Демьен

64

      Утром в рекреации было солнечно, театральную школу наполнял привычный шум.       Придя ко второй паре, Демьен расположился на низком подоконнике, напротив кабинета администратора. Не мешало бы зайти… Но это он успеет и после занятий.       Демьен смотрел на сновавших мимо учеников и пытался понять природу странного волнения, разгорающегося в солнечном сплетении сильнее с каждой минутой. Что происходило? Он был готов запаниковать. Что-то подобное ему как-то довелось испытать один раз в Калифорнии за несколько секунд до начала землетрясения, когда мир ушёл из-под ног, вмиг из надёжного и незыблемого превратившись в раскачивающийся и зыбкий. Впрочем, тогда всё обошлось, не считая его расшатанных нервов. Может, сейчас он вновь предчувствовал какое-то стихийное бедствие и надо было поскорее уносить отсюда ноги? Демьен готов был так и сделать, внимательно глядя по сторонам, когда заметил, как с другого конца коридора к нему медленно подгребает Брэдли со стаканчиком кофе в руке.       — Привет, чувак! — он приземлился рядом, заправляя за ухо прядь свисающих вдоль лица каштановых волос. — Как жизнь?       — Привет! — Демьен не смог сдержать смеха. Чёрт, да он по нему соскучился!       — Тебя отпустили из-под домашнего ареста?       — Не совсем, — Брэдли глотнул кофе, глядя на него счастливыми серо-зелёными глазами. — Только на время учёбы, а потом сразу домой… Но до вечера можно тусоваться у меня в квартире, — произнёс он вполне воодушевлённо.       — И сколько это будет продолжаться?       — Если за неделю я не пропущу ни одного занятия, то буду свободен… До первого пропуска, естественно.       — Естественно, — с улыбкой повторил Демьен.       — Ты выглядишь более довольным, чем обычно, — заметил, внимательно глядя на него, Брэдли. — Как провёл выходные?       — На концерт ходил, — Демьен вытянул ноги, откидываясь спиной на окно.       — На конце-ерт? — заинтригованно протянул приятель.       — «Доминанта». Слышал такую?       — Ну, я не фанат… Но что-то припоминаю, — кивнул Брэдли.       Демьен улыбнулся, вспоминая атмосферу огромного зала, залитого светом и звуком. Крики зрителей, мощь музыки, дёргающая за все внутренние органы, необычное оформление сцены. Как он был восторжен, как взволнован, наблюдая из вип-зоны за работающими на сцене ребятами! Группа вновь собралась в прежнем составе, только теперь их было шестеро. В груди странно заныло при воспоминании о Франце, который в лучах софитов и в образе стал ещё привлекательнее, словно преобразившись, раскрывшись, очаровав зал своим обаянием. Демьен всё так же испытывал к нему странное сочетание зависти и влечения.       — А ты чем занимался в заточении? — спросил Демьен, глядя в пол и стараясь взять себя в руки.       — Да гамился все выхи…       В этот момент кабинет администратора открылся, и первым из него вышел… Эверард!       Демьен судорожно вдохнул, чувствуя, как срывается неровным ритмом сердце и земля вместе с подоконником уходит куда-то вбок.       Следом за мужчиной шла администратор, всё ещё что-то недовольно ему говоря. Лицо Эверарда было мрачным, взгляд суровым и жёстким. Когда он посмотрел на Брэдли, а потом медленно перевёл взгляд на него, Демьен ощутил новую волну паники, слабости и удушающего головокружения.       Не слыша ничего, кроме гула в голове, он поднялся на слабых ногах, неожиданно осознав шаткое положение своих привилегированных прав. В тёмных глазах любовника был только холод и недовольство. Демьен побледнел.       — Привет, — забыв о Брэдли, об осторожности, он сам не заметил, как подошёл к Эверарду, когда администратор ушла по своим делам. — Что она тебе сказала?.. — голос был слабым. На миг глаза любовника потеплели, но тут же вновь замёрзли до отметки космического холода.       — Потом поговорим, — выдавил он сухо и, вскользь кинув на Брэдли внимательный взгляд, ушёл по коридору.       Сказать, что Демьен был в шоке, — значит не сказать ничего. В одну минуту его спокойствие, его довольство жизнью, его планы на этот вечер с Эверардом рухнули карточным домиком. Сердце в панике молотило в груди. Он не мог оторвать взгляда от прохода, в который только что ушёл Эверард. Если бы они не были в школе, если бы ему не надо было соблюдать хоть какие-то остатки предосторожности, Демьен бросился бы следом прямо сейчас, схватил бы его за руку, умолял бы, кричал, пытался бы узнать, что случилось…       — Кто это? — вывел его из ступора голос подошедшего Брэдли. Демьен вздрогнул и перевёл на него взгляд. Лицо приятеля тоже казалось бледным и растерянным. — Ты его знаешь?       — Это мой опекун, — сглотнул Демьен. У Брэдли шокированно расширились глаза, но он тут же взял себя в руки и внимательно глянул на Демьена, словно видел его впервые или смотрел новыми глазами. Казалось, в этот момент в его голове что-то медленно раскладывается по полочкам.       — А-а… — наконец произнёс он, медленно кивая головой. — Понял.       Демьен смутился, опуская взгляд. Брэдли заметил его состояние.       — Ну вот, чувак… — он хлопнул его по плечу, пытаясь сделать весёлое лицо и разрядить обстановку. — Теперь и тебя взяли за яйца!              Демьен вновь был в агонии, вновь чувствовал себя разбитым, разорванным, разделённым на части болью и неизвестностью. Эти хаотичные частицы его существа бились изнутри о хрупкую оболочку, хрупкую иллюзию, что с ним всё в порядке. Ведь рядом до конца учебного дня был Брэдли, а значит, надо было держать себя в руках. Хотя на глазах накипали слёзы, и в горле стоял ком, а сами руки нервно подёргивались, словно пытались ухватиться за мысль, заевшую в мозгу испорченной пластинкой: «А ведь всё было так хорошо…»       Потерять Эверарда, когда всё у них вроде как наладилось, потерять из-за пустяка, которому Демьен не находил объяснения, от этого глаза расширялись в немом ужасе, а рот приоткрывался в беззвучном крике, пытаясь глотнуть воздуха…       Весь этот день, каждую его минуту, Демьен сдерживал отчаянное желание позвонить Эверарду, броситься к нему в офис, чтобы ещё раз увидеть глубокий, гипнотизирующий взгляд пусть даже суровых глаз. Узнать, что случилось. Убедиться, что между ними всё по-прежнему и они ещё вместе. Или же сделать хоть что-то, чтобы сохранить их сумасшедшую близость и впредь.       Брэдли чувствовал его напряжение.       — Чего-то боишься? — спросил он, когда после занятий они свернули за школу, в дворы.       — Да.       — А что он может тебе сделать? — через минуту тяжелого молчания спросил приятель и прихватил губами кончик сигареты, искоса следя за Демьеном изучающим взглядом. — Ты уже вполне можешь жить отдельно… ещё три года — и у опекуна не будет над тобой никакой власти, — Брэдли выдохнул дым. — Можешь жить отдельно и вообще с ним не встречаться…       У Демьена вырвался нервный смех. От слов одноклассника в груди поднялась новая волна боли.       — Или посидишь под домашним арестом недельку, как я… Подумаешь!       Минуту они шли молча. В воздухе плыл непривычный запах сигаретного дыма.       — Херово, конечно, — продолжал размышлять Брэдли. — Так бы хоть кто-то из нас был на свободе. Мог бы приходить ко мне после учёбы, пока сеструхи нет… Может, пойдём ко мне сейчас, пока тебя ещё не наказали?       Они как раз приблизились к его дому и остановились напротив подъезда.       — Спасибо, чувак, — выдавил с вымученной улыбкой Демьен, пытаясь скрыть отчаяние.       Он ощущал себя сейчас таким несчастным…       — А чем заниматься будешь? — спросил приятель задумчиво, скользя по его лицу взглядом прозрачных глаз.       Мимо них в другой подъезд прошла девчонка из театралки, на курс младше. Демьен машинально проводил взглядом её ноги в высоких сапожках, особо об этом не думая.       Брови наблюдавшего за ним Брэдли удивлённо поползли вверх.       — Поеду к нему в офис, — произнёс Демьен. — Хочу узнать, что меня ждёт дальше… — добавил он глухо, глядя в сторону.       — К опекуну? — спросил одноклассник, сплевывая и выкидывая сигарету в кусты. — Ну да, ну да…              — Ещё вот здесь, мистер Линт, — Саманта Нильсон протянула Эверарду стопку документов. Такехико временно переложил на неё свои обязанности, по просьбе босса помогая Джулии с финальной подготовкой выставочного зала.       — Что это? — Эверард внимательно просмотрел бумаги.       — Счета за переоборудование тира, — мягко произнесла Саманта. Эверард усмехнулся и поднял на неё ироничный взгляд: Сэм практически сидела на краю его стола. Из-под короткого обтягивающего платья выглядывали соблазнительные ноги.       — Когда нет посторонних, можешь обращаться ко мне по имени… — он быстро подписал документы и протянул ей. — Сэм, — добавил он, улыбнувшись.       — Как продвигается выполнение моего задания? — спросил он секунду спустя уже совсем другим тоном.       Саманта вздохнула, отрывая бёдра от столешницы.       — Я воспользовалась вашим разрешением и взяла себе в помощь троих ребят из оперативного… Наблюдаем круглосуточно. Уже побывали в квартире, взломали его компьютер. Пока ничего интересного. Только тонны игр и порнография гомосексуального характера. Паренёк целыми днями сидит дома… Судя по всему, наказан за прогулы. Все данные, в том числе на членов семьи, уже у меня. Продолжаем следить.       — Ясно.       — Мистер Линт, — раздался по внутренней связи встревоженный голос охранника, дежурившего у главного входа. — Тут опять этот человек с государственного департамента. Я пытался его задержать, но у него ордер.       — Где он сейчас, Томми? — произнёс Эверард, и Сэм подняла удивлённый взгляд: он что, знает всех своих работников?! Эверард сосредоточенно смотрел на неё в ответ.       — Только что вошёл в лифт.       — Тогда перекрой все этажи с восьмого по пятьдесят пятый и с семидесятого по девяносто четвёртый.       — Кто это? — тихо спросила Саманта, глядя, как босс достает пистолет из стола.       — Спецслужбы, — мрачно ответил Эверард, проверяя патроны и кладя ствол под столешницей, в пределах быстрого доступа. — Пытаются выманить последние разработки. По-хорошему не получилось, теперь явно хотят по-плохому.       — Мистер Линт, к вам посетитель, — включился в приёмной голос робота-помощника.       — Спрячься в комнате для отдыха и внимательно слушай, — Эверард кивнул Сэм на дверь. — Я оставлю коммутатор включённым.       Когда дверь за Самантой закрылась, Эверард коснулся одного из сенсоров под столом, впуская своего нежеланного визитёра.       В кабинет вошёл коренастый седой человек с характерным наклоном головы, в тяжёлом пальто и с не менее тяжёлым взглядом из-под широкого лба.       — Какая встреча, — холодно улыбнулся Эверард, закидывая ногу на ногу. Не поднимаясь, он указал гостю на одно из кресел напротив.       — Чем обязан визиту, полковник Колдман? — в словах сквозила издёвка и яд, Эверард не мог сдержать сарказма, как ни пытался.       — Вам прекрасно известно, зачем я здесь, — визитёр в пальто тяжело опустился в кресло.       — Чай? Кофе? — Эверард разглядывал полковника обманчиво рассеянным взглядом. Судя по его мимике и положению тела, департамент ещё не потерял надежду решить вопрос с помощью уговоров.       — Чай, пожалуйста, — посетитель с тяжёлым взглядом пытался быть вежливым. От него сквозило холодом, скукой и властью. Казалось, седая закостенелая изморозь пробралась даже в складки его пальто.       — Конечно, — ответил Эверард и, не торопясь, по внутренней связи попросил одну из помощниц принести чай. Хотя знал, что полковник не будет его пить. Он бы точно не стал.       Беседа, если это можно было так назвать, крутилась вокруг одного и того же вопроса. «Мы давали вам время… Вы уже приняли решение?..» Заманчивые посылы. Угрозы. Шантаж. «Да мы прикроем эту вашу богадельню на раз-два-три!..» И всё прочее в том же духе. Всё та же знакомая песня, не поменялось ничего. Разве что теперь их полулегальные молодчики не вламывались к нему, вооружённые до зубов.       — Ваш визит, полковник, как всегда, доставил мне удовольствие, — улыбка одними губами и холодный непроницаемый взгляд. — Но пока не могу вас ничем порадовать. Технология в стадии проверки. Департамент получит её, как только я закончу эксперименты.       Тоже старая песня, известная им до оскомины — читайте между строк, идиоты: ничего вы не получите.       Когда полковник уже собирался уходить, кинув на него полный угрозы взгляд, у Эверарда зазвонил мобильный. Это был охранник Томми, решивший на всякий случай не прибегать к внутренней связи.       — Мистер Линт, тут пришёл этот юноша… мистер Кавалли. Я решил задержать его на входе. Он… нервничает.       — Хорошо, — отстранённо произнёс Эверард и, нажав на сброс, тут же набрал текстовое сообщение: «Спрячь его».       — Стелла, проводи полковника, — отдал он распоряжение девушке, приносившей им чай. — Всего доброго.       Эверард улыбнулся визитёру напоследок, сдержав желание помахать рукой.       Когда дверь за полковником закрылась, он включил голограммный монитор, отслеживая движение Колдмана вниз, а заодно пытаясь отыскать Демьена.       Пока агент департамента спускался, Демьен поднимался в другом лифте вместе с охранником. Эверард настроил изображение, выведя его на параллельную панель и сделав крупнее.       — Сэм, выходи… — сказал он вскользь.       Демьен о чём-то отчаянно спорил с охранником. Эверард приблизил изображение его лица. Юноша пылал изнутри, готовый разрыдаться. Эверард тяжело вздохнул, продолжая следить, как после короткой перепалки, охранник всё же остановил лифт и нажал кнопку сорок третьего этажа. Ясно, Демьен решил навестить Бачовски…       Разблокировав двери и впустив его, Томми вернулся на первый этаж, где Стелла как раз провожала полковника.              Сколько раз уже Демьен входил в этот кабинет, лелея самые разные надежды и страхи. Сейчас его сердце опять было неспокойно. Броситься сразу на колени, вымаливая прощение, или с порога накинуться с обвинениями?..       Но он не сделал ни того, ни другого, потому что любовник был не один.       Саманта находилась рядом, практически сидя на столе и склонившись к Эверарду. Когда Демьен вошёл, они что-то тихо обсуждали с заговорщицким тоном, почти приблизив лица.       — Здрасьте, — кинул он женщине фамильярно. Сэм посмотрела на него, отодвинувшись от Эверарда, и усмехнулась.       — Привет, Демьен, — профланировав мимо него на шпильках, она едва не задела его грудью. От растерянности он даже отступил на шаг.       — Я буду в приёмной, — произнесла она, уже выходя.       — Спасибо, Сэм, — усмехнулся Эверард и посмотрел на него.       Демьен насупился, пытаясь вспомнить всю ту боль, что испытывал по дороге сюда, все те горькие слова и вопросы, что хотел задать.       Эверард уже не выглядел таким суровым, как утром, хотя во взгляде появилась обеспокоенность иного рода.       — За что ты так со мной поступаешь?! — выкрикнул Демьен, не дождавшись от любовника ни слова. — Что я такого сделал?!       — Ты прекрасно знаешь что, — Эверард откинулся в кресле. — Прогуливаешь школу, убегаешь от администратора…       Демьен смутился, вспомнив легкомысленную пробежку под пивом на пару с Брэдли. Но разве это такое тяжкое преступление?..       — Ты за это, что ли, сердишься? — растерянно пробормотал он, подходя ближе, продавливая расстояние между ними, видя, как смягчается взгляд Эверарда.       — Нет, не за это…       Сокращающееся расстояние разливалось томностью внутри. Демьен чувствовал волны бушующего между ними магнитного поля. Он был астероидом-бродягой, бесцельно летавшим в тёмных просторах, и вдруг попавшим в гравитационное поле планеты-гиганта, которая притягивала его тем сильнее, чем ближе он подходил. И уже не вырваться, не отвести взгляда. Но он этого и не хотел…       С восторгом и болью разглядывая любимые черты, Демьен присел на край стола, где всего пару минут назад находилась Сэм.       — Ты меня ещё любишь?.. — прошептал он и с ужасом заметил вспыхнувший в тёмных глазах гнев.       — Что за глупые вопросы?       — Я боялся, что потерял тебя… — Демьен опустил взгляд, виновато складывая руки.       — Демьен, ты просто чемпион по накручиванию себя!       Демьен поднял глаза — Эверард смотрел на него со странным выражением, которое, впрочем, тут же сменилось обычной непроницаемой маской.       — И не сиди на столе.       — Почему ей можно, а мне нет?! — взорвался Демьен.       Эверард ещё секунду смотрел на него удивлённо, а потом вдруг рассмеялся и сдёрнул к себе на колени. От неожиданности у Демьена сладко заныло в животе.       — Зато ей нельзя многое другое, — произнёс Эверард глухо, слегка касаясь губами его шеи. — Например, сидеть у меня на руках.       Демьен хмыкнул, плывя в головокружении, испытывая расслабление и облегчение, столь сладостное, что оно отзывалось болью в сердце.       — И она не сидит, а облокачивается, — продолжил Эверард, усмехаясь.       — Почему ты так зол на меня? — прошептал Демьен, обвивая его шею, целуя с закрытыми глазами лоб, проводя губами по бровям и векам.       Сладостное, тягучее желание расползалось по телу опьянением… Всего несколько мгновений вместе — и он уже плавился в руках Эверарда, дыша через раз, стараясь не думать… не думать… о его руках и теле…       — Во-первых, я не зол, — произнёс тот спокойно, перехватывая его затуманенный взгляд. — Во-вторых, мне плевать на твои прогулы… Но я не позволю тебе делать из меня дурака и ставить в подобное положение, как сегодня, — во взгляде Эверарда вновь мелькнул холод. Демьен сглотнул и, опустив голову, отстранился.       — Я не понимаю, почему ты сердишься, — прошептал он.       — Потому что ты ведёшь себя глупо, а мне потом приходится тащиться в школу лично и выслушивать всякую чушь!       — Она тупая дура! — выдал Демьен обиженно.       — Так не вынуждай меня с ней общаться! Прогуливай по-умному… Хотя нет. Теперь ты будешь ходить в школу, как все остальные.       В голосе Эверарда звучала непреклонность. Демьен осторожно поднял глаза, рассматривая его лицо, пытаясь найти былую отстранённость и суровость, и к своему облегчению её не видя.       — Не сердись, — Демьен приник к Эверарду, обнимая. — Я просто был тогда пьяный… Я не думал, что всё дойдёт до такого… Прости, — прошептал он тише, двигая губами по его скуле. — Лучше накажи меня как-нибудь, только не отталкивай как утром… Я такого больше не переживу…       — Это и будет твоим наказанием, — приглушённо ответил Эверард. — Ходить в школу каждый день, на каждую пару, как остальные ученики. Пока не закончишь.       Демьен улыбнулся, с силой сжимая его в объятиях, жмуря глаза, чувствуя, как руки любовника скользят по спине. Он испытывал такое облегчение, что снова хотел дурачиться, капризничать, нарушать правила, искать на попу приключения.       — А я надеялся, что ты придумаешь мне какое-нибудь другое… более интересное наказание, — хмыкнул он и впился любовнику в губы, зарываясь пальцами в волосы, пытаясь одновременно расстегнуть ворот его рубашки.       — Какое, например? — мягко усмехнулся Эверард, убирая его руки от своего галстука.       — Я не знаю, — Демьен пожал плечами. — Отшлёпаешь, — хихикнул он, вновь прижимаясь к нему, двигая бёдрами и возбуждённым членом по обожаемому телу.       — У меня была другая идея, — улыбнулся Эверард, с иронией глядя ему в глаза. — Закрепить тебя дома в растяжки, приковать к кровати, возбудить и оставить дожидаться меня.       — Круто! — сдерживая смех, кивнул Демьен. — Так и сделаем сегодня! Мне нравится идея.       — Не боишься, что я о тебе забуду?       — Ты точно не забудешь… и не дашь мне умереть от голода! Хотя я скорее умру от возбуждения, — засмеялся Демьен, зарываясь лицом ему в плечо. — Мы ведь увидимся сегодня? — прошептал он, безуспешно пытаясь проскользнуть рукой мужчине под одежду.       — Тише, малыш, — шепнул Эверард. — Не здесь и не сейчас…       — Ну вот… А я опять хочу тебя, — смущённо улыбаясь, произнёс Демьен. — Давай пойдём куда-нибудь?       — Я, конечно, могу трахнуть тебя по-быстрому, — усмехнулся Эверард. — Но по-быстрому я не умею, и к тому же сейчас надо решить несколько важных дел. Поэтому поезжай домой.       — Чёрт… — Демьен сник, но возбуждение сникать не желало.       — И будь так добр, — произнёс Эверард напоследок, внимательно глядя ему в глаза. — Посиди сегодня дома.       Демьен воспрянул духом. — Ты приедешь ко мне?!       — Не факт, — Эверард задумчиво приподнял бровь. — Но тебе лучше провести вечер дома.       — Ладно, — в растерянности прошептал Демьен.       Эверард поднялся, подталкивая его к двери. Демьен внезапно ощетинился: любовник словно выпихивал его.       — Я тебе надоел?! — вспыхнул он. — Почему ты хочешь от меня избавиться?       — Демьен, ну что опять? — остановившись у самой двери, устало произнёс Эверард.       — Ты меня любишь?! Что происходит?! Я же чувствую!       В душе Демьена всё кипело. Оказавшись вне успокаивающих объятий, он вновь испытывал панику. А тело предательски хотело секса.       — Успокойся, — Эверард обнял его, ещё сильнее распаляя ненасытную горячку. — У меня просто возникли проблемы по работе. С тобой это никак не связано.       — Что за дурацкие отговорки! — Демьен смотрел хмуро, со слезами на глазах.       — Господи, Демьен! — воскликнул Эверард, выходя из себя. — Когда это прекратится?! Ты меня с ума сведёшь! Пойдём… я провожу тебя.       Выйдя из кабинета в сопровождении Эверарда, Демьен с ненавистью поймал любопытный взгляд Сэм, сидящей за рабочим столом Такехико. Она явно слышала их крики… Ну и пусть!       В лифте они ехали молча. Демьен физически чувствовал возникшее между ними напряжение. А ещё — невыносимое возбуждение, разгорающееся всё сильнее от присутствия Эверарда и от невозможности быть с ним.       Демьен испытывал отчаянное желание подрочить, выдавить из себя этот яд прямо сейчас! Его душили слёзы, и обида, и странная тревога. А тело пожирал озноб возбуждения. Он чувствовал себя издёрганным. Господи, хоть иди и лечись!..       — Мне нужно в туалет! — выкрикнул он, когда лифт почти спустился.       Эверард перевёл на него тяжёлый взгляд и молча нажал на другую кнопку. Демьен почти ненавидел его сейчас и всё же надеялся уговорить заняться сексом.       «Ну хотя бы подрочи мне по-быстрому!.. — хотелось ему прокричать. — Ну хотя бы поцелуй, пока я сам это сделаю!..»       — Туалет здесь. Найдёшь выход из здания? — спросил Эверард, проводив его.       — Нет! — выдохнул Демьен, удерживая его за руку. — Подожди меня внутри!.. — добавил он тише, почти умоляя.       Эверард, скрипя зубами, остался в туалете. Демьен, прикрыв за собой дверь, но на всякий случай не защёлкнув её, расстегнул штаны и со вздохом облегчения сжал стоящий колом член.       «Чёртов Эверард!..»       Он со стоном двинул по стволу ладонью.       «Проклятый Эверард!..»       По телу шли сладостные судороги при каждом движении руки. Демьен не пытался сдерживать стоны, зная, что любовник всё слышит, чувствуя его за дверью и заводясь от этого ещё сильнее.       Боже!.. Ему было достаточно просто знать, что Эверард где-то рядом…       Хватило всего нескольких судорожных движений, чтобы, захлёбываясь стоном, с дрожью кончить себе в ладонь.       Боже…       Голова кружилась, в глазах было темно. Он будто даже оглох на мгновение.       Без сил привалившись плечом к стене, Демьен медленно вытер руки и член туалетной бумагой, заправился, всё ещё тяжело дыша, и вышел из кабинки, не поднимая глаз.       Эверард молча смотрел на него. Когда Демьен поднял взгляд, то испытал новую волну головокружения: глаза любовника были чернее ночи, с расширенными от возбуждения зрачками.       — Чёрт бы тебя побрал, Демьен… — выдохнул он, привлекая его к себе, впиваясь со страстью в губы, словно пытаясь распробовать на вкус, высосать из него часть пережитого только что наслаждения.       — Это тебя бы чёрт побрал! — выкрикнул Демьен, злясь за то, что они только что не были вместе, за то, что Эверард так и не воспользовался оставленной для него дверью.       — Ненавижу тебя! — выдохнул он в его побледневшее лицо. — И не приходи ко мне сегодня! — он толкнул Эверарда в грудь, отпихивая от себя. — И никогда больше!.. Ненавижу!       Тело дрожало, Демьен был готов сорваться на истерику.       — Хорошо, — мрачно произнёс Эверард, вмиг взяв себя в руки. — Не приду.       Демьен растерянно смотрел, как Эверард поправляет одежду.       — А ты всё же посиди сегодня дома.       — И не подумаю! — Демьен фыркнул, делая вид, что ему плевать на всё, хотя в горле стоял ком и волна эмоций зашкаливала через край. — Так и знай! Буду гулять всю ночь, где хочу и с кем хочу!              Вот это выдался денёк!..       С огромным трудом проводив Демьена до своей машины и велев шофёру отвести его домой, Эверард вернулся в кабинет, где его ждала встревоженная Сэм. Она смотрела на него взволнованными глазами размером с блюдца. Это уже слишком!       Эверард сдержал смех, нередко разбиравший его, когда ситуация выходила из-под контроля.       — Та-а-ак, — протянул он, входя в кабинет. — Ну а у тебя что стряслось?       Сэм проследовала за ним, не зная, с чего начать, и как-то даже тише стуча шпильками. Именно последнее обстоятельство насторожило Эверарда. Ещё не зная, что случилось, он почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось.       — Рассказывай, — стараясь держать себя в руках, он медленно сел за рабочий стол. Глаза Саманты при взгляде на него наполнились ещё большей тревогой и ужасом. Эверард знал: сейчас он был очень бледен. Что ж, это единственное, чем ему пока не удавалось управлять.       — Сэм, не тяни, — произнёс он резко, и секретарь вздрогнула.       — Только что звонил Такехико… Они возвращались из выставочного зала… — начала она. Эверард прищурил глаза, глядя мимо неё. Его лицо окаменело.       — На них напали, — Саманта выдавала информацию порциями. — Вооружённые люди на нескольких машинах… Ему удалось защитить Мишеля, а вашу жену… её похитили.       Эверард резко перевёл на неё взгляд, Сэм опустила голову, избегая его пронзительных тёмных глаз.       — Такехико ранен, — добавила она тихо.       Эверард закрыл глаза, не позволяя эмоциям вырваться наружу. Он наблюдал за собой даже сейчас.       Опаляющая ненависть, страх за Джулию, боль, безжалостная ярость, гнев, нетерпимость, жестокая жажда расправы и бешенство. Всё это было в нём, кипело изнутри лавой, разъедало кислотой, резало острыми краями. Но над всем этим возвышался монолит собранности, хладнокровной безжалостности и готовности на всё.       Он был как взведённый курок. И голова была чиста, мышление — кристальным, ясным и холодным. Что-то в нём кричало от боли и гнева, но чем сильнее была эта боль, тем более собранным, мобилизованным и спокойным он становился. Прошла всего секунда, а он был готов к действиям. К любым… действиям. Со спокойной отрешённостью Эверард чувствовал себя холодным и твёрдым, как камень, готовым бежать сквозь стены и прошибать их своим телом.       И где-то на краю всего этого, как едва уловимый шлейф, как верхняя нота аромата, была радость, отчаянная, безнадёжная, скалящая зубы с безрассудством безумца, с воинственным отчаянием самоубийцы, готового пустить свой самолёт на врага и погибнуть, захватив с собой на тот свет ещё несколько таких же безрассудных мерзавцев.       Эверард чувствовал, как всё в нём дрожит от радостного предвкушения войны и крови.       О, как скучал он по ней, как давно её хотел!..       Он знал, что будет безжалостным, желает того или нет, потому что не спустит никому ничего. Он просто это знал. Знал, что не оставит в живых никого.       Холодно усмехнувшись, он открыл горящие холодной яростью глаза и с опасной улыбкой посмотрел на Сэм. Эверард понимал, что пугает её, ведь прошла всего секунда и перемена в его настроении была для неё внезапной и непредсказуемой.       Но сейчас ему было на это плевать… Плевать на всё. Даже на свою жизнь. Особенно на свою жизнь.