Демьен

111

      Тёмный ром, шампанское, лаймовый сироп… Демьен облизнул губы и мягко толкнул любовника плечом.       — В первый раз ты тоже напоил меня шампанским.       Эверард усмехнулся. Взгляд, устремлённый на лаковую поверхность барной стойки, стал лукавым и мечтательным.       — Да, неплохо получилось.       Демьен хихикнул и заёрзал. Когда Эверард подносил бокал к губам, в груди жгло и горело. Хотелось льнуть, исподволь пробираться пальцами под одежду, соблазнять. Но он лишь нервно поглаживал гладкий аммолит на груди — его личный кусочек девонской эры, как ласково поименовал камень Эверард.       Демьен глотнул из бокала-блюдца и оглянулся в зал. На крытой террасе ресторана было всё так же безлюдно. Непривычная тишина, отсутствие других постояльцев и опустившийся под вечер полный штиль — всё это слишком напоминало атмосферу сна, зыбкий сюрреализм. С этого ракурса воды бассейна словно сливались с гладью лагуны. Хотелось раздеться и нырнуть в них с головой, но он так привык ходить на острове в одних обрезанных джинсах, что даже не подумал вчера о плавках.       Демьен знал, что под одеждой Эверарда тоже ничего нет, и ждал, пока молодой таитянец сделает новый коктейль и вновь оставит их наедине. Хотелось приставать… Он не имел ни малейшего понятия, где они будут встречать Новый год и вернутся ли сюда со всеми вместе, но смущения не было. Особенно после выпитого…       Чуть повернувшись, Демьен лёг подбородком Эверарду на плечо. Тот со смехом пил свой коктейль и словно не замечал его поползновений. Это лишь сильнее разжигало желание. Срабатывало безотказно! Интересно, прошла бы подобная тактика с самим Эверардом? Возможно… Но Демьен знал, что в этой игре сломался бы первым.       Хотелось нырнуть рукой ему в брюки, как пару часов назад на балконе, и сказать: «Я так хочу пососать твой член… Может, вернёмся в номер?..» Но вместо этого Демьен произнёс:       — Не боишься оставлять их на острове одних?       — Значит, Франца ты в расчёт не берёшь? — Эверард сделал глоток и с лёгкой улыбкой чуть повернул к нему голову. — Не переживай, туда не так просто добраться. К тому же флотилия Морригана охраняет подступы к суше.       Демьен улыбнулся и, отстранившись, со вздохом глотнул новый алкогольный шедевр. Как и несколько часов назад, валяясь на постели в сладостной дремоте, он словно леденец обсасывал одну и ту же мысль: Эверард простил его!.. Простил его измену. Был ли он готов разделить его с другим человеком? Едва ли… Но он явно принял его новый опыт с Францем. Это казалось невероятным, и сердце заходилось от восторга.       Демьен вспоминал, как, поднявшись с кровати, вышел на лоджию, прижался к Эверарду со спины, обнажённый и томный, скользнул рукой к паху, вздыхая в голос: «Ну зачем ты оделся?..» Вспоминал, как тёрся щекой о собранные в хвост волосы и крадучись расстёгивал брюки любовника, как жмурился и кусал губы от смущения, ныряя в ширинку и чувствуя тепло и деликатность плоти. Тогда, на лоджии, ему казалось, что за спиной Эверарда его никто не увидит, — глупая уверенность… Демьен млел. Демьен чувствовал пистолет за поясом. Он и сейчас его чувствовал, обнимая любовника.       — Думаешь, пена уже опустилась? — он прильнул к Эверарду, едва не падая с высокого табурета. Ещё в номере, когда они вместе сидели в джакузи, Демьен плеснул шампунь в воду при включённых массажёрах, и буквально за минуту их обоих накрыло пенной шапкой. Он всё ещё чувствовал на коже скользящие объятия, но этого было слишком мало.       — Бедная горничная, — неожиданно засмеялся Эверард и, поцеловав его в лоб, поднялся.       Демьен дезориентированный, быстро допил коктейль и подскочил следом.       — Такой странный штиль… — прошептал он, когда они шли вдоль бассейна к главному корпусу. Всё словно замерло, не слышно было ни плеска волн, ни привычных уже криков птиц.       — Раньше такого не было?       — Не было.       — Наверное, перед штормом.       — Всё так нереально… Мне так и кажется, что я сейчас проснусь… Можно, я поцелую тебя в шею?       Эверард широко улыбнулся. — В машине! — произнёс он быстро и, обогнув его каким-то немыслимым па, ещё раз обжёг взглядом и заскочил на ступеньку.       Пока Эверард разговаривал с администратором, Демьен витал в судорожных мечтах.       Через минуту автомобиль уже ждал их у отеля. Увидев его, Демьен засмеялся. Вполне возможно, авто было самым что ни есть современным, но выглядело точь-в-точь как навороченные машины из старых фильмов.       Однако Эверард смотрел в другую сторону. В ещё недавно пустом бассейне появилась девушка на массажном столе. Спину ей разминал смуглый юноша, стоя по бёдра в воде. Здесь было так много красивых и хорошо сложённых парней, что Демьен уже начинал переживать. Он поднял глаза на Эверарда. Тот рассматривал сцену долгим задумчивым взглядом.       — Интересно… — произнёс он, улыбаясь своим мыслям.       Когда они шли к машине, обнявшись, Демьен старался срочно взять себя в руки и не мог. Внутри словно всё разом упало. Он не хотел верить своим мыслям, не хотел показывать, как сильно ревнует, но пальцы помимо воли сжимались на талии любовника, привлекая его внимание.       Эверард удивлённо заглянул ему в лицо.       — Надо же, — сорвалось с его губ. — Сколько укора во взгляде.       — Я не ревную! — огрызнулся Демьен, отстраняясь.       — Да я вижу, — Эверард с усмешкой раскрыл перед ним заднюю дверь, и водитель, уже вылезавший из машины, вновь сел за руль.       Нырнув в салон, Демьен сразу отвернулся к окну. Глаза резало от слёз, хотя он совсем не ревновал. Эверард поднял тонированное стекло, отделяя салон от водителя, словно предвидя очередную сцену. Демьен хмыкнул: нет уж! Он обещал, что сцен не будет, значит, их больше не будет. Он демонстративно смотрел в окно. Но чем сильнее он старался абстрагироваться от происходящего, не думать о любовнике, тем острее ощущал его молчаливое присутствие. Токи тепла охватывали магнитным полем, щекотали корни волос. Демьен глядел на проносящиеся мимо невысокие строения и густые заросли зелени и вновь вспоминал этот его долгий взгляд. Эверард молчал. Наверняка рассматривал его сейчас с иронией в глазах.       — На кого ты смотрел? — Демьен попытался изобразить равнодушие, но в голосе звучала обида и ревность. Проклятье! Ведь он совсем не ревновал! Да и к кому там было ревновать?..       — На девушку?       — Нет.       Демьен обернулся и увидел понимающий взгляд.       — Знаешь её?       — Нет, — Эверард притянул его к себе. — Мне до неё нет никакого дела.       Брови Демьена удивлённо приподнялись. — Значит, на массажиста?!       Теперь Эверард действительно смеялся.       — Что же тебя так заинтересовало? — спросил Демьен мрачно.       — Просто хорошая идея.       Эверард внимательно рассматривал Демьена: скулы юноши горели рваным румянцем, глаза лихорадочно блестели.       — Боги мои… такая мелочь, а ты уже из кожи вон лезешь, — прошептал Эверард, заключая Демьена в объятия, видя ответное чувство в его глазах и губах. Юноша пылал желанием, растерянностью, чувством вины, и Эверард уже жалел, что дорога до города такая короткая.       Приникая к красивому лицу лбом и губами, рассматривая любимые черты с близкого расстояния, он впивался в приоткрытый рот. Губы Демьена были заманчиво влажными, припухшими и красными от поцелуев, и Эверарду хотелось кусать их до крови. И он кусал… быстро и нежно, а потом подолгу захватывал ртом, погружался языком в сладкий плен, с трудом контролируя дыхание.       Ревность была так хорошо ему знакома… И он понимал Демьена. Чуть отпуская его, он скользил взглядом по дрожащим векам и влажным стрелкам ресниц и вновь чувствовал волну опасного безумия, от которого так безуспешно пытался спрятать юношу в турне.       — А что за идея? — прошептал Демьен, едва дыша от поцелуев. Он только сейчас заметил, что машина стоит. — Что случилось?       — Приехали, — хрипло произнёс Эверард, отстраняясь.       — Так быстро?! — Демьен открыл окно, пахнуло зноем. Они стояли на набережной, и солнце жарило вовсю. Французские фонари создавали странную иллюзию Старого Света. Но солнце светило слишком ярко… Демьен откинулся на сидении и поправил волосы.       Любовник, опустив стекло-перегородку, разговаривал с водителем. Через минуту машина тронулась. Демьен рассматривал проплывающие мимо невысокие здания, буйство зелени, фруктовые развалы и смуглых людей на велосипедах.       Эверард с загадочной улыбкой откинулся в кресле.       — Сначала ужин или СПА? — спросил он неожиданно.       — Э-э… Спа, наверное, — растерянно ответил Демьен. — Я не знаю.       — Хорошо, — Эверард отвернулся к окну, прикрыв губы пальцами.       Демьен был заинтригован и вновь не мог отвести глаз от его лица. Выраженные скулы, длинные пальцы и лёгкая усмешка на изысканных губах приковывали всё его внимание.              Демьен шёл по мраморному коридору спа-центра и не мог понять, зачем они здесь: свою страсть к банным процедурам он удовлетворил ещё в номере отеля, вдоволь нарезвившись в джакузи, да и Эверард явно пришёл сюда не за косметическими услугами.       — Что ты задумал? — спросил Демьен, как только они остались наедине в отдельном кабинете.       — Переодевайся, — Эверард бросил ему халат.       — Чего ты хочешь? — Демьен не мог понять, почему так волнуется. Окна просторного, выстеленного кафелем помещения выходили на пышную зелень. Небольшой бассейн и массажный стол были украшены цветами. Возле низкого столика стояли два кресла, а на стенах красовались мозаичные девушки в соломенных юбках и смуглые парни с раковинами.       Осматриваясь и кидая на Эверарда обиженные взгляды, Демьен стянул майку. Здесь было мягкое освещение, приятная атмосфера и нежные ароматы, но что-то в глазах и в настроении любовника заставляло его нервничать.       Сняв после недолгих колебаний шорты, он швырнул их Эверарду, и на губах мужчины замаячила улыбка.       Только увидев, что любовник тоже переодевается и прячет пистолет в кармане махрового халата, Демьен немного успокоился и накинул свой.       Эверард присел в кресло и молча зажёг широкую свечу на столике. Его движения гипнотизировали и расслабляли. Демьен опустился рядом, глядя на пламя. Звучала спокойная музыка, и они оба сидели здесь в неглиже, а ведь буквально только что ехали в машине и целовались запоем. Демьен испытал щемящую нежность, захотелось вымолить прощение за всё, что было и что наверняка ещё будет…       — Ты хочешь массаж? — спросил он примирительно.       — Да. Хочу, — Эверард усмехнулся, и Демьен вновь запаниковал.       — Да уж… Видел я как-то, как тебе делали массаж, — процедил он язвительно.       — И чуть не сжёг мой кабинет, — подытожил Эверард. Демьен прыснул со смеху и немного расслабился.       — Такехико ещё делает тебе шиацу?       — Да, иногда.       В помещение зашла изящная девушка в национальной одежде.       — Только на этот раз свечами не швыряйся, — увидев её, с усмешкой произнёс Эверард.       Девушка поставила на столик поднос с чаем. — Когда вы будете готовы?       — Да мы всегда готовы, — ответил Эверард. — А вы предлагаете алкоголь? Или только чай?       — Конечно! Сейчас принесу меню, — услужливо ответила она.       — Принесите лучше ром, — Эверард поманил её к себе и что-то ещё прошептал на ухо.       — Да-да, — охотно закивала она головой. Демьен, переполненный подозрениями, внимательно её разглядывал. Девушка не походила на коренную таитянку — слишком изящная, — явно примешалась китайская, а может и европейская кровь. Неизвестно, о чём Эверард шептал, но на её улыбающемся лице застыло выражение лёгкого удивления.       — Что ты там такое заказал? — недоверчиво спросил Демьен, как только она ушла.       — Не хочешь пока окунуться? — Эверард кивнул ему на гидромассажный бассейн. — Можно туда пены плеснуть для полноты картины.       Демьен повеселел, вспомнив свой недавний конфуз.       Когда он налил себе чаю, вернулась девушка с очередным подносом и меню. За её спиной Демьен с изумлением заметил мускулистого парня в набедренной повязке. Этот точно был коренным таитянцем: скуластое лицо, открытый взгляд, широкая улыбка и этнические татуировки на смуглой коже. С удивлением, граничащим со смущением, Демьен заметил у него на голове венок из белых распустившихся тиаре. Не зная, что подумать, он с тревогой глянул на любовника.       Тот, как ни в чём не бывало, изучал коктейльную карту, девушка ставила на столик тёмный ром и пустые бокалы, а парень, кидая растерянные взгляды и явно плохо владея английским, просто спросил:       — Кто?       — Да, спасибо… — Эверард распрощался с девушкой и с лучезарной улыбкой посмотрел на Демьена. — Давай, малыш, ты первый.       — Не понял… — с недоумением произнёс Демьен.       — Ты видел, как мне делали массаж, а я нет. Так что раздевайся и вперёд на стол.       Демьен покраснел и с недоверием посмотрел на бравого таитянского молодца в самом расцвете сил. Тот явно понял, что именно он будет его первой жертвой, и смотрел теперь в ответ с уверенной улыбкой.       — М-м… может лучше ты? — попытался сдать назад Демьен.       — Я сюда не за массажем пришёл, — на губах Эверарда возникла лукавая усмешка. И, судя по тёмному огню в его глазах, замешательство Демьена доставляло ему немалое удовольствие.       — Между прочим, у меня под халатом ничего нет, — попытался напомнить Демьен тихо.       — Не стесняйся, — Эверард подмигнул ему, едва сдерживая смех. — Если что — я рядом.       Массажист уже протягивал полотенце, показывая жестами, мол, чтобы прикрыться. Демьен вспыхнул, понимая, как сильно недооценил его лингвистические способности. Бросив на любовника гневный взгляд, он стянул с шеи аммолитовый кулон, снял халат и быстро забрался на кушетку. Поверхность массажного стола — да сам воздух! — обжигала его, и даже то, что массажист прикрыл ему задницу полотенцем, ничуть не облегчало душевных терзаний.       Эверард пересел в другое кресло, занимая более выгодную позицию.       — Только не говори, что я стал участником грёбаного шоу!.. — прошипел Демьен.       Эверард улыбнулся, наливая себе ром. Демьену захотелось побесноваться, выкинуть неожиданный фортель, но что-то в глазах любовника заставило его притихнуть.       Пройдясь рукой по его спине, таитянец собрал волосы и заколол их приколкой. Прикосновение было чужим, Демьен затаился. Лицо наблюдавшего за ним Эверарда стало серьёзным до ужаса. Не сводя внимательного взгляда, он поднёс к губам бокал. Демьен смотрел, не мигая, едва дыша от волнения. Неужели его ждал не просто массаж?..       Сильные руки скользнули по спине, и Демьен занервничал. Он сам себе сейчас напоминал кота, готового стартовать с места при любом намёке на угрозу. Он прислушивался и присматривался. Любовник с деланным равнодушием изучал коктейльную карту. Пальцы массажиста довольно умело и уверенно разминали мышцы. Демьен напомнил себе, что это обычный массаж, и со вздохом лёг щекой на полотенце.       Эверард посмотрел на него и засмеялся.       — Что? — с наигранным недовольством бросил Демьен.       — Приятно? — спросил Эверард хитро.       Демьен покраснел и замялся. — Ну… да, — он слышал, как смеётся парень в набедренной повязке.       — Тогда расслабься, — в тёмных глазах Эверарда искрилось веселье. — Массаж всё-таки, а ты весь как на иголках.       — Ладно, — Демьен закрыл глаза и постарался успокоиться. Долгие разогревающие движения весьма этому способствовали. Масло для массажа источало нежный аромат.       — Ты следующий? — уточнил он.       — Ну да.       Демьен недоверчиво открыл глаза — любовник беззвучно смеялся, глядя в меню.       — Блин, что такое?!       — Ничего. Ты сам нагнетаешь обстановку.       — Ладно… — Демьен отвернулся и на этот раз постарался действительно расслабиться. Плавные движения ладоней успокаивали… В последний раз массаж ему делала Джеки. Демьен вздохнул. Глубокие поглаживания, разминающие надавливания, скользящие прикосновения. Ему было по-настоящему приятно. То ли массажист только разогревал его, то ли мышцы были не особо зажаты, но движения пальцев не причиняли боль. Демьен вытянул руки и вздохнул полной грудью. По телу разливалось тепло… Мысль, что сейчас к нему прикасается чужой мужчина и Эверард видит это, была неожиданно стимулирующей.       Застенчиво потеребив полотенце, он повернул голову. Эверард наблюдал за ним и пил ром. Демьен робко улыбнулся, и любовник ответил ему спокойной ободряющей улыбкой. Но от сочетания эмоций в его тёмных глазах у Демьена перехватило дыхание.       — Всё хорошо? — спросил он.       Эверард только усмехнулся и успокаивающе мигнул ему обоими глазами. У него не было желания объяснять Демьену свои чувства, хотя сам он с интересом послушал бы, что тот испытывает. Делать покер-фейс и прятать волнение за бокалом становилось всё сложнее: Демьен чувствовал его на расстоянии, видел малейшие перемены во взгляде, хотя и не всегда точно понимал их.       Эверард и сам сейчас не мог дать однозначную оценку своим переживаниям. Долгие уверенные поглаживания не столько расслабляли, сколько возбуждали Демьена, — Эверард это видел. Чем-то ситуация напоминала горячку, которую он испытал, когда узнал, что юноша переспал с Францем. Хотел ли Эверард вновь почувствовать нечто подобное? Или просто измерял глубину своих чувств? А может, это была попытка исполнить давнее желание взглянуть на экстаз Демьена со стороны? Однозначного ответа не было. Но он хотел этого. Он вновь погружался в омут собственных страстей, в опаляющую темноту.       Вот только идея изначально была проигрышной. Демьен возбуждался, Демьен переживал и следил за его реакцией, Демьен стеснялся. И хотя глаза казались чёрными из-за расширенных зрачков, а скулы горели лихорадочным румянцем, он боялся отпустить себя, показать желание. Не было и доли той раскованной поэзии, что Эверард имел счастье видеть на сделанных в Токио снимках. И конечно же, смуглый массажист не был Францем.       Эверард поднял глаза, обмениваясь с ним взглядом, и парень сместился ниже, проводя одной рукой по пояснице, а второй массируя бедро Демьена. Смуглая ладонь скользнула под полотенце, чуть сжимая ягодицу. Демьен дёрнулся, оборачиваясь и переводя взгляд с массажиста на Эверарда и обратно.       — Всё в порядке? — спросил Эверард с иронией.       — М-м… я пока не понял, — тушуясь, ответил Демьен.       — Тогда расслабься, — произнёс Эверард глухо. — И получай удовольствие.       Демьен сглотнул от его взгляда и лёг, поправляя полотенце. Скрывать желание становилось всё труднее. Он с волнением следил за реакцией любовника, тот с лёгкой улыбкой наблюдал за ним. От каждого долгого движения ладоней вверх по ногам член наливался кровью, и Демьен горел от возбуждения и стыда. Тёмные глаза Эверарда затягивали, и с трудом сдерживая дыхание, Демьен понимал, отчего так завёлся.       Лицо любовника оставалось спокойным, но в глазах одно интенсивное переживание сменялось другим. Это был взгляд человека, который хватал его за волосы и жадно впивался в губы, не утруждаясь закрыть дверь в квартиру. И в следующую секунду во взгляде читалось что-то отдалённо похожее на тьму и боль, которую Демьен когда-то видел после опиумного притона. С той же остротой сменялись его собственные эмоции: страх, волнение, желание…       Неожиданно массажист сдёрнул полотенце, и Демьен выматерился, вновь подскакивая на локтях. Любовник покатился со смеху.       — Блин, чего ты хочешь?! — голос Демьена дрожал.       — Ничего… — Эверард всё ещё смеялся, прикрыв глаза пальцами. — Расслабься и позволь ему делать свою работу, — добавил он, успокоившись.       Да-да, как будто так легко расслабиться, когда незнакомый мужик в набедренной повязке трогает твою задницу! Демьен со смешанными чувствами опустился щекой на сложенные руки. Массажист разминал и лапал его ягодицы не просто пальцами, а всей пятернёй, и Демьен кусал губы. Он уже не мог отвести глаз от Эверарда, не мог справиться с волнением. Тот налил себе ещё рома, наблюдая с прежней глубиной во взгляде. Чего он добивался?       Массажист одним долгим упругим движением вёл ладонями по ногам, заднице и спине, и хотелось стонать и закатывать глаза. Демьен едва сдерживался, впиваясь пальцами в кушетку. Эверард, казалось, переживал всё это вместе с ним. И было до странности больно, а порой обидно… И было до ужаса приятно.       — Что ты сейчас испытываешь? — в голосе Эверарда звучала бархатистая интимность. — У тебя уже стоит?       Демьен смутился.       — Иди и проверь! — воскликнул он.       Эверард вновь рассмеялся и осушил бокал одним глотком.       — Перевернись, — он покрутил пальцем в воздухе. Тёмные глаза горели лукавством.       — Ещё чего! — задушенно прошептал Демьен. Сердце билось уже где-то в горле.       Эверард загадочно прищурился, прижимая к щеке пустой бокал. Демьен смотрел на него и горел.       — Ложись на спину, — повторил Эверард, и что-то было такое в его голосе и взгляде… Демьен не мог сопротивляться. Он ненавидел его сейчас и любил. Любил сильнее, чем кого-либо в своей жизни.       Полыхая от возмущения и стыда, он перевернулся. Член стоял во всей красе.       — Доволен?! Ты этого хотел? — фыркнул он, но Эверард промолчал, а таитянец только лучезарно улыбнулся и скользнул горячими руками по его груди и животу. Лицо у массажиста было такое, словно ему рассказали забавную историю и тут же подарили миллион на рождество. Демьен ненавидел его от всего сердца. Нервно подрагивая, он попытался прикрыться, когда неожиданно парень схватил его за член.       — Ах ты!.. А!.. — Демьен подхватился в попытке сесть, но массажист только мягко надавил на грудь, укладывая, и продолжил ласкать. Рука была влажной от масла, крепкой и горячей. Демьен всхлипывал и чувствовал, что вот-вот кончит. Кровь стучала в висках. Он вновь чертыхнулся и попытался сесть, шокированно глядя на любовника. Глаза того пылали то ли желанием, то ли ревностью, то ли ознобом. И этого взгляда было так много, так обжигающе много, что Демьен вскрикнул, содрогнулся, безуспешно пытаясь отлепить от себя чужую руку, и с громкими стонами кончил, запинаясь и дрожа, ошарашенно отодвигаясь по массажному столу прочь.       Он всё ещё тяжело дышал, глядя прямо перед собой, когда массажист кивнул Эверарду и вышел. Внутри всё кипело. Эверард смотрел на него долгим тяжёлым взглядом, всё так же держа в руке пустой бокал. Потом поднялся. И как только он оказался рядом, беря его за руку и пытаясь привлечь к себе, Демьен взорвался и влепил ему пощёчину.       — Боже… прости! — испуганно выдохнул он, но, заметив, как загорелись азартом глаза Эверарда, вновь разозлился. — Зачем?!       Тот тихо смеялся, держась за скулу и прижимая его к себе другой рукой.       — Зачем?.. — с дрожью шептал Демьен. Сползти с кушетки, уткнуться любовнику в шею, нырнуть рукой под полу халата, ощутить ответное возбуждение.       — Демьен, — Эверард со вздохом прижался лбом к его голове. Рука скользнула в волосы, убирая приколку. — Что ты со мной делаешь?..       Губы на ощупь нашли его рот. Демьен дрожал, вновь дрожал как в лихорадке.       — Зачем тебе это?.. — хотелось развязать халат, опуститься на колени, обхватить член губами и нежной лаской. Из глаз Эверарда на него лился поток тёмной магии.       Усмехнувшись, любовник развернул его спиной и прижал к себе, заставляя подрагивать от нетерпения и жажды. Демьен чувствовал себя голым желанием. Вцепившись руками в кушетку и изогнувшись, он пытался дотянуться до губ любовника, ловил влажные поцелуи.       Когда Эверард отстранился и вновь посмотрел ему в лицо, его зрачки почти полностью затопляли радужку, и Демьен дрожал, дыхание срывалось. Он заметил, как любовник тянется к массажному маслу, и с тревогой посмотрел на дверь.       Всё дальнейшее происходило очень быстро. Сердце делало сто пятьдесят ударов в минуту. Эверард подхватил его под грудь и, приставив член, вошёл плавно и сразу до конца. Демьен стонал и трепетал, вновь чувствуя себя мальчиком-подростком.       — Дверь!.. — выдохнул он рвано. От ощущения предоргазменного зуда внутри, хотелось присесть на корточки, принять его ещё глубже, хотя он и так был переполнен. Ноги дрожали. Ритмичные движения Эверарда заставляли изгибаться, раскрываться настежь. Демьен задыхался и метался в его руках. Наслаждение было дерзким, до темноты в глазах. Он пытался сдержать крик удовольствия, так похожий на крик боли, и не мог. Изысканная боль пронзала его всего. И чем сильнее он стонал и кричал, тем быстрее и яростнее трахал его любовник. Да!.. Делай это со мной! Делай!..       Наслаждение стало интенсивным до невозможности его вынести.       — Я сейчас кончу!.. — прошептал Демьен и почувствовал ладонь на своих губах. Он содрогнулся в оргазме, сдавленно рыча и плача, впиваясь в провалившийся в рот палец. Каждое новое глубокое вторжение опускало его во тьму и жар, и он мычал и сжимал фалангу зубами, вновь стонал и взвивался в сильных руках.       — Ш-ш… Всё хорошо… — словно мантру, шептал на ухо Эверард, продолжая трахать его сквозь влажные спазмы. Ещё несколько сладостно мучительных движений, и любовник кончил. Демьен повалился локтями на стол, выпуская мокрый от слюны палец.       — Это не входило в мои планы… — Эверард уткнулся лицом ему в волосы, сжимая в объятиях.       Демьен застонал. — Зачем мы вообще сюда приехали?..       — Просто хотел посмотреть, — Эверард оторвал его от пола, и не успел Демьен опомниться, как уже бултыхался в прохладной воде.       — Блин!.. Хоть бы предупреждал! — откинув волосы, он умыл лицо. Эверард залез в бассейн и растянулся рядом, привлекая к себе. Демьен глубоко вздохнул и расположился между его бёдрами. Лёжа спиной на груди Эверарда, он наблюдал за плавающими по воде цветами и впервые за последний час чувствовал себя по-настоящему расслабленным. Руки любовника медитативно гуляли по его груди, и Демьен испытывал умиротворение.       — На что ты хотел посмотреть? — прошептал он.       Повисло долгое молчание. Демьен приподнялся, заглядывая ему в лицо.       Эверард только улыбался. — Сам уже не понимаю…       Демьен лёг обратно, охваченный необъяснимым волнением.       — Не думал, что буду трахаться в спа, — через время отрешённо произнёс Эверард, и Демьен содрогнулся от смеха.       — А меня лапал странный тип в венке.       Эверард усмехнулся. — Массаж, и ничего больше.       — Ты слышал, что распустившиеся тиаре здесь носят только женщины и геи?       Эверард весело рассмеялся. — Думаю, это просто венок.       — Почему к нам никто не заходит?..       — Наверное, слышали твои крики.       — Думаешь, нам больше не стоит появляться в этом салоне?       — Вечер только начинается. Кто знает, может, по его окончанию нам лучше будет вообще никогда больше не появляться в Папеэте.              В Музее чёрного жемчуга на улице Жанны д’Арк царила прохлада и лёгкий полумрак. Демьен, охваченный внутренней тишиной и отрешённостью, ходил между подсвеченными застеклёнными витринами, рассматривая экспонаты. Здесь были фигурки ныряльщиков и статуэтки богов, перламутровые раковины и настоящие жемчужины, стенды с макетами устриц и подробным описанием их анатомии на двух языках, многочисленные предметы из обихода ныряльщиков, инструменты для добычи и сортировки жемчуга, разные мелкие ритуальные фигурки и даже отделанные жемчугом короны и королевские одежды.       Демьен поискал глазами — Эверард стоял у другого стенда, рассматривая украшенную жемчугом восковую фигуру жреца в полный рост.       — Ты видел? У них здесь есть бутик, — подскочил к нему Демьен. — Там можно купить жемчуг!..       — А я думал, это типично женское украшение.       — Э… я не для себя.       — С этого момента поподробнее.       — Ну… — Демьен обвил его руку, утыкаясь в плечо. — В общем, я хотел сделать подарок Джеки на Новый год, но у меня с собой нет денег…       Эверард улыбнулся, продолжая изучать экспонат.       — Я потом отработаю… честно-честно!       — Оу, отработаешь? — засмеялся Эверард.       — Думаешь, я не смогу отработать?! — воскликнул Демьен.       — Ш-ш!.. Не так громко, — Эверард оглянулся в зал. — Страшно представить, как ты будешь отрабатывать…       — Да я не о том! — Демьен стукнул его кулаком в плечо. — Я собираюсь устроиться в театр! Верну деньги с первой зарплаты.       — Да ты крутой парень! — всё ещё смеясь, Эверард перешёл к следующему стенду. — Я рад, что ты хочешь работать в театре. Но тебе придётся вламывать целый год на одно только ожерелье… О нет, не беспокойся о деньгах!.. Это хорошая идея. Я заодно что-нибудь Джулии подберу.       — Спасибо!.. — Демьен кинулся ему на шею, переполненный восторгом.       Уже в бутике от обилия украшений разбежались глаза. Жемчуг только назывался чёрным. На самом же деле, жемчужины здесь были самого разного оттенка, размера и формы. Демьен с ревностью смотрел, как Эверард изучает зеленоватые экземпляры в подарок жене. Но сам он считал, что раз Таити славится чёрным жемчугом, то нужно искать именно такой. Взгляд упал на длинную нить идеально чёрного цвета.       — Джеки больше любит белый, — заметил Эверард. — Или какой-нибудь светлый.       — Мне хочется купить ей чёрный.       — Я бы на твоём месте выбрал две нитки: белую и чёрную.       — Классная идея! — Демьен улыбнулся, бросая на любовника нежный взгляд. Тот пытался подобрать серьги под отложенное зеленоватое ожерелье.       — Серебро точно не подойдёт, — говорил Эверард смуглой девушке. — Давайте искать с золотом…       Демьен, испытывая непонятное внутреннее страдание, попросил своего консультанта отложить выбранные чёрные бусы и со вздохом отправился к другой витрине. Светлый жемчуг поражал своим разнообразием: белый, сероватый, с металлическим и серебристым отливом, бежевый, кремовый, нежно-кофейный…       — Эверард! — шепнул он радостно. — Тут есть даже розовый жемчуг!       — Замечательно. Бери всё, что понравится, — любовник бросил на него мимолётный взгляд и вернулся к серьгам. Демьен ревниво смотрел, что же тот выбирает. Эверард как раз держал в руке длинную золотую серёжку с крупной светло-зеленой жемчужиной.       — Уже решил, в какой театр пойдёшь работать? — спросил он.       — Нет… — Демьен подошёл, хмуро рассматривая отложенные украшения. — Мне прислали два сценария.       — Как мило с их стороны, — равнодушно обронил Эверард. — Что думаешь?       — Думаю, они не могли знать, где я. И вообще, кто я такой, чтобы обо мне помнили, да ещё и сценарии в Полинезию присылали?!       — Серьёзно? — Эверард посмотрел на него, прищурившись. У него было бесподобное выражение лица, но на губах уже играла лёгкая улыбка.       — Я так и понял, что это твоих рук дело!       — Допустим, — засмеялся Эверард. — Сценарии хоть понравились?       — Я их не читал… Не успел! — спохватился Демьен. — Ты поможешь мне выбрать жемчуг?       — Конечно, — Эверард с вежливой улыбкой отдал девушке серьгу и, закинув руку Демьену на плечо, пошёл вместе с ним в другой конец бутика.       — Я не знаю, какой выбрать: белый или розовый.       — А какой оттенок чёрного?       — Вот… — Демьен показал ему на отложенную нитку жемчуга. Эверард попросил девушку продемонстрировать им светлые бусы и быстро сориентировался, приложив несколько нитей разного оттенка.       — По-моему, вот этот — в самый раз.       Белый жемчуг слегка отливал серебром и в точности совпадал по размеру со своим чёрным братом.       — Доволен? — Эверард наблюдал за его эмоциями.       — Очень! Спасибо, — улыбнулся Демьен. — Как думаешь, может подобрать ещё что-то?       — Посмотри. Может, найдёшь что-нибудь интересное, — Эверард оставил его и вернулся к прерванному занятию.       Демьен со вздохом проводил его глазами. После непродолжительных поисков он нашёл массивное кольцо: мелкие белые жемчужины в три ряда опоясывали фалангу пальца.       — Я нашёл кольцо! — Демьен радостно подскочил к любовнику. Девушка уже упаковывала выбранные им украшения в бархатные коробочки.       — Обручальное? — улыбнулся Эверард.       — Да нет! Обычное, — поспешил его заверить Демьен, как вдруг с волнением заметил, что кроме зелёного жемчуга Эверард выбрал массивный браслет и длинные серьги серебристо-стального цвета.       — А это для кого? Джулия такое не носит! — сердце билось так взволнованно, словно он уже уличил Эверарда в измене.       Любовник бросил на него ироничный взгляд. — Для Линды.       — У тебя с ней что-то есть?!       — Потом поговорим.       Демьен глянул на продавщицу и постарался мило ей улыбнуться.       — Ты мне ничего так и не рассказал! — произнёс он свистящим шёпотом. — Почему ты ей даришь украшения?!       — Не будь эгоистом, — усмехнулся Эверард. — Кем я, по-твоему, должен себя чувствовать во время вручения подарков?       — Чёрт… — Демьен покраснел, тут же успокоившись. Он недоумевал, как это ему самому не пришло в голову. — Давай лучше я ей подарю!       — Франц подарит… — Эверард расплатился.       Демьен примирительно уткнулся ему в плечо и взял бумажные пакеты. — А как мы теперь будем по городу шататься?       — Отправим их в отель с водителем.       — А ты ему доверяешь?!       Они вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, лучи светили сквозь диковинные облака, но ветра так и не было.       — Я доверяю местному населению. Да и ему будет себе дороже меня обманывать, — Эверард оглянулся вокруг, словно, о чём-то думая, потом забрал у Демьена пакеты и ненадолго сел в машину.       — А что, они такие честные? — спросил Демьен, когда автомобиль уехал.       — В каком-то смысле, да… — Эверард шёл мерным шагом, засунув руки в карманы. — Поужинаем? — он обернулся с улыбкой.       — Давай!              Когда, миновав несколько кварталов, они пришли в «Ла Вилла», уже стемнело. В ресторане играла живая музыка, и посетители танцевали открыто и без устали, как могут танцевать только на юге.       Демьен, улыбаясь, наблюдал за происходящим. После этнического убранства спа-салона и национальных костюмов его работников, обстановка в «Ла Вилла» напоминала родную Италию.       Они прошли к небольшому столику с ночником. В зале царил атмосферный полумрак и пьянящее оживление. Пока Эверард изучал меню, Демьен с интересом рассматривал официантов и посетителей.       — Уже ел сырую рыбу? — спросил Эверард.       Демьен перевёл на него удивлённый взгляд. — Только в суши…       — Тогда обязательно закажем.       — Национальное блюдо, что ли? А ты пробовал?       — Да. Очень вкусно.       Столик был компактным, они сидели напротив, почти прикасаясь коленями, и красный абажур создавал удивительное настроение. Демьену хотелось наклониться и поцеловать Эверарда поверх стола. Казалось, здесь на это никто даже не обратит внимания.       Заказали ром с хересом в качестве аперитива, сырую рыбу, жюльен из птицы и фирменные пирожки с плавленым сыром. Рыба оказалась маринованной в лимонном соке и кокосовом молоке.       — Действительно вкусно! — Демьен уплетал за обе щёки. — Я даже не думал, что так хочу есть.       Эверард ел и наблюдал за ним с улыбкой. Несмотря на живую музыку и танцующие парочки в соседнем зале, атмосфера в «Ла Вилла» была удивительно интимной. Демьен подвинул локоть и положил ладонь поверх руки любовника. Глаза Эверарда наполнились нежностью, Демьен замер, грудь заныла от томительного чувства.       Официант подоспел к их столику и наполнил белым вином бокалы. Демьен не шевелился, боясь вспугнуть этот странный момент. Эверард не сводил с него загадочного взгляда.       — Я помню тебя ещё совсем мальчишкой, — он поднял бокал.       Демьен сглотнул и поднял свой.       — Значит… за нас? — произнёс он внезапно севшим голосом.       — Да, малыш, за тебя. Чин-чин! — Эверард отсалютовал.       Демьен расстроенно глотнул вино и, уже не глядя на любовника, попытался медленно убрать руку, как вдруг тот плотно накрыл его ладонь своей. Демьен поднял удивлённый взгляд — глаза Эверарда заговорщицки мерцали — и его всего обдало жаром! Грудь просто распирало от счастья.       — Я знал, что тебе понравится сырая рыба, — засмеялся Эверард.       Демьен улыбнулся и вдруг услышал странный звук, поднявшийся словно отовсюду. Со смешанным чувством испуга и тревоги он уставился на любовника. Это был ветер. За одну секунду полный штиль сменился настоящим шквалом. Задыхаясь от внутренней паники, Демьен не моргая смотрел на Эверарда. Лицо мужчины было сосредоточенным и серьёзным.       Перепуганные официантки бросились закрывать окна.       — Пойдём, — бросил ему Эверард, поднимаясь из-за стола.       Поражённые, они вышли на открытую веранду. Ветер трепал волосы и одежду, срывал скатерти и опрокидывал посуду. Работники ресторана спешили закрыть открытые проёмы специальными пластиковыми перегородками.       — Что это?! — крикнул Демьен, не помня себя от ужаса. Пальмы гнуло до самой земли, и казалось, что сейчас точно случится цунами, буря, торнадо и бог весть что ещё.       — Пошли! — Эверард показал ему на дверь в зал. Они вернулись к своему столику, Демьен не знал, куда кидаться.       — Как мы отсюда уедем?!       — До отеля полчаса ходьбы, — Эверард сел за стол, наливая себе вина и набирая чей-то номер.       — Ты звонишь Морригану?       — Джулии…       — Давай вернёмся на атолл! Сейчас точно что-то случится!..       — Успокойся, — Эверард посмотрел на него и кивнул на стул. — Связи нет…       — Что будем делать?       — Поужинаем. А там посмотрим.              Близнецы лежали в полумраке, не зажигая свет, но впервые включив вентилятор. Мерный шум его лопастей под потолком был единственным звуком в разлившейся вокруг тишине. Всё замерло, как перед грозой. Всё замерло, и всё дышало влагой.       Франц переживал. Франц смотрел в полумрак. Джеки же смотрела только на него. И Джеки была спокойна. Она видела его тревогу о Линде: куда пропала? почему ещё вчера не прилетела? и мобильной связи, как назло, не было… Видела Джеки и его мысли об отце: интерес, где они сейчас с Демьеном, тщательно подавляемое желание и лёгкую ревность. Переживания весь день всплывали из тёмных глубин и отражались на его лице, как лёгкая рябь на воде. Джеки чувствовала их как свои собственные, и сейчас при взгляде на бледное лицо брата в голове звучало: «Душа моя!..»       Они были частями одного целого, сообщающимися сосудами. Она знала все его желания… Теперь знала все. Ведь для этого было достаточно просто хорошо понимать саму себя. Джеки крутила во рту леденец и с усмешкой наблюдала, как выражение тревоги на лице Франца сменяется мечтательностью, а затем лёгкой нерешительностью и раздумьями.       Её желания были такими же странными. Только она их больше не боялась. Но и не стремилась к ним, а значит — не страдала. Все они были не совсем нормальными, не совсем обычными. Только она была папиной дочкой, и как сладостно было тонуть в этой нежной любви, ловить его восхищённые взгляды. Эверард раскидывал над ней белый шатер, и Жаклин была счастлива.       У леденца на палочке был вкус малины. Ей подарил его сегодня один улыбчивый парень из местных, она давно ему приглянулась. Франц считал, что леденец приворотный, но Джеки было даже забавно: она знала, что эта магия на неё не подействует. Кожа Франца, казалось, испускает в темноте едва заметное свечение. Неужели она тоже была такой красивой? Проведя леденцом по его губам, она сказала:       — Я знаю, чего ты хочешь.       Франц облизнулся, глядя на неё с нежностью, и вдруг в глубоких глазах промелькнуло страдание.       — Джеки, я так люблю тебя!.. Не представляю, как бы жил без тебя!       — Я тоже… — она поцеловала его, бережно и нежно, переживая то же томление и муку. Он словно вторил её давним мыслям: когда-то она боялась, что жизнь разлучит их или что кто-то из них, не дай бог, умрёт раньше.       Он был её мальчиком, её братишкой, её частью. И их всегда было двое. Никто не смог бы заменить им друг друга. Возможно, поэтому они никогда не ревновали к другим. Никто бы не смог понять то, что испытывали они. Джеки целовала Франца, успокаивая, обнимая.       — Я знаю, что нам делать, — неожиданно произнёс он, давая ответ на мучавший их с давних пор вопрос. — Нам надо расстаться с жизнью одновременно, — сказал он на полном серьёзе. Близнецы удивлённо уставились друг на друга в темноте, и тут же прыснули со смеху.       — Я серьёзно, — смеялся Франц, и Джеки слышала его грудной мужской голос, понимая в этот момент, как оба они повзрослели.       — Но не сейчас, конечно!       — А-ха-ха! — Жаклин просто каталась по постели, не в силах перестать смеяться.       — Когда мы станем ста-аренькими и не-емощными, — продолжал Франц весело.       — Ты меня убиваешь… — она вытерла слёзы. — Хорошо, я согласна. Просто умрём в один день, и всё.       Они обнялись, всё ещё посмеиваясь и глядя друг на друга лучащимися глазами.       — Не переживай!.. — прошептала Джеки. — С Линдой всё хорошо! Мало ли, чего она задержалась.       Франц вздохнул, прижимая голову к её груди и медленно развязывая завязки импровизированного платья из тонкого платка. Джеки хихикнула, откладывая леденец и ловя себя на легком волнении.       — Интересно, что сейчас папа делает с Демьеном… — произнёс Франц, чем вновь её рассмешил. Губы двинулись вниз по животу, Жаклин поправила подушку и зарылась пальцами брату в волосы.       Вдруг, словно из ниоткуда, налетел сильный ветер, заставляя их обоих вскочить с постели.       — Что это?! — изумлённо прошептала Джеки. Они инстинктивно сбились в кучу, прижимаясь друг к другу. Пальмовые листья и циновки трепетали. Ветер гнул пальмы и, казалось, вот-вот развалит само бунгало.       — Шторм, — прошептал Франц поражённо.              Они вышли из «Ла Вилла». Ветер бил в лицо, трепал волосы и штанины. Щурясь, Демьен засунул кулон под майку и догнал любовника. Эверард шёл, прижимая к груди пакет с едой и вином: ужин получился скомканным, и он попросил упаковать им всё с собой.       — Чёрт! Как ты можешь думать о еде?! — Демьен едва дышал от ветра и тревоги. Небо озаряли всполохи зарниц, подсвечивая огромные тучи.       — Возьмём такси?! — крикнул он.       — Если увидишь хоть одно, намекни! — с усмешкой ответил Эверард.       Демьен с подозрением посмотрел на его бесстрастный профиль. Странное воодушевление в глазах любовника он заметил ещё в кафе. А сейчас казалось, что за показным спокойствием прячется эйфория.       — Ты знаешь, куда идти?!       — Да! Выйдем на проспект Шарля де Голля, а там прямо, прямо и снова прямо…       Эверард шёл довольно быстро, но всё равно казалось, что он не торопится. Хотелось схватить его за руку и броситься бегом. Демьен паниковал. Ветер дул порывами, неожиданно ударяя в лицо крупными каплями, и было сложно понять, дождевые они или морские.       Где-то там была гроза. И где-то там, но уже гораздо ближе — за один квартал отсюда — ревело море. И от невозможности отличить грохот волн от раскатов грома становилось страшно.       Они шли вперёд с молчаливым упрямством. Демьен то и дело оглядывался, пытаясь найти хоть одно такси. Хотя бы одну попутную машину…       Молнии расчерчивали небо, и после каждой вспышки он судорожно считал секунды до очередного раската. Он ждал дождя, он ждал какой угодно разрядки, но её всё не было, и шум нарастал. Порывы ветра подхватывали слова и уносили их прочь вместе с редкими каплями воды. Приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. А Эверард шёл вперёд, просто шёл, даже не пытаясь найти им машину, позвонить куда-нибудь, позвать на помощь…       — Мы точно умрём! — закричал Демьен в отчаянии. Эверард посмотрел на него с улыбкой и что-то сказал.       — Что?!       — Пирожок хочешь?! — повторил он громче.       Демьен посмотрел на него с суеверным ужасом. — Я хочу домой!       — Не переживай! — Эверард широко улыбался, тёмные глаза возбуждённо блестели. — Ничего не будет!       — А на атолле?!       — Там риф! Он остановит воду, если что…       — А здесь есть риф?! — Демьен показал в сторону берега, готовый сорваться на бег.       — Есть, но он дырявый! — Эверард со смехом притянул его к себе.       — Ты сумасшедший… — Демьен готов был зареветь. Мимо промчалась машина, но он даже не успел поднять руку. — Проклятье!!!       Мост. Перекрёсток. Вновь перекрёсток… и снова мост. Когда, по ощущениям Демьена, они прошли половину пути, Эверард неожиданно остановился на очередном перекрёстке и зачарованно уставился в сторону узкой улицы слева. Оттуда явственно доносился грохот волн.       — Пойдём-пойдём-пойдём! — закричал Демьен, нервно прыгая от страха. — Чего ты стоишь?!       — Сейчас начнётся! Идём туда, — Эверард потянул его за собой.       — Ты псих!!! — Демьен впился ему в руку, сопротивляясь и не пуская одновременно, пытаясь спасти любовника от неминуемой гибели и спастись самому. — Что ты делаешь?!       — Пойдём! Это надо видеть!.. — Эверард потянул его за руку, с лёгкостью опрокидывая на себя. — Ничего не бойся! — крикнул он ему на ухо, прижимая к себе железной хваткой.       Демьен захлёбывался от страха и отчаяния. Ветер с силой бил в лицо, шелестел пакетом. При каждой вспышке молний, взгляд выхватывал трепещущие на ветру деревья, низкие заборчики и постройки за ними. Но бездна в конце улицы оставалась непроглядной, — чёрный проём пустоты, откуда доносился угрожающий грохот волн. У Демьена стучали зубы.       — Разве тебе не интересно?! — уговаривал его Эверард. В голосе слышалось плохо скрываемое воодушевление, и Демьен готов был заплакать.       За невысокой каменной оградкой по левую руку ветер трепал широкие листья неизвестных ему растений. Сверкнула очередная молния, и Демьен разобрал в зелени травы странные белые прямоугольники. Необычно большие и широкие, они были выложены по периметру крупными булыжниками. На какой-то момент непонятное зрелище полностью захватило внимание. «Сад камней?..» Но при следующей вспышке Демьен с испугом заметил над одним из прямоугольников надгробие.       — Что это?! — крикнул он с испугом.       — Королевское кладбище! — равнодушно ответил Эверард, с широкой улыбкой глядя в бездну впереди. В темноте уже различалось движение. И скоро они миновали заросли кустарника и вышли на берег.       Чёрное на чёрном. Демьен издал сдавленный крик и вжался в любовника. Волны были просто гигантскими! Тонны воды с рёвом обрушивались на протяжённый берег, накрывая брызгами, подступая вплотную к ногам и вновь отходя. От оголённой пустоты невыносимо тянуло в животе. Это была бездна!..       Демьен зарыдал и оглянулся на Эверарда, он никогда ещё не испытывал такого страха. Но любовник смотрел вперёд с восхищённой улыбкой, и во всём его облике было что-то нереальное. Порыв ветра окатил их брызгами, и Демьен взвился.       — Пойдём!!! О господи!.. Пойдём!.. — закричал он, вновь со всей силы дёргая Эверарда за руку, пытаясь увести с пляжа.       — Я не хочу умирать! Зачем ты это делаешь?! — плакал он в исступлении.       Эверард разразился громким смехом, Демьен вздрогнул, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.       — Пожалуйста… — превозмогая суеверный ужас, он бросился мужчине на шею и заглянул в глаза.       — Пойдём отсюда, а?.. — шептал он еле слышно. Рокот волн отзывался во всём теле, пронизывал насквозь. Зубы выстукивали настоящую канонаду.       Эверард смотрел на него с хитрой улыбкой, словно не замечая кружащей вокруг ног воды.       — Можешь подождать меня в начале улицы! — наконец сказал он и вручил пакет с едой. — Я ско… — слова потонули в грохоте очередной волны.       — Нет!!! — Демьен заплакал, роняя пакет и хватая любовника обеими руками. — Я не брошу тебя!!! Вдруг ты умрёшь?! Что мне тогда прикажешь делать?!..       Эверард вновь захохотал. — Боже… Ты никогда не перестанешь смешить меня!       И вдруг что-то изменилось, словно сам ветер подул иначе. Замерев, они оба уставились в сторону океана. Горизонт скрылся за сплошной стеной воды. Демьен будто со стороны слышал свои судорожные вдохи, но выдохов не было. Он чувствовал, как Эверард прижимает его к себе, чувствовал удары сильного сердца. Оно билось в восторге, сам же Демьен готов был умереть от ужаса. Небо и океан словно слились воедино. Казалось, что берег, а вместе с ним и весь Таити, сейчас накроет гигантской волной. Страшный шум приближался. Демьен был охвачен крупной дрожью. Он не помнил, когда испытывал такой дикий, первобытный ужас и такое страстное желание жить.       — Нет! — закричал он. Неожиданно для самого себя он оттолкнул любовника и кинулся в сторону улицы. Смех Эверарда потонул в шуме за спиной, и в следующую минуту Демьена с головой накрыло водой. Она была тёплой и непрерывной. Он в панике бежал вперёд, а она всё длилась и длилась. Сплошная стена воды. Шум стоял невероятный! Демьен поскользнулся и упал на песок, и тут же почувствовал, как Эверард подхватывает его и поднимает на ноги.       — Пусти! — Демьен пытался уйти от воды, но она была везде. Любовник со смехом притянул его к себе за талию. Демьен просто обезумел от ужаса.       — Не-ет!!! Отпусти меня, отпусти! — кричал он, вырываясь. Дышать было трудно, он ничего не видел, вода окатывала с головы до ног, словно под душем. Но это были не волны, это был ливень!       Ещё не до конца понимая, что произошло, Демьен почувствовал, как Эверард разворачивает его к себе и тут же укладывает спиной на песок, ищет его рот губами. Дождь хлестал по лицу, затекал в глаза, ноздри и уши. Отфыркиваясь, Демьен вслепую молотил руками и ногами. Он чувствовал, как Эверард распинает его, фиксирует руки, вновь пытается поцеловать, — и сопротивлялся, что есть сил. Соприкосновения их тел, исступлённая борьба, жадные касания вскользь. Он весь пылал, и он был в ярости. Что-то дикое и первородное невыносимо сладко тянуло в груди и животе, он задыхался.       Наконец ему удалось вывернуться и броситься прочь. Но Эверард схватил его за ногу, и Демьен упал лицом в песок. Любовник уже был сверху. Развернув его одним движением, он оседлал его бёдра и придавил рукой в грудь. Демьен не видел лица Эверарда, только чувствовал, как тот рассматривает его под дождём и смывает со щеки песчинки. Пальцы были нежными, и Демьен зарычал. Ночная мгла, и страсть, и боль, и желание убежать от своих чувств переполняли его. Странная потребность удрать от главного человека в его жизни. От самой жизни?..       Он снова дёрнулся, и Эверард с коротким смехом перехватил его руки, целуя, растягиваясь сверху, вжимаясь бёдрами. Демьен застонал и попытался сбросить его с себя. Они вновь боролись на мокром песке. Мощный рёв волн наполнял всё тело изнутри.       Неожиданно Эверард упал на спину, перекидывая его на себя, и Демьен со стороны услышал протяжный птичий крик. Чайка? Откуда она здесь?! — недоумевал он. Но странные звуки вырывались из его собственного рта. В следующий момент он уже вновь лежал на лопатках и, закатывая глаза, сотрясался в оргазме. Спазмы были долгими, протяжными и, как и ливень до этого, длились и длились. Давление возбуждённого члена Эверарда сквозь мокрую одежду только продлевало сладостную агонию. Демьен стонал и задыхался, зарываясь пальцами в песок, не в силах открыть глаза. Он был шокирован. Он не мог понять! Осознание, что он был возбуждён всё это время, пришло только в момент завершающей схватки, когда Эверард навалился сверху, вжимая всем корпусом в песок.       Глухой нескончаемый шум волн входил в тело… Демьен тяжело дышал, обмякший, ошеломлённый.       Эверард упал рядом, растягиваясь на спине. Демьен только сейчас заметил, что ливень закончился и волны отступили. По всему побережью дождевая вода мощными ручьями стекала в океан.       Он был смущён и озадачен. Границы тьмы расступались, и глаза уже различали оттенки чёрного. Небо, волны, берег вновь существовали отдельно. Эверард молча лежал рядом — пальцы едва касались его руки, — и сердце заходилось от волнения. Демьен не отваживался задавать вопросы. Даже самому себе… Чёрт, он был слишком обескуражен!       Не говоря ни слова, Эверард встал и куда-то пошёл. Демьен слышал его шаги по мокрому песку, но даже не пытался подняться следом, только смотрел расширенными глазами в небо. Небо открывало свои просторы. По влажной от дождя щеке скатилась слеза.       Он почему-то знал, что Эверард не оставит его здесь.       Закрыв глаза, Демьен вслушивался в рокот волн в своём теле. Он был распят на этом берегу… Вновь живой. Вновь оголённый.       После каждого раза, когда ты заставляешь меня плакать, я становлюсь старше и умнее. Я словно что-то осознаю.       Тяжело дыша, Демьен резко открыл глаза. Космос внутри расширялся толчками. Он парил, он жил… Но что?! Что он только что понял?! Осознание этого вновь ускользало.       Он перевернулся на бок и зачесал сырые, полные песка волосы, пытаясь найти в темноте Эверарда. Тот сидел на стволе поваленной пальмы и что-то жевал, наблюдая за ним. Демьен поднялся, шокированно вглядываясь в его фигуру. Шторм словно высветил в мужчине что-то новое, потайное, о чём Демьен всегда знал, но предпочитал не думать: в какой раз за этот вечер ему чудилось в облике любовника что-то потустороннее.       — Ты меня пугаешь! — крикнул он, боясь приблизиться, всматриваясь в Эверарда в полутьме.       — Да неужели! — хохотнул тот, и его голос, полный веселья и иронии, мгновенно развеял мистические страхи, возвращая Демьена в тёплую тропическую ночь.       — Пирожок хочешь?       — Где ты его нашёл? — Демьен подошёл ближе, брезгливо наблюдая, как любовник достает из насквозь мокрого и расползающегося пакета такой же мокрый кусок французского теста.       — В кустах, — словно само собой Эверард махнул рукой в направлении зарослей. — Конечно, непогода их сильно потрепала… но вкус от этого ничуть не хуже, — он рассмеялся.       — Я не буду это есть, — сразу предупредил Демьен.       — Никогда не подбирал еду с земли? — Эверард с хитрой улыбкой снял с пирожка верхний слой теста, благо оно было слоёным. — А мне, знаешь ли… приходилось, — он впился зубами в уже остывшую сырную начинку.       Заметив шокированный взгляд любовника, Эверард не смог сдержать смех и едва не подавился. Поспешно протолкнув пробку в бутылку, он сделал несколько щедрых глотков и протянул вино Демьену.       Успокаивающее тепло расползалось по телу. Эверард размеренно ел, не сводя глаз с горизонта, и наслаждался свежим бризом. С листьев падали крупные капли, и темнота вокруг казалась живой: сотни маленьких птичек и ящерок, перешёптывание камней. Окружающая жизнь проникала в него, становилась его частью. Темнота была живой, влажной, дышащей… комфортной. И еда была удивительно вкусной. Чувствуя немигающий взгляд Демьена, он с усмешкой облизнул пальцы, отхлебнул из бутылки и вновь полез в мокрый пакет за очередным кулинарным чудом.       В Нью-Йорке, Токио и Лондоне его подчинённые рыли землю, плели интриги, повышали ставки, блефовали, выслеживали и заметали следы. Планы внутри планов, попытки предугадать замыслы противников и обернуть собственные провалы в козыри. Ситуация доходила до абсурда. Ведь, выслеживая таинственных химиков, он и предположить не мог, что станет для собственных партнёров заветным Граалем… Для бывших партнёров.       Эверард ел, глядя вдаль. Глаза различали малейшие нюансы темноты.       Однажды он уже совершил невозможное, когда стёр о себе информацию со всех баз данных. Теперь требовалось сделать нечто подобное. Но речь шла уже не о единой виртуальной системе, а о десятке разрозненных и весьма влиятельных людей с индивидуальными «биологическими флеш-картами».       Его собственные партнёры… Какая ирония — стать предметом охоты! Цепочки событий вызревали за десятки тысяч километров отсюда, набухая, наливаясь соком. А он сидел здесь, на островах в Тихом океане, поджидая свой час, и ел промокшие пирожки. От тотальной иронии жизни Эверард вновь зашёлся безудержным смехом.       Демьен наблюдал за любовником с опаской, словно за сумасшедшим. Потом, уловив его успокаивающий взгляд, наконец опустился рядом, растерянный и опустошённый. Он пытался осмыслить и понять всё, что случилось этим вечером. Близость с Эверардом всегда уплотняла время, делала жизнь такой насыщенной, что два дня, проведённых вместе, можно было переваривать потом в голове целую неделю. А последние полгода он только тем и занимался, что переваривал…       — Знаешь, я столько стран видел за это время, — сказал он тихо, обнимая Эверарда за руку. Тот сделал долгий глоток и передал ему бутылку.       — Иногда мне кажется, что это сон… — Демьен отхлебнул с горла. Слёзы стояли в глазах. — И эти острова… Я так привык к перемене мест, что даже не удивляюсь. Но вот, я здесь… — сдерживая слёзы, он сделал неопределённый жест бутылкой. — Воспринимаю всё как должное. А вернусь домой — и буду скучать. Попаду ли я сюда ещё раз?..       — Конечно попадёшь, — мягко ответил Эверард. — Приедем как-нибудь. А ещё лучше отправимся туда, где ты ещё не был…       Демьен отдал бутылку и прижался щекой к его плечу. Песок на мокрой одежде или на щеке?.. Ему вдруг показалось, что всё случившееся сегодня было его виной. Спа-салон, массаж этот, безумие во время шторма… Эх, если бы только не было связи с Францем! Демьена вновь преследовало ощущение тревожной необратимости. Как теперь вернуть доверие Эверарда? Как убедить, что никто больше не нужен? Вообще никто! Что когда он рядом, никто даже не в голове?       — Эверард!.. — позвал он тихо в темноте. — Мне никто кроме тебя не нужен.       — Не говори так, — Эверард погладил его по руке. — А то я поверю, — он усмехнулся и поднялся, проверяя пистолет и мобильник.       Демьену хотелось плакать. Здесь, на берегу, он пережил что-то похожее на катарсис, но облегчения не было.       Забрав мусор, они двинулись сквозь пальмы по мокрому песку. Теперь они никуда не торопились. Словно двое выброшенных на берег после кораблекрушения, медленно плелись они по дороге.       Уже в отеле портье проводил их потрясённым взглядом.       — Э-э-э… Мистер Эндрюс! — позвал он, доставая из сейфа пакеты с драгоценностями.       Демьен поражённо остановился, глядя, как Эверард благодарит портье и забирает со стойки их сегодняшние покупки.       — Мистер Эндрюс!.. — передёрнул Демьен шёпотом, поднимаясь в номер. — Офигеть.       — Не думай об этом, — усмехнулся Эверард.       Когда они вошли, в номере не осталось и следа их пребывания: ни пены, ни пролитого шампанского. Только чистые простыни и полотенца, цветы поверх покрывала и лёгкий ужин на столе.       Демьен высыпал на кровать содержимое пакетов и проверил, всё ли на месте, а заодно рассмотрел выбранные Эверардом украшения.       Всё было здесь… Демьен оторвал взгляд от массивного браслета — за окном между туч проглянула луна. Ему столько всего хотелось узнать!..       Эверард звонил портье, договаривался насчёт одежды. Демьен разложил украшения по коробочкам и устало упал спиной на постель. Сильнее всего хотелось залезть в ванну, но сил не было. Пока Эверард прятал жемчуг в сейф, Демьен всё же заглянул в санузел и наскоро ополоснулся, вымыв заодно песок из волос.       Когда он вернулся, в комнате было темно. С распахнутого балкона дул бриз. Флёр москитной сетки вокруг кровати казался призрачным в свете луны. Эверарда видно не было, но Демьен чувствовал себя слишком обессиленным для поисков.       Ощущая мелкую дрожь во всём теле, он забрался под простыню и не смог сдержать долгого стона упоения. Сладкая дремота наливала веки тяжестью. Он лежал на боку, прислушиваясь. Он ждал. Весь этот сумасшедший день! И вечер… Демьен отвык так много наслаждаться и так сильно переживать. Он был измотан и разбит, и всё равно обмирал в предчувствии. Он слышал, как Эверард вылезает из воды, как вынимает пробку из джакузи… Его сказочный принц. Нет — король! Его властелин и повелитель… Мысли крутились в сонном бреду. Но Демьен удерживался на границе сна: он ждал, когда же любовник ляжет рядом.       — Иди скорее сюда… — пробормотал он невнятно и уже во сне увидел, как Эверард пробирается под москитную сетку, как опускается рядом. Но это был не сон. Его тело было прохладным, возбуждающим. Демьен скользнул к нему, не открывая глаз, уткнулся лицом в шею, почувствовал, как Эверард подхватил его под ягодицы, — и вот он уже сидит у него на руках… Почти спит и видит эротический сон.       — Я так устал, — шептал Демьен еле слышно, но вопреки словам тёрся вялым членом об орган любовника и не мог остановиться. Губы соприкасались в едва ощутимых поцелуях. Спать… ещё один поцелуй — и спать… Думал он. Только обнимемся ещё разок…              Не сговариваясь, близнецы кинулись в крайнее пустующее бунгало за защитными конструкциями. Джеки на бегу завязывала платок на груди, ветер трепал волосы, осыпал с ног до головы брызгами.       Захватив щиты, они первым делом побежали в бунгало родителей. Издали донёсся протяжный тревожный звук, словно утробный вой самого океана. В нём почудился и стон металла, и зов китов.       — Боже… Надеюсь, это не папина яхта! — пробормотала Джеки на бегу, помогая брату.       — Такой Морриган дурак — ошиваться в шторм у берега!..       Занавески в родительском фале, привязанные ещё с вечера, дрожали от ветра. Джулия, не в силах проснуться от тревожного сна, прижимала к себе Мишеля. Но сам малыш не спал. Пока Франц укреплял бунгало, Жаклин опустилась перед кроватью на колени.       — Тебе не страшно? — боясь разбудить Джулию, произнесла она одними губами.       Мишель только отрицательно качнул головой, глядя на неё огромными серьёзными глазами.       — Не бойся, это только шторм, — прошептала Джеки, передавая поцелуй на кончике пальца. — Мы будем тут неподалёку.       Она поднялась и, уже уходя, остановилась у самой двери, не в силах оторвать взгляда от Франца. Тот склонился над кроватью и что-то прошептал Мишелю, а затем поправил простыню у Джулии на груди.       Не особо беспокоясь о своих бунгало, близнецы спустились на песок и пошли навстречу ветру. От нарастающих порывов захватывало дух. Лагуна, впервые неспокойная, манила их к себе. Ветер вплетался в тесные объятия, осыпал брызгами, отдавался солью в поцелуях. Стихия проникала в сердце, наполняя душу восторгом, заставляя плясать и постанывать в голос. Блаженство было томительным, почти плотским и настолько же бесстыдным.       Океанские волны с бешеным ревом кидались на коралловый риф вдали, и Жаклин в приливе безумной экзальтации танцевала и кружилась по берегу. Франц смотрел на неё с улыбкой. Его глаза мерцали таинственным туманом, так удивительно созвучным её мятежному порыву. Раскаты грома окатывали волнующей дрожью с головы до ног. Близнецы пили солёный ветер, вдыхали нектар единения. Переплетённые волосы и руки, горячее дыхание у губ, буйство и мощь водной стихии, такой пленительной, такой родной.       Ветер поднимал в лагуне довольно уверенные волны, и брат с сестрой купались, не снимая одежды, прыгали в волнах и восторженно кричали при каждом оглушающем звуке грозы.       Неожиданно после очередного мощного раската грома, их накрыло сплошной стеной воды. Поражённые, они выскочили на берег и тут же рассмеялись: это был ливень. Такой тяжёлый и плотный, что становилось тяжело дышать.       Джеки, убирая волосы с лица, вдруг почувствовала крепкие руки Франца. Он прижимал её к себе, отрывая от земли, и от его объятий захватывало дух. Застонав, она приникла к его губам.       Они целовались жадно, отдаваясь порыву, быстро стаскивая друг с друга одежду, уверенные, что за такой сплошной стеной воды их точно никто не увидит.       Франц и Джеки переживали странное ощущение уединения посреди открытого пространства. Темнота и струи тёплой воды ласкали кожу. Собственная нагота и восторженная беспечность возбуждали до дрожи. Не пытаясь найти опорную плоскость, не размыкая объятий, они страстно сливались губами и телами. Вопреки кружащим вокруг ног ручьям, им удавалось удерживать равновесие и наслаждаться любовью стоя… до сорванных стонов, до мелкой дрожи, до пленительного забытья и шаманского транса.