Демьен

107

      Но встреча случилась не так скоро…       Ночь на атолле наступала внезапно, тьма словно обрушивалась на остров. Постоянный шум океана, яркие краски, крики птиц и солёный полинезийский воздух будили отчаянное желание любить. Демьен не находил покоя…       Жаклин пыталась успокоить его, уговаривая, что Эверард обязательно приедет к Рождеству (а когда Рождество пришло, но любовника всё не было, Джеки стала говорить, что к Новому году он непременно появится!), и ничего не оставалось, как поверить, тем более что дозвониться Демьен не мог ещё с момента плавания на яхте.       Кажется, его горячка началась ещё тогда, если не во время турне. Едва ступив на борт «Улисса» и узрев капитана Морригана, Демьен испытал потрясение: всё здесь напоминало самое начало, когда они трахались с Эверардом, как ошалелые, за каждым углом. Морриган, казалось, тоже узнал его. Мог ли не узнать?       Присутствие близнецов, Линды, других членов группы немного ослабляло ощущение жаркого дежавю, но желание закрыться в каюте Эверарда и дрочить не переставая, не отпускало ни на миг.       Вечером второго дня, когда Демьен немного расслабился и стоял у перил, медитируя на отблески заката на волнах, рядом неожиданно появился Морриган.       — Макатеа, — пробормотал он многозначительно. Демьен нахмурился и бросил взгляд на заросший буйной растительностью скалистый островок, мимо которого они как раз и проплывали.       — Название, что ли? — спросил он, утыкаясь в бокал с вином.       — Нет, последний этап эволюции океанического острова, — Морриган задумчиво чему-то покивал. — Когда-то возил босса на такой… Ему понравилось, но только один раз.       Демьен молчал и искоса рассматривал капитана. Он совсем не изменился.       — Там интересно побродить, но, главное, не падать!.. Тот остров, куда я вас везу, тоже когда-нибудь станет таким… Но сейчас там хорошо.       — А Эверард давно был на яхте?       Морриган удивился и посмотрел прямо ему в лицо. — Не так уж и давно…       Демьену казалось, что капитан странно на него реагирует. Ещё бы! От воспоминаний, что здесь происходило шесть лет назад, щёки заливал румянец. Но дело было не только в этом. Вспомнились издёвки любовника, что добропорядочный капитан, мол, тоже его хочет. Демьен устремил на Морригана немигающий томный взгляд и тут же увидел реакцию: замешательство, стыд, что-то ещё… Демьену стало не по себе. Захотелось убить Эверарда за то, что, как всегда, оказался прав. Было стыдно. Оказывается, одно дело — эпатировать глупую Марго, и совсем другое — такого человека, как Морриган.       Капитан кашлянул, отворачиваясь.       — Вы ведь меня помните? — спросил Демьен мрачно.       — Помню, — кивнул тот. — Как сложилась твоя жизнь, Демьен?       — Как видите, капитан Морриган, — Демьен усмехнулся, вдруг испытывая злорадство и странную уверенность в себе, в своих чарах, в том, что всё ему по силам, даже смутить этого немолодого уже и опытного моряка. — А куда мы плывём?.. Что за остров?       …Сейчас, прислонившись спиной к пальме, Демьен сидел, раскинув ноги, и играл с белым песком: зачерпывал его и медленно высыпал из кулака. Вспоминался рассказ Морригана о видах океанических островов, о местном населении и многочисленных атоллах. В голове всплывали названия: Уполу, Тувалу, Токелау… В первые дни Демьен видел «Улисса» на горизонте — то с одной стороны, то с другой — и пытался понять, на чём и как скоро приедет Эверард. Но сейчас он уже перестал отслеживать перемещения Морригана. Он был зол.       Взгляд синих глаз застыл на горизонте, где призрачным очертанием маячил главный остров — центральная часть большого вулкана. Рядом на берегу стояла моторная лодка, на которой Демьен и приплыл на моту, где ничего не могло нарушить его уединения. Можно было почувствовать себя Робинзоном.       Время здесь текло иначе. Бескрайнее пространство океана, километры морской воды вокруг, и ни души… Но Демьен не чувствовал себя забытым и заброшенным, скорее затерявшимся. Он был кораблём без якоря и рулевого, оставленным на растерзание собственным глубинам. Границы становились размытыми.       Здесь всё было настолько другим, что первые дни он, как и остальные, пребывал в эйфории. Местное население со всеми своими курами и свиньями жило на центральном острове, отдав на откуп пришельцам песчаные пляжи и моту. Демьен ликовал, видя бирюзовые лагуны и традиционные фале на деревянных помостах.       Народу здесь было немного, если не считать местных, которые к ним почти не совались. Ещё в Лос-Анжелесе они расстались с Декстером, и практически сразу их компанию оставил Тайлер. Потом улетел Себастьян, пробыв на атолле всего ничего. Следом разъехались и остальные участники группы, пожелав приятного отдыха и счастливого Рождества. И как-то незаметно остались только близнецы, Линда и он сам. Ждали Эверарда с семьёй…       Демьен, теряя терпение и становясь мрачнее с каждым днём, плавал на моторке с одного моту на другой или уходил всё дальше по песчаной кромке побережья. В одну из таких вылазок он обнаружил старый заброшенный шалаш из сухих пальмовых листьев и всё чаще использовал его как личную резиденцию, когда хотел погоревать о своей нелёгкой доле.       Отряхнув руки от песка, он поднялся, оглянулся по сторонам — дурацкая привычка! — и стянул обрезанные джинсы — единственную одежду, которую здесь носил. Забросив их в лодку и немного вытащив её на берег, чтобы, часом, не уплыла, он бросился в солёную воду, гребя широкими махами, шумно дыша и отфыркиваясь. Потом вернулся к берегу и, расслабившись, растянулся на мелководье.       Вода была прозрачной и тёплой. Тело покрывал ровный золотистый загар. Задумчиво поглаживая живот, зарываясь другой рукой в мокрый песок, Демьен представлял, как им было бы здесь хорошо с Эверардом и ненавидел его за промедление.       И всё же он был счастлив!       Повернувшись на бок и рассматривая свои мокрые обесцвеченные пряди в воде, Демьен с улыбкой думал о собственном загаре, о близнецах, которые не очень-то жаловали солнце и проводили самую жаркую часть дня в фале, подняв пальмовые жалюзи и наслаждаясь видом и шумом океана. Если Эверард тоже не был любителем загорать — в чём Демьен не сомневался, — он найдёт ему занятие получше! Хитро усмехаясь, он зачерпывал раковиной песок и вымывал его водой. Желание становилось непереносимым…       Порой он онанировал прямо на одной из удалённых песчаных отмелей, уверенный, что никто его здесь не увидит, и чувствовал себя королем этих островков, единоличным правителем. Он задыхался и ждал Эверарда…       Приподнявшись на локтях и всё же оглянувшись вокруг, Демьен расслабленно лёг на спину и обхватил ладонью налитой член. В голове некстати промелькнула мысль, что Линда сегодня утром улетела на съёмки для какого-то журнала и Франц остался один. Сердце взволнованно всколыхнулось, как рыбка на мелководье. О, всяких разных рыбок здесь было полно! Но нет… Демьен и так не знал, как будет оправдываться перед Эверардом, если тот что-то заподозрит. Он даже перестал пользоваться вибратором, чтобы вновь стать узким.       Но что-то в нём всё же прислушивалось: не раздавался ли где-нибудь звук одномоторного самолёта? Не возвращалась ли Линда?       Недавно на таком же самолётике ему привезли почту. Проклятье! Он-то думал, что это Эверард, а это был всего лишь чёртов почтальон! Демьен лишился дара речи, когда тот передал ему бумажный пакет лично в руки. Но это было не письмо, нет. Точнее, не письмо от Эверарда, а всего лишь сценарии будущих постановок в двух разных театрах Нью-Йорка и приглашения поработать. Демьен был так зол, что закинул пакет в самый дальний угол своего фале и не давал его ни Францу, ни Жаклин, несмотря на неоднократные просьбы дать почитать.       А может, Жаклин сейчас тоже одна?       Демьен оставил член в покое, смыл с себя песок и, заскочив в моторку, направился к их главному пляжу.              Выгоревшие джинсы он натянул уже в пути, подумал… и завернул на соседний островок за экзотическими цветами.       К его удивлению, жалюзи в фале Жаклин были опущены. Неужели, уехала куда-то? Демьен заглушил мотор, привязал лодку к деревянной свае и, захватив букетик, поднялся по ступенькам к бунгало. Соседнее фале, где жили Франц и Линда, было открытым и просматривалось насквозь. Франца не было: возможно, пошёл за водой. Зная французский, он единственный мог свободно общаться с местными.       — Джеки! — позвал Демьен и на всякий случай постучал по деревянной свае.       Из фале послышался её короткий смешок, скрип мебели и после недолгого промедления — голос:       — Заходи!       Демьен отогнул занавеску и осторожно заглянул внутрь. Кровать с поднятой москитной сеткой, шкаф, циновки, умывальник — всё как в его бунгало, но чувствовалась женская рука. Демьену подумалось, что цветы будут как раз кстати.       На небольшом столике стоял поднос с фруктами — недоеденный завтрак (местные регулярно снабжали их едой). Сама Жаклин, обнажённая и растрёпанная, сидела перед зеркалом в плетёном кресле, словно только что в него приземлилась.       — Что случилось? — Демьен не мог оторвать взгляда, едва только её увидел. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь многочисленные щели фале, придавали ей нереальный вид. Взгляд приковывала тонкая талия и пышная грудь, ключицы, длинные чёрные кудри, самодельные бусы из ракушек. Джеки и Линда только то и делали, что ходили здесь голышом, Франц тоже не особо от них отставал… Может, ещё и поэтому Демьен постоянно был на взводе. Сейчас от обнажённого тела Жаклин и блеска в её глазах возбуждение, вспыхнувшее ещё на безлюдном моту, сжимало горло.       — Это мне? — с улыбкой спросила она, выводя его из оцепенения.       — Тебе… — Демьен подошёл, полыхая от зноя и желания. — Джеки… — он не знал, как начать, хотелось наброситься на неё тут же, утащить на разобранную кровать. Член в разболтанных джинсах стоял колом. В её глазах он видел то же интенсивное желание, только она никуда не торопилась.       Не сводя загадочного взгляда, Жаклин взяла из букета кремовую орхидею и вставила себе в волосы.       — Мне идёт?..       Демьен готов был взорваться от нахлынувших чувств.       — Джеки!.. — он жадно склонился к её губам, срывая поцелуи, дрожа. — Прости, что я вот так…       Опустившись на колени, он ласкал губами её грудь, льнул лицом к животу. Вид выбритого лобка с тонкой полоской волос вызывал изысканное страдание. Демьен чувствовал себя затерявшимся скитальцем, хотелось прильнуть к ней и забыться. Щёки горели.       — Встань… — прошептала Джеки. Демьен с готовностью подскочил и быстро стянул джинсы, отбросив их ногой подальше. Она с улыбкой заглянула ему в глаза — её губы! её лицо у его паха! — и потёрлась щекой о его бедро. Когда она вобрала в рот головку, Демьен застонал, изгибаясь, дрожа.       Краски здесь были слишком сочными! Вода — невероятно бирюзовой, запахи — излишне опьяняющими, и солнечный свет — слишком ярким. Демьен сходил с ума!..       — Чё-о-орт!.. — выдохнул он, едва сдерживая желание толкнуться ей в горло. Жаклин проводила языком по члену, целовала бёдра и живот, вновь ласкала ртом. Демьен мелко дрожал и постанывал, как всегда жаждая большего.       Неожиданно за спиной раздался протяжный скрип. Демьен вздрогнул всем телом и, оглянувшись, успел заметить, как Франц, сидя в шкафу, пытается быстро закрыть его изнутри. У Демьена отвисла челюсть.       — Вот бл.дская дверца! — воскликнул тот с чувством и, содрогнувшись от смеха, прикрыл глаза рукой.       Жаклин, звонко хохоча, упала на спинку кресла. Демьен не мог оправиться от шока.       — Что ты тут делаешь?!.. — прошептал он севшим голосом.       — То же, что и ты, — пытаясь скрыть неловкость, Франц заправил прядь волос за ухо и вылез из шкафа. Увидев его во всей красе, Демьен смутился ещё сильнее, голова кружилась. Член Франца был в полной боевой готовности, а в глазах мерцало томное желание.       — Вы что…? — Демьен повернулся к Джеки. Та, перебравшись на кровать, уже ела сочную дыню. От мысли, что между близнецами что-то происходило, земля просто исчезала из-под ног. Вдруг вспомнились моменты, когда он видел их поцелуи и завуалированные ласки. Он не мог поверить!!!       Франц, выводя его из ступора, скользнул рукой вдоль спины и прикоснулся губами к щеке.       — Привет… — прошептал он интимно, щекотнув дыханием, и Демьен зарделся и поёжился, словно своим «привет» Франц выманивал из него любовника, с которым давно не виделся. Жаклин наблюдала во все глаза, и было стыдно… Обняв его из-за спины, Франц скользнул пальцами вдоль возбуждённого донельзя члена. Демьен задохнулся и выгнулся помимо воли. Боже… только этого ему не хватало!       Джеки, не сводя с них немигающего взгляда, вытерла сок с губ и забыла про фрукты. Глубина в её глазах казалась бархатной. Демьен смотрел на неё, словно под гипнозом, очарованный поглаживающими движениями Франца. Тот поцеловал его в плечо и мягко отпустил. Демьен с видимым трудом перевёл на него взгляд. Кто из них нравился ему больше?.. Оба! Он залипал на них! Глядя на Жаклин, он не мог отвести от неё глаз, но едва смотрел на Франца, уже не мог оторваться от него.       Франц улыбнулся и вновь приблизился. Демьен захлебнулся соприкосновением: члены у обоих стояли железно.       — Эй!.. — прошептал он с дрожью, когда Франц притянул его к себе за задницу. Демьен не был готов к одновременному общению с ними обоими!       — Вы уже спали вместе? — прошептал он, отпихивая Франца локтями и пытаясь задушить в себе возбуждение.       Жаклин только загадочно улыбнулась. Франц смотрел на него с той же улыбкой и хитринкой в глазах.       — Мне, пожалуй, лучше уйти… — прошептал Демьен, сглотнув. Напряжение в паху и в комнате было слишком сильным, и хотелось избавиться от него как можно скорее!       — Простите, что я прервал ваше… уединение! — он ничего не мог поделать со звучащей в голосе обидой.       Франц неожиданно перехватил его поперёк груди и прижал к себе, смеясь:       — Джеки! Угадай, что это мне напомнило!       Жаклин фыркнула со смеху:       — Я только что об этом вспоминала!       Демьен знал, о чём они говорят, помнил своё первое «знакомство» с ними. Кажется, в тот день ему досталось именно за эту их интимную тайну, за то, что невольно подсмотрел её, и за несдержанный язык. Как же он вырывался, когда Франц точно так же схватил его и прижал к себе! Как был шокирован размером его силы!.. Но ведь теперь он вырос и окреп! Неожиданно захотелось проверить насколько. И вопреки своему изначальному желанию наломать им кайф, расслабиться и не повторять сценарий того дня, Демьен рванул, чувствуя, как тут же крепчает хватка Франца.       Возбуждение взметнулось, с губ сорвался стон. Давление неожиданно сильных и крепких рук, решимость Франца дотащить его до постели, интенсивные прикосновения — всё это заставляло изгибаться и дрожать, мечтать о грубой близости. Прямо сейчас, прямо здесь! Джеки смотрела на них во все глаза, и Демьену было стыдно, что он так бессовестно и открыто возбуждается даже от столь лёгкого намёка на насилие… И когда Франц подхватил его на руки, Демьен изогнулся и всхлипнул в голос, кусая губы, пытаясь совладать с собственным телом.       Желание было невыносимым. Жаклин смотрела на него, потрясённая. Едва оказавшись рядом с ней на бамбуковом матрасе, он со стоном приник к её губам, чувствуя тело Франца за спиной и его руку на члене, чувствуя вкус дыни на губах Джеки. Всё это ввергало его в водоворот дрожи.       Тяжело дыша, Демьен прервал поцелуй и обернулся. Глаза Франца были тёмными от желания, как и глаза Жаклин. Демьен был уверен, что его собственный взгляд мало чем сейчас отличается. Возбуждение всех троих казалось таким сильным, что сгущало воздух в закрытом фале…       Франц приник к его губам, Демьен вибрировал до кончиков пальцев. Джеки томно созерцала их поцелуй и, едва они прервались, приблизила лицо к брату. Задыхаясь от сердцебиения, Демьен наблюдал за поцелуем близнецов. Ему не верилось, что всё это происходит на самом деле.       Он снова целовался с Жаклин, а потом опять с Францем, вновь наблюдал за соприкосновением их губ. Его ввергало в дрожь от осознания, как происходящее напоминает тот давний эпизод и как всё теперь по-другому! Он больше не испытывал страха, хотя бешеное волнение казалось достойной заменой. Желание было таким стыдным, таким запретным…       Он перевёл взгляд с Джеки на Франца и опустил глаза. Близнецы молча переглядывались.       — Что мы в тот день делали дальше?.. — хрипло прошептал Франц.       Джеки, подыгрывая, легла на спину и раздвинула ноги, кокетливо прикрывшись той самой орхидеей. Они оба уставились на неё ошалелыми глазами, и Жаклин звонко засмеялась.       — Ты когда-нибудь ублажал девушку ртом? — спросил на ухо Франц. Демьен покраснел, не в силах отвести глаз от орхидеи у Жаклин между ног.       — Нет…       — Научить?       Демьен сглотнул, вновь глядя на Джеки. И чёрт бы его побрал, если он не хотел хотя бы попробовать!       — Не бойся, — мягко произнёс Франц, целуя в шею. — Это не страшнее, чем сосать член.       Джеки фыркнула. — Я бы сказала, что это проще.       Убрав цветок и игриво прикусив его стебель, она открыла поразительный вид, который Демьен уже не раз видел и всё равно безумно волновался. Влажные лепестки у неё между ног были не менее привлекательными, чем у орхидеи, но заводили его куда сильнее.       В её тёмных глазах играло лукавство. Демьен не мог не улыбаться, встречаясь с ней взглядом, но почему-то было страшно.       Он оглянулся на Франца, который с тем же озорством смотрел сестре в глаза.       — Я не смогу при тебе… — буркнул ему Демьен.       Франц засмеялся. — Не смущайся, — он опустился к колену сестры и, обменявшись с ней озорными взглядами, провёл губами по внутренней стороне ноги. Демьен склонился над пахом Жаклин и замер. Сердце бешено билось, он мысленно подбадривал себя, но никак не мог решиться.       — Ласкай языком… — лёжа щекой на бедре Джеки, Франц наблюдал за ним мерцающим взглядом. — Вот так… — он быстро показал язык, будто поддразнивая. Демьену захотелось впиться губами ему в рот…       — Не смотри!.. — прошипел он и, перебарывая непонятный самому себе страх, опустился к вульве Джеки. Всё в груди вздымалось от интенсивных переживаний, но едва язык соприкоснулся с влажной слизистой и уловил вкус, Демьен расслабился, падая в головокружение и поражаясь недавним страхам. Всё оказалось таким простым. Он повторял те же манёвры, каким его научила Сэм, но только проделывал их не пальцами.       Жаклин открывалась ему навстречу, влажная и нежная. Демьен ласкал клитор, лизал лепестки плоти, опускался языком во влагалище, и от жара и нового вкуса ещё сильнее заводился. Хотелось поскорее проникнуть в неё членом… Джеки замирала от его манёвров, будто прислушиваясь.       — Язык!.. — выдохнула она неожиданно. — Сделай язык жёстче!..       — Демьен… — Франц тронул его за плечо, Демьен поднял смущённый взгляд.       — Делай языком пилящие движения… — Франц наплевал на объяснения и, приблизив лицо, лизнул его нижнюю губу. Язык был жёстким и быстрым. Демьен всё понял.       Теперь он сосредоточил все усилия на клиторе. От периодических прикосновений и поцелуев Франца по спине пробегал озноб, но мысль о наслаждении Жаклин не давала целиком охватить всю картину.       Вскоре его старания были вознаграждены: Джеки постанывала и, в попытке сделать соприкосновение интенсивнее, отрывала бёдра от постели. Демьен горел… Но чёрта с два это было проще, чем сосать член! В какой-то момент от напряжения заболел язык, а чтобы сделать его достаточно жёстким и быстрым, как хотела Джеки, ему просто не доставало практики… До её разрядки не хватало буквально пары усилий. Но он не мог.       Франц целовал его вдоль позвоночника. Тяжело дыша, Демьен поднялся. Лицо Жаклин светилось странной ранимостью. Он вновь испытал головокружение.       Смущённо оглянувшись на Франца, Демьен с удивлением заметил, какими взглядами эти двое обмениваются. В них было всё: нежность, любовь, тоска, общая тайна.       И он был здесь! Вместе с ними! Одновременно! В одной постели! Голый и возбуждённый! И они тоже были голыми… И они тоже хотели его. И они хотели друг друга…       Джеки приподнялась, и Франц прижал его к себе, скользнув рукой по груди. Демьена колотила мелкая дрожь. Теперь он видел всю картину! Шум океана, до этого неосознаваемый, вновь наполнил бунгало…       — А знаете… — задумчиво произнёс Франц и потёрся щекой о его волосы. — Я только что понял, что все мы по отдельности уже занимались любовью друг с другом… Почему бы не сделать это вместе?..       — Так вы всё же спали?! — поражённо воскликнул Демьен.       Близнецы весело рассмеялись.       — А Линда знает?!       Они обменялись странными взглядами.       — Так что? Согласен?.. — Франц привлёк его к себе за подбородок и страстно приник к губам. Его поцелуй скручивал желание в животе тугими узлами.       — Чёрта с два… — хрипло ответил Демьен. — Если Эверард узнает…       — А я хочу! — Джеки приблизилась, разделяя их близость. — Тебя только это останавливает?       Теперь Демьен целовался с Жаклин. Губы Франца скользнули по шее, спине и ниже. Демьен опустился на матрас вместе с Джеки, задыхаясь от движений губ Франца и горячего дыхания между ягодицами. Рука Жаклин скользила по его животу, сжимала член. Но когда пальцы Франца раздвинули его попку и влажный язык прикоснулся к анусу, Демьен с дрожью поднялся, словно пытаясь вынырнуть из упоительного водного плена. Боже! Он старался осознать, что здесь происходит, но от ужаса и предвосхищения только сильнее возбуждался.       Франц подтолкнул его, понуждая лечь на Джеки. Демьен чувствовал тепло и жар их тел одновременно с двух сторон. Тело Жаклин под ним, её глаза и упругие груди… Палец Франца в анусе.       — Нет!.. — Демьен обернулся. — Что ты делаешь?!       — Растягиваю тебя…       — Не делай этого! — выпалил он с жаром.       — Ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя так? — Франц казался удивлённым.       — А почему… ты должен входить в меня?!.. Почему не я в тебя? — Демьен дрожал. Как он мог объяснить им, что бережёт себя для Эверарда? Что и так боялся признаться в своей измене? А теперь ещё и это искушение…       Франц улыбнулся, обмениваясь взглядом с сестрой, и продолжил мягко ласкать его, ввергая в нестерпимое желание. Ладно, один палец ведь погоды не делает?..       — Ты когда-то предлагал мне себя!.. — напомнил Демьен хрипло, прогибаясь в пояснице, ластясь одновременно к ним обоим. Поцелуи двух ртов, прикосновения двух тел.       — Это было до того, как я попробовал… — Франц запнулся.       — У Франца когда-то был неудачный опыт однополой любви с другом, — весело прошептала Жаклин.       Демьен поражённо поднял голову. Вот так новости! Прямо какой-то день открытий!       — Угу… теперь уже с бывшим другом, — мрачно ответил Франц.       — Тебе было больно? Я его знаю? — в голове роилась тысяча вопросов.       — Не сейчас… — Джеки притянула его к себе, целуя, проводя руками по спине, увлекая между своих ног и раздвигая его попку. Демьен задрожал, когда сначала влажная и тугая темнота её тела обхватила его член, а затем Франц медленно и со стоном вошёл в него сзади.       — А-а!.. ааа!.. — Демьен замер, содрогаясь и вибрируя всем телом. Дыхания не хватало, ощущения были слишком острыми, опасными, сводящими с ума. Он слышал, как стонут близнецы, чувствовал едва заметные движения их тел и как постепенно возобновляет фрикции Франц, заставляя тем самым двигаться и его, чувствовал тонкую дрожь и нежные сокращения тела Джеки, но не мог пошевелиться, оглушённый остротой и звенящим сумраком. Он был распят между их телами. Он был переполнен. Возбуждение было таким интенсивным, что он боялся кончить сразу же, едва начнёт двигаться.       В голове ещё мелькнула мысль об Эверарде и о том, что на этот раз он зашёл слишком далеко, но любовник был сам виноват, заставляя его ждать так долго. Слёзы навернулись на глаза, Демьен прогнулся и расслабился, позволяя Францу войти глубже, и тут же двинулся навстречу Джеки.       — Боже! — выдохнул он, дрожа между ними, изгибаясь всё более целенаправленно и резко, вскрикивая при каждом движении. Желание увеличивалось многократно. Они были тремя натянутыми струнами. И Демьену казалось, что через него течёт ток от Франца к Жаклин, и от Жаклин к Францу…       Демьен целовался с ней, едва не плача от движений члена Франца внутри, от собственного погружения в горячее и влажное нутро Джеки. Задыхаясь, смотрел, как близнецы целуют друг друга… Он словно оказался в центре стремительного урагана, и наслаждение было слишком большим, чтобы погружаться в него долго.       — Я сейчас кончу! — выдохнул он и тут же содрогнулся между их телами. Он изнемогал…       — Демьен, ну-у-у!.. — в голосе Джеки послышались разочарованные нотки.       — Прости… — выдохнул он. Почувствовав, как осторожно покидает его тело Франц, Демьен с усилием сполз на бамбуковый матрас.       — Кажется, в тот раз Демьен тоже быстро кончил, — Франц обменялся с сестрой весёлыми взглядами.       — Посмотрел бы на тебя в такой ситуации…       — Может, подождём пять минут и продолжим?       — Я бы не против, — Джеки хитро переглянулась с братом и, скользнув пальцами по щеке Демьена, нежно поцеловала в губы.       — В моём фале ещё оставалась Пина Колада, — произнёс Франц. — Сбегаешь?       — Вот чёрт… — Демьен с усилием поднял себя с постели. Но ему самому безумно хотелось освежиться.       Осторожно выглянув за дверь, он на секунду ослеп от яркого полуденного света, от солнечных бликов, но на берегу, как и раньше, никого не было.       Демьен быстро спустился к воде, окунулся в солёную прохладу и побежал по помосту к фале Франца. После купания сил заметно прибавилось, тело казалось звенящим и… счастливым. В груди всё радостно вздымалось. Ему до сих пор не верилось в произошедшее, но безумно хотелось повторения.       — Посмотри на столике! — послышался голос Франца. Демьен поднял глаза. Тот купался в море. Интересно, зачем, ему понадобилось мыло?.. От мысли, что Франц займётся любовью с Джеки, в крови Демьена загорались искры. Он должен был это видеть! В душе запретным цветком распускалась надежда, что после этого Франц вновь возьмёт его, пока сам он будет входить в Жаклин…       Оглядывая бунгало молодого человека, Демьен со стыдом думал обо всём происходящем и всё сильнее злился на Эверарда, словно тот был виноват в его прегрешениях. Демьен представлял, как будет смотреть ему в глаза, и краснел.       Когда он вернулся с подносом в руках, близнецы действительно лежали в объятиях друг друга и целовались. Но всё шло так медленно, чувственно и плавно, что Демьен не сразу понял, что всё уже происходит. Руки задрожали, он чуть не вывернул поднос на пол.       Близнецы оглянулись, улыбаясь сквозь пелену желания и нежности в глазах, и вновь слились губами. Демьен не мог понять собственных чувств. Происходящее казалось таким порочным и таким невинным одновременно. Они действительно не знали стыда… Хотелось прикоснуться к ним там, где они соединялись, вновь стать с ними одним целым. Хотелось смотреть, созерцать и в то же время убежать куда подальше, чтобы не дрожать в возбуждении и не страдать от их счастья.       Они были прекрасны и волшебны сейчас в своей чувственной неге. И когда движения Франца стали темпераментнее, а стоны Жаклин — громче, Демьен жадно осушил половину бокала и выбежал наружу.       Ему и здесь хватало будоражащих звуков их наслаждения. Упираясь головой в деревянную балку, он сидел на помосте, свесив ноги, и думал, что будет делать, если сейчас вдруг вернётся Линда. Бежать в своё бунгало за одеждой? Или предупредить близнецов криками «Полундра!»?       Лагуна казалась удивительно лазурной… И всё вокруг было наполнено тотальным покоем. Казалось, в этом мире не может происходить ничего плохого. Но сердце сжималось от горечи и боли. Пышные кучевые облака над горизонтом росли и набирали силу, как желание в его животе.       Прислушиваясь к звукам из фале, Демьен поражался, насколько глубоко эти люди вошли в его жизнь… После всех этих месяцев он уже не представлял себя без них. И сейчас ему казалось, что лучше бы Эверард и не возвращался. Но как же больно было на душе от этих мыслей! Если бы такое действительно случилось, он бы точно покончил с собой…       Сможет ли он жить с этой тайной, всё время помня о случившемся и скрывая? Смотреть в глаза Эверарда и думать о том, что здесь было?.. Но ведь это ничего не значило! И в то же время значило слишком много…       Не слыша больше сладостных стонов из фале, Демьен поднялся. А если любовник не простит его? Если не сможет понять? В груди всё так сжималось и ныло, что каждый вдох давался с болью.       Когда он вернулся в бунгало, близнецы лежали лицом к лицу и тихо перешёптывались. Демьен притулился рядом с Жаклин. Хотелось забыться…              Уже ближе к вечеру к ним на моторке приплыли местные. Спрятавшись в фале за жалюзи, Демьен с интересом наблюдал, как улыбчивые и смуглые парни и девушки оживлённо разговаривают с Францем.       После секса, бесед и дневного сна Демьен чувствовал себя разомлевшим. Линда так и не вернулась, и, похоже, ему предстояло провести с близнецами томный вечер и удивительную ночь… Зыбкая неопределённость резонировала в груди волнением.       — Так, едой и напитками нас обеспечили, — поднявшись по лестнице, произнёс Франц. — А за водой придётся кому-то идти. Я вчера ходил, так что сегодня твоя очередь, приятель.       — Я — пасс! — сразу ответил Демьен.       — Ладно. Бросим жребий.       — Пусть тогда Джеки тоже участвует!       — Пф!.. Девушкам нельзя носить тяжести.       — Вот блин!.. Ни одна отговорка не прошла. Ладно!       Бросили жребий. И, как Демьен не отнекивался, идти пришлось ему. Вооружившись пластиковыми ёмкостями, он быстро шёл вдоль берега к знакомому ручью, куда ходил уже не раз. В голове теснились воспоминания о минувшем дне. Тело горело, и казалось, близнецы ещё обнимают его. Необычное переживание… Безумное! И он радовался короткой возможности побыть одному и подумать обо всём случившемся, но… так до конца и не мог поверить! Видимо, он ещё находился под властью их чар, потому что всё казалось естественным и возможным, но не было ни одной мысли, что делать завтра.       Набирая воду, Демьен прислушивался к себе. Из тёмных глубин воздушными пузырями поднималась тоска по Эверарду. Было безумно страшно: что будет дальше?..       Солнце клонилось к закату. Помня, как внезапно на атолле наступает ночь, Демьен торопился. Нет, он не боялся: на берегу встречались разве что мелкие ящерки и различные птицы, а основная живность обитала в океане, — но пробираться назад в темноте ему совсем не улыбалось.       На обратном пути всё вокруг смолкло — был слышен лишь непрекращающийся рокот океана и редкий свист птиц, — и Демьен со странным щемящим чувством впитывал глазами сиреневые краски неба после заката, бордовый отсвет и отражения громоздких облаков в воде, тёмно-лиловые воды лагуны… Сумерки наливались томлением и болезненной тоской.       Уже подойдя к притихшим фале, он заметил какое-то оживление вдалеке. Неужели, опять местные? Но нет…       Демьен замер от шока. Канистры выпали из рук. Шум собственного сердца оглушал.       Там был Эверард! Шёл с другого конца берега вместе с Джулией и Мишелем! И к ним навстречу, лучась счастьем и вскрикивая от радости, уже мчались Джеки и Франц…       Грудь просто разрывалась пополам. Демьен протяжно застонал от взметнувшихся изнутри чувств. Его тоска по любовнику, его желание видеть его, знать его, владеть им, принадлежать ему было слишком сильным!       Задыхаясь и едва не падая на песок от внезапной темноты перед глазами, Демьен развернулся и в смятении бросился прочь.