карточки… — она быстро нашла значение нужной цифры. — Итак, тройка — это «подразнить»…       — Дразнить грудь, — засмеялся Франц.       Демьен сглотнул, незаметно беря карточки и спешно их просматривая. «Целовать», «касаться», «сосать», «кусать», «сжимать» и так далее, и всего одиннадцать… О — о! До него начинала медленно доходить суть игры.       — Теперь, чтобы понять, чью грудь, собственно, дразнить, — засмеялась Линда. — Надо покрутить рулетку. Цвет чьей фишки выпадет…       — Того и дразнить, — закончил Франц, выгнув бровь.       — Если выпадет цвет, которого сейчас нет на поле, — Линда крутанула рулетку, бросив шарик. — Значит, крутишь ещё раз.       Попрыгав, шарик остановился на чёрном секторе.       — То же самое, если выпадает свой цвет, — она бросила шарик ещё раз. На этот раз выпал жёлтый. Смешно было всем, кроме Демьена.       — Неплохое начало, — отметила Джеки, прикуривая косячок.       — Как же мне тебя подразнить?.. — засмеялась Линда, глядя на её грудь.       — Как-нибудь, — Жаклин выдохнула дымок и передала сигарету брату.       — А вы уже играли в эту игру? — спросил Демьен, с ужасом ожидая своей очереди и подумывая, как бы от всего этого отказаться.       — Ага, один раз, — ответила Джеки. — Втроём даже проще, мы сразу брали себе по два цвета… Если боишься, то всегда можно отказаться что-то делать. Или бросить ещё раз, — пояснила она, явно заметив его панику.       — Да, порой получаются совершенно дурацкие сочетания, — Франц передал Демьену самокрутку, и в этот момент Линда быстрым ласкающим движением сжала грудь Жаклин через платье. Демьен только и успел, что услышать, как удивлённо и восторженно вздохнула Джеки.       — Подразнила? — подмигнула ей Линда.       — Негодяйка! Застала меня врасплох!       Джеки притянула подругу к себе. Девушки повозились, и Линда легла ей на руки, так, что живот оказался как раз на коленях Жаклин. Вдвоём девчонки производили убойный эффект, Демьен затянулся, вновь ощущая этот странный новый привкус, на этот раз в чистом виде. Как они называли эту траву?.. Он уже забыл…       Франц на минуту поднялся и вернулся с бутылкой шартреза, подлив его всем в чистом виде. Демьен ещё раз затянулся и, передав самокрутку Линде, глотнул крепкого ликёра. Голова кружилась, по венам тёк жидкий огонь. Он улыбнулся, с каждым мгновением чувствуя себя всё более уверенным и парящим.       — Моя очередь, — Джеки бросила кости в чашку и тут же выкинула на поле.       — Двенадцать очков! Белая зона, — прокомментировала Линда.       — А что это значит? — спросил Демьен.       — Сейчас посмотрим, что Джеки выпадет во второй раз.       Во второй раз опять выпали две шестерки.       — Это значит, что я могу делать, что хочу и как хочу, — отметила Жаклин, забирая у подруги сигарету и затягиваясь.       — Осталось только узнать, с кем именно, — заметила Линда. Джеки потянулась к рулетке через неё. Демьен с бьющимся сердцем уставился на прыгающий шарик.       Но выпал чёрный сектор.       И в тот же момент Джеки стащила с Линды парик. Франц захохотал, а у Демьена глаза на лоб полезли, когда светло-пепельные волосы рассыпались по плечам на смену чёрным. Парик???       — Это просто жопа какая-то! — захлёбываясь смехом, Линда уткнулась лицом в кровать. — Эти близнецы вечно норовят… — начала она, когда Джеки вдруг задрала её короткий подол, полностью оголив красивые накачанные ягодицы. Линда задохнулась от неожиданности, глядя на двух молодых людей с открытым ртом и полными изумления глазами, а потом вновь с хохотом упала в сложенные руки.       У Демьена чуть челюсть не отпала, когда Жаклин медленно стащила с подруги трусики.       — Это произвол!!! — хохоча и дрыгая ногами, кричала Линда. — На помощь! Франц!!!       Но Франц, только весело смеялся, уже сползя на спину и держась за живот. Демьен глядя на всё это огромными глазами, старался делать вид, что ему тоже смешно, но в штанах было тесно… Невероятно тесно. Он сам удивлялся, что не может оторвать взгляда от ягодиц Линды. И даже шутливая сторона ситуации ничуть не спасала. Он незаметно вытер испарину со лба. Возбуждённое сердцебиение не успокаивалось… кажется, ещё с тех самых пор, как они смотрели любительскую съёмку Жаклин.       — Обожаю твою попку, — Джеки ласково погладила рукой округлые упругие ягодицы. Линда уже не смеялась, а, закрыв глаза, чему-то улыбалась. Демьен почувствовал, как кружится голова, и опустил глаза.       — Подлить тебе ещё? — спросил Франц, с улыбкой наблюдая за его реакцией.       Линда медленно поднялась и, присев, поцеловала Жаклин в губы. Демьена ждал новый сюрприз: проэпелированный, чистый, как у маленькой девочки, лобок. В груди вновь возникло чувство невесомости. Он ощущал себя человеком, которому неожиданно открылось какое-то таинство, нечто сакральное. Боже!.. Он и не думал, что женские половые органы могут произвести на него такое впечатление. Краснея и пряча глаза, Демьен подумал, что хотел бы приникнуть к ним губами…       — Всё в порядке? — Франц, хитро улыбаясь, наполнил его бокал и передал косячок.       — А… Да, — Демьен прокашлялся. — Чей ход?       Девушки, шепчась о чём-то, посмотрели на них. Линда попыталась натянуть платье ниже.       — Мой, — ответила она и бросила кости.       Пятерка. Шестерка.       — «Кусать член», — зачитала с карточки Жаклин, и все покатились со смеху.       — О подобных несуразицах я и говорил, — произнёс Франц. — Крути рулетку!       — Даже пытаться не буду, а то вдруг опять Джеки выпадет.       Все опять засмеялись. Атмосфера немного разрядилась.       — Передаю свой ход Францу! — торжественно произнесла Линда и, подмигнув, бросила кости мужу. Тот, глядя на девчонок блестящими глазами, закинул кости в кружку.       В этот момент зазвучала новая композиция, и Жаклин, покачиваясь и извиваясь, поднялась и пошла танцевать. Через минуту к ней присоединилась Линда. Демьен смотрел на них, поражаясь, насколько всё в нём льнёт к этим девушкам, к этим людям.       Девчонки явно напились, как и все они. Атмосфера тропиков вновь обдала его жаром и желанием. В какой-то момент в голове возникла мысль, что между Линдой и Джеки что-то было…       — Смотри, что мне выпадет. Будешь свидетелем, — произнёс Франц и бросил кости.       — Два, — произнёс Демьен.       Франц сделал два хода и попал на «губы».       — Два, — повторил Демьен, когда вновь выпали две единицы.       — Что там у нас в карточке?       — «Целовать», — прочитал Демьен.       — Удачно, — заметила, возвращаясь, Линда.       — Как раз то, что ты любишь! — Жаклин чмокнула брата в нос и присела на своё место.       — Да, — Франц обвёл всех глазами, задумчиво кивая головой. — В этой игре главное — с кем играешь! А в этой компании я готов поцеловать кого угодно!       Джеки фыркнула.       — Странно, что такая интимная игра рассчитана на шестерых… — Демьен наблюдал, как ловко Франц вращает рулетку и кидает шарик.       — Она просто дает возможность каждому проявить себя, — усмехаясь, ответил тот.       Шарик остановился на белом цвете. Демьен покраснел.       — Не… я не буду! — запротестовал он.       — Не делай вид, что у нас это в первый раз, — глаза Франца просто-таки лучились огнём, как у человека, готового взорваться смехом в любой момент.       — Давайте-давайте! — крикнула Жаклин. — Мы хотим это видеть!       — Да, мы хотим это видеть! — Линда не выдержала и, смеясь, уткнулась ей в плечо.       — Видишь! — тоже едва сдерживая смех, произнёс Франц и многозначительно поднял палец. — Они хотят, чтобы мы поцеловались. А женщин обижать нельзя!       Демьен улыбнулся. — Ладно… Это не так уж страшно.       Придвигаясь ближе, Франц отодвинул в сторону игровое поле. Демьен сжался, чувствуя внимательные взгляды двух девушек.       Франц приблизил к нему лицо. Тёмные глаза, в которых ещё мгновение назад плескался смех и огонь, затуманились, приобретя свойственную им необыкновенную глубину и странную печаль. Они притягивали Демьена, затягивали в себя. Если бы не было свидетелей, он бы… Но нет, этого никогда не будет! Ни-ко-гда!       Франц ласково провёл пальцами по его скуле, и дыхание Демьена сбилось. Но в последний момент, когда Франц уже приблизил к нему приоткрытые губы, Демьен быстро чмокнул его и отодвинул голову.       — Ну вот… примерно так, — пожал Франц плечами, возвращаясь на своё место.       — Не-е-ет! — протянули девушки хором, чем вызвали у него смех. — Так не пойдёт!       — Так совсем не пойдёт! — Линда посмотрела на Жаклин.       — Да, мы хотим по-настоящему! — смеясь, ответила та.       Франц, всё ещё посмеиваясь, глянул на Демьена. — Давай по-настоящему… Не делай вид, что ты этого не хочешь.       Демьен задохнулся от возмущения. Не оттого, что неправда, а потому что Франц так уверенно и открыто это утверждал.       «Ничего я не хочу!..» — хотелось ему возмутиться, но, когда молодой человек обнял его, привлекая и кладя на диван, он вдруг почувствовал себя невероятно слабым и опьянённым. Всё желание, что копилось на протяжении вечера, вдруг взорвалось внутри, затопляя с головой.       Демьен дышал через раз, когда Франц, убрав волосы на одно плечо, склонился над ним и посмотрел в лицо. Он, едва касаясь, с нежностью целовал его в шею, щеку, уголок рта.       — Расслабься… — прошептал он и приник к его губам. Демьен не выдержал — первым засунул язык ему в рот, едва дыша, закатывая глаза. Рука Франца скользнула ему под футболку, сжимая сосок. Демьен вздрогнул и впился пальцами Францу в волосы, прижимая его голову к себе.       — А… Демьен, — прошептал тот, лаская его грудь, целуя снова и снова, поглаживая ладонью по возбуждённому паху. Демьен ёрзал, едва контролируя себя, едва дыша, помня, что за ними наблюдают, чувствуя взгляды притихших девушек.       Он с трудом разлепил отяжелевшие веки. Глаза Франца были томными, с расширенными зрачками. Линда и Жаклин смотрели, не мигая, молча прижавшись друг к другу. Их глаза были так же темны от желания.       Пока Демьен рассматривал девчонок, Франц стянул с него футболку. Демьен глотнул воздух открытым ртом, глядя на него расширенными глазами.       — Не бойся… Я только поцелую, — прошептал Франц, целуя его шею, ключицы, грудь. Демьен выгибался, запрокидывая голову, отчаянно желая большего.       Когда ладонь жёстко скользнула по ширинке, он не сдержал гортанный стон, изгибаясь и притягивая Франца к себе, вновь впиваясь ему в губы, желая лишь одного: чтобы это безумие никогда не кончалось.       В движениях и ласках Франца сквозила томность и дурман, а кожа Демьена стала невероятно чувствительной и жадной к прикосновениям… Уже почти ложась сверху и двигая бёдрами, Франц застонал и, кусая губы, приподнялся. Он с трудом отодвинулся от него, прикрывая глаза ладонью и поправляя волосы.       Демьен тяжело дышал, глядя в потолок. Кровь гулко стучала в ушах, член пульсировал от желания. И весь он изнывал и не знал, что делать дальше.       — Мне кажется, сейчас надо выпить… — едва слышно проговорила Жаклин.       Франц молча разлил по бокалам остатки шартреза.       — Не пейте, я сейчас за шампанским сбегаю, — сказала Линда, поднимаясь с дивана и выходя за дверь.       Джеки с улыбкой теребила край платья и пристально смотрела на брата. Её глаза сейчас были такими же, как у него, — два глубоких омута. Франц, не мигая, смотрел в ответ. Демьен, всё так же лёжа на спине, внимательно следил, что будет дальше.       Через мгновение Жаклин поднялась на колени и, глядя брату в глаза, подползла ближе. Задыхаясь, Демьен наблюдал, как они целуются. А когда она расстегнула ширинку Франца и вытащила стоящий член, Демьен задрожал и закрыл глаза.       Стоны, ласковый шёпот… Смех Джеки, и через минуту её шаги. Демьен с удивлением понял, что Жаклин вышла из комнаты, оставив их наедине.       — Что это было?.. — прошептал он, облизывая губы.       — О чём ты? — улыбнулся Франц, придвигаясь и склоняясь над ним. Каскад волос упал Демьену на обнажённую грудь. Губы Франца были влажными, а глаза такими тёмными, что становилось боязно. На этот раз в них сквозило не только желание, но и решимость.       — Только что… — не успел сказать Демьен, когда рот Франца вновь мягко накрыл его губы, а язык скользнул внутрь. По коже бежали мурашки. Всё это было так остро, так… Демьен готов был заплакать.       — Ты хочешь меня? — чувственно прошептал Франц. В его голосе пели сирены, а в глазах мерцал глубоководный пруд.       — Да… — выдохнул Демьен, привлекая его к себе, постанывая в рот, чувствуя, как ещё немного и он просто задохнётся от ощущений, от невозможности…       — Нет! — он с силой взял себя в руки и оттолкнул Франца. Сердце испуганно стучало в ушах.       Не разбирая дороги, Демьен перемахнул через диван и в одних брюках вылетел в коридор, на лестницу, вниз. Франц не пытался его догнать.       Демьен остановился в прихожей, стараясь успокоиться и собраться с мыслями. Его трясло от волнения, от эмоций, от желания.       Из кухни доносились приглушённые смешки девушек.       Так… Зачем он здесь? Почему спустился? Демьен проверил, застегнута ли ширинка. Правильно, чтобы попить воды!       Он направился в сторону кухни. Дверь была приоткрыта и, заглянув в неё, Демьен увидел обеих девушек. Они стояли в обнимку и целовались у стола.       Демьен обмер.       Жаклин была к нему спиной. И, когда он увидел, как её пальцы ласково двигаются у Линды между ног, в голове у него помутилось. Демьен спрятался, подсматривая. Сердце отчаянно стучало.       Удивительное зрелище, в чём-то казавшееся ему абсурдным: разве могут две девушки заниматься любовью? Но почему тогда это так сильно его заводило?       Задыхаясь, он сжал член через брюки, не веря, что видит это на самом деле, что это не галлюцинация, навеянная неизвестной травой и неуёмным смешением алкоголя…       Линда, словно почувствовав его взгляд, открыла затуманенные светлые глаза и посмотрела в его направлении. Демьен не был уверен, видит ли она его или просто чувствует, но решил поскорее оттуда убраться.              Когда он вернулся в комнату на втором этаже, Франц засмеялся.       — Что они там делают? — спросил он, присмотревшись к его лицу. Демьен смутился, садясь за столик и накалывая на вилку приготовленное Францем мясо.       — Что ты видел? — Франц придвинулся ближе. — Что они делали?       — Ласкали друг друга… — ответил Демьен, жуя.       — Вау! — Франц уже сорвался с места, когда Демьен схватил его за руку, удерживая. И сам смутился, едва лишь Франц сел на место, чему-то сдержанно улыбаясь.       — Вкусно? — спросил он, вытирая пальцем соус с уголка его рта.       — Угу, — Демьен вытерся салфеткой и опустил глаза. — Я так и не сделал свой ход… — произнёс он, чтобы нарушить молчание.       — Так сделай его сейчас.       Демьен, прихватив бутылку коньяка, вернулся к игровому полю и кинул кости.       — Две тройки, — прокомментировал он.       — Шесть клеток, — ответил Франц. Демьен передвинул свою фишку и покраснел, когда она остановилась на члене.       — Вот проклятье… — выругался он.       — Там есть такое действие, как «вставить», — содрогаясь от смеха, произнёс Франц. — Если оно тебе выпадет, чур, я бегу за девчонками!       — Посмотрим!.. — ухмыльнулся Демьен, глотая коньяк и кидая кости. — Восемь очков…       Он порылся в карточках и, прочитав, покраснел. — Вот чёрт!..       «Сосать», — лаконично гласило подлое толкование. Франц от хохота уже катался по кровати.       — Покрутишь рулетку хотя бы ради любопытства? — спросил он, утирая слёзы.       — Ладно, — произнёс Демьен с мрачным видом. Он даже не удивился, когда выпал синий сектор, зато Франц смеялся как одержимый.       — Фантастика!.. — всё ещё смеясь, выдавил он из себя. — Как мне фартит!.. Жаль, Джеки не видит…       — Мне нужно это выполнять?       — Как хочешь.       Демьен не заметил, как вновь оказался в обволакивающих объятиях Франца, как с жадностью и жаждой ответил на поцелуи.       — Я ещё никогда не сосал твой член, — тихо хмыкнул Демьен, расслабляясь.       — А мне твой, знаешь ли, довелось однажды, — вновь засмеялся Франц.       — Я вообще ничей член не сосал, кроме Эверарда… — не слушая его, продолжал Демьен.       Выражение лица Франца изменилось.       — Расскажи мне, какой он с тобой, — прошептал Франц, целуя его с новой страстью, скользя губами по скулам, щекам, вискам, зарываясь лицом в волосы и вновь возвращаясь к губам.       — Разный… — выдохнул Демьен, окунаясь с головой в острые, одурманивающие ощущения. — Но всегда классный…       Франц сглотнул, отрываясь от него и глядя с каким-то странным, непонятным Демьену чувством в глазах.       — Расскажи мне о нём что-нибудь… чего я не знаю.       — Зачем тебе? — удивился Демьен.       Франц пожал плечами, опуская глаза и застенчиво улыбаясь. Демьен не удержался и привлёк его к себе.       Осознание, что он не должен этого делать, билось в голове болью. А желание стискивало органы горячим пленом.       — Нет!.. — он вырвался и поднялся, бредя куда-то, сам не понимая куда.       — Демьен, постой! — Франц догнал его почти у двери и прижал к стене, вновь целуя, лаская руками грудь, спину, живот, прижимаясь к нему пахом, так, что их возбуждённые члены соприкасались через ткань брюк.       — А-а… — Демьен выгнулся, чувствуя, как слабеют ноги, как невыносимо сладко ноет внутри. — Нет, Франц… Я не могу… Не должен.       — Не убегай… Я только поцелую тебя… Вот так, — влажные нежные губы скользили по шее — и по пояснице ползла истома; прикасались к груди — и взор затуманивался; целовали живот — и головокружение усиливалось.       — Франц… не надо, — Демьен зарылся руками в его струящиеся шёлковые волосы.       — Демьен… Я буду нежным, — руки уже стягивали с него штаны, ласково скользя по ягодицам и между ног. Демьен дрожал, тяжело дыша, кусал губы, а когда Франц неожиданно вобрал в рот его пульсирующий член, Демьен застонал, лишившись дара речи.       — Франц!.. А-а-а… Франц… Я так хочу тебя… Нет!.. Я не могу…       Пока губы скользили по члену, ладони мягко очерчивали ягодицы, бёдра, яички… Боже, он так хотел!.. И никогда ещё не видел во Франце такой настойчивости по отношению к нему, такого недвусмысленного намерения… Никогда ещё Франц не вёл себя с ним так… откровенно, жадно, страстно! Во всём этом было что-то неправильное…       — Франц, — Демьен с силой оторвал его от себя. — В еде было что-то подмешано?       — Что? — молодой человек поднялся, словно выныривая из глубины.       — Но я же чувствую… Где-то был афродизиак! — Демьен поднял лицо, вытягивая губы и касаясь рта Франца.       — А… Нет, не в еде… Дамиана… Которую мы курили… Это и есть афродизиак.       — Боже… Я так и знал, — неожиданно ноги Демьена подкосились, Франц подхватил его, прижимая к стене своим телом.       — Эй… с тобой всё в порядке?       — Сюда могут войти…       — Конечно… Но, может, им не до нас? — улыбнулся Франц, заглядывая ему в глаза, и Демьен неожиданно, чувствуя себя ныряльщиком, прыгающим со скалы в глубоководное озеро, впился ему в рот, притягивая к себе за бёдра, пытаясь раздвинуть свои ноги.       — Демьен… А ведь дамиана — почти твоя тёзка…       Демьен усмехнулся.       — Афродизиак… — прошептал он. — Я не против…       Демьен чувствовал, как Франц мягко приникает к нему всем телом, когда он притягивает его. И как деликатно отстраняется, едва Демьен пытается его оттолкнуть. Эта готовность последовать за его желаниями так подкупала, так сводила с ума, так распаляла.       — С-с… Нет!.. — Демьен поморщился, когда Франц скользнул пальцами между его ягодицами.       — Что? Нельзя?.. Запрет на секс с мужчинами? — засмеялся тот, отстраняясь.       — Нет, — смутился Демьен. — Просто больно… Я вчера весь день это делал.       — Эверард? — прошептал Франц, бледнея.       — Ну а кто ещё? — фыркнул Демьен. — Прости, я не смогу.       — Всё хорошо, — тяжело дыша и зачёсывая растрепавшиеся по плечам волосы, Франц пытался прийти в себя. — Давай я хоть полечу тебя чем-нибудь, чтобы быстрей зажило. Нельзя же так мучиться.       — Давай, — улыбнулся Демьен, испытывая к нему такую нежность и симпатию, какой не было никогда раньше.       Это был странный день. Может, дамиана ещё и нервы лечила?       Когда они зашли в ванную, и Франц, найдя нужную мазь, смазал его анус, Демьен вновь обезумел от желания… и кончил, пока молодой человек двигал в нём своими длинными пальцами.              — Ещё не передумал у нас оставаться? — пошутила Линда, когда все готовились ко сну.       — Нет, — хмыкнул Демьен. — Мне у вас понравилось. Остаюсь на постоянное проживание!       — А вот это правильно! — кивнула она, смеясь. — Оставайся.       Когда все разошлись по комнатам, и Демьен уже лёг в постель, из шкафа, едва не напугав его до смерти, выскочила Жаклин.       — Чёрт!.. Так можно и заикой стать!!! — он запустил в неё подушкой.       Джеки смеясь, перехватила её.       — Я подумала, что так будет интереснее, чем просто войти в дверь, — она присела на край постели, загадочно глядя на него в свете уличных огней.       — Останешься со мной?.. — спросил он. Внутри зарождался трепет и надежда, что эту ночь они проведут вместе.       — Я для этого и пришла, — подхватив платье за подол, Жаклин сняла его через голову одним движением, обнажаясь, и с улыбкой предстала перед ним во всей своей женской красе. Кудри рассыпались по плечам.       — Джеки… ты такая красивая! — выдохнул Демьен с восхищением.       — Ты тоже, мой сладкий, — засмеялась она, ловко скользнув к нему под одеяло, прижимаясь прохладным телом, приникая к губам в долгом поцелуе. — Я ещё не говорила, что тебе необычайно хорошо со светлыми волосами?       — Я хочу перекраситься… в ещё более светлый, — застонал Демьен, когда Жаклин двинула рукой по его члену, привлекая к себе, приглашая лечь сверху. Её тело казалось знакомым и незнакомым одновременно, влекущим к себе, скрывающим какую-то тайну. Ему хотелось трогать её везде и сразу, ласкать ягодицы и грудь, теребить языком колечко в левом соске, поскорее войти в неё, проникнуть, вспомнить шёпот подземных вод, вспомнить головокружение от затягивающей влажной глубины… И в то же время хотелось растянуть наслаждение, продлить его как можно дольше.       — Джеки… — застонал Демьен, входя в неё и задыхаясь от бешеного сердцебиения, желания, захлёстывающего, сжимающего горло удушьем. — Боже!..       Он познавал её как в первый раз. Он вновь тонул…              От Джеки веяло теплом и жасмином. Она обнимала Демьена из-за спины, положив ногу ему на бедро. Демьен чувствовал, что Жаклин была немного пьяной, как, впрочем, и сам он, как все они. Засыпая в её мягких женских руках, Демьен улыбался и дрейфовал в смутных образах своих мыслей, в каком-то подобии долгожданного покоя.       Странный был вечер, однако он дал Демьену что-то важное, что-то за гранью слов и простых понятий. Когда-то он спросил Эверарда, почему люди занимаются сексом. Не то чтобы он не знал ответ на этот вопрос, множество разнообразных ответов. Он просто пытался найти своё решение, свою причину, — сейчас Демьен это понял.       Сегодня он подошёл к этой разгадке совсем близко. Для всех этих людей любовная игра была способом познания другого человека, трамплином для прыжка в неизвестное, для погружения в личность, в загадку другого существа, а значит, и способом поиска себя. И дело было не только в физической, материальной стороне вещей. О нет… Доходя до края, балансируя на нём, они познавали свои пределы и расширяли их… бесконечно!       И сейчас Демьен был одним из них, чувствуя космический простор окружающего мира за пределами своего существа.       Но, увы, осознание, приходящее к нему порой словно яркая вспышка, было недолгим. Сейчас Демьен понимал это, отчётливо как никогда, и испытывал грусть, что, возможно, уже завтра будет вновь тосковать, метаться, изводиться.       Жаклин обнимала его из-за спины, Демьен погладил её по руке, размышляя, почему раньше не пытался снова сблизиться с ней.       — Джеки? — прошептал он едва слышно.       — Что, котёнок? — она тоже не спала.       — Вы с Себастьяном вместе?.. — Демьен уткнулся носом в подушку, ожидая ответа.       Жаклин задумчиво молчала. Отчего-то в этот момент сердце Демьена болезненно сжалось.       — Прости… я не должен был задавать подобный вопрос, — пробормотал он.       — Нет-нет, я просто думаю… В каком-то смысле мы, конечно, вместе… Но это просто… Не знаю, — звучал в ночной темноте её задумчивый шёпот. — Я сама по себе… Мы просто проводим вместе время. Но я не принадлежу ему в том смысле, в каком ты принадлежишь моему отцу.       — Да, я принадлежу Эверарду, — закрыв глаза, с улыбкой прошептал Демьен, чувствуя, как внутри взвиваются восторженные воздушные змеи.       — А давай…? — шепнул он неуверенно несколько минут спустя. — Иногда встречаться… вот так?       — Давай… Я бы тоже этого хотела, — засмеялась Жаклин ему в шею, проводя ладонью по груди, по животу и ласково сжимая тут же восставший член. Демьен зажмурился, кусая от удовольствия губы, чувствуя себя невероятно довольным, сознавая себя… мужчиной.